Юнь Цинъи, увидев, до какого состояния испугался Цинь Цяньцзе, и сам невольно напрягся. Было мало вещей или людей, способных так напугать Цинь Цяньцзе — в конце концов, чего только не повидал на своем веку Глава Союза Боевых Искусств, какие бури ему приходилось укрощать? Он отодвинул Цинь Цяньцзе себе за спину и сам направился на кухню. Навострив уши, он так и не услышал ни звука, который выдавал бы присутствие третьего лица. Заглянув через стеклянную дверь, Юнь Цинъи увидел, что внутри пусто, а окна плотно закрыты. Он в недоумении обернулся:
— Где человек? Ты видел его? Куда он побежал?
— Никого! Я никого не видел! — Цинь Цяньцзе, сгорбившись, прятался за спиной Юнь Цинъи. Услышав вопрос, он высунул голову из-за плеча товарища, бросил быстрый взгляд в сторону кухни и тут же втянулся обратно.
— Ты даже человека не разглядел, тогда с чего взял, что в дом пробрался вор? — Юнь Цинъи был озадачен: ни на дверях, ни на окнах не было следов взлома. Что же такого увидел Цинь Цяньцзе?
— Призрак! Причем голодный, жадный призрак! Посмотри на эту кухню, на всю эту еду... Это он все украл и приготовил!
Юнь Цинъи потребовалось приложить немало усилий, чтобы сдержаться и не отвесить Цинь Цяньцзе пару оплеух:
— Это я приготовил завтрак!
— А? Ты приготовил? А я-то еще удивлялся, с чего бы призраку, забравшись в дом, первым делом идти на кухню кашеварить! — Услышав, что никакой чертовщины здесь нет, Цинь Цяньцзе выпрямился.
Юнь Цинъи с недовольным видом спросил:
— Ты боишься призраков?
— Ну да! С самого детства! Ты хоть раз бывал в той бамбуковой роще, где жил Гу Саньсы? Как только наступала ночь, вокруг дома со всех сторон доносились завывания, до смерти страшно... — Цинь Цяньцзе погрузился в воспоминания, и на его лице все еще читался испуг.
Юнь Цинъи холодно усмехнулся:
— Мы с тобой сейчас и сами — призраки...
Цинь Цяньцзе вмиг остолбенел. Он открыл рот, собираясь возразить, но от шока забыл, что именно хотел сказать. В конце концов он нашел оправдание, которое трудно было назвать разумным:
— Мы же с тобой свои, тебя я не боюсь...
Юнь Цинъи не стал ему отвечать, прошел на кухню, чтобы вымыть сковороду и заняться готовкой. Сначала он пожарил два яйца, затем сделал гарнир из стручкового перца и кукурузных зерен, перед тем как снять с огня, плеснул немного соевого соуса — идеальное дополнение к каше. Юнь Цинъи поставил еду на стол, но стоило Цинь Цяньцзе протянуть руку к тарелке с кукурузой, как Юнь Цинъи шлепнул его по пальцам:
— Тебе три года? Не знаешь, что перед едой нужно мыть руки?
Цинь Цяньцзе вымыл руки, взял миску с кашей и с аппетитом прихлебнул:
— Как только проснулся, сразу почуял рисовый аромат, так сильно захотелось есть...
Хе-хе... Юнь Цинъи не удостоил его ответом и молча принялся за завтрак. Если посчитать, он уже очень давно не ел так свободно и спокойно, хотя его нынешнему телу еда для поддержания сил была вовсе не нужна.
После завтрака Цинь Цяньцзе сознательно собрал посуду и понес на кухню мыть. Юнь Цинъи взглянул на встроенную посудомоечную машину:
— Почему не пользуешься посудомойкой?
— Тут всего пара мисок, сейчас мигом сполосну, чего зря воду тратить.
Как только Цинь Цяньцзе закончил, приехали рабочие, чтобы установить спортивный инвентарь. Юнь Цинъи указал им место у панорамного окна. Когда они ушли, Цинь Цяньцзе сел на диван напротив Юнь Цинъи, послушный, как школьник, ожидающий указаний.
Рисоварка варит кашу минимум два часа. Когда он проснулся, было еще не так поздно, каша была готова и успела остыть до нужной температуры — Юнь Цинъи наверняка заложил рис еще очень рано. Юнь Цинъи не стал бы вставать ни свет ни заря только ради каши, значит, скорее всего, он всю ночь не спал. А судя по опыту прошлой жизни, не спал он потому, что нашел что-то важное и засел за изучение документов.
Юнь Цинъи разложил перед Цинь Цяньцзе найденные за ночь улики и принялся подробно все разъяснять. Выслушав его, Цинь Цяньцзе обрел уверенность в успехе миссии. Вчерашние слова утешения от врача он, честно говоря, не принял близко к сердцу, но анализ Юнь Цинъи доказывал: куда вероятнее, что в прошлой жизни Ши Хо сам опустил руки, что и привело к ранней смерти.
— Значит, сначала вылечим его душевные раны? — спросил Цинь Цяньцзе.
Юнь Цинъи снова холодно усмехнулся:
— Сейчас в его теле ты, так что лечить придется тебя. У тебя что, какие-то отклонения?
— Я здоров! Я абсолютно здоров! — Цинь Цяньцзе поспешно замахал руками, доказывая свою нормальность.
— Его душевные раны пусть лечит он сам, когда придет время. Наша цель — помочь ему пережить Узел смерти. Хотя в прошлый раз все случилось из-за восхождения, это не значит, что, отказавшись от похода в горы, он сможет избежать своей участи.
Юнь Цинъи считал, что пик Цимугээр — это мечта Ши Хо, и он стремился туда вовсе не ради того, чтобы просто умереть. На свете тысячи гор, почему он выбрал именно эту? Если бы он просто хотел свести счеты с жизнью, вариантов было предостаточно. Судя по тому, что он дважды откладывал выезд и, несмотря на нежелание лечиться, в итоге оказался в больнице в критическом состоянии, его первоначальным намерением было именно покорение вершины.
Ходили легенды, что пик Цимугээр — это самое чистое место на земле, ближе всего расположенное к богам. Если с самым искренним сердцем взойти на вершину, и в момент, когда ты окажешься на пике, тебя озарит солнечный свет, нужно встать на колени лицом к западу и поклониться — тогда получишь дар богов, обретешь здоровье, долголетие и удачу во всех делах.
Но нехватка опыта и болезнь привели к той трагедии. Его психологическое состояние было крайне подавленным, однако к самому восхождению на пик Цимугээр он питал огромный, позитивный интерес. Даже если они не пойдут в горы и избегут этого Узла смерти, Ши Хо, вернувшись, все равно может попытаться снова. Не повторится ли тогда все по кругу?
Юнь Цинъи не был уверен, является ли пик Цимугээр действительно Землей без пыли. Но Ши Хо скончался по пути к этой вершине, а затем попал в Обитель Чистоты, где получил шанс начать все сначала. Неизвестно, было ли это роковым совпадением или же это действительно был Путь к небесам.
В прошлой жизни они извлекли душу Лу Жаня, и после того как она вернулась в тело, все пережитое ими, все воспоминания, радости и печали хлынули в сознание Лу Жаня, будто он сам прошел через это. Вероятно, то же самое произойдет и с Ши Хо, когда он вернется.
Поэтому гора остается горой. Вместо того чтобы позволить Ши Хо рисковать в одиночку после возвращения, лучше им двоим отправиться туда вместе. Хотя Склад навыков еще не активирован, зато есть Пространство в кармане. В крайнем случае, можно переправить туда пару врачей для экстренной помощи, верно?
— И что мне теперь делать? — Цинь Цяньцзе обдумал логику Юнь Цинъи, и она показалась ему вполне здравой.
— Заниматься спортом и искать людей!
В тренировках Цинь Цяньцзе разбирался отлично. Состояние тела Ши Хо было просто катастрофическим. В прошлой жизни тело Лу Жаня тренировали специально для боевых искусств, поэтому координация и физическая сила были на высоте — функциональность тела Лу Жаня была весьма неплохой. А тело Ши Хо... стоило Цинь Цяньцзе хоть немного пропустить через него внутреннюю энергию, как на ум приходило лишь одно слово: доходяга! А если добавить конкретики — ходячая аптека!
— Искать людей? Каких людей? — Мир Ши Хо, сюжетная линия и информация, собранная Юнь Цинъи, доказывали, что убийцы не было. Это не случай Лу Жаня, так кого же искать?
— В вопросе альпинизма у Ши Хо нет опыта, как и у нас с тобой. Высочайшая вершина мира — это не Белая гора, куда можно взлететь на легкой поступи. Даже если бы ты мог использовать технику полета, ты бы все равно не поднялся. Нам нужен человек с опытом, который согласится нас обучить, можно и за деньги. А если он согласится нас сопровождать — будет еще лучше! — поделился своими мыслями Юнь Цинъи.
— Где мы его найдем? Это же не фитнес-тренер, нельзя просто прийти в спортзал и нанять его.
— Глава Союза Боевых Искусств, научись пользоваться поиском в интернете. В этом мире есть такие вещи, как сайты и форумы. Попроси помощи на форуме любителей альпинизма. Шансов мало, но попробовать стоит!
Цинь Цяньцзе тут же направился в кабинет Ши Хо и включил компьютер. Пароля не было. Помимо стандартных программ, на рабочем столе было полно иконок, которых Цинь Цяньцзе в прошлой жизни не видел. Он открыл знакомый браузер, зарегистрировался и через некоторое время опубликовал пост с просьбой о помощи на десятке форумов.
Тема: Плохое здоровье, нет опыта в альпинизме, хочу взойти на пик Цимугээр.
Я мужчина, 24 года, рост 185 см. Хочу в течение года покорить пик Цимугээр. Надеюсь получить советы от опытных людей. Если кто-то готов взять меня с собой — буду бесконечно благодарен.
Цинь Цяньцзе не стал обещать вознаграждение, считая, что для таких людей, как рыцари цзянху, упоминание денег — это оскорбление. Если кто-то действительно поможет, деньги можно дать потом, как благодарность. Не захотят денег — отблагодарит чем-то другим, в любом случае человек не должен работать задаром.
Юнь Цинъи, взглянув на текст, почувствовал, что что-то здесь не так, но не мог сразу сказать, что именно.
Цинь Цяньцзе разместил пост на пятнадцати форумах, а вернувшись, начал читать ответы. Кроме нескольких вежливых советов, остальные были полны насмешек.
— Молодой человек, не поддавайтесь импульсам, риск огромен. Если действительно любишь горы, начни с малого.
— Пик Цимугээр каждый хочет покорить, но не каждому дано, не лишай себя жизни.
— Это не сайт знакомств, здесь не пофлиртуешь.
— Аккаунт-нулевка? Либо мошенник, либо отброс...
— Ищешь, кто бы тебя затащил на пик Цимугээр? Может, еще и денег заплатишь, чтобы тебя туда на спине занесли?
Глава Союза Боевых Искусств, которого ни за что ни про что обругали, был в прескверном настроении. Юнь Цинъи бегло просмотрел комментарии:
— Нормально. Проверяй раз в день, если будут дельные советы — записывай, на остальное не обращай внимания.
Пока что это было их единственным делом. Результаты медицинских обследований из больницы должны были прийти через неделю. Других задач не было: у Ши Хо не было карьеры, а его стремление прожигать жизнь в барах Цинь Цяньцзе было неинтересно. Они целыми днями сидели дома, готовили, смотрели телевизор и наслаждались уединенной жизнью.
Цинь Цяньцзе был вполне доволен, а вот для Ло Сяня, которого Ши Хо молча бросил в аэропорту, настали не лучшие времена. Семья Ло была не так богата, как семья Ши, и Ло Сянь, будучи единственным наследником, должен был заниматься семейными делами, поэтому его жизнь была куда менее беззаботной, чем у Ши Хо, у которого было два старших брата.
Ло Сянь рано начал вникать в семейный бизнес. Хайчэн был штаб-квартирой корпорации Ло, и, чтобы соответствовать темпам развития экономики, он вернулся сюда еще в старших классах, закладывая фундамент для того, чтобы в будущем возглавить компанию.
Семья Ло только что балансировала на грани банкротства. Дел было невпроворот. По идее, после вливания денег семьи Ши насущные проблемы были решены, но если компания дошла до такой ручки, значит, в управлении были серьезные ошибки, и если их не исправить, крах был лишь вопросом времени.
И вот проблемы начались... Пока мелкие, но Ло Сянь был подозрителен и считал, что это предупреждение от Ши Хо: если он не подчинится, то это лишь начало, и дальше последуют куда более жесткие меры.
Цинь Цяньцзе, провалявшись дома несколько дней, чувствовал себя совершенно невиновным.
Ло Сянь, промучившись в раздумьях несколько дней, наконец решил: нужно стерпеть унижение, пойти на компромисс и покончить с этим раз и навсегда.
Наступила ночь. В доме не горел свет, но огни небоскребов на берегу реки заливали комнаты разноцветными неоновыми красками, в которых можно было легко различить очертания мебели. Цинь Цяньцзе стоял перед винным шкафом Ши Хо, раздумывая, не попробовать ли что-нибудь.
— Посмотреть можно, пить — нельзя, — Юнь Цинъи, словно заботливый отец, сидел на диване, просматривая новости, и не забывал следить за тем, что замышляет Цинь Цяньцзе.
Стоило Юнь Цинъи подать голос, как Цинь Цяньцзе тут же убрал свои любопытные ручонки. В прихожей раздался мелодичный звонок. Цинь Цяньцзе подошел к домофону, перекинулся парой фраз и повесил трубку.
— Ло Сянь пришел...
Юнь Цинъи быстро скрылся в сознании Цинь Цяньцзе. Вскоре раздался стук в дверь. Цинь Цяньцзе открыл: на пороге стоял Ло Сянь в строгом костюме, при галстуке, в начищенных до блеска туфлях.
Цинь Цяньцзе окинул его взглядом, гадая: неужели Ло Сянь пришел в таком виде, чтобы вести переговоры и заключать сделки?
— Заходи, — пригласил Цинь Цяньцзе и вернулся в гостиную. За спиной послышался тихий звук закрывающейся двери.
Цинь Цяньцзе угадал наполовину: Ло Сянь действительно пришел договариваться, но все было не совсем так, как он думал.
В гостиной не горел свет. Цинь Цяньцзе нажал кнопку на пульте, выключая телевизор, швырнул пульт на журнальный столик и развалился на диване, закинув руку на спинку:
— Говори, зачем пришел?
В глазах Ло Сяня эта расслабленная поза выглядела как верх высокомерия и наплевательского отношения. Он дернул воротник рубашки:
— Супружеский долг еще не исполнен.
— Долг? Какой долг? — спросил Цинь Цяньцзе у Юнь Цинъи.
Тот отозвался, что понятия не имеет:
— Может, нужно давать деньги на содержание? На расходы?
Вряд ли Ло Сянь настолько нуждается в деньгах, чтобы клянчить их у Ши Хо. Цинь Цяньцзе решил схитрить:
— И чего ты хочешь?
— Ты! — Ло Сянь разозлился. Это ты заставил меня жениться, ты назначил срок, ты в последний момент меня кинул! И теперь спрашиваешь, чего я хочу? Ты так меня унизил, а теперь строишь из себя невинность? Я что, для тебя пустое место?
Он хотел сорваться на крик, но не имел права: судьба всей корпорации Ло была в руках человека, сидящего перед ним. В сравнении с выживанием компании его чувства были ничем.
— Ты хочешь, чтобы я проявил инициативу, да? — Ло Сянь постарался смягчить тон, как ему казалось.
В кругах Хайчэня Ши Хо и Ло Сянь были известны как заядлые доминанты. Ло Сянь был настоящий бабник, а Ши Хо, появившийся в городе чуть позже, постепенно стал его затмевать. Сложилась даже закономерность: сначала Ло, потом Ши. Если Ло Сянь появлялся в баре, Ши Хо вскоре был там же, и если Ло уводил кого-то, Ши Хо обязательно выбирал партнера еще лучше.
Те, кто был с Ло Сянем, отзывались о нем сухо: скучный, никакой фантазии, просто механическая работа. А вот с Ши Хо все было иначе: на следующий день партнеры обычно не могли встать с постели. Истории о его талантах передавались из уст в уста, от техники до страстных слов — если бы секс был искусством, Ши Хо был бы мастером высшего класса.
Сейчас поведение Ши Хо убедило Ло Сяня, что тот хочет, чтобы он сам проявил инициативу, сам его соблазнил.
Кто бы знал, что Ши Хо все эти годы был девственником... Тех, кого он уводил, он всегда откупал деньгами. А те, кого он уводил, но не доводил дело до конца, сами придумывали истории о его невероятной технике, чтобы не выглядеть неудачниками.
Цинь Цяньцзе молчал. Ло Сянь казался ему странным: никакого прежнего презрения, даже какая-то заискивающая нотка. Пока Цинь Цяньцзе размышлял, Ло Сянь перешел к делу.
Он начал копировать приемы, которые видел у других: снял галстук, нарочито медленно расстегнул пуговицы пиджака, рубашки, ремень, брюки... Он гладил себя по телу, периодически облизывая губы.
Зрелище было, мягко говоря, нелепым и лишенным всякой эстетики.
Цинь Цяньцзе был в недоумении, потом нахмурился, а затем и вовсе перестал понимать, что происходит. К счастью, свет был выключен, и он мог легко отвести взгляд от обнаженного тела.
— Что ты делаешь? — в голосе Цинь Цяньцзе звучало раздражение. Зачем приходить ко мне домой и раздеваться?
Ло Сянь замер, решив, что Ши Хо недоволен его «игрой». Он сделал два шага вперед, бросился на Ши Хо и выпалил:
— Хочу, чтобы ты меня взял.
Цинь Цяньцзе резко втянул правую ногу и ударил Ло Сяня в живот. Он боялся навредить, поэтому сдерживался, и через это слабое тело Ши Хо удар вышел едва ли на десятую часть силы. Если бы Ло Сянь не был застигнут врасплох, он бы даже не почувствовал боли.
Ло Сянь по инерции рухнул на ковер.
— Он пришел исполнить супружеский долг, — наконец понял Юнь Цинъи и поспешил объяснить Цинь Цяньцзе.
Цинь Цяньцзе убрал ногу и поджал колени к груди, обхватив их руками — поза выглядела комично, будто он отчаянно сопротивлялся домогательствам.
— Мне неинтересно тебя трахать, проваливай!
— Неинтересно? Тогда зачем ты заставил меня жениться? Зачем установил сроки? Зачем кинул меня в последний момент, а потом начал строить козни против нашей компании? — сидя на ковре, Ло Сянь выплескивал накопившуюся обиду.
Услышав последнюю фразу, Цинь Цяньцзе понял, что Ло Сянь все не так понял.
— Я не трогал вашу компанию. Ни сегодня, ни в будущем. Я сказал, что не буду этого делать, если причина — ты. Если же ваша компания сама решит выступить против семьи Ши, это будет другой разговор. Я всегда действую открыто и не люблю интриг.
Ло Сянь немного протрезвел: последние события действительно не вписывались в стиль Ши Хо.
— Ладно. Допустим, я ошибся. Раз уж я разделся, давай уже, делай свое дело.
— У тебя с головой все в порядке? Я сказал, что не хочу тебя, одевайся и проваливай!
Ло Сянь, глядя на брезгливое лицо Ши Хо, понял, что это не игра.
— Ты серьезно? Предупреждаю: если после этой ночи ты захочешь меня, то уже я буду сверху. По физической силе ты мне не ровня.
— Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще я не захочу тебя. Ты сам сказал: насильно мил не будешь. Я все обдумал. Тебя устраивает такой ответ? — Цинь Цяньцзе отвернулся. Вид этого раздетого человека был просто пыткой для глаз.
— Теперь ты мне говоришь про насильно мил не будешь? А когда ты меня заставлял?
Цинь Цяньцзе в ярости рассмеялся. Ло Сянь был просто невозможен: и спать с ним нельзя, и не спать — тоже нельзя.
— Насильно мил не будешь — это про процесс, а он был приятным. Я попробовал, мне понравилось, но теперь я не хочу! — Сказав это, Цинь Цяньцзе встал, обошел Ло Сяня, вошел в спальню и с грохотом захлопнул дверь.
Он тяжело рухнул на кровать:
— Что не так с людьми в этом мире? Почему они вечно раздеваются?
— Сначала Чжоу Сяосяо, теперь Ло Сянь. Скажи 001, если это повторится, я ухожу!
— Не хочу я смотреть на эти раздевания! Это верх непристойности!
Юнь Цинъи дождался, пока Цинь Цяньцзе выговорится, и мягко ответил:
— Хорошо, я обязательно передам это 001. Нашему благородному Главе Союза Боевых Искусств не подобает терпеть подобные выходки!
http://bllate.org/book/22187/2312132
Готово:
