Уши Гу Ияня незаметно покраснели, он посмотрел на лучезарную улыбку Сяо Му и тоже улыбнулся в ответ.
— Раз Иянь так говорит, у меня тоже сложилось о нем очень хорошее впечатление. Университет, который Иянь считает таким прекрасным, наверняка обладает своим неповторимым очарованием!
— Правда? — Глаза Гу Ияня заблестели. — А в какой университет собираешься ты, А-Шуй?
— Я-то... еще толком не решил, — Сяо Му с огорчением поджал губы. — Университеты города А, города С и города Ф кажутся неплохими, выбор действительно непростой.
Гу Иянь навострил уши, жадно ловя слова Сяо Му о выборе университета. Не услышав желаемого ответа, он с трудом скрыл разочарование и опустил уши, но при этом вовсе не хотел заставлять А-Шуя поступать туда, где тому не понравится:
— Ничего страшного, до оглашения результатов еще около месяца, ты можешь спокойно подумать.
— О каком это университете вы тут болтаете? — раздался низкий, зрелый мужской голос.
Сяо Му поднял голову, захлопал ресницами и в легком удивлении чуть повысил голос:
— Дядя Сюань, почему ты тоже здесь?
Услышав это обращение, Сюань Цзэцзю почувствовал, как у него на виске задергался сосуд. Стиснув зубы, он щелкнул Сяо Му по лбу:
— Раньше ведь звал меня братом, с чего вдруг теперь в дяди записал?
— Больно-о... — Сяо Му прикрыл лоб руками, протяжно затянул гласную и улыбнулся так, будто стащил рыбу кот.
Конечно, даже воруя рыбу, он оставался самым милым на свете.
Сюань Цзэцзю тихонько усмехнулся, и в его голосе прозвучали ласковые нотки:
— Маленький вредина.
Наблюдая за столь близкими и непринужденными отношениями этой двоицы, Гу Иянь почувствовал легкий, необъяснимый укол дискомфорта. Ему нравилось проводить время с Сяо Му тет-а-тет, и он вовсе не желал появления кого-то, кто был бы к Сяо Му еще ближе.
Быть может, это была та самая братская ревность и чувство собственничества?
Сюань Цзэцзю совершенно не собирался обращать внимание на Гу Ияня, однако тот не мог просто так игнорировать человека, которого можно было назвать старшим:
— Здравствуйте, дядя Сюань.
Хотя Гу Иянь назвал его точно так же, отношение Сюань Цзэцзю к нему было крайне холодным. Не удостив парня даже мимолетного взгляда, он лишь небрежно кивнул в ответ, отделавшись от приветствия с изрядной долей пренебрежения.
Сюань Цзэцзю привычным движением притянул Сяо Му за плечо, оттесняя от Гу Ияня, и повел свое сокровище вперед:
— Дома уже приготовили все, что ты любишь, только тебя и ждем, чтобы отпраздновать.
— Дядя Сюань, ты просто лучший! — Сяо Му обернулся и бросил взгляд на отставшего Гу Ияня: — Чего стоишь столбом? Пошли со мной домой.
Гу Иянь неотрывно смотрел на приподнятые уголки глаз Сяо Му, ощущая в голосе такой подъем, какого сам от себя не ожидал:
— Угу, домой.
Мысленно Сюань Цзэцзю холодно усмехнулся. Ха! Этот сопляк, у которого еще молоко на губах не обсохло, толком в собственных-то мыслях разобраться не может, а уже метит на то, что принадлежит ему? Ни за что!
Свое сокровище он оберегал столько лет, и никому не позволено даже пальцем к нему прикоснуться. Кто попытается протянуть лапу — он эту лапу тут же отрубит.
Троица вернулась в Клан Сюань, где вместе с Дедушкой Сюанем отпраздновала успехи Сяо Му. В девять часов вечера Гу Иянь под ненавязчивые, но настойчивые намеки Сюань Цзэцзю был вынужден уйти. Сяо Му уже начал клевать носом и собирался подняться наверх, но перед самым уходом Дедушка Сюань окликнул его:
— Шуй-шуй, у дедушки есть разговор к тебе.
— Что такое, дедушка?
Дедушка Сюань взял Сяо Му за руку: его морщинистая, старческая ладонь полностью накрыла тонкую, молодую руку парня:
— Шуй-шуй вырос... Когда я впервые увидел тебя, ты был совсем крошечным, таким мягким, и разговаривал смешным детским голоском.
— Дедушка... — Сяо Му тепло посмотрел на старика, вспомнив тот день, когда они встретились впервые, и невольно улыбнулся.
— Не успел я моргнуть, как Шуй-шуй уже так вырос. — В карих глазах Дедушки Сюаня промелькнула глубокая ностальгия, и он с грустью опустил взгляд. — Совсем скоро Шуй-шуй уедет от дедушки в университет. И дедушка будет очень долго не видеть Шуй-шуя.
Сяо Му закусил губу и, совсем как в детстве, прижался головой к плечу старика:
— Я все равно останусь дедушкиным Шуй-шуем, я буду часто звонить тебе.
Дедушка Сюань внезапно поднял голову, стряхнув с себя всю только что напускную грусть, лукаво подмигнул внуку, излучая не меньшую энергию, чем любой молодой человек:
— Раз уж ты уедешь в университет, у дедушки как раз появится возможность попутешествовать! Раньше в доме оставался только один Шуй-шуй, и я переживал, а теперь-то мне наконец выпал шанс повидать мир!
Президент Сюань Цзэцзю, которого все совершенно бесцеремонно проигнорировали, невозмутимо сделал глоток кофе, сделав вид, что ничего не слышит и не вмешивается в беседу дедушки и внука.
— Цзэцзю, пока меня не будет, Шуй-шуй по большей части на тебе.
Сюань Цзэцзю, неожиданно для себя оказавшийся в центре внимания, сделал еще один глоток кофе и кивнул:
— Разумеется, о Шуй-шуе позабочусь я.
Пожалуй, ему стоило прикупить квартиру поближе к тому университету?
Что же до того, в какой именно университет отправится его мальчишка, у Сюань Цзэцзю уже давно имелся на примете идеальный вариант. Он был уверен, что эта альма-матер его мальчику тоже придется по душе.С тех пор как ребенок достиг совершеннолетия, Сюань Цзэцзю больше не сдерживал зверя, что так долго томился в глубине его души, и нетерпеливо выпустил его на свободу.
Когда никто не видел, Сюань Цзэцзю смотрел на Сяо Му взглядом упрямым и полным желания — до жуткого темным.
На следующий день Сяо Му попрощался с домашними и сказал, что сегодня уходит на выпускной вечер своего класса.
— Шуй-шуй, веселись от души! — с улыбкой махнул рукой дедушка Сюань, провожая своего внука.
Сюань Цзэцзю был облачен в строгий костюм. Держа в руке портфель и на ходу завязывая галстук, он спросил:
— Куда вы собираетесь? Я тебя подброшу.
Сяо Му скосил глаза на часы на стене — было полпятого. Затем он посмотрел на Сюань Цзэцзю, который явно собирался выходить, и покачал головой:
— Не нужно, братец, разве у тебя сегодня не дела? Я сам доберусь.
Сюань Цзэцзю наклонился, чтобы завязать туфли, и тоном, не терпящим возражений, повторил:
— Не трать время, я отвезу.
Тон Сюань Цзэцзю был весьма твердым. Прожив с ним столько лет, Сяо Му уже неплохо изучил его характер и знал, что раз брат что-то решил, спорить бесполезно. Больше он не возражал, подошел к Сюань Цзэцзю и тоже обулся:
— Спасибо, братец, высади меня у перекрестка на проспекте Цзяньшэ.
Сюань Цзэцзю накрыл голову Сяо Му, чьи волосы были донельзя приятными на ощупь, и пару раз взъерошил их:
— О чем ты говоришь, какое еще спасибо? М-м?
— Братец! Сколько мне лет, а ты все мои волосы трепешь! — Сяо Му поспешно отступил на два шага назад, обхватил голову руками, надул губы и с упреком посмотрел на этого непутевого старшего, который вовсю веселился.
— Тц, — Сюань Цзэцзю сгнал с лица улыбку, его взгляд стал глубоким. Он притянул к себе руку Сяо Му, обнял его за плечи и невзначай погладил мальчишку по плечу — внешне они выглядели как самые близкие друг другу братья. — В детстве тебе ведь ужасно нравилось, когда я тебя по голове глажу.
Сяо Му смущенно отвернулся:
— Ничего подобного, братец, ты врешь.
— Правда не нравилось? — в голосе Сюань Цзэцзю послышалась насмешка.
Сяо Му покраснел до корней волос и молчал. Когда он только попал в Клан Сюань, был период, когда он действительно страстно нуждался в тактильном контакте — это давало ему чувство безопасности, и при любой возможности он норовил прильнуть к кому-нибудь. Теперь, вспоминая об этом, он испытывал жуткое смущение.
Дедушка Сюань стоял позади них и доброжелательно улыбался. Глядя на то, как двое самых важных внуков в его жизни переругиваются у порога, он чувствовал, как на душе разливается тепло.
Как же хорошо.
Выйдя из дома, Сюань Цзэцзю загнал машину из гаража, открыл дверь пассажирского сиденья и прикрыл рукой крышу, чтобы тот не ударился. Сяо Му согнулся, усаживаясь в салон, и только собрался пристегнуться, как чья-то рука опередила его и легла на замок ремня безопасности.
Сюань Цзэцзю залез в машину почти наполовину. Когда его рост под метр восемьдесят согнулся, в зазоре не слишком туго завязанного галстука как раз открылись его ключицы. Сюань Цзэцзю медленно и тщательно пристегивал Сяо Му, двигаясь неуклюже, словно сам он отроду никому не помогал пристегиваться, из-за чего на это ушло чуть больше времени, чем обычно. Казалось, от его дыхания, вырывающегося из ноздрей, даже температура в салоне поднялась.
Сяо Му чувствовал себя странно, его глаза так и норовили соскользнуть к вороту рубашки Сюань Цзэцзю, он собирался что-то сказать, но медлил.
— Братец, тут такое…
Сюань Цзэцзю на мгновение улыбнулся и издал чувственный звук носом:
— М?
Сяо Му деликатно начал:
— Ты пуговицу забыл застегнуть.
Улыбка на лице Сюань Цзэцзю слегка померкла, он из последних сил сдерживался, чтобы на лбу не вздулись вены. Не зря он был генеральным директором, повидавшим всякого: Сюань Цзэцзю тут же сменил тактику:
— Шуй-шуй, в детстве я так часто застегивал твои пуговицы, как насчет того, чтобы ты сегодня помог мне?
В детстве… разве я одевался не сам?
Над головой Сяо Му повис знак вопроса, однако, глядя на полные ожидания глаза Сюань Цзэцзю, его сердце все же дрогнуло. Отбросив недавний вопрос, он протянул руку к пуговицам Сюань Цзэцзю.
Кадык Сюань Цзэцзю дернулся вверх-вниз, взгляд не отрываясь следил за Сяо Му, а в глубине глаз бурлили и оседали темные эмоции.
— Мяу-у! — нежный кошачий вопль вмиг разрушил странное напряжение в салоне.
Господин Мяу брезгливо глянул на человека, загородившего ему дорогу, оттолкнулся задними лапами от ноги Сюань Цзэцзю и по инерции запрыгнул на водительское сиденье. Тщательно вытерев лапы от грязи, он с довольным видом свернулся калачиком на коленях у Сяо Му.
Сила у маленького черного кота оказалась на редкость медвежьей. Получив неожиданный пинок, Сюань Цзэцзю ощутил острую боль в ноге, невольно отшатнулся назад и чуть не ударился головой о крышу автомобиля.
Рассмотрев, что за мерзавец совершил на него нападение, Сюань Цзэцзю стиснул зубы. Два черных следа от лапок на его брюках бросались в глаза так же ярко, как и сама эта черная кошка.Уголек!
Господин Мяу презрительно посмотрел на Сюань Цзэцзю, отвернулся и с кокетливым видом прижался к руке Сяо Му. Он принялся тереться о нее головой, сладко мяукая.
Господин Мяу! Как это ты вернулся! — обрадованно воскликнул Сяо Му, увидев неожиданно появившегося кота.
Его господин Мяу вел себя независимо и постоянно пропадал где-то на улице, патрулируя свои владения, так что Сяо Му думал, что сегодня они уже не встретятся.
Из-за этого шухера Сяо Му начисто забыл о том, что собирался застегнуть пуговицу на рубашке Сюань Цзэцзю. Сюань Цзэцзю с отвращением посмотрел на этого бесстыдного черного кота. Он действительно ненавидел кошек — еще с того самого дня, как шесть лет назад впервые увидел это создание, он презирал его всей душой!
Выдержав пронзительный кошконенавистнический взгляд Сюань Цзэцзю, господин Мяу тихонько усмехнулся.
Ха, глупый человечишка, еще и вздумал со мной за Шуй-шуя бороться — во сне увидишь.
Господин Мяу, я сегодня собираюсь пойти на встречу выпускников, ты пойдешь со мной?
Господин Мяу сдержанно мяукнул и с видом полнейшего доверия распластался всем телом на Сяо Му.
Брат, господин Мяу тоже идет со мной, поехали.
Сяо Му поднял голову и посмотрел на Сюань Цзэцзю, который все еще стоял рядом.
Лицо Сюань Цзэцзю помрачнело еще сильнее. Неужели он проигрывает какой-то кошке? К тому же, как же обещание застегнуть пуговицу?
Генеральный директор мысленно проглотил горькую пилюлю, но ему было стыдно опускаться до споров с ничего не понимающим котом. Разумеется, он не мог сводить с ним счёты на глазах у своего мальчика. С мрачным лицом он обошел машину, открыл водительскую дверь и замер: на кожаном сиденье красовалось с десяток черных следов от кошачьих лап, а на виске у него запульсировала жилка.
Ладно, я стерплю.
Генеральный директор глубоко вздохнул, стараясь не смотреть на сиденье, уселся за руль и тронулся в путь.
Господин Мяу, который ничего не понимал в человеческих страстях, широко открыл пасть и смачно зевнул, блеснув острыми, холодными зубами. Сяо Му погладил его по маленькой головке. Господин Мяу был с ним уже шесть лет, но его телосложение осталось ровно таким же крошечным, как в день их знакомства — его можно было запросто уместить в двух ладонях.
Если хочешь спать, вздремни немного.
Если хочешь спать, то... — Сюань Цзэцзю услышал, как Сяо Му ласково разговаривает с черным котом, и тут же проглотил все те слова, которые собирался сказать ему самому.
Пока Сяо Му не видел, господин Мяу оскалил зубы на Сюань Цзэцзю. Сюань Цзэцзю с бесстрастным выражением лица отвернулся, испытывая странное, сюрреалистичное чувство: казалось, кот только что отбил у него внимание возлюбленного.
Хэ-хэ, а ведь он даже коту проигрывал в борьбе за ласку.— Брат? Что ты только что хотел сказать? — Сяо Му с недоумением посмотрел на Сюань Цзэцзю.
Сюань Цзэцзю смотрел прямо перед собой и бесстрастно (с отупевшим видом) ответил:
— Ничего.
Около четырёх часов некоторые офисные работники закончили смену, и на дорогах начались пробки. Простояв в заторе минут десять, Сюань Цзэцзю доехал до места назначения. Он нашёл свободное место, припарковал машину и договорил то, что не успел произнести мгновение назад:
— Возвращайся домой пораньше. Если к двенадцати не вернёшься, я сам приеду за тобой. Не заставляй меня волноваться, слышишь? — Сперва Сюань Цзэцзю хотел сказать до девяти, но остатки здравого смысла уняли его властный нрав.
Сяо Му вылез из машины, прижимая к груди Маленького черного кота, помахал Сюань Цзэцзю его мягкой лапкой и произнёс:
— Пока, дядя Сюань.
Сюань Цзэцзю легко усмехнулся. Мальчишка, обнимающий черного кота и изображающий его лапкой прощальный жест, выглядел поистине очаровательно — даже несмотря на то, что этот черный кот на его руках был донельзя раздражающим.
Попрощавшись с Сюань Цзэцзю, Сяо Му направился к месту встречи. До назначенного времени — пяти часов двадцати минут — оставалось еще минут пять-шесть, а большинство его одноклассников уже собрались.
Не считая Сяо Му, отсутствовало лишь несколько человек, чьи дома находились далеко.
Издалека заметив, как их сокровище класса идет к ним с кошкой на руках, девчонки возбужденно зашептались, понизив голоса:
— Ах! И Шуэй, наше сокровище, по-прежнему так красив! А на руках у него, должно быть, та самая кошка! Какая же она милая!
— Какая послушная кошечка! Так и хочется погладить!
— Как думаете, если я воспользуюсь нашими дружескими отношениями соседей по партам позади него, смогу ли я тайком обнять наше сокровище и заодно погладить его кота?!
— Очнись, солнце еще не село.
Когда Сяо Му приблизился, эта группа возбужденных девчонок вмиг приняла чинный и благопристойный вид, уставившись перед собой с каменными лицами. Скорость, с которой они меняли выражения лиц, заставила стоявших рядом парней замереть в изумлении. Староста класса с совершенно серьезным видом подошел к нему:
— А-Шуэй.
Сяо Му посмотрел на носившего очки парня и улыбнулся:
— Староста, что-то случилось?
Староста кивнул и нахмурился:
— Есть одно очень важное дело.
— Какое? Если я смогу, то обязательно помогу.
Услышав уверения Сяо Му, староста разгладил сведенные к переносице брови:
— Раз ты так говоришь, я спокоен. На самом деле я хотел...Староста достал телефон, шаг за шагом приближаясь к Сяо Му, и с суровым лицом поднял его повыше:
— Сделаем селфи на память, никаких проблем ведь?
Стоявший позади него парень с немым неверием смотрел на собственного старосту взглядом преданного человека. Куда подевались те мужицкие разговоры о том, что настоящие мужчины терпеть не могут сопливые селфи? Тц, к-какая гадость!
Откуда в этом чувстве отвращения и тошноты вдруг взялась доля необъяснимой зависти?
Староста сохранял невозмутимое выражение лица. Если бы не старшая сестра дома, которая висела у него над душой и требовала прислать фоточку классного сокровища, он бы ни за что не стал заниматься подобным унижением мужского достоинства. Серьёзно, ни за что, мда, ни за что.
Ежедневный сеанс самовнушения у старосты (1/1).
Сяо Му тоже не ожидал, что староста вдруг выдвинет такое требование, но послушно посмотрел в объектив и улыбнулся. Остальные, заметив, что староста так легко добился своего, один за другим достали телефоны и сгорающим от нетерпения взглядом уставились на классное сокровище. Староста, почуяв неладное в рядах подчиненных, убедился, что в сборе весь класс, поправил очки, безжалостно растоптал их предвкушение и, взмахнув рукой, повел тридцать с лишним человек в заранее забронированный им крупный ресторан.
За банкетным столом толпа парней шумно требовала выпивки. После сегодняшнего дня некоторые могли уже больше никогда не увидеться, и всех охватила легкая грусть, поэтому они попросили официанта притащить несколько ящиков пива.
Чэнь Чжан с невероятной удалью грохнул ладонью по столу:
— Сегодня пьем до упаду!
Сидевший рядом с ним закадычный друг молча вставил шпильку:
— Только не надо. В прошлый раз тебя на мне стошнило, ты признавался в любви каждому встречному и чуть не полез к собакам на улице.
Пожилое лицо Чэнь Чжана покраснело, он схватил бутылку пива и заткнул ею рот другу:
— Заткнись лучше!
Сяо Му от души веселили эти чудики, на его лице не гасла улыбка. Господин Мяу запрыгнул на соседний диван и прищурил глаза. Перед самим Сяо Му тоже стоял бокал пива. Раньше ему никогда не доводилось пробовать алкоголь, но сегодня в такой атмосфере ему неожиданно захотелось узнать, каков он на вкус.
Пань, который спал в нефрите, проснулся от галдежа этой шумной компании и выбрался наружу. Его прозрачное тело никто, кроме Сяо Му и господина Мяу, не видел.
Он посмотрел на бокал в руке Сяо Му и со смыслом улыбнулся:
— Что? Захотелось узнать, каков алкоголь на вкус?
Сяо Му прикрыл рот рукой и тихонько ответил Пань:
— Угу! Раньше никогда не пил.
Пань громко рассмеялся. Находись здесь Сяо Цзэцзю или дедушка Сюань, они бы наверняка запретили Сяо Му пить, он же, напротив, подзадоривал юношу испить спиртного:
— Так пей! Жизнь без единого глотка вина прожита зря!
Услышав подначку Паня, Сяо Му приподнял бокал и сделал маленький глоток. Крепость у пива была невысокая, на вкус оно оказалось ни хорошим, ни плохим. Сяо Му решил ограничиться парой глотков: всё-таки для его собственного здоровья лучше поменьше связываться с алкоголем.
— Пань, а тебе сильно нравится вино?
Пань прищурил глаза, вспоминая былое:
— Да, вино — штука хорошая. Сделаешь глоток крепкого напитка, и в зимнюю пору озябшее тело будто оживает, а зима уже не кажется такой суровой. — Он приблизился лицом к Сяо Му: — Я вот здешнего пива еще не пробовал.
Сяо Му только хотел сказать, что нальет ему свежий бокал, как Пань совершенно естественным образом прижался губами к его бокалу и втянул в себя хмельной дух пива. Избавленное от хмеля пиво внешне ничуть не убавилось, но теперь напоминало обычную воду.
— По сравнению с крепким вином этот вкус — сущая ерунда, — вынес вердикт Пань.
Сяо Му с сомнением посмотрел на свой надпитый бокал, в конце концов так ничего и не произнес и поставил его на место.
Господин Мяу выспался вволю, сладко потянулся на диване и поднял голову в сторону Сяо Му. Его словно громом поразило: забыв про потягивания, кот вскинул лапы и маленьким пушечным ядром бросился в объятия Сяо Му, демонстративно и воинственно мяукая.
— Шуй-шуй! Я хочу рыбу! Покорми меня с рук!
Черт! Стоило ему поспать каких-то десять минут! Только прогнал одного негодяя, откуда ни возьмись приперся еще худший!
Пань в его глазах представлял куда большую опасность, чем Сяо Цзэцзю. По крайней мере, с Сюань Цзэцзю он еще мог справиться в драке, а Пань запросто отшвырнет его и отбуцкает.
Такой драгоценный опыт господин Мяу приобрел за шесть лет борьбы за внимание хозяина!
Те дикие цветочки дома — на них еще можно время от времени порычать или даже объединиться против залетных мелких бесовок.
А вон тот двуногий в доме толку не имеет, его можно тиранить как заблагорассудится.
Но вот эта живущая уже тысячу лет человекоподобная черепаха… В открытую нарываться нельзя, зато господин Мяу куда милее и гораздо больше мил сердцу Шуй-шуй!
— Ладно-ладно, господин Мяу, как прикажете. — Сяо Му беспомощно успокаивал взбудораженного маленького черного кота, подцепил палочками кусочек рыбы без единой косточки и протянул на ладони, скармливая господину Мяу.
http://bllate.org/book/22170/2309559
Готово:
