Фан Чжо взобрался на ящик повыше и, встав на цыпочки, заглянул в стекло на двери. Убедившись, что снаружи никого нет, он спрыгнул вниз и побежал к подносу с едой.
Для нынешнего Фан Чжо поднос был просто огромным. Взобравшись на него, он обеими руками подхватил зернышко риса и принялся мелкими кусочками откусывать его.
Сначала он думал, что в уменьшенном состоянии ему хватит пары крошек, чтобы наесться, но оказалось, что желудок теперь работает как черная дыра, способная вместить в себя невероятное количество пищи.
Постояв немного и почувствовав усталость, он сел на поднос по-турецки, обхватил лапками мягкую горошину и продолжил грызть.
В это время в другом конце отсека Чжуан Сюй, просматривая записи с камер наблюдения, шил крошечную одежку.
Надо признать, Осгу установил камеры мастерски: почти весь отсек просматривался до последнего уголка.
На экране крошечный человечек, сверкая голым задом, увлеченно и беззастенчиво уплетал еду. Чжуан Сюй даже забеспокоился, не лопнет ли его маленький животик.
Он отправил Осгу сообщение с требованием убрать поднос.
Осгу, получив уведомление, дернул щекой, но покорно отправился в сектор А-138.
Еды на подносе, казалось, не убавилось, и Осгу с недоумением поднял его.
Фан Чжо, прятавшийся за ящиком, дожидался, пока тот уйдет. Он был в ярости, лицо его раскраснелось, он подпрыгивал на месте, топая ногами — он ведь еще не наелся!
В следующую секунду коммуникатор Осгу снова вибрировал: о, генерал-майор приказал вернуть поднос на место.
Осгу, чье сердце оставалось невозмутимым, лишь подумал: ...
Когда адъютант наконец ушел, Фан Чжо, опасаясь его возвращения, долго сидел на ящике, обхватив колени, и только потом снова вылез наружу, сверкая голым задом.
Изображение на мониторе было четким, особенно когда Чжуан Сюй увеличил масштаб — были видны даже мельчайшие детали.
Он невольно сглотнул, его кадык дернулся, а в глазах промелькнула темная искра. Отвлекшись, он уколол палец иголкой.
Капля крови упала на крошечную одежду, словно поставив на ней метку.
Он неуклюже завязал узел, сложил обновку и, сжав ее в ладони, направился в А-138.
Чжуан Сюй редко заглядывал в хвостовую часть корабля. Солдаты при виде него замирали в удивлении и отдавали честь. Осгу, следовавший за ним, не успел даже переступить порог А-138, как был оттеснен своим командиром. Белая дверь захлопнулась прямо перед его носом, и теперь он мог видеть лишь затылок своего начальника через стекло.
Чжуан Сюй огляделся внутри:
— Выходи.
Фан Чжо высунул голову из-за ящика, поднял руку и во все горло закричал:
— Сюда! Я здесь!
К счастью, слух у Чжуан Сюя был острым. Он уловил этот едва слышный писк и обернулся.
Глядя на это незнакомое, но красивое лицо, Фан Чжо не сразу сообразил, что к чему, и растерянно пробормотал:
— Аллен Крис?
— Если хочешь, можешь продолжать звать меня Чжуан Сюй.
На самом деле все события, связанные с именем Чжуан Сюй, были задокументированы в архивах Империи — это был фальшивый профиль, который он создал для удобства своих дел. При поверхностной проверке никаких проблем не обнаружилось бы.
Чжуан Сюй подошел ближе и раскрыл ладонь:
— Надевай.
Руки мужчины были покрыты мозолями, кожа на ладонях — грубая, видимо, от постоянного обращения с оружием. На ладони лежали темно-синие шорты и футболка. Крой был лишен всякой эстетики, швы проложены неровно — куда хуже, чем у Чжао Ци.
Уродливо.
Просто невероятно уродливо.
Фан Чжо недовольно надул губы и спрятал руки за спину, безмолвно выражая протест.
Чжуан Сюй просто подхватил его и властно натянул одежду, не терпя возражений. Закончив, он невозмутимо добавил:
— Неплохо.
Фан Чжо: ...
С таким загадочным тоном, не сам ли он это шил?
При этой мысли уродливый фасон показался Фан Чжо весьма оригинальным. В конце концов, это вещь ручной работы будущего властелина звездного пространства! Если выставить ее на аукцион, стартовая цена в десять миллионов гарантирована!
Заметив, как юноша завороженно смотрит на него, Чжуан Сюй на мгновение улыбнулся, но тут же спрятал эмоции, спросив с легкой, даже для него самого неожиданной неловкостью:
— Как ты здесь оказался?
Фан Чжо понял, что пришло время набивать очки симпатии:
— Ради тебя, конечно.
Он печально вздохнул и сел на ладонь Чжуан Сюя:
— С одной стороны — братья, с другой — человек, которым я восхищаюсь. Я долго мучился, но в конце концов выбрал тебя.
— Почему? — спросил Чжуан Сюй.
Фан Чжо поднял лицо и искренне посмотрел мужчине в глаза:
— Я говорил, что у меня есть мечта, помнишь?
У Чжуан Сюя была отличная память. Он прекрасно помнил выражение лица юноши, когда тот рассказывал о своей грандиозной мечте, и помнил его слова о том, что физические потребности и мечты должны осуществляться вместе.
Чжуан Сюй слегка сжал ладонь, укрывая Фан Чжо:
— Помню.
Ладонь мужчины была горячей. Фан Чжо почувствовал, что ему становится жарко, и, раздвинув пальцы мужчины, чтобы пропустить воздух, сказал:
— Раз помнишь, значит, знаешь — для меня ты важнее всего на свете.
— Всего на свете? — голубые глаза мужчины потемнели, он прошептал: — Я приму это за чистую монету.
Я так искренне старался именно для того, чтобы ты поверил! Фан Чжо был в отчаянии: почему же сердце этого человека так трудно покорить?
Не успел он ничего ответить, как Чжуан Сюй внезапно улыбнулся. Всего лишь легкий изгиб губ, но его холодное, суровое лицо тут же преобразилось, став сияющим и теплым.
Фан Чжо был ослеплен и не мог не подумать: ну ничего себе, внешность и правда не подвела, просто сногсшибательно.
— Запомни свои слова, — Чжуан Сюй другой рукой погладил юношу по голове. — Для тебя я самый важный.
Пусть это звучит немного самовлюбленно, но не означает ли это, что он успешно проник в стан врага?
Фан Чжо в душе ликовал.
Если бы 233 был здесь, он бы точно получил уведомление: Хозяин, вы совершили прорыв, сразу на две звезды!
Фан Чжо закивал так часто, что чуть не отбил голову, а глаза его превратились в узкие щелочки:
— Конечно, конечно. Большой босс всегда прав.
Пальцы Чжуан Сюя зачесались — глядя на эту маленькую головку, ему снова захотелось ее погладить. Он бережно поместил Фан Чжо в нагрудный карман и обернулся, встретившись с испуганным лицом Осгу.
Осгу натянуто улыбнулся, отступил на шаг и опустил голову, ожидая выхода командира.
Руки его были прижаты к швам брюк, а в голове царил хаос: он что, только что не ошибся? Генерал-майор действительно разговаривал с воздухом! Неужели от долгого одиночества у него поехала крыша?
— Генерал-майор, — Осгу догнал мужчину, который уже шел впереди. — Я уже организовал проверку вашего духовного состояния. Если вам нужен другой специалист, я могу договориться прямо сейчас.
Чжуан Сюй бросил на него странный взгляд:
— А какой именно врач, по-твоему, мне нужен?
Осгу под давлением взгляда своего начальника поспешно отступил и серьезно ответил:
— Никакой не нужен.
Чжуан Сюй кивнул и распорядился:
— С этого момента никому не входить в мою каюту. Ни по каким делам.
— Есть, сэр! — ответил Осгу.
Каюта Чжуан Сюя мало чем отличалась от других: кровать, диван, ванная комната. Единственным отличием было окно, через которое можно было наблюдать за космосом.
Как только Фан Чжо вошел, он увидел бескрайнее звездное море за окном. Он запрыгнул на подоконник и воскликнул: как же это красиво! Когда вернусь, буду хвастаться пацанам, что видел космические галактики — интересно, поверят ли они?
Вспомнив о возвращении, Фан Чжо пожалел, что, уходя, не взял с собой 233, решив, что тот слишком тяжелый.
— Я оставил коммуникатор в доке, можешь прислать кого-нибудь забрать его для меня?
Чжуан Сюй погладил его по голове:
— Куплю тебе новый, когда доберемся до Столичной планеты.
— Нет, я привязан к старым вещам, — опасаясь, что этого аргумента мало, он добавил: — Там ведь столько твоих фотографий.
Чжуан Сюй явно опешил, уголки его губ дернулись, и он опустил глаза, отправляя сообщение Осгу.
На корабле человек не мог появиться из ниоткуда, поэтому Фан Чжо приходилось оставаться в мини-форме. Ужин Чжуан Сюй приносил в каюту сам. Не успел он выйти из столовой, как за его спиной начались перешептывания:
— Что происходит? Разве генерал-майор уже не поел?
— Может, хочет перекусить на ночь?
— Но у него нет привычки есть по ночам.
— Да хватит вам ныть, если не он ест, то что, призраки, что ли?
После этой фразы вокруг воцарилась тишина.
Слухи о том, что двое солдат якобы видели призрака, уже расползлись по кораблю. Кто-то даже пытался просмотреть записи с камер вне корабля, но они оказались черными — настоящая мистика!
Ведь без приказа верховного главнокомандующего никто не имел права удалять записи.
А Фан Чжо, ставший героем этих мистических историй, в это время с удовольствием ужинал.
Чжуан Сюй сидел рядом, листая книгу, и время от времени бросал взгляд на малыша.
Рот у Фан Чжо был крошечный, ел он медленно, и когда закончил с порцией, уже пришло время спать. Он, обхватив свой круглый животик, прыгнул на кровать, повалился на спину, и всем своим видом показывал: я буду спать на твоей кровати.
О, и человек тоже будет спать рядом.
Чжуан Сюй отдал поднос Осгу, закрыл дверь и выключил свет.
Фан Чжо не ожидал, что счастье привалит так скоро. Как только Чжуан Сюй лег, он тут же вскарабкался на подушку и прижался головкой к его золотистым волосам.
Дышал он тихо, животик от обильной еды поднимался и опускался в такт дыханию. Перевернувшись, он задрал крошечную одежку, обнажив полоску белой кожи.
Чжуан Сюй пальцем поправил одежду и заодно погладил его по личику.
Фан Чжо, сам не зная, что ему снилось, высунул язык и лизнул палец мужчины. Это прикосновение было таким мимолетным, что его можно было не заметить, но в сердце Чжуан Сюя оно отозвалось тихим эхом, растягиваясь и наполняя его теплом.
Он глубоко вздохнул, долго смотрел на это лицо и в конце концов наклонился, чтобы поцеловать его.
— Я тоже найду для тебя важное место в своем сердце, — прошептал Чжуан Сюй. — Спокойной ночи, Сун Янь.
Он осторожно взял его и положил себе на грудь — стоило лишь слегка опустить подбородок, как он касался мягкой макушки Фан Чжо.
Млечный путь за окном излучал призрачный белый свет. Чжуан Сюй смотрел на тени в комнате и погружался в оцепенение. Почти каждую ночь он лежал вот так, с открытыми глазами, до самого рассвета.
Он не смел спать, да и не мог. Стоило закрыть глаза, как казалось, что что-то важное вот-вот ускользнет. Тревога в сердце была похожа на опасного зверя, который выходит на охоту только по ночам.
Но сегодня все было иначе. Чувствуя тепло тела, лежащего на груди, он неожиданно для самого себя начал проваливаться в сон.
Веки опускались, он резко открывал их, повторял это несколько раз, но в итоге усталость взяла свое, и он заснул, прижимая пальцы к маленькому существу на груди.
Следующие несколько дней Фан Чжо успешно «оккупировал» кровать. К тому времени, как солдат вернулся с коммуникатором, прогресс «внешней передачи» достиг 20%. Однако он не особо обрадовался, потому что эта странная линия чувств снова вылезла наружу!
И достигла двух звезд!
Путь от рудной планеты до Столичной был долгим, круизный корабль на полной скорости шел целых полмесяца.
По прибытии Чжуан Сюй сразу отправился в подземный исследовательский институт Военного ведомства.
Когда доктор осматривал его, на его лице читались отчаяние и жалость, но по мере углубления обследования тревога в глазах сменилась изумлением.
Получив окончательный отчет, доктор выглядел так, будто увидел чудо:
— Согласно данным, ваш текущий духовный уровень — F, но он не рухнул полностью, более того, есть признаки самовосстановления духовного ядра.
— Генерал-майор, я не имею в виду ничего плохого, просто хочу уточнить: вам действительно вводили духовный яд?
Для тех, у кого есть духовная сила, духовный яд смертелен. Вирус атакует духовное ядро в мозгу, пожирает клетки, вызывая патологические изменения. Если не удалить ядро, вирус распространяется на весь мозг, что приводит к смерти.
Это был ужасный, коварный яд.
Разработчик яда был учителем химии, и на третий день после успешного испытания его арестовали, он до сих пор сидит в тюрьме, и даже он сам не знает противоядия.
Доктор никак не мог понять, как духовное ядро мужчины смогло отразить вирус и самовосстановиться.
— Это просто чудо медицины, нет, чудо всей Империи! — Доктор взволнованно ходил взад-вперед. — Генерал-майор, можно я возьму у вас кровь для более глубокого анализа?
Чжуан Сюй закатал рукав и протянул руку. Доктор взял огромный шприц и набрал полную пробирку крови.
Фан Чжо было больно смотреть на это, и он утешительно дернул мужчину за одежду.
Чжуан Сюй сунул руку в карман и погладил юношу по подбородку, давая понять, чтобы тот успокоился. Перед приходом в лабораторию он обещал устроить ему новую личность, поэтому решил, что малыш просто торопит его.
Фан Чжо обнял этот палец, который чуть не сбросил его, и в качестве предупреждения слегка укусил.
Через полчаса Чжуан Сюй покинул лабораторию. Сначала он зашел в центр регистрации, чтобы получить идентификационный чип, а затем подошел к величественному зданию.
Это было самое высокое строение в столице, и по ночам, когда мерцали звезды, казалось, что до них можно дотянуться рукой.
Это был новый дом, который он подготовил для Фан Чжо.
Фан Чжо сидел на плече Чжуан Сюя, осматривая новый дом на верхнем этаже, а затем сам побежал в спальню. Когда он вышел, то уже был в нормальном состоянии, одетый в бледно-голубой домашний костюм, который купил для него Чжуан Сюй.
Юноша сел на мягкий диван, потянулся, и, подняв глаза, увидел, что Чжуан Сюй тоже вошел в главную спальню.
Вскоре Чжуан Сюй вышел — на его высоком, статном теле был такой же голубой домашний костюм, как и на Фан Чжо!
Это же были парные вещи!
Причем самые безвкусные!
На груди у Чжуан Сюя было напечатано LV, а у него — OE. Четыре буквы, если их сложить, означали — любовь.
Фан Чжо долго молчал, глядя на буквы на груди мужчины.
Мы не можем требовать, чтобы у всех был такой же вкус, как у нас, но в этот момент ему хотелось сказать: брат, ты правда ничего не перепутал с этим словом? Ты хоть понимаешь, что означает такое расположение букв?
Чжуан Сюй чувствовал себя неловко под взглядом юноши — в нем читалось что-то странное, невыразимое и полное краха ожиданий.
— Тебе не нравится? — голос Чжуан Сюя был низким, глаза потемнели, а нахмуренные брови выдавали разочарование.
Фан Чжо показалось, что сейчас Чжуан Сюй похож на маленького ребенка, которому срочно нужно, чтобы папа его погладил и успокоил.
Он дернул себя за одежду:
— Нравится.
Сказав это, он через силу подчеркнул:
— Очень нравится. И расцветка, и значение букв, я...
— Мне все очень нравится.
Чжуан Сюй впервые сам покупал одежду, и, хотя внешне оставался спокоен, внутри сильно переживал. Услышав это, он тихо выдохнул.
Он подошел, потрепал Фан Чжо по голове, и в его голосе промелькнула редкая улыбка:
— Хорошо, что нравится. В следующий раз куплю что-нибудь еще.
Фан Чжо улыбнулся:
— Раз ты доволен, то и я рад.
Он почесал щеку, боясь, что если продолжать этот разговор, можно пробудить в мужчине еще более страшный покупательский потенциал, и перевел тему:
— Зачем ты переоделся в домашнее? Ты не уходишь?
— Это мой дом, — ответил Чжуан Сюй.
Фан Чжо был в шоке:
— Разве это не мой дом?
— Это наш дом. Есть вопросы? — Чжуан Сюй бросил на него такой взгляд, что Фан Чжо замолчал.
Ему уже казалось, что он видит, как хризантема и сваебойная машина машут ему руками, особенно сваебойная машина: с маслом, электричеством, готовая к работе — тук-тук-тук, очень страшно.
Фан Чжо с ужасом подумал об этом, его тело напряглось, он нервно ковырял ногти:
— Так мы... мы сейчас будем спать?
Чжуан Сюй подсел на ощущение того, как он обнимает юношу всю ночь до рассвета. Спокойный сон позволял ему на следующий день быть в отличной форме и работать гораздо эффективнее.
— Будем, — сказал Чжуан Сюй.
Фан Чжо кивнул. Вспомнив, что скоро их ждет «встреча двух птичек», он приуныл. В конце концов, сам он был вялым, а его партнер — бодрым, такое сравнение очень било по мужскому достоинству.
Однако, когда он лег, приготовившись к «обработке», рука мужчины обняла его и притянула к себе. Теплое лицо зарылось в его плечо, и вскоре тяжелое дыхание выровнялось — они просто спали.
Фан Чжо беззвучно рассмеялся в темноте: хорошо, такой послушный мальчик мне нравится больше всего.
На следующее утро в шесть часов сработали биологические часы Чжуан Сюя. Он открыл глаза и, опустив взгляд, увидел юношу в своих объятиях. Его волосы были мягкими, блестящими и излучали тонкий аромат.
Хотя они пользовались одним и тем же шампунем, ему казалось, что от юноши пахнет приятнее, и он не удержался, чтобы слегка не потереться об него подбородком.
Фан Чжо тут же проснулся. Он мысленно подсчитал время: нет, еще не прошло восемь часов!
Он притворился, что спит, и, как осьминог, обвил мужчину руками и ногами, колено невольно уперлось во что-то.
— Сун Янь, — голос Чжуан Сюя был хриплым, это был явный сигнал предупреждения.
Фан Чжо подавил желание отступить, обнял его крепче и пробормотал:
— Не шуми, дай еще поспать.
Как только он это сказал, он почувствовал гнев мужчины. То, во что упиралось его колено, росло, как бамбук после дождя, грозясь порвать брюки.
Фан Чжо: ...
Он жалостливо похлопал свою маленькую «больную птичку», притворился, что только что проснулся, и медленно открыл заспанные глаза:
— Почему ты так рано встал?
Чжуан Сюй по привычке прищурился, разглядывая его. Взгляд казался спокойным, но на самом деле был острым, как бритва. Только когда Фан Чжо почувствовал, что сердце сжимается от страха, мужчина медленно произнес:
— Привычка.
Фан Чжо кивнул. У солдат режим строгий, со временем вырабатываются фиксированные биологические часы, это понятно.
Юноша, прижавшись к мужчине, вместе с ним встал с кровати, липко и настойчиво держа его за руку, чтобы оставаться на нулевой дистанции.
Чжуан Сюй не ожидал такой прилипчивости от юноши, в сердце стало тепло, но вслух он сказал строго:
— Либо отпусти, либо иди умываться со мной.
Ответ на этот вопрос был очевиден — конечно, второе.
Фан Чжо почти наступал мужчине на пятки, входя в ванную. Когда они чистили зубы, он намеренно прижался вплотную. Чжуан Сюй остановился на полпути.
Фан Чжо решил, что надоел ему, и дрожащим голосом произнес:
— Я еще минут десять побуду рядом, потерпи, пожалуйста.
Чжуан Сюй шевельнул губами, внезапно вытянул руку, обнял юношу и с невозмутимым видом продолжил чистить зубы.
Так, в полуобъятиях, они закончили умываться и позавтракали. Когда время достигло семи тридцати утра — как раз восемь часов — он тут же отстранился от мужчины.
Чжуан Сюй надел форму, собираясь в Военное ведомство. Перед выходом, вспомнив, как юноша к нему липнет, предложил:
— Пойдешь со мной.
http://bllate.org/book/22167/2309254
Готово:
