Ци Сэ, сначала пребывавший в растерянности, в конце концов всё понял. Его глаза мгновенно вспыхнули яростью, и он произнес:
— Ты всё это время меня обманывал!
— О? Этот Владыка тебя не обманывал, ты лишь сам всё себе напридумывал, — ответил Фо-цзюнь.
Словно клубок распутали, и всё встало на свои места. Ци Сэ от злости издал нервный смешок, его тело затряслось. Ему хотелось выругать собеседника на чем свет стоит, но он не знал, с чего начать, и мог лишь злобно пялиться на него.
Фо-цзюнь же выглядел очень довольным. Внимательно вглядываясь в его лицо и ласково поглаживая щеку пальцами, он произнес:
— Теперь ты мой...
— Подумать только, в этом Малом Мире Будды даже демоны могут становиться монахами, — холодно бросил Ци Сэ.
Фо-цзюнь тихо усмехнулся:
— Не нужно об этом. Сейчас снаружи ты уже убийца и свирепый демон. Добрый мир не примет тебя, а в мире демонов... кроме меня, никто не посмеет тебя защитить.
Ци Сэ холодно посмотрел на него пару секунд, а затем лишь усмехнулся:
— Разве Фо-цзюнь только что не собирался меня сжечь? Раз уж я зашел в тупик, мне остается только умереть, разве нет?
Взгляд Фо-цзюня похолодел. Он сильно прижал затылок Ци Сэ, заставляя того податься еще ближе, и холодно произнес:
— Я же говорил: я не позволю тебе умереть, но и сбежать ты даже не думай.
Ци Сэ приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но его губы тут же накрыл поцелуй. Жаркий, исступленный поцелуй разгорался то снаружи, то внутри. Затем он почувствовал, как Фо-цзюнь легко коснулся метки на его плече. От метки по телу волной разошлось тепло, похожее на крутой кипяток, и Ци Сэ показалось, что его кожа едва не сварилась заживо.
[Ци Сэ: QAQ Ну нельзя ли всё сделать по-человечески? Обязательно устраивать такую жесткую порнуху?]
[Система: Я не понимаю мир психа, а мир Ци Сэ понимаю еще меньше. Сам же возбудился, а еще притворяется!]
[Ци Сэ: Ой, извините, кажется, мне даже понравилось...]
[Система: ...] Просто ушла в офлайн.
— Эта метка нужна, чтобы запечатать змеиную кровь в твоем теле. Стоит ее снять, и ты будешь испытывать блаженство только от меня одного, — отстранившись, произнес Фо-цзюнь.
В следующее мгновение Ци Сэ действительно почувствовал, как внутри него вспыхнуло какое-то смутное пламя. Мука была такой невыносимой, что ему хотелось взвыть от бессилия, но перед лицом этого лжеца он ни за что не желал показывать свою уязвимость и возбуждение. Он мог лишь мертвой хваткой вцепиться в одеяло под собой, яростно глядя на нависшего над ним мужчину.
Тот разглядывал его с неподдельным интересом, словно какое-то произведение искусства, и от этого взгляда ему становилось крайне неуютно.— Я скорее умру, чем... — тяжело дыша, проговорил Ци Сэ.
Фо-цзюнь медленно склонился к нему, ущипнул за подбородок и произнес:
— Ты не умрешь, пока жив я...
С этими словами он постепенно зажег в Ци Сэ огонь страсти.
Ци Сэ изо всех сил пытался сопротивляться, но инстинктивная реакция тела лишила его всякого контроля. Змеиная кровь внутри него словно откликалась на зов своего хозяина, доставляя ему мощнейшие чувственные наслаждения от макушки до пят.
В конце концов, не в силах больше терпеть, он издал мучительный стон и, словно изливая накопившуюся на Фо-цзюня обиду, принялся исступленно кусать его, пока эта пылкая буря наконец не улеглась.
Фо-цзюнь медленно приподнялся на ложе и посмотрел на изнуренного до потери сознания Ци Сэ. Он протянул руку, чтобы поправить одеяло, но Ци Сэ вдруг перехватил его запястье. Фо-цзюнь на мгновение замер, а затем, услышав, как Ци Сэ бессвязно бормочет что-то неразборчивое, наклонился ближе, прислушиваясь.
— Стоило... лишь попросить... чтобы я остался... и я бы остался... зачем... зачем ты меня обманул...
Выслушав это, Фо-цзюнь сел, не удержавшись, провел рукой по мягким волосам цвета туши Ци Сэ, и его сердце охватил целый вихрь сложных чувств, природу которых он не мог постичь. Ему вдруг захотелось крепко прижать к себе этого человека, заключить в объятия и защитить от всего мира, но от этой внезапной мысли он испугался, и лицо его мгновенно помрачнело.
Он отдернул руку и вновь посмотрел на лицо Ци Сэ. Как он, высшее создание, мог испытывать подобные человеческие чувства? Это же всего лишь пустые, никчемные людские эмоции.
Погрузив свое физическое тело в сон, Ци Сэ наблюдал за происходящим снаружи из глубины собственного сознания с помощью Системы.
Ци Сэ: Тут определенно есть о чем сказать...
Система: Прошу, придерживайся темы, я вовсе не желаю выслушивать подробности твоих интимных дел.
Ци Сэ: Система-цзюнь, в последнее время ты становишься все более развращенной. Я лишь хотел сказать, что прогресс идет неплохо — по крайней мере, он начал замечать изменения в собственных чувствах. А ты-то о чем подумала...
Система: ...Умоляю, заткнись. Считай, что я была неправа, ладно?
Ци Сэ: (⊙o⊙) О.
Глядя на профиль Фо-цзюня, Ци Сэ напоследок тяжело вздохнул в глубине сознания. Главный герой этого мира откровенный мерзавец... Впрочем, не то чтобы мерзавец — скорее, просто болен, и его срочно нужно лечить. Вот только исцеление это будет ой каким непростым.
Ци Сэ: Так кто же в конце концов перебил тех людей?Система: Художница демонов, та нечисть и вправду была обычной кистью, однако она действительно обладала зловещей природой, и всё, что она нарисует, становится реальностью. Тем не менее, объект вашего исцеления усмирил этого демона ещё до того, как поймал тебя.
Ци Сэ: То есть он просто оставил меня на месте происшествия ждать появления своего хозяина? Должен признать, весьма расчетливо.
После тех событий Ци Сэ заперли в комнате, запретив куда-либо выходить. К тому же за ним приставили стражу, а еду приносили три раза в день. Вот только сам Фо-цзюнь так и не навестил его — по слухам, он был занят важными делами.
То, что Фо-цзюнь не уехал сразу после инцидента на Западной улице, объяснялось тем, что правитель города Чуаньшуй пригласил его погостить ещё несколько дней. Под благовидным предлогом для горожан организовали лекцию, чтобы Фо-цзюнь мог разъяснить всем сутры. Подобные благотворительные мероприятия обычно не отвергают монахи, а тем более тот, кто играл роль Фо-цзюня.
Когда Ци Сэ почувствовал себя намного лучше, он начал планировать побег из этого места.
Система: Разве это не классический сценарий заключения в темницу? Чего это ты так спешишь уйти?
Ци Сэ: Если проявлять излишнюю покорность, он лишь быстрее потеряет ко мне интерес. Мне нужно, чтобы он меня запомнил.
Сначала он думал, что рассчитывать придётся исключительно на собственные силы, но в один прекрасный день, когда Ци Сэ, как обычно, сидел в комнате, до него донеслись странные звуки со стороны окна. Он подошёл, чтобы посмотреть.
Фо-цзюнь наложил в комнате защитный барьер, так что Ци Сэ не мог выйти, а посторонние — войти. Поэтому звуки у окна действительно вызвали у него некоторое любопытство.
Стоило ему приблизиться, как створка распахнулась, и в оконном проеме показалось лицо Баобао, который дружелюбно улыбнулся ему.
— Маомао!
Ци Сэ: «……» Этот барьер определенно был фальшивым.
Дух Кисти и монах
Баобао, задрав задницу, карабкался на подоконник. Ци Сэ даже не успел подумать о том, как именно тот сюда проник, и поспешил вперед, чтобы втащить малыша внутрь.
— Баобао, как ты сюда забрался? — спросил Ци Сэ, поправляя на нем одежду.
Баобао же с озадаченным видом склонил голову набок и ответил:
— Вот так и забрался.
Ци Сэ: «……» Ладно, продолжать расспросы, пожалуй, бессмысленно, так еще и собственный ум под сомнение поставишь.
— Маомао, Сяо Цзюнь-цзюнь такой вредина, совсем не пускает меня к тебе! — Баобао надул губки и принялся жаловаться на маленького Фо-цзюня, а затем скорчил такую плаксивую физиономию, что Ци Сэ испуганно зажал ему рот рукой.
Ци Сэ бросил взгляд на дверь — в коридоре царила тишина. Тогда он повернулся обратно к Баобао и приложил палец к губам, призывая к молчанию.
— Они думают, что я злодей, поэтому меня здесь заперли, — понизив голос, произнес Ци Сэ, и на его губах мелькнула легкая улыбка. — Баобао, послушай, маленький Фо-цзюнь просто боится, что тебя накажут, поэтому и запрещал приходить.
Баобао потрогал свою маленькую головку и озадаченно протянул:
— Вот как? Но почему они думают, что Маомао — плохой? Маомао вовсе не плохой! Маомао — хорошая кисточка, благодаря которой Баобао может расти!
Слушая, как Баобао без конца повторяет Маомао да Баобао, Ци Сэ едва не расхохотался. Из последних сил сохраняя серьезное выражение лица, он произнес:
— Просто они во всем ошиблись.
— Тогда Баобао попросит Фо-цзюня отпустить Маомао! — заявил малыш и уже собрался перелезть обратно через подоконник, но Ци Сэ вовремя схватил его за шкирку и втащил назад.
Лицо Ци Сэ было столь сложным, что Баобао растерялся и был вынужден дернуть его за рукав:
— Маомао, что с тобой?
— Ни… ничего, — улыбнувшись, покачал головой Ци Сэ. Затем, словно о чем-то вспомнив, он поднял взгляд на Баобао и спросил: — Баобао, сможешь оказать мне одну услугу?
Баобао снова наклонил голову, глядя на Ци Сэ полными непонимания глазами — до него никак не доходило, чего именно тот добивается.
Прошло около получаса, и Баобао появился у дверей комнаты. Он горько и жалостно рыдал, выглядя так, будто над ним жестоко издевались. Бросившись к дежурившему у дверей монаху, малыш горько заплакал, да так обиженно, что бедный страж совершенно растерялся и не знал, что и делать.
Как-никак, официально этот ребенок числился учеником под началом самого Фо-цзюня, поэтому монахи не могли просто так взять и выставить малыша за дверь.
Монах скривил губы, пытаясь изобразить на лице как можно более доброжелательную улыбку, и спросил:
— Баобао, почему ты плачешь?
Однако Баобао продолжал заливаться слезами и, указав пальцем в определенном направлении, всхлипнул:
— Там змея…
Оба монаха переглянулись, после чего тот, что держал Баобао на руках, похлопал его по спине и успокоил:
— Баобао, не плачь, не плачь. Змея тебя не укусила?
Баобао покачал головой и вымолвил:
— Но эта змея такая толстая, большая! Братец, пойди поймай ее, а то вдруг она кого-нибудь укусит, будет плохо!
Монах мгновенно скривился в затруднении. Фо-цзюнь приказал им сторожить комнату, и он не смел ослушаться приказа, поэтому ему оставалось лишь изо всех сил пытаться утешить ребенка.
Но Баобао тут же обиженно надул губы и выдал:
— Неужели вы, братья, собираетесь ждать, пока случится беда, и только потом пытаться все исправить?Тот монах вмиг помрачнел лицом. Понимая, что с этим маленьким предком сладить непросто, и припоминая, как легко со всем справлялся Малый Фо-цзюнь в будни, он мысленно воспроизвел манеру поведения Малого Фо-цзюнь с Баобао, а затем попытался скопировать его подход.
— Не смей плакать! Еще раз заплачешь — выкину тебя на улицу!
Баобао замер от неожиданности. Монах по соседству тоже испуганно вздрогнул, но, заметив, что Баобао перестал плакать, одобрительно поднял большой палец в сторону собрата по вере: — Вот это мощно!
Однако не успели утихнуть его слова, как раздался оглушительный, подобный раскату грома плач. Державший Баобао монах от испуга чуть не выронил ребенка, а сидевший рядом сослужитель торопливо зажал уши и выразительным взглядом покосился на товарища.
Это значило: расхлебывай сам. Лицо несчастного монаха, державшего Баобао, исказилось от горького отчаяния.
В то же время Ци Сэ, прильнув к двери, прислушивался к происходящему снаружи. Услышав, что монах не смог успокоить ребенка и теперь тащит Баобао ловить змей, пока второй остался сторожить, Ци Сэ не стал торопиться. Он продолжил ждать, и вскоре Баобао вернулся.
— Брат! Тому брату нужна твоя помощь!
— А?
— Он говорит, змея слишком толстая! Одному ему не поймать!
— Быть того не может! Да какого же она размера… Но я сейчас…
Монах явно засомневался, однако, не сумев переупрямить Баобао, поплелся следом, рассуждая про себя, что быстро поймает змею и успеет вернуться на пост до возвращения Фо-цзюня.
Услышав, что шаги удаляются, Ци Сэ велел Системе заглушить исходящую от него Демоническую ауру и безмятежно отворил дверь комнаты.
Это запечатывающее заклинание удерживало лишь демонов, и стоило просочиться хоть капле Демонической ауры, как выход оказался бы заблокирован. Изначально ему достаточно было лишь усмирить ауру, чтобы гордо и открыто покинуть это место, но из-за перестраховки Фо-цзюня, приставившего к нему двух стражников, он не мог следовать изначальному плану.
Теперь Баобао, должно быть, подсыпал тем двоим монахам лекарство. Оно вызвало бы у них лишь временное помутнение рассудка без смертельных травм, но они бы начисто забыли о том, как самовольно покинули комнату.
[Ци Сэ: Впрочем, думаю, Фо-цзюнь все равно догадается.]
[Система: О? Боишься, что это затронет Баобао?]
[Ци Сэ: С Баобао ничего не случится.]
[Система: Откуда в тебе столько самоуверенности…]
[Ци Сэ: Я все же способен угадать, что творится в мыслях у Фо-цзюня.]
[Система: Хватит тут! Не думай, будто я не знаю, что ты всучил Баобао пилюлю в сахарной глазури!]
[Ци Сэ: Ай, да брось, неужели мне нельзя ненадолго покрасоваться! вечно ты меня разоблачаешь!]
Выбравшись наружу, Ци Сэ поспешно покинул резиденцию городского главы. В то же самое время дочка главы грустно бродила по внутреннему двору. Отец велел ей оставить несбыточные мечты, отчего на душе было тоскливо. Ей хотелось излить кому-нибудь душу, но друзей не было, а матушка была занята светскими беседами с госпожами.
Девушка подняла голову и увидела промелькнувшую неподалеку и быстро бегущую фигуру. Сначала она подумала, что это кто-то посторонний носится по поместью, но присмотревшись, с удивлением узнала Ци Сэ. Она уже собиралась окликнуть его, но Ци Сэ бежал слишком быстро, и догнать его не получалось — оставалось лишь смотреть, как он скрывается за задними воротами.
— Чего это он так спешит? — бормоча себе под нос, недоуменно произнесла она.
Ночью Фо-цзюнь окинул взглядом пустую комнату. От его фигуры во все стороны волнами расходилась леденящая стужа. На коленях перед ним замерли двое монахов — те самые дневные стражники. Они дрожали всем телом, не смея шевельнуться.
Малый Фо-цзюнь бросил на них короткий взгляд, а затем перевел глаза на Фо-цзюня.
— Похоже, я недооценил его, — спустя долгое время произнес Фо-цзюнь.
Затем он медленно повернулся и, даже не взглянув на стоявших на коленях монахов, бросил Малому Фо-цзюню: — Бесполезные ничтожества. Отправьте их обратно сторожить Темницу демонов.
С этими словами он вышел из комнаты.
При одном только упоминании Темницы демонов монахов едва не скрутило от ужаса, их истинный облик чуть было не проступил наружу, однако они не посмели возразить и лишь покорно склонили головы.
Стоило Ци Сэ отдалиться от города Чуаньшуй, как в лесу он столкнулся со старым знакомым, что немало его удивило.
— Какая демоническая нечисть! — рявкнул У Чэнь.
— Это я.
Ци Сэ вышел из укрытия.
Увидев его, У Чэнь тоже изумился. Быстро подойдя ближе, он воскликнул: — Ци Сэ? Что ты здесь делаешь?
— Я просто прохожу мимо, — подумав, ответил Ци Сэ.
У Чэнь: «……» Звучит вроде бы логично, но отчего-то казалось, что здесь что-то не так.
Ци Сэ, впрочем, ни капли не смутился замешательством У Чэня и с улыбкой спросил: — А почему уважаемый наставник здесь? Направляетесь в Чуаньшуй?
У Чэнь кивнул, и его лицо помрачнело: — У меня есть дело, нужно кое о чем расспросить Фо-цзюня в Храме Чуаньшуй.
Затем его взгляд переменился, словно он что-то вспомнил, и он спросил: — Кстати, Ци Сэ, пока ты находился в Павильоне сутр, не замечал ли чего-нибудь странного?
Ци Сэ замер: неужели Фо-цзюнь, превращаясь по ночам в Черную Змею, случайно оставил улики?
— Я обнаружил там чужеродную Демоническую ауру, которая тебе не принадлежит. Не попадалось ли тебе на глаза что-то подозрительное, что могло туда проскользнуть? — поглаживая подбородок, поинтересовался У Чэнь.
Ци Сэ изобразил на лице обиженное и невинное выражение: — Я же говорил в прошлый раз, что в Павильон сутр забирался воришка, промышлявший кражей книг.
У Чэнь: «……»
— К тому же, У Чэнь, ты тогда мне не поверил и счел лжецом, — Ци Сэ прикрыл лицо рукавом и потер уголки глаз в поисках несуществующих слез.
У Чэнь безмолвно наблюдал за этим представлением, не зная, что и сказать, но в конце концов лишь покачал головой.
— Мне кажется, тот нарушитель — не просто книжный вор. Его Демоническая аура хоть и была слабой, показалась мне подозрительно знакомой. Впрочем, раз это я первый возвел на тебя напраслину, приношу свои извинения, — У Чэнь слегка поклонился.
Ци Сэ тут же поддержал его за локоть: — Пустяки, пустяки. Но раз он не вор, тогда кто же?
На этот раз У Чэнь промолчал. Он лишь покачал головой, давая понять, что и сам не знает.
— И всё же, почему ты здесь? Разве ты не должен был сопровождать Баобао? — У Чэнь вернулся к первому вопросу.
Ци Сэ помедлил, а затем жалобным голосом произнес: — Еле-еле ноги унес.
У Чэнь тут же участливо спросил: — Тебя раскрыли?
— Нет, — мотнул головой Ци Сэ.
— Вот и хорошо, — У Чэнь наконец успокоился, достал из кармана немного дорожных денег, протянул их Ци Сэ и, похлопав его по руке, напутствовал: — Живи честно.
Ци Сэ посмотрел на У Чэня взглядом, полным глубочайшей трогательности, после чего шагнул вперед и крепко того обнял. Поболтав еще немного, они разошлись в разные стороны.
Пройдя несколько шагов, У Чэнь сунул руку в рукав, нащупал оставшиеся там деньги и оглянулся на пустую тропинку, где уже не было ни души. Тихо вздохнув, он продолжил путь.
Тем временем Ци Сэ отправился в бега.
[Система: По сравнению с Фо-цзюнем, ты, хост, кажешься мне куда страшнее. У тебя слишком глубокий замысел.]
[Ци Сэ: А? С чего это вдруг?]
[Система: Ты умудряешься просчитывать события наперед, и каждая твоя реплика выглядит так, будто закладывает фундамент для будущих сюжетных поворотов.]
[Система: ……] А ведь звучит логично.
32. Дух Кисти и монах
Воспользовавшись системными привилегиями, Ци Сэ пустился в бега с величайшей осторожностью. Сейчас весь Мир демонов только и делал, что прочесывал каждый угол в его поиски, и не будь у него Системы, его бы наверняка схватили в первый же день после побега.
В этот день, замаскировавшись под простого путника, он сидел в какой-то чайной и отдыхал за чашкой чая, как вдруг услышал разговор за соседним столиком. Там расположились несколько бродячих бессмертных, которые тоже заглянули передохнуть и теперь обменивались слухами, дошедшими до их слуха или пережитыми лично.
— Слыхали? На этот раз Владыка демонов устроил такой переполох среди смертных, что все праведные секты пришли в ярость.
— Говорят, он отыскал какое-то буддийское сокровище, вот и задрал нос. К тому же Малый Мир Будды теперь, похоже, намерен объявить Владыке демонов войну, чтобы отбить реликвию обратно.
— Мало того, ходят слухи, будто истинная причина объявления войны в том, что Владыка демонов выдавал себя за Фо-цзюня и всех обманул.
— Рассказывают, будто буддийские силы уже почти прижали его к ногтю, но тогда Владыка демонов пришел в ярость и едва не вырезал весь город Чуаньшуй…
Слушая вздохи и охи за спиной, Ци Сэ единым глотком допил остатки чая в чашке и вышел из чайной.
Личность Фо-цзюня была раскрыта У Чэнем. Ци Сэ никак не ожидал, что этот старый монах окажется настолько проницательным — он так быстро заподозрил неладное и сорвал с самозванца маску. Что же до сокровища, то, судя по всему, вскрылась истинная сущность Баобао.
Ци Сэ с редким для него унынием посмотрел на дорогу впереди. В глубине души он искренне переживал за Баобао: интересно, сбудется ли предначертанное сюжетом, и впрямь ли Фо-цзюнь уничтожит Баобао?
Пройдя совсем немного, он внезапно услышал какое-то шуршание. Пойдя на звук, он обнаружил в траве полуживую ярко-красную змею. Услышав шаги, та настороженно приподняла голову и посмотрела на него полным бдительности взглядом.
Ци Сэ некоторое время смотрел на нее, собираясь уже было молча обойти стороной, но в этот момент в его сознании раздался голос Системы.
[Система: Это тот самый Малый Фо-цзюнь.]
Шаг Ци Сэ, уже готового удалиться, замер. Он обернулся на маленькую змейку, быстро прикинул всё в уме и подумал, что как раз подошло время. Вернувшись к Красной змее, он убедился в ее крайнем недоверии — даже будучи раненной, она не растеряла былой свирепости.
http://bllate.org/book/22148/2307376
Готово:
