В тот миг, когда Хэ Яньтин увидела Ин Жао, приведшего к ней на коленях Цюй Фуюй, сердце её словно пронзило тяжёлым ударом, и она надолго погрузилась в глубокое молчание.
Воспоминания нахлынули подобно приливу. О многом не нужно было даже спрашивать — она уже ясно видела перед глазами тот роковой финал.
В голове Хэ Яньтин одна за другой всплывали картины прошлого, проведённого рядом с генералом Е Санем. Былое доверие и искренняя привязанность теперь обернулись невыносимым чувством вины.
Она ненавидела себя за то, что её собственная проницательность обернулась против неё же: как она могла усомниться в человеке, который растил её как родную дочь? Ведь он был одним из немногих близких людей, оставшихся у неё в этом мире.
Сейчас её сердце будто сжала невидимая ледяная рука, заставляя его болезненно сжиматься — боль проникала до самых костей, лишая её мужества даже задать вопрос: неужели генерал Е Сань действительно погиб?
Облачённая в траурные одежды Цюй Фуюй, глотая слёзы, поклонилась:
— Умоляю, госпожа генерал, отомстите за моего супруга.
Хэ Яньтин глубоко вздохнула, стараясь подавить захлестнувшую её скорбь. Она знала, что сейчас не время тонуть в отчаянии.
Она медленно заговорила, и в её голосе сквозили усталость и бессилие:
— Ин Фэн, проводи госпожу Цюй... проводи госпожу Е на покой.
Закончив, она перевела взгляд на Ин Жао. В её глазах отразилась целая буря противоречивых чувств:
— Ин Жао, ты... ступай пока. Когда я соберусь с мыслями, я сама тебя позову.
Ин Жао молча стоял на месте, его глаза были полны тревоги. Казалось, он хотел что-то сказать, но в итоге лишь покорно отступил.
С его уходом в кабинете воцарилась гнетущая тишина. Хэ Яньтин осталась наедине со своими терзаниями. Бесконечная печаль давила на сердце тяжёлой горой, не давая вздохнуть.
...Тогда ей было пять, они ещё жили на границе.
Она росла озорной девчонкой и больше всего любила подкрасться к спящему генералу Е и дёрнуть его за бороду. Генерал в ярости кричал:
— Яньтин, маленькая проказница! Перестань безобразничать! Если ещё раз дёрнешь меня за бороду, велю твоему отцу задать тебе хорошую трёпку!
...Тогда ей было девять, её должны были отправить в столицу вместе с матерью.
Генерал Е пришёл проводить её. Увидев, как она заливается слезами от предстоящей разлуки, он присел на корточки, погладил её по голове и успокоил:
— Не бойся. Если в столице кто-то посмеет вас обидеть, напишите мне. Если твой отец не решится их проучить, то я — обязательно!
...Тогда ей было двенадцать. Отца обвинили в измене, всю семью, кроме неё, казнили. Она в траурном одеянии пришла забирать тела родителей, и именно генерал Е, не боясь навлечь на себя беду, без колебаний отправился в столицу, чтобы забрать её обратно на юго-западную границу и помочь похоронить родных.
Он сказал:
— Не бойся, теперь я, Е Сань, буду тебя защищать. Я отомщу за твоих родителей.
Перестань плакать. От слёз нет толка, они лишь радуют врагов и огорчают близких. Хочешь научиться боевым искусствам? Я стану твоим наставником.
Не сердись на мою строгость. Ты должна повзрослеть как можно скорее — враги всё ещё следят за тобой из тени! Когда государь велит подданному умереть, тот обязан подчиниться. Я не знаю, как долго смогу тебя оберегать, поэтому ты должна сама стать сильной, чтобы защитить себя!
Моя маленькая воительница Яньтин — просто чудо. Ты так похожа на отца. Я верю, что ты станешь великим генералом, даже более прославленным, чем он!
Ты учишься очень быстро, мне больше нечему тебя обучить. Пришло время дать твой первый настоящий бой!
...Тогда ей было семнадцать. Первый бой и сокрушительное поражение.
Он сказал:
— Ты была великолепна. Это предатели устроили козни, намеренно оставив авангард без провизии. Это не твоя вина.
Солдаты с самого начала готовы отдать жизнь за страну, не вини себя в их гибели.
Залечивай раны. Ты должна стать сильнее, чтобы защитить не только себя, но и тех, кто тебе дорог.
...А сейчас ей двадцать два. Она собирается повести стотысячную Юго-Западную армию на столицу, чтобы свершить месть. Генерал Е не стал её останавливать — он молча поддерживал её из тени.
Он лишь сказал:
— Не бойся, иди вперёд. Делай то, что считаешь правильным, я всегда буду стоять за твоей спиной. Даже если совершишь ошибку — не жалей, смотри только вперёд. И главное — не будь мягкосердечной! Иначе закончишь так же, как твой отец — с головой, отделённой от тела.
Хэ Яньтин наконец позвала Ин Жао обратно:
— Генерал Е Сань что-нибудь передал?
Ин Жао ответил честно:
— Он сказал: Е Сань виноват перед генералом Хэ. Передай ей, что опасаться стоит совсем другого человека. Беречь меня или убить — толку не будет. Тот человек связан с ней узами, которые крепче, чем кажется. Скажи ей, чтобы она ни в коем случае не проявляла мягкости, чтобы её сердце стало твёрдым, как сталь, — только так она сможет сохранить свою жизнь в это смутное время.
Прелестное лицо Хэ Яньтин словно сковало морозом. Её тело будто провалилось в ледяной погреб, и этот пронизывающий холод мгновенно проник под кожу.
Она застыла на месте, а в голове эхом отдавались слова генерала Е. До неё наконец дошло: тот, кто с ней так тесно связан — это её глубоко уважаемый наставник, даос Юнь Е.
Десять лет назад даос Юнь Е вместе со своим учеником Гу Чжутином появлялся в столице, а затем внезапно возник на юго-западной границе и разыскал её, чтобы сделать своей второй ученицей.
С тех пор пролетело десять лет. Всё это время наставник хранил свою загадочность, ни разу не обмолвившись о своём прошлом и происхождении.
Он всегда был холоден и сдержан с ней, совсем не так, как с её старшим братом Гу Чжутином, к которому относился с теплотой и заботой.
И всё же, несмотря на это, она продолжала питать к нему глубокое уважение.
Хэ Яньтин была в смятении. Она чувствовала себя беспомощной: ей не хотелось верить в предательство генерала Е, как не хотелось верить и в предательство наставника.
В тот момент, когда Ин Жао хотел утешить её, в кабинет вошёл Сяо Юньфу с горячим супом.
Сяо Юньфу проговорил с лёгкой иронией:
— Уже стемнело, а я, как-никак, фаворит князя, пришёл позаботиться о своём господине.
— Благодарю, — Ин Жао благоразумно удалился.
Сяо Юньфу посмотрел на потерянную Хэ Яньтин, тяжело вздохнул и, немного помедлив, произнёс:
— Не мучай себя. Генерал Е Сань жив, его спасли люди Нянь Шэнъи. А что касается того великого предателя — перестань ломать голову. Почему бы тебе не заподозрить генерала левого крыла Юго-Западной армии Лин Фэнъяня?
Хэ Яньтин тихо вздохнула:
— Я сама его повысила. Пять лет назад именно он вытащил меня из кровавой бани.
— Но ведь он тоже связан с тобой теснее, чем кажется, не так ли? — Сяо Юньфу попал в самую точку.
Хэ Яньтин промолчала.
Сяо Юньфу продолжал:
— Послушай, не стоит продолжать эти подозрения. Возможно, это всё уловки того старого лиса? Он слишком хитер, и нет ничего удивительного, что мы не можем его переиграть. Всё, что мы можем — это встречать беду, когда она придёт.
Поверь, в этом мире нет людей с абсолютно холодным сердцем. Разве могут десять лет общения пройти бесследно? Верь им, но прежде всего верь себе. Доверяй своим чувствам и своей силе.
— Я поняла. Спасибо тебе, Юньфу. Хорошо, что ты рядом. Я заставлю виновного заплатить по счетам! — Хэ Яньтин помолчала, затем игриво ущипнула Сяо Юньфу за талию и добавила с намёком: — Ночь уже глубокая, пойдём спать. Иди, послужи мне.
Сяо Юньфу покраснел:
— Бесстыдница!
http://bllate.org/book/22130/2305526
Готово:
