Глава 21. Огонь Хвоста Феникса
Облаченный в серую одежду практик достал ярко-зеленую шелковую ленту и обернул её вокруг запястья Дуань Уюня:
— Это артефакт, подавляющий духовную силу. Сделай всё так, как я скажу, и когда я найду Огонь Хвоста Феникса, я позволю тебе уйти.
Дуань Уюнь коснулся ленты и кивнул.
Дуань Уюнь повёл остальных адептов вперёд, прокладывая путь, а практик в сером и Вань Ликун последовали за ними.
Бай Ишань побледнел и произнес:
— Старейшина Юэ, как старейшина Вань мог...
— Нарисовать тигра на бумаге легко, а вот кости его не изобразишь; людей видишь в лицо, но не знаешь их сердца. — Дуань Уюнь не стал вдаваться в подробности. Он с самого начала чувствовал, что в Вань Ликуне есть что-то странное. Судя по всему, он не был заодно с практикующим путь зла, так кто же он такой?
Бай Ишань на мгновение опустил голову:
— Старейшина Юэ, Огонь Хвоста Феникса ни в коем случае нельзя отдавать практикующему путь зла.
Дуань Уюнь стер кровь с уголка рта:
— Не отдам.
— Старейшина Юэ! — Цзян Цзюгуй пробился сквозь толпу адептов, подбежал к Дуань Уюню и озабоченно посмотрел на него: — Старейшина Юэ, вы в порядке?
Дуань Уюнь вымученно улыбнулся:
— Пустяки. — С этими словами он качнулся.
Цзян Цзюгуй и Бай Ишань поспешно поддержали его с обеих сторон.
Вань Ликун не стал сопротивляться и холодно спросил:
— Что ты задумал?
Цзян Цзюгуй тихо возразил:
— Старейшина Юэ совсем не такой человек!
Бай Ишань слегка сжал его пальцы и прошептал:
— Не зли его.
— Ты...
Уголки глаз Вань Ликуна дернулись, а аура холода вокруг него стала еще пронзительнее. Даже практикующему путь зла рядом стало зряче холодно, а когда Вань Ликун бросил на него мимолетный взгляд, тот почувствовал себя так, будто провалился в ледяную бездну.
— Я не хочу умирать.
Дуань Уюнь пристально смотрел на него.
Бай Ишань произнес:
— Кажется, собирается дождь.
Они остановились перед гигантской скалой. Вань Ликун посмотрел на стоявшего рядом Дуань Уюня:
— Зачем ты увязался за мной?
Вань Ликун смотрел на него. Расщелина между скалами была настолько узкой, что обоим приходилось протискиваться боком, прижимаясь друг к другу почти вплотную. Вань Ликун поджал губы:
— Я...
Бай Ишань сжался от страха.
Дуань Уюнь бесстрастно продолжил:
— Так ты и вправду в сговоре с тем практикующим путь зла снаружи?
Цзян Цзюгуй потер плечо, тоже подумав, что вот-вот пойдет снег — иначе почему здесь так холодно?
— Старейшина Юэ, неужели мы умрем здесь?
Цзян Цзюгуй обернулся и закатил глаза:
— Ну тогда ты просто слепец.
Дуань Уюнь уточнил:
— По-твоему?
— Разве ты не хотел дождаться, пока я сам всё выскажу?
Дуань Уюнь вертел в руках шелковую ленту и с улыбкой произнес:
— Уж в обращении с веревками мне равных нет. Товарищ по практике Вань, кто же ты на самом деле?
Внезапно Дуань Уюнь резко развернулся и прижал его к каменной стене: левой рукой он уперся Вань Ликуну в грудь, а в правой зажал ярко-зеленую ленту. Непонятно было, когда он успел сам с себя её развязать.
Дуань Уюнь вдруг бросился вперед:
— Я пойду с товарищем по практике.
Взгляд Вань Ликуна стал суровым. Проход оказался слишком узок, чтобы обогнать Дуань Уюня, поэтому он подался вперед и заглянул через его плечо:
— Никакой опасности.
В глазах Вань Ликуна мелькнуло легкое замешательство, но он тут же взял себя в руки:
— Ты явился в семью Бай тоже ради Огня Хвоста Феникса?
Стоявший рядом адепт не удержался и вставил слово:
— Кто хочет умирать? Жаль только, что мы ослепли и вздумали искать убежища у семьи Бай. — С этими словами он исподлобья глянул на Бай Ишаня.
— Раньше — да, но стоило мне увидеть тебя, как я сразу же обратился к свету.
Пространство внутри расщелины было чрезвычайно тесным, казалось, у этого пути не будет конца. Пройдя какое-то расстояние, Дуань Уюнь спросил:
— Товарищ по практике, не находишь ли ты здесь что-то странное?
Вань Ликун ответил:
— Я знаю, что ты — Дуань Уюнь. Я же говорил тебе, что очень восхищаюсь Дуань Уюнем, как я могу не знать, как ты выглядишь? Я преклоняюсь перед твоей культивацией и силой, просто я практикую путь зла, и если бы ты узнал правду, то наверняка не позволил бы мне остаться. Возможно, оттого что врать всегда совестно, Чу Шучэнь говорил куда более гладко, чем обычно.
Практикующий путь зла насмешливо ухмыльнулся:
— Глупцы лишь и знают, что лезть на рожон, а красавиц в поднебесье предостаточно. Раз уж тебе хочется туда идти — ступай. Если сгинешь внутри, я спасать тебя не стану.
— Если возникнет опасность, товарищ по практике ведь защитит меня, верно?
Практикующий путь зла презрительно фыркнул:
— А умом не обделен, понимаешь, чьим расположением надо заручиться, чтобы выжить.
Бай Ишань испытывал благодарность к Цзян Цзюгую, но не хотел множить проблемы — в конце концов, эти бродячие практики действительно пострадали из-за семьи Бай. Подняв глаза на две навалившиеся друг на друга огромные скалы впереди, он прервал их разговор:
— Путь впереди перегорожен.
Не договорив до конца, Вань Ликун был вынужден умолкнуть и поспешно последовать за ними.
Вань Ликун бросил косой взгляд:
— На самом деле я твой тайный поклонник.
— Не верю. — Дуань Уюнь обмотал ярко-зеленую ленту вокруг запястья Вань Ликуна, зажав в кулаке короткий кончик: — Кто бы ты ни был и чего бы ни добивался, веди себя смирно и не смей портить мне великое дело.
—... — У Дуань Уюня перехватило дыхание, он чуть не придушил его на месте.
— С чего это небо заволокло тучами? — тихо пробормотал Цзян Цзюгуй.
Практикующий путь зла подошел ближе, немного понаблюдал за происходящим и произнес:
— В этих гигантских скалах есть узкий проход, попрошу товарища по практике Юэ пройти первым.
Вань Ликун посмотрел на Дуань Уюня и в одиночку направился к скалам.
Дуань Уюнь промолчал, лишь бросил взгляд назад на Вань Ликуна, а пройдя еще немного, заметил:
— Похоже, пойдет снег.
— Мужские сердца глубже океана.
— Идем, хватит болтать. — Дуань Уюнь хлопнул по гигантской скале и протиснулся в расщелину.
— Пожалуй, лучше я пойду, — внезапно подал голос Вань Ликун. — Его духовная сила запечатана, сейчас он ничем не отличается от обычного смертного.
— Безрассудство. — Лицо Вань Ликуна помрачнело. — Слепо доверять людям — величайший табу для заклинателя...
Вспомнив свои наставления за последние дни, Дуань Уюнь не удержался:
— А то я в семью Бай благотворительностью пришел заниматься?
Он-то думал, что Дуань Уюнь явился в семью Бай исключительно ради совершенствования. Вань Ликун опустил голову: он явно переоценил моральные принципы Дуань Уюня.
— Пошли. — Дуань Уюнь потянул Вань Ликуна за собой. У него было предчувствие: стоить им выбраться из этого прохода, как они увидят Огонь Хвоста Феникса, только вот путь вряд ли окажется гладким.
И действительно, вокруг внезапно послышалось шуршание — казалось, со всех сторон к ним полчищами движутся насекомые. Дуань Уюнь щелкнул пальцами, и оранжево-красная искра выпорхнула наружу, зависнув впереди и освещая дорогу, а заодно являя взору сплошное копошащееся море черных жуков размером с кунжутное зернышко.
Эти черные жуки были самой омерзительной разновидностью чудовищных зверей в мире заклинателей. Они не только передвигались с невероятной скоростью, но и умели взмывать на высоту в несколько тысяч километров, питаясь духовными деревьями и телами погибших практиков. Неуязвимые для клинков и оружия, их было невероятно трудно уничтожить. Если заклинатель оказывался в окружении черных жуков, мало кому удавалось вырваться на свободу: несчастных заживо сожрарали насекомые, в конце концов обращая в пищу даже их души.
На лбу у Дуань Уюня вздулись вены:
— Больше всего на свете я ненавижу насекомых! Особенно тех, что любят грызть дерево!
Вань Ликун положил руку ему на плечо:
— Я перебью их.
— Какой же ты жестокий.
Вань Ликун с недоверием посмотрел на Дуань Уюня: с каких это пор у того проснулись такие высокие моральные принципы?
Дуань Уюнь с усмешкой вытащил склянку и демонстративно потряс ею перед носом у Вань Ликуна:
— Зато отравить ими моего бывшего мужа — затея чертовски забавная. Во время битвы запущу прямо в Чу Шучэня, уверен, этому чистюле будет претительно до тошноты. Три года состояли в дао-партнерах, а времени повидаться у него вечно не было, зато каждый божий день находилось время причесать те несколько белых волосков на макушке волосок к волоску.
—... —
Дуань Уюнь откупорил бутыль, и над его ладонью взвилась тонкая нить бледно-голубого света. Стоило ему взмахнуть рукой, как нить устремилась к черным жукам, и в мгновение ока все они оказались внутри сосуда. Дуань Уюнь бережно спрятал заветную склянку.
Вань Ликун инстинктивно отступил на полшага назад, но зеленая шелковая лента на запястье тотчас натянулась, удержав его. Помедлив, он виновато произнес:
— Он вовсе не упрекал тебя за то, что ты не любишь переодеваться.
— Да как он смел меня упрекать?! — Дуань Уюня захлестнула буря эмоций, и он дернул за зеленую ленту: — У меня что, столько денег, чтобы шить себе тысячу одинаковых одеяний, как он?! Проклятый педант.
Вань Ликун приоткрыл рот, собираясь возразить, но в конце концов закрыл его обратно — в конце концов, сейчас он не Чу Шучэнь.
— Я буду сам шить тебе одежду.
— Тьфу, да какой истинный муж станет постоянно менять наряды?
—... —
— Идем-идем. — Дуань Уюнь потянул Вань Ликуна вперед, ускоряя шаг. Спустя мгновение расщелина между скалами стала шире, позволяя им идти бок о бок. — Должно быть, выход уже близко.
Вань Ликун предложил:
— Я пойду впереди.
— Боюсь, как бы ты не напустил газов мне на погибель.
Вань Ликун замер и обессиленно произнес:
— Не буду я.
Дуань Уюнь не послушал его и, приблизившись к выходу, задвинул Вань Ликуна за спину:
— Слушайся. — Дуань Уюнь осторожно выпустил духовное восприятие, осматривая обстановку за выходом.
Они оказались в окруженной отвесными скалами долине. Небо над ней скрывала плотная пелена тумана, порожденная мощным защитным массивом, а в самом центре возвышалось огромное тутовое дерево. Увы, казалось, этому исполину уже не одна тысяча лет, но оно давно засохло, и вокруг не росло ни единой травинки.
Дуань Уюнь задумчиво произнес:
— Это место охраняется продвинутым защитным массивом. Вернемся назад и пошлем дурачка разведать дорогу.
— Угу.
Дуань Уюнь развязал ленту на запястье Вань Ликуна и привычным движением намотал её на собственную руку:
— Пошли.
Обратная дорога была уже знакома, и они быстро вернулись к тому месту, где остался практикующий путь зла.
Практикующий путь зла сидел в позе лотоса, но услышав шорох со стороны скал, открыл глаза и спросил Вань Ликуна:
— Что там внутри?
Дуань Уюнь опередил ответа, подобострастно произнеся:
— Старший, ловушек там нет, но растет огромное тутовое дерево, укрытое защитным массивом, пройти мы не смогли.
В глазах практик в сером сверкнул хищный блеск:
— Феникс обитает на тутовом дереве, разве то дерево не засохло?
Дуань Уюнь изумленно воскликнул:
— Откуда старший знает?
— Хм. — Практикующему путь зла было лень ему объяснять. Огонь Хвоста Феникса был частью феникса, поэтому естественным образом тяготел к тутовым деревьям. Однако, будучи пламенем, он неминуемо губил их. — Идем внутрь. — Бросил он Вань Ликуну.
Вань Ликун поинтересовался:
— Ты умеешь разрушать массивы?
Практикующий путь зла презрительно усмехнулся:
— Тупица, неужели ты явился в семью Бай, не подготовившись заблаговременно? Ума не приложу, о чем думал Демонический Достопочтенный, отправляя тебя со мной.
Дуань Уюнь полюбопытствовал:
— Так ты умеешь его ломать?
Практикующему путь зла смертельно надоело болтать с Дуань Уюнем, он внезапно схватил Бай Ишаня и поволок его за собой в расщелину.
— Бай Ишань! — Цзян Цзюгуй вскочил с земли.
Бай Ишань спотыкаясь обернулся и замахал рукой, показывая, чтобы Цзян Цзюгуй не следовал за ними.
Дуань Уюнь и Вань Ликун не торопясь тоже протиснулись в узкий проход.
Практикующий путь зла проявлял крайнюю осторожность. Не доверяя словам Дуань Уюня, он заставил Бай Ишаня идти впереди и прокладывать путь. Впрочем, на этот раз на пути не встретилось никаких препятствий, и вскоре все они добрались до выхода.
Дуань Уюнь сказал:
— Здесь массив, дальше не пройти.
Практикующий путь зла без суеты извлек из мешка пространственного хранения усовершенствованный Диск Перемещения Массивов, с помощью которого можно было напрямую преодолеть большую часть защитных барьеров.
Белые шары света на диске закрутились, источая едва уловимый знакомый аромат. Дуань Уюнь заглянул через плечо: в самом центре диска красовалось вырезанное иероглифом имя Чу. Он отвел взгляд и бросил косой взгляд на Вань Ликуна:
— Этот Диск Перемещения Массивов необычен.
— Естественно, — бросил практикующий путь зла. — Его же выковал сам Чу Шучэнь.
Дуань Уюнь изумленно протянул:
— Неужели Чу Шучэнь так близок с практикующими путь зла?
Вань Ликун не удержался от реплики:
— Невозможно.
Практикующий путь зла посмотрел на него недоумевающим взглядом:
— Кто это близок с человеком по фамилии Чу? — Диск он купил на аукционе: хотя все последователи зла терпеть не могли Чу Шучэня, нельзя было отрицать его непревзойденного мастерства в Искусстве формаций. Как бы они ни ругали этого человека, творения рук мастера всё равно приходилось приобретать.
Он активировал диск, и в защитном барьере напротив тут же образовалась щель. Практикующий путь зла волоком втащил туда Бай Ишаня и стремительно нырнул внутрь, а Дуань Уюнь и Вань Ликун последовали за ними.
Стоило им выйти наружу, как в лицо пахнуло обжигающей волной жара. Дуань Уюнь поднял голову и увидел на ветке тутового дерева крошечного огненно-красного феникса:
— Это и есть Огонь Хвоста Феникса?
— Огонь Хвоста Феникса... — На лице практикующего путь зла проступила радость. Он достал из мешка пространственного хранения белую шкатулку. Огонь Хвоста Феникса считался божественным пламенем самой природы, и обычные сосуды не годились — удержать его мог лишь ларец, выкованный из Люханьюй Крайнего Севера.
Вань Ликун внезапно толкнул Дуань Уюня в локоть, косясь взглядом на окружающие скалы.
Кто-то здесь? Дуань Уюнь исподтишка развязал зеленую ленту на запястье, и на ладони вновь замерцала бледно-голубая нить.
На вершине отвесной скалы стоял Бай Чжэнцин и сквозь пелену тумана сверху вниз наблюдал за людьми внизу:
— Это чада семьи Бай?
Глава семьи Бай стоял плечом к плечу с Бай Чжэнцином:
— Неблагодарный отпрыск. Я ведь запер его в комнате для культивации, судя по всему, это Дуань Уюнь вытащил его наружу. Предательская тварь. — Он холодно усмехнулся. — Я и знал, что этот Дуань Уюнь замышляет недоброе.
— Неудивительно, охотников до чужого Огня Хвоста Феникса предостаточно. — Бай Чжэнцин веками охранял Огонь Хвоста Феникса, и за это время сюда добирались не только Дуань Уюнь и его спутники. Вот только те, кому удавалось дойти до этого места, дальше продвинуться уже не могли.
Глава семьи Бай осведомился:
— Старейшина рода, мы не спустимся?
— Посидим на горе и посмотрим на схватку тигров.
Огонь Хвоста Феникса вел себя точь-в-точь как живой птенчик феникса: он порхал и резвился среди ветвей тутового дерева, и как ни старался практикующий путь зла, поймать его не удавалось — более того, питомец даже вдоволь поиздевался над ним.
Дуань Уюнь удрученно наблюдал за этой картиной:
— И как с этой крохой совладать? Тьфу, разве это не вещица Ду Сяо? Почему она такая капризная, и почему он заранее ничего мне не объяснил?
Бай Ишань тихонько прошептал:
— Старейшина Юэ, неужели Огонь Хвоста Феникса и впрямь нельзя потушить?
Дуань Уюнь ответил:
— Похоже на то, задача не из легких.
— И что же теперь делать? — Если эта штука попадет в руки практикующего путь зла, пострадает бесчисленное множество людей. Все знали, что ради культивации приверженцы зла не остановятся ни перед чем, не говоря уже о вырезании целых сектак и кланов ради подпитки пламени — уж они-то наверняка превзошли бы семью Бай по части жестокости.
Бай Ишань бросил взгляд на Вань Ликуна, и его тело слегка напряглось: проклятье, он совсем позабыл, что Вань Ликун и тот практик зла — подельники.
Дуань Уюнь покачал головой:
— Не переживай.
Хотя Бай Ишань не понимал, в чем дело, он подсознательно доверял Дуань Уюню.
Вань Ликун неожиданно произнес:
— Огонь Хвоста Феникса — чистейшее пламя в поднебесье, завладеть им может лишь тот, чье сердце истинно чисто и добро.
Практикующий путь зла рассвирепел:
— Чего же ты раньше молчал? Иди и возьми его!
Вань Ликун шагнул к тутовому дереву, но не успел он приблизиться к стволу, как маленький феникс плюнул в него огненным шаром. К счастью, он вовремя увернулся.
Дуань Уюнь утешил его:
— Этот птенчик слепой на оба глаза.
Практикующий путь зла тоже не удержался и бросил на Вань Ликуна пару искоса взглядов: хоть Огонь Хвоста Феникса и испытывал к нему отвращение, до плевков огнем при одном приближении дело всё же не доходило.
— Чем ты вообще занимаешься по жизни?
Вань Ликун невозмутимо вернулся обратно, заложил руки за спину и встал рядом с Дуань Уюнем, процедив с изрядной долей иронии:
— А чем еще могут заниматься практикующие путь зла?
Практикующий путь зла приказал Дуань Уюню:
— Иди ты.
Дуань Уюнь выпустил несколько потоков духовной силы, но Огонь Хвоста Феникса не только не проявил к нему симпатии, но даже принялся сердито клевать воздух. Почесав уголок рта, он поплелся назад:
— Старший слишком высокого мнения обо мне.
Практикующий путь зла перевел взгляд на Бай Ишаня.
Бай Ишань отступил на полшага.
В мгновение ока оказавшись рядом с Цзян Цзюгуем, практикующий путь зла схватил Бай Ишаня и швырнул прямо под тутовое дерево.
Маленький феникс склонил голову набок, с любопытством разглядывая гостя, а затем, взмахнув крылышками, подлетел и сделал пару кругов вокруг Бай Ишаня.
Пользуясь моментом, практикующий путь зла швырнул нефритовый ларец по направлению к Огню Хвоста Феникса. Но Бай Ишань вдруг резко развернулся и качнулся в сторону вместе с фениксом, ловко увернувшись от шкатулки.
— Смерти ищешь! — Практикующий путь зла протянул руку, пытаясь схватить Бай Ишаня.
Бай Ишань побледнел и завопил:
— Не подходи! Если я умру, Огня Хвоста Феникса тебе тоже не видать!
— Ну так проверим. — Последователи зла издавна ненавидели угрозы, и слова Бай Ишаня лишь разбудили в нем убийственный замысел.
В этот самый момент нефритовый ларец изменил траекторию и снова устремился к Бай Ишаню, не давая времени на раздумья — он прямо на лету поглотил Огонь Хвоста Феникса, и крышка со щелчком захлопнулась. Однако ларец не упал в руки практикующего путь зла, а взмыл к Вань Ликуну: оказывается, это он в самый последний момент перехватил контроль над шкатулкой.
Практикующий путь зла замер на месте.
Ларец сделал круг над кончиками пальцев Вань Ликуна и плавно перелетел к Дуань Уюню. Вань Ликун произнес:
— Я надеялся с помощью Огня Хвоста Феникса отыскать для тебя Демонического Достопочтенного, но теперь кому-то он нужнее.
Дуань Уюнь прижал ларец к груди, в душе не испытывая ни единого всплеска эмоций — неужели Огонь Хвоста Феникса и впрямь вот так просто оказался в его руках? Всё это походило на сон.
Выражение лица практикующего путь зла слегка изменилось:
— Ты не он... Переселение души? Нет, если бы это было переселение, я бы непременно заметил. Кто ты такой? — С этими словами в его руках материализовались два колокольчатых артефакта.
Опомнившись, Дуань Уюнь с улыбкой отозвался:
— И что с того, что узнаешь? И что с того, что не узнаешь? Во всяком случае, я — человек из моих людей, а не из твоих.
Вань Ликун не собирался тратить время на болтовню и вытащил из мешка пространственного хранения охапку талисманов, швырнув их в практикующего путь зла. Все эти бумажные свитки были созданы современными великими мастерами талисманов, и даже для практика поздней стадии Зарождающейся Души, не говоря уже о тех, кто ступил на ступень Выхода Души, это означало неминуемую смерть или тяжелейшие увечья. Тем более что швырял их сам Вань Ликун — мало кто мог увернуться от его атаки, даже не прибегая к талисманам.
Практикующий путь зла поспешно взбросил артефакты в воздух, пытаясь укрыться под их защитой. Но стоило первому же талисману ударить по барьеру, как артефакты покрылись сетью трещин, а следом за ним градом обрушились остальные. В мгновение ока тот самый заносчивый практик зла разлетелся кровавым туманом под градом взрывов.
Дуань Уюнь ошеломленно уставился на происходящее:
— Товарищ по практике Вань действительно верен себе в плане бессовестного созыва богатств.
Вань Ликун озадаченно посмотрел на него:
— Бессовестного?
Дуань Уюнь похлопал его по плечу:
— Подумать только, у меня есть столь богатый тайный поклонник.
— Старейшина Юэ... — Бай Ишань подошел к ним, едва волоча ноги от страха. — Давайте скорее погасим Огонь Хвоста Феникса, скоро здесь объявится глава семьи Бай.
Стискивая в руках нефритовый ларец, Дуань Уюнь скривился в улыбке:
— У нас пока нет способа его потушить, давай сначала найдем местечко потише и подумаем.
Бай Ишань молча смотрел на него, и в его чистых глазах читалось, что он уже всё понял:
— Старейшина Юэ, вы ведь тоже пришли сюда за Огнем Хвоста Феникса, верно?
— Я... — Ларец в руках Дуань Уюня казался раскаленным картофелем.
Стоявший рядом Вань Ликун недоумевал: почему Дуань Уюнь просто не объяснит всё прямо, зачем продолжает плести отговорки перед этим парнем из семьи Бай, который не представляет никакой угрозы?
— Берегись! — внезапно завопил Бай Ишань.
Дуань Уюнь отскочил назад прежде, чем тот успел договорить, но алый луч света всё же настиг ларец в его руках, мгновенно разнеся шкатулку вдребезги. Огонь Хвоста Феникса вырвался наружу, кружась в воздухе и яростно изрыгая пламя в сторону Дуань Уюня.
Сердце Вань Ликуна пропустило удар. Он вытащил из-за пазухи нефритовое украшение из Люханьюй и метнул его в Огонь Хвоста Феникса, затянув пламя внутрь кулона — тот мгновенно превратился в выгравированный на нефрите узор огненно-красного феникса.
Дуань Уюнь смутно припомнил, что этот нефритовый кулон казался ему знакомым.
Как только красный свет рассеялся, Бай Чжэнцин и глава семьи Бай опустились на землю с вершины скалы.
http://bllate.org/book/22058/2293663
Готово:
