Пап, Шэнь Ецан не чужой человек.
Дух меча — само название говорит за себя — это духовное создание, рожденное внутри драгоценного клинка. Условия его появления невероятно суровы, здесь необходимы и благоволение небес, и подходящие земные условия, и гармония среди людей.
Стоило Гу Юю увидеть информацию на карте, как он всё мгновенно понял.
Ведь именно этот дух меча и был тем красным огоньком, что он видел в пространстве иного измерения! Он появился на свет из меча Святого Меча Ли Чэнфэна, который жил десять тысяч лет назад, и молча созревал, внимая наставлениям своего хозяина. Однако в момент его рождения Ли Чэнфэн, как назло, из-за предательства собственной секты выбросил все мечи, подаренные ему учителем, и та духовная клиника, в которой ютился дух меча, судя по всему, оказалась среди них.
Будучи духом меча, он был обязан полагаться на материальный клинок, чтобы существовать.
Чтобы выжить, этот дух меча, по всей видимости, перебывал внутри абсолютно каждого клинка, выброшенного Ли Чэнфэном: стоило одержимому мечу заржаветь и состариться, как он тут же переселялся в новый. Так, с величайшим трудом продержавшись десять тысяч лет, он наконец дождался, пока люди снова посетят эти места.
И тогда появился Гу Юй.
К счастью, Гу Юй решил, что клинок, в который тот вселился — это сокровище, и забросил его в Мешок Вселенной. А сокровищ в его Мешке Вселенной было бесчисленно много, одних только мечей — целое море, так что дух меча с радостью бросил старый клинок и выбрал для вселения новый.
Тц-тц-тц!
Гу Юй чувствовал, что его удача просто зашкаливает!
Какой-то сломанный меч — разве мог он сравниться по ценности с духом меча!
Это же дух меча!
И всё же, как ему теперь объяснять, каким образом он обнаружил дух меча? Подумать только, трехзвездочный дух меча — с какой стати культиватор на стадии Закладки Основания смог его отыскать?
— Раз не потерялся — и ладно, — заметив его замешательство, сухо бросил Шэнь Ецан, не став расспрашивать дальше.
Говоря это, он одновременно убирал свой собственный меч в Мешок Вселенной.
Разве он сам не скрыл от Гу Юя, что получил наследство Ли Чэнфэна?
— Угу, — кивнул Шэнь Ецан.
Шэнь Ецан вовсе не выглядел разочарованным.
В небе глухо гремел гром.
На этом разговор был окончен.
— Разумеется, сокровище на месте, — Гу Юй машинально хотел заговорить с ним о духе меча, но, едва открыв рот, тут же осекся.
Затем Гу Юй велел Шэнь Ецану съехать из комнаты для слуг и поселиться по соседству.
Гу Юй перевел взгляд и с улыбкой произнес:
— Когда я увидел тот меч в пространстве иного измерения Большой Рыбы, он весь переливался и сиял, а стоило мне вытащить его из Мешка Вселенной, как он превратился в горстку черного пепла... Разве бывает такое совпадение? Вот я и подумал, может, дело в каком-то другом сокровище? И оно спрятано прямо в моем Мешке Вселенной? Жаль только, моего уровня недостаточно, чтобы отыскать истинное сокровище, но ничего страшного, мой папа скоро вернется, вот тогда я попрошу его заглянуть в мой Мешок Вселенной.
В следующую секунду в облачных слоях неясной теенью мелькнул человек.
Прошло шесть дней.
У обоих были свои секреты, так что нечего было друг друга упрекать.
Проведя бок о бок целый месяц, он уже прекрасно изучил Гу Юя и, разумеется, понял, что тот что-то скрывает.
— Что ты обнаружил? — поинтересовался в этот момент Шэнь Ецан.
Даже находясь в ослабленном состоянии, этот дух меча всё равно классифицировался как трехзвездочное сокровище — это ясно показывало, насколько он был ценен! Стоило лишь обеспечить его достаточным количеством небесных сокровищ и земных сокровищниц, чтобы вернуть к жизни, и двухзвездочный уровень стал бы не за горами, а однозвездочный и вовсе перестал быть несбыточной мечтой!
При этой мысли Гу Юй расплылся в широкой улыбке.
— Грохот!
Он не приходился Гу Юю ни родственником, ни близким другом, так что вполне естественно, что тот что-то от него утаивал.
Внимательно наблюдая за лицом собеседника, он заметил, как настроение Гу Юя мгновенно сменилось с мрачного на радостное.
Ду И и остальные прибыли к горным вратам, лица их были суровы.
В конце концов, речь шла о сокровище, оставленном Святым Мечем Ли Чэнфэном.
Следом сверкнула молния, и силуэт в облаках в мгновение ока переместился к воротам секты.
Прибывший держал за лапу огромную фиолетовую птицу. На переливчатых до черноты перьях птицы тускло поблескивали разряды молний, а ее узкий клюв был тверд как железо.
Ду И и остальные с первого взгляда узнали в ней четырехзвездочного духовного зверя — Громового Воробья. Поскольку эти птицы из года в год обитали среди гроз и молний, все их тело закалялось небесной карой и отличалось невероятной прочностью, а по силе они ни в чем не уступали трехзвездочным созданиям. Мясо Громового Воробья было необыкновенно нежным, а в его теле и зверином ядре таилась колоссальная энергия элемента молнии, употребление которой в пищу позволяло немного повысить устойчивость к небесной скорби. Это были чрезвычайно редкие и ценные духовные звери.
— Старший брат! — с восторгом на лице Ду И поспешил навстречу, изображая крайнюю радость.
— Шмяк!
Гу Чэньюань швырнул Громового Воробья на землю, и от удара тут же взметнулось облако пыли.
Он поднял взгляд и бесстрастно посмотрел на Ду И и остальных. В тот же миг Ду И почувствовал, как по его спине побежали мурашки.
Он ощутил жуткую, непередаваемую жажду убийства!
— Я тебе не старший брат, — взгляд Гу Чэньюаня был остер, как клинок.
Ду И замер на месте и натянуто улыбнулся:
— Старший брат, всё это недоразумение. Кто-то просто пытается рассорить нас.
— О? И кто же? — спросил Гу Чэньюань.
— Мы еще выясняем, — ответил Ду И.
Гу Чэньюань приподнял бровь:
— Прошло шесть дней, и вы до сих пор ничего не выяснили?
— Э-э... — Ду И подавился словами.
Лицо Гу Чэньюаня помрачнело до предела.
Он питавл самые нежные чувства к Секте Десяти Мечей, но больше всего на свете любил своего сына. И теперь выходило, что пока его сын подвергался издевательствам в собственной секте и чуть было не погиб, он сам ни о чем не ведал — Гу Чэньюань чувствовал, как у него от стыда горит лицо!
Исполненный жгучего чувства вины, сейчас Гу Чэньюань жаждал лишь одного — добиться справедливости для своего сына!
— Ду И, — глаза Гу Чэньюаня сверкнули чистотой, пронзив Ду И, словно острые мечи. — Неужели всё действительно так, как говорят вокруг: ты затаил обиду из-за того, что я уступил тебе место Главы секты?
Кончики пальцев Ду И дрогнули, и он тут же заговорил:
— Старший брат, неужели ты тоже веришь подобным слухам? Ты в самом деле считаешь меня столь мелочным и узколобым негодяем?!
— Раньше я бы не поверил, но теперь... — Гу Чэньюань молча покачал головой. Помолчав немного, он медленно произнес: — Иначе с чего бы моему малышу Юю больше десятка лет притворяться ничтожным глупцом? Он способен заключить контракт с однозвездочной божественной способностью Ясное Сердце Меча, неужели ты и впрямь веришь, что он безнадежная пустышка?
Ду И не нашелся что ответить.
— Старший брат, — вперед выступила Яо Цайци, заговорив мягким и нежным голосом. — Я знаю, в секте наверняка поступали неправильно, но кто не ошибается, главное — уметь вовремя всё исправить, ведь в конце концов это наш дом. Я обещаю, что отныне никто больше не посмеет смотреть на малыша Юя свысока, и никто больше не станет строить против него козни. А если кто-то вновь нарушит запрет, тебе даже не придется марать руки — я сама лично вышибу из него дух! В конце концов ее голос зазвучал жестоко, а взгляд недвусмысленно упал на Ду И.
Это было предостережение и одновременно угроза.
Ду И прекрасно всё понял.
Какая же это банда неблагодарных волков, которых сколько ни корми, всё в лес смотрят.
Мысленно он горько усмехнулся.
Сколько бы сил он ни отдал секте, в глазах некоторых людей он всё равно не шел ни в какое сравнение с Гу Чэньюанем. С какой стати? Если бы бесконечные хлопоты по управлению сектой не отнимали у него столько душевных сил, возможно, его собственный уровень культивации сейчас ничуть не уступал бы уровню Гу Чэньюаня!
К тому же, он всего лишь позволял другим научить Гу Юя плохому и держать того в изоляции, но он никогда не замышлял убить его. Кто же знал, что Гу Юй окажется настолько хитер и намеренно притворится тупицей? Кто мог предположить, что он вдруг перестанет притворяться?
Пусть его снедало бессильное раздражение, на людях Ду И дал самое искреннее обещание:
— То, что сказала младшая сестра Яо — то и мои слова.
Гу Чэньюань пристально смотрел на него долгим взглядом и лишь спустя долгое время смягчил выражение лица:
— Глава секты, я верю тебе в последний раз.
Сердце Ду И пропустило удар.
Раньше Гу Чэньюань неизменно звал его младшим братом.
Тогда его раздражало, что Гу Чэньюань не соблюдает старшинство и субординацию, однако теперь, когда Гу Чэньюань и впрямь назвал его Главой секты, ему стало не по себе. Ибо это означало, что Гу Чэньюань больше ему не доверяет.
— Старший брат...
Он попытался что-то сказать, но Гу Чэньюань оборвал его:
— На сегодня хватит. Обо всем остальном поговорим завтра, а я сперва вернусь на Пик Линьюань к малышу Юю. С этими словами он кивнул остальным, подхватил Громового Воробья и, совершив стремительный прыжок, в мгновение ока исчез.
— Кажется, уровень культивации старшего брата снова продвинулся вперед, — с вздохом произнесла Яо Цайци. Ду И промолчал.
— Ладно, мы тоже возвращаемся, — подал голос один из старейшин.
Остальные кивнули и разошлись по своим пещерам.
В то же самое время.
На Пике Линьюань.
Едва получив известие о возвращении Гу Чэньюаня, Гу Юй позвал Шэнь Ецана, который ухаживал за духовными травами и цветами на лекарственном поле, и они стали ждать у входа в пещеру.
Стоило Гу Чэньюаню подняться на гору, как он узрел собственного сына с двумя пушистыми кроличьими ушками на макушке.
Зрачки Гу Чэньюаня сузились, и одним молниеносным движением он оказался прямо перед Гу Юем.
Скорость была столь высока, что ни Гу Юй, ни Шэнь Ецан даже не успели среагировать.
В следующий миг Шэнь Ецан ощутил колоссальное, давящее со всех сторон давление.
Гу Чэньюань прищурился и с опасным выражением вглядывался в него, очевидно размышляя... не прикончить ли лишнего свидетеля?
Шэнь Ецан затаил дыхание и молча сжал кулаки.
Всего одна встреча наглядно показала ему, насколько силен Гу Чэньюань.
Добйся он сам такого же уровня, как Гу Чэньюань, сможет ли он тогда отомстить за гибель своей семьи?
— Пап, — Гу Юй слегка дернул Гу Чэньюаня за рукав. — Шэнь Ецан не чужой.
Поначалу Гу Юй все же немного нервничал. В конце концов, он был самозванцем, и не было никакой гарантии, что Гу Чэньюань не раскусит подмену. Кто же знал, что тот едва появится, как тут же набросится на Шэнь Ецаня, опасаясь, судя по всему, что тайна его истинной природы Изумрудного Кролика Скромности будет раскрыта?
Убедившись в этом, Гу Юй успокоился и заговорил совершенно непринужденно.
— Не чужой? — Гу Чэньюань отчего-то почувствовал легкое раздражение. — Это тот самый Шэнь Ецан, о котором ты писал в письме? Ты хочешь, чтобы я взял его в ученики?
— Угу, — кивнул Гу Юй. — Давай зайдем внутрь и там поговорим.
Гу Чэньюань издал холодный смешок и зыркнул на Шэнь Ецаня:
— У меня есть разговор к малышу Юю, жди снаружи.
— Слушаюсь, — Шэнь Ецан почтительно сложил руки в приветствии.
Гу Юй закусил губу, но возражать не стал.
Они вошли внутрь.
Гу Чэньюань первым делом установил защитный барьер, полностью отрезав их от внешнего мира, после чего мрачно спросил:
— Помимо этого Шэнь Ецана, кто-нибудь еще видел твои кроличьи уши?
— Больше никто, — ответил Гу Юй.
На всякий случай в своем письме Гу Чэньюань он не стал упоминать о пробуждении собственной крови.
Гу Чэньюань с облегчением выдохнул, но в его глазах мелькнул странный блеск. Помолчав немного, он тяжело вздохнул и произнес:
— О чем ты хочешь спросить?
— Мое происхождение — если я спрошу, ты расскажешь? — уточнил Гу Юй.
Гу Чэньюань кивнул:
— Если ты хочешь знать.
И тогда он неторопливо поведал историю о том, как много лет назад отважно отправился в Лес Демонического Снега и встретил там Сюэ Вэй.
— В тебе течет кровь Изумрудного Кролика Скромности. Ты и сам прекрасно понимаешь, насколько редки четыре благородные породы кроликов, а потому в свое время я запечатал твою кровь. Только я никак не ожидал... что в конце концов ты все же прорвешь печать и пробудишь свою кровь. Ах да, впрочем, верно, ведь врожденный дар Изумрудных Кроликов Скромности заключается в том, чтобы давать иммунитет к абсолютно любым печатям, барьерам и формациям. Вздыхая, Гу Чэньюань украдкой наблюдал за выражением лица Гу Юя.
http://bllate.org/book/22051/2293028
Готово:
