Гу Юй приподнял брови.
Бросившийся в атаку Ду И гневно взревел:
— Посягнувший на жизнь соученика должен быть казнён!
Гу Юй многозначительно протянул:
— Дядя-глава секты, как же быстро вы расправились с ним! Неужели даже не подождали, пока я выясню, не было ли у него истинных заказчиков?
Ду И обернулся, посмотрел на него и улыбнулся:
— Это я слишком погорячился! Больше всего на свете я ненавижу, когда ученики одной секты идут друг против друга, вот и не сдержал эмоций. Сяо Юй, прости старика.
Однако Гу Юй не собирался попадаться на удочку:
— А как же быть с главным вдохновителем?
— Ты же сам слышал, Мао Ань действовал исключительно по собственной воле...
— Ой-ой-ой, а ведь корабль-то, на котором он приплыл, кажется, дал старший брат...
Лицо Ду И окаменело, но он тут же вновь улыбнулся:
— Вэньшу молод и горяч, хоть его вина и случайна, снисхождения он не заслуживает. — Произнеся это, он посмотрел на Ду Вэньшу и под устремлёнными на него взглядами остальных учеников помрачнел: — Приказываю тебе отправиться на Ледяную Скалу и провести там год в созерцании стены. Есть возражения?
— Возражений нет. — Ду Вэньшу глубоко опустил голову, его голос звучал почтительно.
Ду И с суровым выражением лица пообещал:
— Можете не сомневаться, я во всём досконально разберусь. Если кто-то действительно вознамерился посеять смуту между нами, я, как глава секты, никому не спущу это с рук!
В конце его слов в воздухе явственно повеяло убийственной аурой.
Если бы Гу Юй продолжил давить дальше, с таким трудом завоёванное преимущество быстро сошло бы на нет. Люди по природе своей склонны сочувствовать слабому. Раньше слабым был он, но теперь в роли «слабого» мог выступить Ду Вэньшу.
Как только все расселись по местам, женщина средних лет, сохранившая следы былой красоты, с улыбкой произнесла:
— Раньше я иной раз сокрушалась, что из Сяо Юя не выйдет толку, но теперь вижу: от тигра не рождаются собаки. Обрести врождённое умение «Ясное Сердце Меча» — поистине он истинный сын старшего брата Гу.
То, что произошло на площади месяц назад, давно уже не было секретом, и Яо Цайци тоже успела кое-что услышать. По её мнению, раз Гу Юй даже в родной секте был вынужден притворяться праздным гулякой, значит, он чувствовал угрозу своей безопасности. И откуда же исходила эта угроза? Ха, кроме семейства Ду И, и гадать было нечего.
Не только она, но и несколько других старейшин — кто придерживался нейтралитета, а кто просто был в хороших отношениях с Гу Чэньюанем, — затаили обиду на Ду И.
— Что ж, пусть так оно и будет, — опустил взгляд Гу Юй, отзываясь небрежным тоном. — Надеюсь, впредь старший брат будет тщательнее выбирать друзей. О нет, подручных. В конце концов, чужая душа — потёмки.
Ду Вэньшу стоял за спиной Ду И с виноватым видом:
— Младший брат Гу обычно вёл себя донельзя легкомысленно, так что, когда мне сказали, будто он силой отнял чужую возлюбленную, я сразу поверил. Мне так хотелось наставить его на путь истинный, и я никак не ожидал, что кто-то просто пытался нас поссорить.
Гу Юй усмехнулся:
— Ох, кстати говоря, старший брат, ведь в этом пари победил я, верно? Знал бы, что всё окажется так просто, сам бы вышел на арену и согласился сойтись с тобой в поединке.
— О? И как же тогда понимать то, что Вэньшу оклеветал Сяо Юя, будто тот силой увёл чужую пару? — острым взглядом посмотрела на него Яо Цайци.
Услышав это, Ду И вздохнул:
— Эх, винить стоит лишь то, что Вэньшу слишком дорожит узами дружбы и слепо поверил на слово некоему «другу».
Тогда Гу Юй понял, что зарываться дальше нельзя.
Истинный глава секты — и дошёл до того, что вынудил ребёнка больше десяти лет притворяться никчёмным бездельником?
Как бы сильно он в душе ни ненавидел Гу Чэньюаня и Гу Юя, внешне он по-прежнему сохранял безупречную улыбку:
— Ребенок по имени Гу Юй просто слишком тяжело всё принимает близко к сердцу. Они с Вэньшу росли вместе с малых лет, как мог Вэньшу желать ему зла?
В этот момент заговорила Яо Цайци — мать Яо Фэнлая.
Она поддерживала самые тесные отношения с Гу Чэньюанем, больше всех радовалась переменам в Гу Юе и в то же время затаила немалую злобу на Ду И.
Ледяная Скала круглый год обдувалась пронзительными ветрами, а свирепые морозы пробирали до костей. Невыносимый холод терзал и тело, и дух любого заклинателя, и даже рядовые мастера на Стадии Зарождающейся Души не решались задерживаться там надолго. Год затворничества на Ледяной Скале для Ду Вэньшу был поистине суровейшим наказанием.
— Ничего страшного, возможно, в следующий раз мне представится шанс? — Ду Вэньшу поднял голову, и на его лице по-прежнему играла мягкая, безобидная улыбка.
— Вот оно что... Вот зачем Ду И сегодня так старательно изображал близость с Гу Юем.
Она всё же была старшей по отношению к Ду Вэньшу, к тому же сыном главы секты, так что слишком сильно наседать на него она не могла. К тому же, раз сам Ду И сделал столь громкое заявление, что ещё ей оставалось сказать?
— Впрочем... — один из маститых старейшин, поглаживая козлиную бородку, протянул: — Старейшина Гу скоро возвращается. Если до него дойдёт, сколько обид пришлось пережить его сыну за эти годы, боюсь... — Он не договорил, но все и так прекрасно поняли смысл.
Гу Чэньюань — один из семи Верховных старейшин, олицетворение Секты Десяти Мечей, человек, на весь мир прославившийся своей нетерпимостью к злу и взрывным нравом!
Узнай он, что его единственного сына затравили до того, что тот был вынужден прикидываться дурачком, да еще и едва не сгинул в Море Мечей...
Хе-хе, быть может, он и не станет сводить счёты с таким мальчишкой, как Ду Вэньшу, но уж предложить высокопоставленным лицам секты, включая самого Ду И, совместную тренировку в владении мечом — это запросто.
При этой мысли у всех присутствующих, несмотря на их мощные базы культивации, невольно выступил пот на лбу.
Эскапады Гу Чэньюаня были им не по зубам!
Уголки рта Ду И слегка подёргивались.
Если бы не опасения, что Гу Чэньюань расправится с Ду Вэньшу лично, стал бы он отправлять единственного сына в затворничество на Ледяную Скалу? Неужели кто-то думает, что бураны на Ледяной Скале — это шутка? Но уж лучше мёрзнуть на ветру, чем быть проткнутым насквозь мечом Гу Чэньюаня!
Ладно, он и сам понимал, что при всём своём буйном нраве Гу Чэньюань не станет опускаться до мести ребёнку. Но всё же... а вдруг?
Рисковать из-за этого «вдруг» Ду И не собирался!
А как же совладать с гневом Гу Чэньюаня? Что ж, делить и радости, и беды придётся со всеми разом!
Стоило Гу Юю вернуться на Пик Линьюань, как его уже ждало звуковое послание на бумажном журавлике от Гу Чэньюаня. Приукрасив и сгустив краски, он в деталях описал отцу всё, что ему пришлось перетереть в Море Мечей, после чего со спокойной душой уселся ждать возвращения старшего в Секту Десяти Мечей.
Отправив весточку, он посмотрел на Шэнь Ецана, погладил себя по животу и произнёс:
— Я проголодался.
Шэнь Ецан молча бросил на него тяжёлый взгляд и направился на кухню.
Гу Юй невольно вздохнул с облегчением.
Честно говоря, от взглядов Шэнь Ецана ему вечно становилось не по себе.
Спустя полчаса.
Покончив с трапезой, Гу Юй с довольным видом похлопал себя по животу.
До чего же вкусно готовил Шэнь Ецан!
Подняв глаза на сидевшего напротив и куда раньше него отложившего палочки Шэнь Ецана, Гу Юй вдруг сообразил, чего именно тот ждёт, и его улыбка слегка застыла. Впрочем, он быстро взял себя в руки и невозмутимо произнёс:
— Хочешь узнать, куда я запропастился вчера после твоего ухода?
Шэнь Ецан ответил равнодушно:
— Мне не любопытно.
— Ох, тогда я ничего не скажу. — В глазах Гу Юя мелькнула лукавая искорка.
Шэнь Ецан молча смотрел на него.
— Кхм, ладно, я просто шучу. — Гу Юй скривил губы и всё же пояснил: — Меня проглотила «большая рыба», а внутри её желудка, как оказалось, скрывалось иное пространство. Там я и узнал, откуда взялось Море Мечей. — Он вкратце пересказал историю Святого Меча Ли Чэнфэна, а затем воодушевленно добавил: — Конечно, всё это второстепенно, главное — в том пространстве я отыскал личный меч Ли Чэнфэна!
— Меч десятитысячлетней давности? — приподнял бровь Шэнь Ецан.
— Именно! Всё остальное там превратилось в прах, и лишь один-единственный меч уцелел без единой царапины! — Гу Юй возбужденно расстегнул Мешок Вселенной, нетерпеливо желая продемонстрировать находку Шэнь Ецану. Однако на середине движения его рука замерла.
На том самом месте, где в Мешке Вселенной лежало оружие, осталась лишь горстка чёрного пепла.
Гу Юй вскочил со стула:
— Куда делся мой меч?
— Что случилось? — спросил Шэнь Ецан.
— Меч исчез! — Лицо Гу Юя мгновенно помрачнело.
Он мог ручаться, что перед выходом из Мора Мечей меч преспокойно лежал в его Мешке Вселенной; а после выхода он открывал сумку лишь однажды, когда доставал оружие, чтобы прикончить Мао Аня. За столь мизерный промежуток времени никто просто не успел бы его украсть! К тому же, беглый осмотр показал, что все остальные вещи в мешке целы и невредимы, пропал лишь меч Ли Чэнфэна! Что за вор оказался столь искушенным? Ведь с виду этот клинок выглядел самым обыкновенным!
Шэнь Ецан хладнокровно выслушал его, выдержал короткую паузу и вдруг произнёс:
— А не могло быть такого, что этот чёрный пехол и есть твой меч?
— Чего? — Гу Юй опешил и подсознательно запротестовал: — Да как такое возможно?
Но едва высказав это, он сам уже не был так уверен.
В конце концов, только что на площади присутствовали и глава секты, и все шестеро старейшин — какой вор осмелится сдуру красть что-либо на глазах у толпы великих мастеров? К тому же, можно ли утащить вещь из Мешка Вселенной самого Гу Юя просто так, походя?
Если отбросить версию с «вором», сопоставить исчезновение меча и оставшуюся от него золу, ответ напрашивался сам собой.
— Эта горстка пепла и была мечом.
Возможно, стоило Гу Юю вынести его из Мора Мечей, как клинок рассыпался прахом.
В конце концов, это был антиквариат десятитысячлетней давности.
Теперь всё выглядело донельзя логично и закономерно.
Тем не менее Гу Юй чувствовал неладное.
Он ведь лично проверял этот меч по системной карте и убедился, что тот тянет как минимум на артефакт третьего ранга. Разве артефакт третьего ранга не способен пережить бег десяти тысяч лет? Быть может, и не способен, но с чего бы ему оставаться целехоньким внутри Мора Мечей и рассыпаться в пыль сразу после выхода из секретной зоны? Слишком уж подозрительное совпадение!
С этими мыслями Гу Юй вызвал системную карту.
Экран засветился, и, вглядевшись в изображение, Гу Юй с изумлением обнаружил, что красная точка, обозначавшая меч в Мешке Вселенной, действительно исчезла, зато на нём самом теперь мерцали две точки — красная и синяя.
Синяя точка соответствовала его магическим одеждам пятого ранга.
А что же означала красная?
Прищурившись, Гу Юй уставился на алое свечение, и перед ним проступила строка мелких символов:
【Дух меча (вселяется) (ослаблен)】: Третий ранг;
А? Дух меча?
Гу Юй резко перевёл взгляд на меч, висевший у него на поясе.
http://bllate.org/book/22051/2293027
Готово:
