— Как это вдруг получилось, что родная дочь превратилась в маленького демона? — Ладно, ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок. То есть нет! Чего бояться, коли совесть чиста? Проверяй как хочешь! — Слова-то он сказал правильные, но на душе у него почему-то скребли кошки.
— Хуашан Муянь? А у тебя неплохие навыки боевых искусств! Как раз в моём вкусе. — Ирилид Тидань внимательно оглядел Хуашан Муяня. И правда, парень, которого та выбрала для Яфэй, оказался поистине драконом среди людей. Хоть характер у него и чуточку холодноват, в остальном он весьма хорош, а главное — красавец! Ирилид Тидань остался вполне доволен Муянем. Во всяком случае, он нравился ему куда больше Люса.
— Хуашан Муянь? А у тебя неплохие навыки боевых искусств! Как раз в моём вкусе.
— Лишь случайно превзошел вас, — скромно ответил Муянь. Он тоже почувствовал, как резко изменилось отношение Ирилида после того, как тот услышал его имя.
— Ваше Королевское Высочество, Ваше Высочество принцесса, Ее Величество королева ждет вас, — произнес мужчина в темно-фиолетовой одежде. Судя по наряду и манерам, он занимал довольно высокое положение при дворе.
— Угу, я понял. Хуашан Муянь, пойдём с нами, — рассудил Ирилид. Раз уж после помолвки с Яфэй тому рано или поздно придется иметь дело с дворцовыми порядками, почему бы не познакомиться со всеми прямо сейчас?
— С какой стати ему идти? — не то чтобы она была против, но сама постановка вопроса казалась странной. С какой это вдруг радости ее папаша тащит внутрь постороннего человека — пусть даже временно постороннего?
— Разве он не твой друг? Твой отец просто обязан проявить гостеприимство! — ехидно ухмыльнулся Ирилид Тидань.
Эта фраза мгновенно заставила Яфэй замолчать.
Окна скрывали полупрозрачные занавеси из бусин. За ними смутно угадывался силуэт благородной женщины. Золотистые волосы средней длины слегка вились, а длинные ресницы напоминали кисточки. И хотя в уголках глаз уже залегли тончайшие лучики морщинок, это ничуть не умаляло ее красоты.
— Крестная! — Увидев знакомое лицо, Яфэй бросилась сквозь занавесь прямо в объятия благородной женщины. Она ласково прижалась к ней, забавно потираясь щекой. Эта женщина была единственным человеком, подарившим ей ощущение материнской любви.
— Сяофэй, — Элизабет Лань нежно погладила девушку по волосам.
— Крестная, папа… папа меня обижает! — Яфэй и впрямь мастерски умела разыгрывать драмы: ее глаза мгновенно покраснели, а по щекам покатились слезы.
Ирилид еще даже сообразить ничего не успел, как на него обрушился яростный крик:
— Ирилид Тидань! — Заметив заплаканное лицо Яфэй и переполнившись материнской заботой, Элизабет Лань тотчас гневно уставилась на Ирилид Тиданя.
— Сестра, за что?! Да я… да когда я ее обижал? Я в ней души не чаю! — Небеса! Да когда это он успел насолить этому маленькому демону? С каких это пор?
— Ты только что затыкал мне рот словами! — То ли из-за того, что она слишком долго была лишена тепла домашнего очага, то ли по какому-то наитию, но Яфэй вдруг решила подыграть своим капризам.
— Ирилид Тидань, тебе есть что сказать в свое оправдание?! — Недавняя мягкость в один миг испарилась, сменившись непоколебимым властным величием!
Ирилид Тидань чувствовал себя невероятно оскорбленным! Подумать только: раньше старшая сестра души в нем не чаяла, но стоило появиться на свет Яфэй — чтоб ее! — как вся эта разница в отношении стала... ну просто слов нет. Впрочем, ладно. Раз уж он сам так баловал эту девчонку...
— Крестная, папа с порога начал использовать свое превосходство и обидел моего друга! — Яфэй без утайки выложила всё, включая недавнюю драку Муяня с ее батюшкой.
Остолбенел не только Ирилид Тидань, но и сам Муянь. Потерпевшим-то в той стычке был как раз Ирилид! К тому же... до чего же Яфэй искусная актриса! — невольно подумалось Муяню. Эта девчонка и вправду оказалась непростой!
— Да не обижал я его! Я просто... просто... — Ну всё, пропал. Придется проглотить горькую пилюлю вместе с кровью и выбитыми зубами — ведь он ни за что не признается, что с позором проиграл! Он всё-таки принц королевской крови! Если об этом узнают, какой позор!
— Не просто что? Говори! — Яфэй показала Ирилиду язык. И надо же было такому случиться, что в этот момент ее лицо выглядело донельзя наглым?
— Я просто... ладно, признаю, я поступил как старший с младшим. — Делать нечего, даже самую горькую обиду пришлось проглотить. Нельзя же разглашать столь постыдные вещи! Иначе другие члены королевской семьи перестанут воспринимать его всерьез.
— Крестная, ты слышала? — Яфэй снова повернулась к Элизабет Лань с жалобным видом.
— Мм, крестная постоит за тебя! Говори, как ты хочешь наказать своего папашу? — Раз уж он сам во всем сознался, значит, Сяофэй говорит правду. Этот негодяй посмел обидеть друга Сяофэй!
— Я... ну ладно, — вздохнул Ирилид. С чего бы еще ему так бояться родной сестры?
— Сяофэй, милая, а это твой друг? — И правда, друзья у ее любимой крестницы были на подбор! Кого ни возьми — писаный красавец.
— Угу! — Яфэй яростно закивала. Сама не зная почему, она отчаянно хотела, чтобы крестная одобрила Муяня. Это чувство отчасти напоминало то, с каким она когда-то желала, чтобы Яцин одобрила Оу Цзэжуя.
— Можно попросить его войти за занавесь? Мужчин пускали в ее личные покои крайне редко. Но раз уж это друг Сяофэй — дело другое.
Девушка с мягкой улыбкой моргнула, вышла из-за занавесок и за руку втянула Муяня внутрь.
— Какой красивый юноша, — не удержалась от восхищения даже сама королева. Парень и впрямь был хорош собой до невозможности. Его необычайно прекрасные фиолетовые глаза напоминали ей глаза того единственного мужчины, которого она любила.
— Скажи, как тебя зовут? — Знакомый до боли силуэт... почему он так сильно напоминает ЕГО?
— Хуашан Муянь.
— Хуашан? Ты тоже из рода Хуашан?! И тебя зовут Хуашан Муянь! — Так и есть: сын Хуашан Юе и племянник Хуашан Уцина.
— Да, — подумалось Муяню, что британская королева наверняка знакома с его отцом. В конце концов, для человека, стоящего на вершине делового мира, знать британскую королеву вполне естественно. Да и поддерживать хорошие отношения тоже. Так рассуждал Муянь.
— Ирилид Тидань! Ты совершил тягчайшее преступление! Марш к себе в покои, две недели носа не кажи! — Ах ты, Ирилид, Ирилид! Знаешь ли ты, что этот парень по имени Хуашан Муянь тринадцать лет назад спас Дунфан Сяньэр? [Дунфан Сяньэр — это биологическая мать Яфэй, с которой та никогда не встречалась.] Из-за Дунфан Сяньэр мальчик потерял зрение. Но почему сейчас в его глазах нет никаких признаков слепоты? Казалось, он прекрасно видит.
Ирилид ошеломленно разинул рот:
— Я точно твой родной брат? — С кислым выражением лица он поплелся к выходу. А что еще оставалось делать? Отбывать домашний арест.
Элизабет Лань с досадой покачала головой. Если бы этот балбес узнал, что Муянь некогда спас жизнь Сяньэр, он, пожалуй, упрятал бы самого себя под домашний арест на целый месяц.
— Садись, дитя мое, — она кивнула на стул рядом и обратилась к Муяню. Сейчас ей больше всего хотелось выяснить, действительно ли этот мальчик слеп или это не так.
Элизабет Лань указала рукой на стул, но ничего не сказала, а Муянь, разумеется, не мог этого разглядеть.
— Благодарю Ваше Величество за доброту, но я не устал. — Если кто-то еще узнает о его слепоте, это добавит ему лишней опасности, а Муянь не был настолько глуп, чтобы добровольно подвергать себя риску.
— Крестная велела сесть — значит, садись, — Яфэй поднялась с колен Элизабет Лань и взяла Муяня за руку.
Поняв ее без слов, Муянь позволил девушке спокойно препроводить себя к тому самому стулу.
Подобная вольность со стороны любимой крестницы не вызвала у Элизабет Лань никаких вопросов.
— Как твой отец... поживает? — Элизабет Лань перевела взгляд на Муяня и заговорила напрямую.
Однако в ответ последовало лишь молчание. Всё понятно... глаза этого мальчика по-прежнему ничего не видят. Человек, способный править Великобританией, обладает достаточной проницательностью, чтобы по малейшим деталям судить о правде и лжи. Королева была невероятно умна!
Между тем сам Муянь даже не понял, что королева обращалась именно к нему — он думал, что она беседует с Яфэй, а потому хранил молчание. Его спокойный взгляд оставался совершенно безмятежным.
— Кхм, Муянь! Королева к тебе обращается! — Степень проницательности своей крестной Яфэй знала прекрасно. Поступок Муяня стороннему наблюдателю мог показаться вполне обычным — кто-то мог подумать, что парень просто задумался. Но она-то знала правду...
— К-я? — Удивленный тем, что вопрос адресован ему, переспросил он.
— Да, верно, — кивнула Элизабет.
— Хорошо, — последовал сухой ответ без каких-либо лишних интонаций.
— Ты чем-то похож на отца. Но еще больше — на него. Тот же тон, тот же характер. Единственный человек в мире, который осмелился бросить меня, когда пожелал. — Элизабет слегка вздохнула. Этот мальчик был не только слеп, но и так напоминал его...
— На него? — Как он и предполагал, эта королева отлично знакома с его семьей.
— Да. Хуашан Юе — твой отец, а Хуашан Уцин — твой дядя. Под «ним» я имела в виду твоего дядю. Уцин... сколько лет прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз? Как ты поживаешь теперь?
— Хуашан Уцин! Крестная, так значит, мужчина, о котором ты вечно говорила в прошлом — это его дядя?! — Яфэй тоже была поражена. Если память ей не изменяла, в раннем детстве крестная ненавидела этого самого Уцина, о чем часто упоминала. К пяти годам ненависть в ее словах поутихла, к десяти — она подолгу вглядывалась в одну точку, а к пятнадцати — почти каждый день рассматривала какую-то фотографию. Теперь, вспоминая об этом, Яфэй понимала, что изображенный на том снимке человек действительно был в чем-то похож на Муяня.
— Я знаю, что Хуашан Уцин — мой дядя, но он погиб еще до моего рождения. Разве ты не знала об этом? — Если они были так близки, как она могла не знать о смерти дяди, которого он даже не успел повидать?
— Что ты сказал?! — Новость, брошенная Муянем, сокрушила цветущую красоту королевы, и ее лицо изменилось буквально на глазах.
— Ты правда не знала?
— Что ты только что произнес? Повтори еще раз. Пусть небеса ответят, что это у нее проблемы со слухом.
— Мой дядя мертв уже восемь лет.
— Восемь лет... быть того не может! Я видела его всего пять лет назад! Хоть он тогда и был в маске, это совершенно точно был он! Как он мог умереть? Этого не может быть, нет, невозможно! — Эмоции королевы вышли из-под контроля.
— Муянь, хватит, больше ни слова! — Яфэй прекрасно знала, насколько сильно ее крестная любила того человека. Если позволить Муяню продолжать, слабое здоровье крестной могло не выдержать такого удара.
— Нет... Сяофэй, это не твое дело. Хуашан Муянь, говори же, скажи мне всё!
— Крестная... — Если она не ошибалась, это был первый раз, когда крестная повысила на нее голос. Раньше, сколько бы ошибок она ни совершала, какими бы серьезными ни были ее проступки, крестная всегда лишь ласково гладила ее по голове.
— Сяофэй, крестная сегодня действительно не может продолжать эту шутку. Прости меня, выйди на минутку, хорошо? — Поймав взгляд Яфэй, Элизабет Лань почувствовала укол совести. Прежде она никогда не позволяла себе говорить с девушкой так резко.
— Хорошо, — кивнула Яфэй, развернулась, вышла из-за занавеса и плотно закрыла за собой дверь. Движения ее были механическими. Оказавшись в коридоре, она прислонилась спиной к стене — вид крестной заставил ее сердце болезненно заныть.
Проводив взглядом вышедшую Яфэй и дождавшись, пока закроется дверь, она глухим, неестественно спокойным голосом произнесла:
— Хуашан Муянь, ты можешь повторить то, что сказал сейчас? — Слова звучали ровно, но кто знал, как трепетало ее сердце.
— Да, — кивнув, он уже собирался продолжить.
— Всё, я поняла. Как он погиб? — Она глубоко вздохнула. Разве она не услышала ответ с первого раза? Слышать это снова — всё равно что заново распарывать незаживающую рану на сердце.
Муянь невольно проникся долей уважения к этой женщине — по крайней мере, ума ей было не занимать.
— Что касается того, как именно он погиб, я не знаю. Отец никогда при мне об этом не упоминал, а мне было неинтересно спрашивать. — Мало что в этой жизни могло пробудить в нем подлинный интерес, а до семейных дел ему и вовсе не было дела.
— Кхм...
Ощутив легкий запах крови в воздухе и услышав сдавленный стон Элизабет, Муянь мгновенно шагнул вперед и поддержал оседающую женщину.
— Что с вами?
— Ничего... просто слишком больно! Восемь лет... Я думала, он всё еще жив на этом свете, думала, что стоит мне подождать еще два года, передать трон Яфэй, и я смогу без оглядки на статус отправиться на его поиски. Но почему всё так обернулось?
— Ваше Величество, вам лучше отдохнуть. — Оба они были несчастны в любви, так почему же не ценили друг друга, пока были вместе?
Элизабет закрыла глаза, и две чистые слезинки скатились по ее щекам.
— Милое дитя, если ты встретишь того, кого полюбишь по-настоящему, береги это чувство. Боль потери... ее и впрямь невыносимо терпеть. Уцин, подожди меня еще два года, через два года я найду тебя.
— Да, — кивнул Муянь. В мыслях тут же промелькнул образ Яфэй. Уголки его губ криво дернулись: если он полюбит ее, цена за это наверняка окажется слишком высокой. Вокруг нее и так хватает выдающихся людей, один Му Сяньчэнь чего стоит.
***
***
В изысканной парадной столовой за огромным прямоугольным столом сидели всего четверо, отчего помещение казалось пустым и неуютным. Слева расположились музыканты: закрыв глаза, они с поистине королевским изяществом извлекали звуки из скрипок, а справа стоял большой треугольный рояль. Их совместная игра звучала чарующе и благородно.
— Ваше Величество, Ваше Королевское Высочество, принцесса.
— Что-то случилось, принц Люс? — Элизабет изящно промокнула губы салфеткой, которую тут же поспешил забрать услужливый слуга.
— Я так давно не видел Сяофэй, соскучился, вот и решил навестить ее, — с элегантной улыбкой ответил Люс и без приглашения опустился на стул.
— Принц Люс, вы всё такой же неисправимый вольнодумец, как и прежде, — с досадой улыбнулась Яфэй. Подумать только: хотя этот парень всего лишь граф, в глазах ее крестной его статус ценился выше, чем у любого герцога!
— Сестрица Сяофэй, давно не виделись, я по тебе ужасно соскучился.
Позади Люса слуга тут же расставил приборы.
— Тидань, пойдем отсюда, оставим молодежь наедине, — поднявшись с места при поддержке двух служанок, королева поравнялась с Муянем, легонько похлопала его по плечу и негромко обронила: — Куй железо, пока горячо. В некоторых делах нельзя проявлять излишнюю скромность — уступка не всегда ведет к добру.
Было очевидно, что ее Величество королева всецело поддерживает Муяня.
— Но я же еще не наелся! — Ирилид обиженно скривил губы. Боги мои! Небеса! Сестрица-королева! Он ведь только два кусочка успел съесть! С тоской и жалостью глядя на роскошные яства, устилавшие стол, он сжал зубы, закрыл глаза и поплелся прочь. А ведь он так рассчитывал хоть сегодня вечером плотно поужинать вместе с дочерью!
И без того просторный зал теперь и вовсе опустел.
— Муянь, я наелась, — события сегодняшнего дня напрочь отбили у нее аппетит, а появление этого назойливого Люса и вовсе заставило смотреть на изысканные блюда с глухим отвращением.
— Раз так, давай уйдем отсюда, — вздохнул Муянь. Раз уж Яфэй так откровенно не выносит этого типа, приходится действовать по принципу: чтобы съесть лакомый кусочек, порой приходится пожертвовать малым.
— Не хочу, — бросила она через плечо и первой направилась к выходу из столовой.
Лицо Люса мгновенно помрачнело.
— Ты тоже свободен? — развернувшись, он вперил взгляд в того, кто всё еще неторопливо промокал губы салфеткой. Эта невозмутимая элегантность мгновенно разожгла в нем ярость.
— Даже если я свободен, я не снизойду до общения с тобой. — Муянь поднялся, собираясь уйти.
— Ха! Хуашан Муянь, верно? Я вызываю тебя на поединок! Смеешь ли ты принять вызов королевского графа?! — Неужели он, чистокровный граф, уступит какому-то простолюдину?
— Я уже говорил: не снизойду.
— Ты просто трусишь, признайся, — презрительно процедил Люс. Будучи графом, он привык, что ему отказывает разве что одна Яфэй — да и то лишь потому, что она особенная. А этот наглец просто ищет смерти!
— Можешь думать и так. — Характер у Муяня был железобетонным: что бы ни болтал собеседник, вывести его из себя было невозможно.
— Стоять! Ты будешь драться со мной, иначе тебе не покинуть пределы Великобритании! — Люс грубо схватил Муяня за плечо.
— И ты рассчитываешь этим чего-то добиться? — В его глазах мелькнул холод, и в следующее мгновение дерзкий граф кубарем полетел на пол.
— А-а-а! — запястье пронзила дикая, пульсирующая боль. Скорость этого парня потрясала воображение, он был невероятно силен.
— Хочешь бросить мне вызов? Научись сначала чему-то большему, а потом уже говори. — Едва слова Муяня затихли, как стоявшая вдали арфа и скрипка издали резкий звук: их струны одновременно лопнули. А на тарелке Яфэй материализовался крошечный фиолетовый цветок.
Забыв о боли в руке, Люс был полностью подавлен одним лишь движением и царившей вокруг Муяня непостижимой аурой.
Струны рвались одна за другой с громким металлическим звоном, до смерти перепугав музыкантов.
И тем не менее, чем сильнее было потрясение, тем яростнее горело сердце Люса: он во что бы то ни стало должен победить этого парня. Обязательно... пусть даже придется прибегнуть к хитрости и любым грязным приемам.
***
***
— Муянь, давай возвращаться в Китай, — проговорила Яфэй. Прошло уже почти двадцать дней, и если они останутся в Британии хоть ненамного дольше, Яцин наверняка сойдет с ума. Стоило им ступить на территорию британского дворца, как появился сигнал сотовой связи, и экран телефона заполнился пропущенными вызовами — от одной только Яцин их было больше трех сотен. Не прошло и минуты после включения телефона, как звонок раздался снова. Стоило линии соединиться, как Яцин разрыдалась в трубку, даже не пытаясь ничего сказать. [Международный роуминг нынче влетал в копеечку!]
http://bllate.org/book/22031/2290427
Готово:
