В лагере служителей Зверинного Бога даже самые крепкие воины из клана Слонов едва доставали макушками до его коленей. Но в действительности перед Зверинным Богом никто не осмеливался стоять в полный рост: в лагере повсюду плотными рядами распростерлись люди, почтительно встречавшие его прибытие. В этот момент, кроме беззаботного Линь Жуя, лишь Ватт и Кевин, казалось, не обращая ни на что внимания, о чем-то беседовали. Даже Гэ Сан и Лун Хай, будучи членами отряда героев, чинно опустились на колени в первых рядах. Их лица выражали глубокое благоговение, однако, переглядываясь, они читали в глазах друг друга лишь сомнение и подтверждение своих догадок.
Лун Хай отчетливо ощущал мощную жизненную энергию, исходящую от стоящего перед ними Зверинного Бога. Но еще сильнее этой жизненной силы было дыхание смерти — запах, который обретает лишь тот, кто прошел через бесчисленные смертельные схватки на самых жестоких полях сражений.
У Гэ Сана чувства были не столь остры, как у Лун Хая, но после того как Ватт несколько раз моделировал облик Зверинного Бога, Гэ Сан постепенно начал замечать изъяны. Обладая орлиным взором, он всегда находил в голограммах Ватта некую размытость. Однако настоящий Зверинный Бог перед его глазами не имел и следа такой нечеткости. Хотя его доспехи выглядели весьма старыми и совсем не сияли золотом, как в симуляциях Ватта, ясные и четкие линии его фигуры вселяли в Гэ Сана ощущение суровой и вековой мощи, а сдержанный, внутренний напор придавал ему истинный вид того, кто стоит выше всего живого.
Лун Хай и Гэ Сан украдкой подняли головы и обменялись взглядами. В их глазах отразился шок: они нашли ответ, подтверждающий их догадки. Глубоко вздохнув, они, возможно, просто привыкли к фальшивым образам, созданным Ваттом, и внезапное появление настоящего божества застало их врасплох. Как и любые другие верующие, они верили в бога, но им было трудно принять то, что объект их поклонения стоит прямо перед ними. Оба они ничем не отличались от большинства людей — по сути, их вера была лишь показухой. Они обернулись на Ватта и Кевина, которые продолжали непринужденно болтать. На их лицах не было ни тени почтения или благоговения; напротив, они то и дело указывали пальцами на Зверинного Бога, будто тот был их наемным бойцом, готовым явиться по первому зову. Эти двое, как обладатели Эмблемы Золотого Дракона и земные странники божества, вели себя совершенно неподобающим для героев образом.
Лун Хая и Гэ Сана, до крайности раздраженных поведением Кевина и Ватта, подмывало встать, но, занимая места в первых рядах, они не могли себе позволить столь странное поведение. Как уже говорилось, они не проявляли неуважения к богу, просто по молодости лет им было трудно удержаться от того, чтобы не поддаться на провокации окружающих.
За их спинами раздался наглый смех. Кевин и Ватт, уже покинув толпу, подошли к ним — очевидно, они давно заметили мысли Лун Хая и Гэ Сана и теперь вовсю насмехались над ними.
Быть объектом насмешек перед лицом десятков тысяч воинов — такое для молодых Лун Хая и Гэ Сана было невыносимо. Они с трудом подавляли гнев, пытаясь успокоиться, но смех становился лишь громче.
Когда терпение Лун Хая и Гэ Сана было уже на пределе, над их головами раздался величественный голос:
— Дети мои, я рад, что вы еще помните меня.
Толпа заволновалась, каждый спешил произнести слова благословения и молитвы.
— Встаньте. Мне нужна ваша отвага, а не поклоны, — произнес Зверинный Бог. Он опустился на землю, скрестив ноги, положил копье на колени и окинул добрым взглядом всех, кто поднимался перед ним.
Лишь Лун Хай и Гэ Сан продолжали стоять на коленях, словно оцепенев. И дело было вовсе не в их благочестии — просто, услышав голос Зверинного Бога, они впали в ступор. Этот властный голос звучал в точности как голос Кевина. Неужели между Кевином и этим божеством есть какая-то странная связь? Не может быть, ведь Кевин — из Нежити, он никак не связан со Зверинным Богом, да и Эмблему Золотого Дракона, которую он отобрал у Ватта, он явно добыл какими-то темными путями.
Пока они пребывали в своих беспорядочных мыслях, их дыхание перехватило: кто-то схватил их за шивороты и поднял с земли. Они было дернулись, но поняли, что держит их сам Зверинный Бог! После пары движений они смиренно прекратили сопротивление.
Коротко отдав распоряжения разойтись по лагерям и запретив кому-либо подглядывать, Зверинный Бог отпустил их. Только Лун Хай и Гэ Сан собрались просить прощения за свое поведение, как глаза Зверинного Бога вдруг потускнели, потеряв блеск. Следом из-за его спины вышел Кевин в обычной одежде.
Посмотрев на Зверинного Бога, а затем на настоящего Кевина, они перевели взгляд на Ватта. В этот момент в мерцающих глазах Ватта они увидели проблеск понимания. Что именно происходит, никто из них до конца не осознавал, но внутри они понимали: появление этого Зверинного Бога неразрывно связано с Ваттом.
Не дожидаясь расспросов, Ватт тихо объяснил им суть дела и природу Зверинного Бога.
Услышав, что Зверинный Бог — это всего лишь боевая машина, Лун Хай и Гэ Сан раскрыли рты от изумления. Но после объяснений Ватта и Кевина они быстро пришли в себя.
Оказалось, что после неудачной попытки Хэ Цичжуана взять город штурмом, Кевин и Ватт начали ломать голову над тем, как пробить оборону. На стенах Города Бессонных Ночей стояли странные обелиски — мощные, с устойчивой конструкцией, невероятной защитой и энергетическими щитами. Если добавить к этому дальнобойность и поддержку солдат на стенах, становится ясно, что прорваться практически невозможно.
Ни стрелы Гэ Сана, ни красное свечение Ядовитого Волка не могли повредить хотя бы один обелиск. Не имея осадных орудий, им пришлось искать иной путь. От безысходности Кевин вспомнил о Зверинном Боге, которого видел в Городке клана Барсов. Его огромные размеры должны были позволить ему эффективно сопротивляться молниям обелисков. Возможно, он получил бы повреждения или паралич, но вряд ли это стало бы смертельным исходом. Так или иначе, это был единственный план, который пришел им в голову.
Содержание восьми тысяч воинов обходилось недешево, а снабжение их продовольствием из «водного города», находящегося в нескольких днях пути, было чистым безумием. Даже если не брать в расчет трудности транспортировки, запасы еды в том городе не были рассчитаны на затяжную войну. Если бы они пустили все ресурсы на нужды армии, восьми тысяч бойцов не хватило бы и на месяц. А после этого жители города оказались бы в тяжелом положении. Город Бессонных Ночей же, будучи фронтовым городом в вековой войне, был подготовлен к осаде гораздо лучше, чем спешно собранная армия расы бегемотов. Попытаться взять его в кольцо силами восьми тысяч человек было чистой воды фантастикой.
Поэтому для Ватта и Кевина, как военных стратегов, было крайне важно как можно скорее закончить дело. Идея Кевина выглядела как попытка утопающего схватиться за соломинку, но благодаря его решительности, всего за несколько дней отсутствия в лагере, он не только уладил дела с упрямыми старейшинами клана Барсов, но и значительно ускорил свой путь обратно.
Что касается его уединенного образа жизни последние дни — это было лишь отвлекающим маневром, как и та голограмма, что создавала видимость его присутствия рядом с Ваттом. Ведь признание того, что город неприступен, серьезно ударило бы по боевому духу армии. К счастью, Кевин успел вовремя. Иначе Ватту пришлось бы нелегко, ведь Хэ Цичжуан последние дни неотступно преследовал Ядовитого Волка, требуя новой атаки, и лишь голограммы Кевина и Ватта под различными предлогами сдерживали его пыл.
К счастью, сегодня утром голограмма Кевина начала действовать автономно. Это очень обрадовало Ватта: пока Кевин отсутствовал, боевых действий не велось, и кроме занудства Хэ Цичжуана, никаких происшествий в лагере не было.
Автономность голограммы означала, что спутниковый симулятор изображений, который Кевин носил с собой, вошел в зону контроля Ватта. Поскольку настройки передачи были синхронизированы, как только Кевин, управляя Зверинным Богом, вошел в зону покрытия, Ватт мгновенно узнал об успехе.
Кевин добавил:
— Я не ожидал, что купол над Зверинным Богом откроется не в Городке клана Барсов, а в глуши. Выбравшись наружу, я понял, что заблудился. Если бы не иллюзия Зверинного Бога, сияющая над рекой, мне пришлось бы блуждать еще несколько дней. Если бы я задержался, некоторые запчасти могли бы не доставить вовремя.
Однако запуск Зверинного Бога принес им не только помощь в осаде. Было кое-что еще, что сделало бы повторную атаку гораздо проще.
На рассвете следующего дня встревоженный Принц клана Львов, который всю ночь не смыкал глаз от страха, увидел, как Город Бессонных Ночей подвергся атаке Зверинного Бога!
Кевин, управляя Зверинным Богом, на глазах у обеих армий зашагал к крепостной стене. В его руках было огромное копье с ярко-красным древком, а за спиной развевались четыре боевых знамени. В лучах восходящего солнца золотые доспехи с черной окантовкой и узорами в виде листьев выглядели ослепительно, несмотря на некоторую потертость. Черные шнуры от доспехов колыхались сбоку, а сапоги с тигриными головами при каждом шаге сотрясали землю, словно боевой барабан. Этот звук стал сигналом к атаке и тяжелым молотом ударил в сердца всех защитников города.
Сто пятьдесят метров. С крепостных стен полетели стрелы, но они не наносили Зверинному Богу никакого вреда.
Сто метров. Стрелы посыпались дождем, превратив фронтальную часть Зверинного Бога в подобие ежа.
Зверинный Бог не замедлял шаг. Стрелы не могли его остановить — его поступь, медленная на вид, но невероятно широкая, была непоколебима.
Когда до зоны поражения обелисков оставалось семьдесят метров, ладони Кевина, сидящего внутри, вспотели. Он не знал, что будет с Зверинным Богом после удара электричеством, да и не хотел знать. Но он уже зашел слишком далеко, чтобы отступать. Под взглядами десятков тысяч глаз, с бесстрашием божества, сошедшего с небес, и неся на себе тысячи стрел, Зверинный Бог ворвался в зону досягаемости обелисков из Сюньте.
Десятки электрических разрядов сорвались со стен, изгибаясь в воздухе под острыми углами, и со свистом вонзились в Зверинного Бога. Мощная дуга вспыхнула на его корпусе, и в мгновение ока он превратился в огромный обугленный кусок металла, тяжело рухнув на землю.
Впрочем, так думали лишь солдаты на стене. Того же мнения придерживались и воины в лагере служителей божества. Однако сегодняшний день был днем, когда у всех глаза лезли из орбит от удивления. Грохот шагов, словно гул барабана, отдавался в сердцах каждого — казалось, даже их собственные сердца дрожали в такт этим шагам.
Кевин удивлялся: Зверинный Бог был закован в металл, и обелиски не могли просто прекратить атаку. Но факт оставался фактом: Зверинный Бог прошел до отметки в триста метров от стены, а его атаковали лишь бесполезными стрелами.
Однако оборона города строилась не только на энергетических обелисках. Когда Зверинный Бог подошел вплотную, солдаты сдернули брезент, обнажив станковые арбалеты. Хотя их болты были сделаны из дерева, многослойные бамбуковые плечи арбалетов придавали им огромную силу. Пять болтов толщиной в руку каждый представляли для него серьезную угрозу. При стрельбе в упор, учитывая плотность арбалетного огня, даже с закрытыми глазами можно было попасть в такую цель.
В этот момент Кевин, управляя машиной, совершил резкий, неестественный для таких габаритов прыжок вперед. Сделав кувырок, он увернулся от большинства болтов, но когда встал, несколько снарядов вонзились в его тело. Там, где доспехи не защищали корпус, болты достигли цели.
Кевин почувствовал острую, пронзительную боль в руках и бедрах. Он выругался: кто бы мог подумать, что такой огромный робот нуждается в доспехах для защиты? Еще больше его поразило то, что при получении повреждений он чувствовал боль так же реально, как если бы это было его собственное тело, причем эта боль не утихала.
Из ран Зверинного Бога сочилась золотистая жидкость. Ватт в лагере, наблюдая через датчики, был озадачен. Боевой робот, пусть и с громким именем, имеющий такую сложную структуру мышц под броней — это было излишеством.
Защитники на стене, увидев, что Зверинный Бог ранен, ликовали. Так уж устроены люди: неважно, кто перед ними — простой смертный или бог, если враг, угрожающий их жизни, ранен, — это повод для радости.
Но их торжество длилось недолго. Зверинный Бог подпрыгнул и со всей силы ударил копьем по парапету стены. Град камней, смешанный с обломками тел, обрушился внутрь города, раздавив многих людей, собравшихся под стеной.
Когда Зверинный Бог замахнулся копьем на надвратную башню, раздался оглушительный грохот, и навстречу ему выскочил гигантский золотистый воин, словно ожившая версия Зверинного Бога в облике льва.
Гигантский Человек-Лев в черных тяжелых доспехах, вооруженный огромными золотыми молотами, скрестил их и с силой отбил удар копья.
Кевин почувствовал чудовищную отдачу. Зверинного Бога отбросило на несколько шагов назад, каждый из которых оставлял в земле полуметровые воронки. Он едва удержал копье и замер.
Кевин чувствовал, как немеют руки. Две раны — на руке и ноге — начали сказываться на подвижности: сила и скорость упали. Он понимал, что даже в исправном состоянии Зверинный Бог не смог бы тягаться с этим львом ни в силе, ни в скорости. Хуже того, после удара гигант сам замер на мгновение, будто не веря в то, что ему удалось отбросить бога.
Но вскоре, под радостные крики защитников со стен, лев бросился в погоню. С каждым шагом он наносил мощные удары молотами, заставляя Зверинного Бога лишь обороняться.
Каждый видел, что положение Зверинного Бога критическое. В лагере служителей воцарилась тишина. Все затаили дыхание. Каждый удар молота о копье отдавался в их сердцах. Они никогда не думали, что их бог окажется настолько беспомощным перед врагом.
Внезапно Зверинный Бог споткнулся и повалился на спину. От удара молота, летевшего в грудь, было не увернуться. Зверинный Бог выставил копье, но молот отшвырнул его прочь, и копье, высотой в десять с лишним метров, воткнулось в землю у самого лагеря, продолжая дрожать от остаточной энергии.
Освободившись от препятствия, лев, совершив ловкий финт запястьями, направил молот прямо в грудь поверженного бога.
Кевин, находившийся внутри кабины, после сильного сотрясения и невыносимой боли от ранений потерял сознание. Он больше не мог управлять машиной. Гигантский Человек-Лев, охваченный экстазом убийцы богов, метнул молот.
Когда золотой молот с пронзительным свистом полетел к голове Зверинного Бога, лица воинов в лагере побелели. Никто не ожидал, что в считанные мгновения Зверинный Бог будет повержен и окажется на грани гибели. Такая резкая перемена повергла всех в ужас. Никто не мог поверить, что такая махина была ранена обычными арбалетами, и никто не ждал, что в городе скрывается такой могучий противник. В этот момент люди могли лишь беспомощно наблюдать за поражением своего бога.
http://bllate.org/book/21991/2286185
Готово:
