— Хорошо, — отозвался Дух меча Сгустившегося Льда.
Увидев, что она спешит, он добавил:
— Я не ошибся в тебе: ты добрая душа.
Цзун Юэ остановилась и спросила:
— А знаешь, почему я решаюсь вмешиваться в чужие дела?
Дух меча в недоумении отозвался:
— Почему?
Цзун Юэ слабо улыбнулась:
— Потому что здесь Иллюзорный Снежный Мир, твои владения. Будь мы снаружи, я бы и к тем, кто на стадии Преодоления Скорби, не подошла, не говоря уже о стадии Великой Махаяны. Так что я не добрая, это ты — добрый дух. Я лишь воспользовалась твоей силой, чтобы припугнуть врага, как та лиса, что прикрывается авторитетом тигра.
Дух меча, который уже успел заметить, что её уровень культивации уступает большинству присутствующих в Городе Биюнь, спросил:
— Твой уровень упал из-за того, что ты получила ранение и попала в Средний Мир?
Взгляд Цзун Юэ помрачнел:
— Зачем спрашиваешь? Думаю, никто не станет выставлять напоказ свою истинную силу.
— Просто так, — ответил Дух меча. — Я подумал, что если ты ранена, то могла бы отсидеться здесь, в Иллюзорном Снежном Мире, пока не восстановишь силы или не совершишь прорыв. Это было бы безопаснее. Даже если враги придут за тобой, я смог бы их немного задержать.
Ни один странник не откажется от надежного приюта, но Цзун Юэ отрезала:
— Нет.
— Почему? — снова не понял Дух меча.
Цзун Юэ ответила с легкой усмешкой:
— Иллюзорный Меч Сгустившегося Льда — воплощение чистоты и добродетели, и как его духу, я доверяю тебе. Но люди меняются, как и мечи. Как ты можешь гарантировать, что спустя долгие годы тебя вновь не осквернит зло? И если тогда ты захочешь причинить мне вред, а я буду в твоих владениях, разве я не окажусь в ловушке собственной глупости?
Дух меча замолчал и тяжело вздохнул.
Тем временем Цзун Юэ добралась до массива Девяти Поворотов Возвращения Души, где её уже ждали Фея Цюнхуа и Се И.
Сигнальный фонарь жизни, стоявший в центре массива, дрожал, готовый погаснуть в любую секунду.
Е Вэньцю, сжимая в руке длинный кнут, приказал:
— Попытайтесь снова.
Е Цяо, прижимая руку к груди, подняла голову:
— Отец, мы уже отдали массиву по двадцать пять лет жизни. Если попробуем ещё раз, это будет уже пятьдесят.
— И что с того? Если бы ты не ошиблась, остальным не пришлось бы начинать всё сначала!
Е Цяо зашлась в кашле. Она не могла возразить. Массив Девяти Поворотов Возвращения Души работал исправно, как вдруг ядро массива дало обратный удар, и ритуал провалился. Никто не мог предвидеть такого исхода, но отец решил обвинить во всём её.
— Не думай, что я не вижу. Ты давно не любишь своего брата Е Хэна. Ревнуешь, что я его балую и защищаю, и во всем потакаешь своей сестре. Полагаю, нынешняя неудача — это дело рук Е Синь, которая дала тебе наказ.
Е Цяо горько усмехнулась:
— Отец, если хочешь винить меня — вини, но зачем клеветать на старшую сестру?
— Ещё смеешь дерзить! — Е Вэньцю взмахнул кнутом.
Когда удар должен был обрушиться на девушку, в воздухе мелькнула белая лента и намертво скрутила кнут. Как ни старался Е Вэньцю, он не мог сдвинуть оружие с места.
— Моя лента! — воскликнула Фея Цюнхуа.
В нарядах Бессмертной Секты Пэнлай длинные шарфы всегда служили дополнением, подчеркивающим их небесную грацию. В тот краткий миг Цзун Юэ ухватила её ленту, чтобы отразить удар Е Вэньцю.
Е Вэньцю перевел взгляд на них. Увидев Цзун Юэ, он прищурился:
— Опять ты.
— Я как раз размышляла, кто это тут ведет себя так беспардонно, — небрежно ответила Цзун Юэ, глядя на главу секты. — Оказывается, снова вы, глава Е.
— Это семейные дела Семьи Е, не тебе в них вмешиваться. — От Е Вэньцю исходило подавляющее давление, от которого перехватывало дыхание. — Ты же не думаешь, что культиватор стадии Великой Махаяны может тягаться со мной?
— Не попробуешь — не узнаешь.
Е Вэньцю сбросил ленту и атаковал Цзун Юэ кнутом. Она выхватила длинный меч и приняла удар, мысленно позвав:
— Дух меча!
Не дожидаясь просьбы, Дух меча наполнил её движения силой иллюзорного пространства.
Раздался звон — и кнут в руках Е Вэньцю, и меч Цзун Юэ разлетелись на куски.
Е Вэньцю потер ноющее запястье, с сомнением глядя на неё:
— Ты действительно на стадии Великой Махаяны?
Даже обычный практик на стадии Преодоления Скорби не всегда смог бы выдержать его удар.
Цзун Юэ спрятала руки за спину:
— Если глава Е так считает, то пусть будет так.
Е Вэньцю хмыкнул:
— Ты смогла отразить удар, но всё равно не ровня мне.
— В обычное время, конечно, не ровня, — ответила Цзун Юэ. — Но сегодня вам нужно и сына спасать, и массив охранять, так что это ещё вопрос.
Е Вэньцю на мгновение замолчал:
— Чего ты добиваешься? Хочешь помешать воскрешению моего сына?
— Это ваши семейные дела, и у меня нет причин желать зла молодому господину Е, — Цзун Юэ опустила взгляд. — Просто я женщина и не могу равнодушно смотреть, как глава секты избивает свою младшую дочь.
— Вмешиваешься не в свое дело, — холодно бросил Е Вэньцю. Он взглянул на стоявшую на коленях Е Цяо: — Кто-то готов заступиться за тебя, так чего же ты стоишь?
Е Цяо посмотрела на отца, затем на Цзун Юэ и молча поднялась.
— Занять места! — приказал Е Вэньцю.
Люди из Семьи Е переглянулись. На их лицах читалось нежелание, но, страшась гнева Е Вэньцю, они вновь выстроились в массив и начали вливать свою жизненную энергию.
Первый раз — двадцать пять лет, второй раз — пятьдесят.
Всего за один день большинство членов Семьи Е потеряли по семьдесят пять лет жизни. Цзун Юэ опустила глаза. Если бы все они были, как Е Вэньцю, на поздней стадии Преодоления Скорби с тысячелетней продолжительностью жизни — куда ни шло. Но как быть тем, кто находится на стадии Превращения в Божество или Слияния? Для них семьдесят пять лет — драгоценное время, необходимое для перехода на следующий уровень культивации.
Цзун Юэ смотрела на Семью Е, как на горсть рассыпанного песка.
— Даос Цзун, — внезапно подал голос Се И. Когда она обернулась, он протянул ей белый платок. — У вас кровь на губах.
Только тогда она заметила, что после столкновения у неё внутри что-то повреждено, и на губах выступила кровь.
— Пустяки, — она приняла платок и вытерлась. Заметив беспокойство в глазах Се И, она опустила взгляд: — Молодой глава секты, не стоит волноваться. Для независимого практика такие раны привычны, это ничего не значит.
Се И понял, что она отстраняется, и не стал настаивать:
— Хорошо.
Фея Цюнхуа, напротив, подозрительно спросила:
— Цзун Юэ, ты правда на стадии Великой Махаяны?
Ты выдержала удар мастера на стадии Преодоления Скорби и отделалась лишь легкой раной.
Цзун Юэ с кривой усмешкой посмотрела на неё:
— Фея, а если я скажу, что я всего лишь на стадии Зарождающейся Души, ты поверишь?
Фея Цюнхуа недовольно поджала губы и отвела взгляд:
— Не хочешь говорить — не надо, чего язвить?
Цзун Юэ подумала: какая уж тут язва, она лишь сказала правду. В прошлой жизни она бы и сама не поверила, что практик на стадии Зарождающейся Души может на равных сразиться с мастером стадии Преодоления Скорби. И всё это благодаря Духу меча, который всю ночь старался ради неё.
Не добившись ответа, Фея Цюнхуа переключилась на Семью Е. Вскоре она заметила:
— Смотрите, кажется, их массив снова рушится?
Цзун Юэ присмотрелась. Фея была права: массив Девяти Поворотов Возвращения Души поглотил жизненную силу практиков, но свет, долженствовавший устремиться в ядро, словно наткнулся на преграду и начал угасать.
Видя, что всё идет прахом, а фонарь жизни вновь меркнет, Е Вэньцю вскочил на ноги.
Цзун Юэ, опасаясь, что он снова сорвется на Е Цяо, холодно произнесла:
— Глава Е, в прошлый раз мы не видели, что произошло, но в этот раз все — и мы, и вы — видели ясно: массив провалился не из-за тех, кто старался изо всех сил.
Массив был верным, проблема крылась в процессе передачи жизненной силы.
Ярость внутри Е Вэньцю достигла предела, но он сдержался и прорычал:
— Занять места снова.
Снова…
Члены Семьи Е переглянулись. В первый раз — двадцать пять лет, во второй — пятьдесят, а в третий — сто. Где им взять столько жизни для Е Хэна?
— Глава, я ваш подчиненный и ваш дальний родственник. Мой талант и культивация уступают молодому господину, мне уже триста лет, а я лишь на поздней стадии Слияния. Отдать семьдесят пять лет было пределом, а сто лет — это значит умереть прямо сейчас! — раздался в толпе горестный возглас.
— Верно, верно! Мы не такие одаренные, как вы, и у нас нет ресурсов молодого господина. Сто семьдесят лет жизни — это наша смерть!
Е Вэньцю сжал губы, лицо его было мрачным. Это были не просто подчиненные с Виллы Темного Пламени, это были его сородичи. Если он заставит их пожертвовать собой против воли, они больше не признают его главой.
После долгого молчания Е Вэньцю произнес:
— Вы правы. Я не настолько эгоистичен, чтобы менять ваши жизни на жизнь моего сына. В таком случае, сменим ритуал на массив Девяти Поворотов Обмена Жизни.
Члены Семьи Е застыли, Е Цяо подняла голову в полном шоке:
— Отец!
Услышав про обмен жизни, Цзун Юэ сразу поняла, что это за дрянь, и по поведению Е Цяо осознала, чья жизнь будет принесена в жертву. Е Вэньцю решил принести в жертву Е Цяо ради Е Хэна?
Её взгляд стал ледяным. Она сама того не заметила.
Се И с беспокойством взглянул на неё и шагнул вперед:
— Дядюшка Е, массив Девяти Поворотов Обмена Жизни требует жизни кровного родственника. Е Хэн — ваш сын, но Е Цяо — ваша дочь. Это противоречит человечности, это неправильно.
— Человечность? — усмехнулся Е Вэньцю. — По обычаям нашего Северного региона, незамужняя дочь — собственность семьи. В последние годы Культ Кровавой Луны вновь набирает силу и угрожает миру совершенствования Чжунчжоу. Если молодой глава секты не хочет нарушить мир между праведными путями, лучше ему не вмешиваться.
— Смешно, — не выдержала Фея Цюнхуа. — Когда удобно — ссылается на обычаи Севера, когда дело касается десяти сект — на Чжунчжоу. Вилла Темного Пламени что, висит где-то между небом и землей, ни там, ни тут?
Цзун Юэ спросила:
— Молодой глава секты, у вас нет запасного меча? Не одолжите?
Её меч, взятый у Се Чжао, сломался в бою.
— Я не хочу втягивать в это мир совершенствования Чжунчжоу и не хочу портить отношения между Сектой Сюаньтянь и Виллой Темного Пламени. Одолжите мне меч, и будем считать, что мои счеты с Сектой Сюаньтянь сведены, и мы больше не связаны.
http://bllate.org/book/21960/2281692
Готово:
