Ма Юнь рассказала ему о своём недавнем приключении в магазине подержанных люксовых товаров. Сам по себе браслет за полмиллиона не вызвал у него интереса, но тот факт, что из-за него вмешался сам господин Цзянь и даже велел передать ей личную визитную карточку для связи, казался поистине невероятным.
В деловых кругах те, кому удавалось заполучить визитку господина Цзяня, были редкостью. Даже его родственник Цзянь Минчжан не знал его личного номера телефона. Чтобы связаться с ним, приходилось довольствоваться лишь контактом секретаря.
Когда Сяо Юй покинула магазин, Ма Юнь попросила у продавца ту самую карточку господина Цзяня, но тот ответил: «Такая только одна — и больше не будет».
Будучи актрисой, Ма Юнь склонна была фантазировать. В её воображении Сяо Юй превратилась в давно потерянную родственницу господина Цзяня, а браслет стал семейной реликвией — знаком их связи. Господин Цзянь, мол, специально открыл по всей стране сеть магазинов подержанных люксовых товаров и даже указал в особом порядке приём нефритовых и нефритово-нефритовых браслетов, чтобы найти Сяо Юй и вернуть её в семью. Иначе как объяснить, что он заранее подготовил единственную визитку и велел продавцу хранить в тайне свои личные контакты?
Полмиллиона за браслет — сумма немалая, но Ма Юнь уже не раз продавала брендовые сумки на сотни тысяч, а продавец ни разу не просил её оставить контакты. Ведь сейчас всё оплачивается через QR-коды!
Фу Чэнчи всегда считал, что только настоящая дочь рода Цзянь сможет получить признание общества. Его стремление породниться с семьёй Цзянь изначально было лишь попыткой наладить связи с председателем корпорации «Хуачжао» — господином Цзянем.
Однако господин Цзянь находился далеко, в Гаоцзине, и его бизнес-интересы не пересекались с делами Фу Чэнчи. Единственным шансом сблизиться с семьёй Цзянь оставалось сотрудничество с местными представителями клана Цзянь.
Цзянь Минчжан изначально отказывался менять условия помолвки, но после угрозы Фу Чэнчи выйти из доли в некоторых предприятиях клана Цзянь согласился.
Фу Чэнчи уже удовлетворённо ожидал ответа сына, как вдруг услышал:
— Помолвку менять не нужно — её следует просто отменить! И репетитора я уже нашёл по своему вкусу.
Фу Чэнчи нахмурился:
— Тебе что, не нравится Сяо Юй?
— Конечно, нет! — отрезал Фу Цзячу.
Фу Чэнчи понял, что ошибся:
— Тогда зачем ты за ней ухаживаешь?
Фу Цзячу с благоговейным видом произнёс:
— Пап, ты ведь знаешь такое слово…
Ма Юнь, всё это время сидевшая в сторонке и не находившая повода вмешаться, наконец не выдержала:
— Это слово «любовь»! Городской, твой сын имеет в виду, что его чувства к Сяо Юй — это не просто симпатия.
Однако она тут же растерялась:
— Но если ты её любишь, зачем тогда отменять помолвку?
Фу Цзячу не стал отвечать этой глупой женщине. Он лишь презрительно скривил губы и откинулся на спинку кресла в кабинете:
— Это уважение. Если бы я женился на ней, это было бы всё равно что жениться на собственной матери. Фу Чэнчи, ты бы от этого преждевременно состарился.
Ма Юнь возмутилась:
— Как ты можешь так разговаривать с отцом?!
Но Фу Чэнчи замолчал.
Секретарь однажды упомянул, что Сяо Юй очень напоминает покойную мать Фу Цзячу. Пальцы Фу Чэнчи дрогнули.
«Она действительно похожа… Невероятно похожа!»
Словно вылитая. Не просто схожесть черт или ауры — это было будто перерождение. Неужели в мире возможны такие совпадения?
Сяо Юй подумала: «Что с ним?»
Фу Чэнчи дрожал от мыслей: «Что она сейчас сказала? „Он не только твой сын“… Значит, он — и её сын!»
Его сын — её сын… От этой мысли кровь стыла в жилах!
Он перевёл взгляд на Фу Цзячу и увидел, как тот с доверием смотрит на Сяо Юй, а та заботливо гладит его по спине — точь-в-точь как делала его покойная мать, когда обнимала сына!
— Поэтому, пожалуйста, успокойтесь, — сказала Сяо Юй, пряча Фу Цзячу за спиной. — В чём А-Чу провинился перед вами? Я извинюсь за него. Это из-за того, что он предложил мне стать его репетитором?
Её хрупкая фигурка вряд ли могла скрыть высокого Фу Цзячу, но тот, обычно такой надменный, теперь прижимался к ней, будто она была его щитом.
— Он… он сказал, что хочет отменить помолвку с семьёй Цзянь… и взять тебя в мамы!
Все трое замерли в неловком молчании. Только Ма Юнь, стоявшая в стороне, не выдержала и фыркнула:
— Это самый смешной анекдот, который я слышала! Ха-ха-ха! Сяо Юй всего восемнадцать, а Фу Цзячу, ты просто гений… Твоему отцу ещё повезло, что он тебя не прибил! Ха-ха-ха!
Губы Сяо Юй чуть дрогнули. Она взглянула на эту женщину с узнаваемыми чертами лица:
— А в чём проблема? Я ведь и не одна у него мама.
Улыбка Ма Юнь мгновенно застыла.
Фу Цзячу торжествующе добавил:
— Тот самый человек, с которым вы так отчаянно хотите наладить отношения, председатель корпорации «Хуачжао» Цзянь Хан…
— тоже называет её мамой.
***
— Невероятно! Просто абсурд! — воскликнула Сяо Юй, услышав, как в кабинете Фу Чэнчи что-то разбилось.
Она обеспокоилась за Фу Цзячу и подошла к двери. Та была приоткрыта, и через щель она увидела осколки древнего вазона на полу.
— Я сам увижу, насколько сильно она похожа на твою мать, раз ты способен говорить такие вещи! — кричал Фу Чэнчи, занося руку, чтобы ударить сына.
Сяо Юй резко распахнула дверь:
— Господин Фу! Остановитесь! Он ведь не только ваш сын!
Фу Чэнчи обернулся — и отшатнулся, едва удержавшись на ногах у стены.
Она действительно похожа… Невероятно похожа!
Словно вылитая. Не просто аура — это было будто перерождение. Неужели в мире возможны такие совпадения?
Сяо Юй подумала: «Что с ним?»
Фу Чэнчи дрожал от мыслей: «Что она сейчас сказала? „Он не только твой сын“… Значит, он — и её сын!»
Его сын — её сын… От этой мысли кровь стыла в жилах!
Он перевёл взгляд на Фу Цзячу и увидел, как тот с доверием смотрит на Сяо Юй, а та заботливо гладит его по спине — точь-в-точь как делала его покойная мать, когда обнимала сына!
— Поэтому, пожалуйста, успокойтесь, — сказала Сяо Юй, пряча Фу Цзячу за спиной. — В чём А-Чу провинился перед вами? Я извинюсь за него. Это из-за того, что он предложил мне стать его репетитором?
Её хрупкая фигурка вряд ли могла скрыть высокого Фу Цзячу, но тот, обычно такой надменный, теперь прижимался к ней, будто она была его щитом.
— Он… он сказал, что хочет отменить помолвку с семьёй Цзянь… и взять тебя в мамы!
Все трое замерли в неловком молчании. Только Ма Юнь, стоявшая в стороне, не выдержала и фыркнула:
— Это самый смешной анекдот, который я слышала! Ха-ха-ха! Сяо Юй всего восемнадцать, а Фу Цзячу, ты просто гений… Твоему отцу ещё повезло, что он тебя не прибил! Ха-ха-ха!
Губы Сяо Юй чуть дрогнули. Она взглянула на эту женщину с узнаваемыми чертами лица:
— А в чём проблема? Я ведь и не одна у него мама.
Улыбка Ма Юнь мгновенно застыла.
Фу Цзячу торжествующе добавил:
— Тот самый человек, с которым вы так отчаянно хотите наладить отношения, председатель корпорации «Хуачжао» Цзянь Хан…
— тоже называет её мамой.
***
Чжао Чжо выкатил велосипед из школьных ворот и увидел, как двое сели в машину. Он замер на месте.
— Они богаты, а мы — люди низкого происхождения, — внезапно раздался голос Цзянь Янь рядом. Она теребила складки своей юбки из формы международного отделения. — Ты — внебрачный сын, а я — приёмная дочь. Только мы с тобой по-настоящему понимаем друг друга.
Чжао Чжо глубоко вдохнул и закрыл глаза.
— Уходи.
Цзянь Янь закусила губу:
— Разве я не права? Чжао Чжо, ты красив, но у тебя нет денег. Как Сяо Юй, которая раньше была беднячкой, может всерьёз обратить на тебя внимание? Она наверняка цепляется за Фу Цзячу!
Чжао Чжо фыркнул и поманил её пальцем.
Цзянь Янь приблизилась, щёки и шея её покраснели, как спелые яблоки. Чжао Чжо наклонился, и его дыхание коснулось её лица.
— Быстро и кругло убирайся прочь.
Губы Цзянь Янь задрожали. Она впилась ногтями в ладонь и бросилась бежать домой.
Вернувшись в дом Цзянь, она услышала, как У Фанцинь разговаривает с горничной Сяо Цзинь.
— Браслет Сяо Юй стоит полмиллиона? И кто-то перевёл ей на счёт десять миллионов?!
Сяо Цзинь кивнула:
— Я сама это слышала. И она собирается съехать, снять двухсотметровую квартиру! Кто живёт один в таком огромном доме? Госпожа, неужели…
У Фанцинь прекрасно понимала, что имеет в виду горничная. Внешность и манеры Сяо Юй были настолько выдающимися, что даже траты в десятки тысяч не вызывали у неё удивления. Давно уже ходили слухи, что Сяо Юй содержится каким-то богачом. У Фанцинь чувствовала, будто слуги тычут в неё пальцами за спиной, унижая её достоинство.
Внезапно зазвонил телефон — звонил секретарь семьи Фу:
— Мы с господином Цзянем договорились: помолвку между Фу Цзячу и Цзянь Янь отменяют.
У Фанцинь уже предвидела такой исход и тут же спросила:
— А как же Сяо Юй? Между ней и Фу Цзячу такие тёплые отношения — помолвку не передадут им?
Секретарь запнулся:
— Мы признаём близкие отношения между господином Фу и Сяо Юй, но господин Фу пока ищет иное решение. Пока переговоры не завершены, я не могу раскрывать детали.
В трубке раздались гудки — звонок оборвался.
У Фанцинь оцепенела. Неужели у Сяо Юй действительно есть влиятельный покровитель? Почему иначе Фу Чэнчи так осторожен? Это не признак пренебрежения, а, наоборот, крайней важности. Тот, кто может без колебаний перевести десять миллионов как карманные деньги, наверняка мощнее семьи Фу.
Как бы то ни было, раньше она почти ничего не знала об этой дочери, но теперь, когда та вернулась, нельзя допустить, чтобы Сяо Юй ушла разочарованной.
Инстинктивно она добавила ещё несколько гирек на чашу весов в пользу Сяо Юй.
— Мама, ты слышала? Сяо Юй явно ведёт себя нечистоплотно! Кто знает, что она там делала, может, у неё даже ребёнок есть!
У Фанцинь резко ударила её по лицу:
— Что ты несёшь?
Цзянь Янь, держась за щёку, с изумлением подняла глаза. Слёзы хлынули рекой:
— Вы… ударили меня?
У Фанцинь смягчилась, но раздражённо бросила:
— Мне сейчас не до тебя. Из-за твоих выходок Сяо Юй собирается съезжать! Ты сама всё устроила, а теперь ещё и клевещешь на неё? Ты должна знать: это положение и статус по праву принадлежат ей. Ты просто случайно оказалась в нашей семье, но из-за тебя я всю жизнь страдаю. Лучше тебе поселиться в общежитии!
Она раздражённо застучала каблуками и ушла наверх.
— Мама! — Цзянь Янь рухнула на диван, будто лишилась последней опоры.
Но через мгновение она пришла в себя.
Разве У Фанцинь была её последней надеждой? У неё ещё есть отец в командировке и брат на съёмках. Именно мужчины в доме всегда её баловали.
Она набрала видеозвонок отцу.
Он ответил мгновенно.
На экране отец, Цзянь Минчжан, сидел в гостиничном номере у панорамного окна в костюме.
— Янь-Янь, что случилось? Так срочно звонишь? Я сейчас на встрече с господином Цзянем.
Отец всегда её любил. За последние полгода он узнал, что она не родная, но чётко заявил: «Какая разница — родная или нет? Никто не заменит мне мою Янь-Янь».
С детства Цзянь Янь была его любимой дочкой, его «тёплым халатиком». Что бы она ни сказала, Цзянь Минчжан всегда вставал на её сторону.
Цзянь Янь, всхлипывая, рассказала всё: отмену помолвки, найм людей для избиения Сяо Юй, искажая факты в свою пользу и сваливая вину на Сяо Юй и нерешительность У Фанцинь.
Цзянь Минчжан, даже в перерыве встречи с господином Цзянем, выслушал её и сказал:
— Папа обязательно встанет за тебя. Отмена помолвки — это мой замысел. Фу Цзячу — кто он такой? Через несколько дней мы с господином Цзянем вернёмся в Чаогэ, и тогда Фу Чэнчи будет кланяться ему в пояс.
Цзянь Янь широко раскрыла глаза:
— Папа, ты имеешь в виду…
— Господин Цзянь Хан всё ещё холост, — тихо прошептал Цзянь Минчжан. — Я устрою вечеринку в его честь, и ты лично поднесёшь ему торт. Папа уверен: ты его очаруешь.
Перед Цзянь Янь закрылось старое окно, но открылась золотая дверь.
Председатель корпорации «Хуачжао» Цзянь Хан… Тот самый «дядя Цзянь», который в детстве носил её на руках. Тогда она мечтала: «Как здорово было бы выйти за него замуж!»
Пока она предавалась мечтам, в кадре появилась фигура в тёмно-синем шёлковом халате.
http://bllate.org/book/2195/247546
Готово:
