Чун Цзэ без малейшего психологического дискомфорта слушал поучения «старших» вместе с остальными адептами. Если бы он придавал значение подобным вещам, он бы вовсе не стал околачиваться в академии, коротая время.
Если бы ректор и остальные узнали, что враг, отравлявший им жизнь большую часть их веков, расхаживает прямо перед ними, они бы, пожалуй, все как один бросились в Озеро Перерождения, лишь бы не видеть этого и избавиться от лишних хлопот.
— И наконец, желаю вам одержать блестящую победу! — с улыбкой произнес Е Сюй. — Хотя о победе и поражении беспокоиться не стоит, проиграть нужно красиво. А уж если выиграете — будет еще лучше!
— Мы непременно оправдаем ожидания ректора! — в один голос прокричали тридцать учеников.
— Ступайте, — Е Сюй улыбнулся. — Я провожу вас.
С этими словами Е Сюй легко щелкнул пальцем, и крошечный нефритово-зеленый лист плавно спланировал с воздуха, в мгновение ока увеличившись до невероятных размеров — на нем с легкостью уместилась бы пара сотен человек.
— Одалживаю вам эту вещь в качестве средства передвижения. Место проведения Собрания Героев находится в более чем тридцати тысячах ли отсюда, и эта вещь доставит вас туда меньше чем за пять чашек чаю.
Е Сюй взмахнул рукой, и тридцать учеников уже уверенно и надежно устроились на этом «листолете».
— В путь.
Листолет источал мягкое зеленое свечение, поддерживая учеников, и в одно мгновение растаял в воздухе без следа.
— Похоже, на этот раз наша Дунчи тоже сможет забрать первое место! — после ухода учеников Е Сюй расплылся в улыбке, в нем не осталось и следа прежней важности и таинственности.
Заместитель ректора молча закрыл лицо рукой. Выходит, все те высокопарные слова были просто шуткой? Ректор, да вы же откровенно жаждете заполучить первое место!
— Как быстро! — Цзы Янь не удержалась и заговорила с Цзы Чжэнь.
Среди тридцати учеников девушки составляли примерно треть, но Цзы Янь была ближе именно с Цзы Чжэнь, несмотря на то, что ее служанка Цзюэр не особо кому-то нравилась.
— Это по меньшей мере сокровище уровня чистого Яна, — кивнув в подтверждение слов Цзы Янь, произнесла Цзы Чжэнь. — В Мире Культиваторов таким могут владеть лишь великие мудрецы Стадии Слияния и выше.
— Как же интересны эти люди, — услышав это, Цзы Янь похлопала ресницами. — Мастера артефактов считают наше появление чересчур странным, но все мы рождаемся в котлах и взращиваемся самой природой. А те поистине могущественные мастера артефактов способны создавать оружие и сокровища, ничем не уступающие нам. После долгой энергетической подпитки или какой-нибудь счастливой случайности в них может зародиться дух артефакта. В нашем Великом Мире Уша нет ничего подобного такому листолету.
В Великом Мире Уша было вдоволь всевозможного оружия, а вот средства передвижения вроде листолета встречались крайне редко; если же они и существовали, то предназначались главным образом для убийств и нападений.
— Когда мы выпустимся, нам неизбежно придется столкнуться с теми практиками Пути Людей, — бесстрастно ответила Цзы Чжэнь. — Кто виноват, что наш прогресс ограничен?
Стоило артефактам Великого Мира Уша достичь выпускного возраста, как скорость их совершенствования резко замедлялась. Желая продвигаться дальше, они были вынуждены отправляться в мир культиваторов и заключать контракты с практиками, становясь их оружием. По крайней мере, они могли принимать человеческий облик и ценились среди тех практиков на вес золота, которые обращались с ними бережно и давали им право на диалог. Если же силы не хватало, оставалось лишь разделить участь груды хлама, выброшенной за ненадобностью.
Продолжительность жизни артефактов из Великого Мира Уша была огромной — она не уступала благородным по происхождению ранам демонов и духов. И все же их смертность значительно превосходила рождаемость: немногие погружались в Озеро Перерождения и уничтожали себя сами, еще больше погибало в сражениях по всему миру культиваторов, а немало тех создавало собственные школы. Находились и счастливчики, которые следовали за своими контрагентами при вознесении, становясь так называемыми бессмертными артефактами — их уровень совершенствования выходил на новый виток, а кругозор охватывал бескрайние просторы. Только вот подобные шансы выпадали крайне редко, и даже те артефакты, что дотягивали до небесной скорби вместе с хозяевами, далеко не всегда успешно ее преодолевали. По своей природе они создавались для убийств и несли на себе тяжелейшую карму, так что шанс пережить небесную скорбь был меньше чем один к ста.
— Если мы займем призовое место на Собрании Героев, сможем свободно превращаться в ложное оружие и подать заявку на досрочный выпуск, чтобы попутешествовать по Миру Культиваторов. Найдется контрагент — сделаем выбор свободно, не найдется — вернемся в академию доучиваться, — вмешалась стоявшая рядом Сымин. — Совсем скоро мы сможем увидеть тех практиков.
— Сымин, ты хочешь уйти в Мир Культиваторов раньше срока? — с любопытством спросила Цзы Янь, вспомнив слова брата о том, что нынешний Мир Культиваторов погружен в хаос и многие практики даже пытаются силой отнимать рожденных в Великом Мире Уша артефактов для собственного пользования.
Сымин улыбнулась и посмотрела в сторону Чун Цзэ.
По ее мнению, этот председатель — человек непростой. После предстоящего Собрания Героев первым подать заявку на уход наверняка решится именно Чун Цзэ. Пока у него достаточно сил, академия не станет вечно удерживать учеников.
— Мы прибыли, — неожиданно подал голос Чун Цзэ.
Скорость листолета и впрямь была не пустые слова: всего за несколько фраз они пролетели десятки тысяч ли.
Приблизившись к земле примерно на сто чжанов, листолет снова уменьшился до размеров обычного листа и полетел в сторону Академии Дунчи, а ее ученики один за другим пустили в ход технику передвижения и красиво и изящно приземлились.
Практики из других академий прибыли практически в то же самое время.
Стоило Чун Цзэ опуститься на землю, как на него тут же устремились взгляды самых разных оттенков.
Время шло, и на постижение камней с отпечатками закона Се Чжэньхун стал тратить всё больше времени.
На сей раз он предстал в образе короля злых духов, впитавшего бесчисленные обиды и злобу. Под его началом находились мириады мстительных призраков, а сам он захватил заброшенное поле боя, усеянное миллионами трупов. День за днем он наблюдал за тем, как несметные полчища духов то исчезают, то рождаются вновь, а его уши непременно заполняли стоны и пронзительные крики.
Большинство тех, кто превратился в злых духов, при жизни перенесли невообразимые страдания, и даже после смерти не могли отпустить прошлое, день за днем повторяя одно и то же. Одни с утра до ночи думали лишь о мести, другие и вовсе забывали, кто их обидчик, и бросались на каждого встречного. Подобное существование продолжалось по нескольку десятков или сотен лет, пока души обычных смертных не истощались — в один прекрасный день они внезапно рассыпались пеплом и рассеивались в небытии.
Между злыми духами не существовало никаких привязанностей, напротив, желая продлить свое пребывание в этом мире хоть ненамного, они пожирали друг друга, усиливая прочность собственных душ. Се Чжэньхун прятался в теле этого короля духов, уже не помня, сколько времени минуло.
Прежде объектами для постижения эмоций неизменно служили люди, на сей же раз их место напрямую заняли злые духи. У людей все же имелись сильные чувства вроде ненависти и тревоги, в сердце же этого короля духов не было ровным счетом ничего, кроме бесконечной пустоты и растерянности. Он жил на автопилоте, не зная своего конца, не понимая, зачем убивает и почему цепляется за этот мир. Ему было ведомо лишь одно: оставаться в этой обители великого Инь безопасно, а выходить наружу нельзя — там поджидает смертельная опасность.
Это тупое и пустое одиночество терзало сильнее ненависти и зависти.
Ощущение абсолютной пустоты почти сводило с ума!
Одиночество и изоляция были не страшны — ужасно то, что король духов даже не представлял, что означают эти слова. Время от времени сюда заблуждались смертные, но стоило им появиться, как толпы духов разрывали их на части еще до того, как несчастные успевали издать хоть звукосочетание. Король духов оставался к этому совершенно равнодушен, ему было лень даже бросить на них взгляд.
Пока в эту обитель великого Инь наконец не пожаловал сильный практик.
— Место великой погибели и величайшего Инь! Редкость, поистине редчайшая находка! — на лице практика засияла радость. Увидев короля духов, он и вовсе изумился до крайности: — Столетний... нет, тысячелетний злой дух? Неужели в нынешние времена еще могут рождаться подобные порождения тьмы?!
Едва договорив, тот практик попытался достать магическое сокровище, чтобы подчинить себе столь редкого короля духов — если удастся успешно выплавить из него артефакт, получится поистине бесценная вещь!
Практик предавался прекрасным мечтам, но едва он извлек магическое орудие, как король духов убил его одним ударом кулака.
— Нет!
Душа практика даже не успела изречь ни единого осмысленного слова, как король духов затолкал ее себе в рот, тщательно разжевал и проглотил.
За первым разом последовал второй и третий.
Практиков, забредавших сюда, становилось все больше, и все больше их шло на корм королю духов.
В конце концов он сожрал немало зарождающихся душ практиков со стадией Зарождающейся Души. Духовные зародыши практиков отличались большей прочностью, нежели человеческие души, и в один прекрасный день поглотивший стольких младенцев король духов внезапно обрел ясность ума.
Словно на него снизошло озарение, он постиг одиночество и тоску.
Ему захотелось покинуть это поле боя и взглянуть на другие земли.
Он уже научился материализовать плоть — или, вернее сказать, превратился из злобного духа в могущественного практика Пути Демонов.
Се Чжэньхун последовал за этим королем духов, покинув те края, и наблюдал, как тот в полном неведении странствовал по свету. Всех, кто ему не нравился, он убивал и съедал; в ком не мог разобраться — точно так же убивал и съедал. Внутри него по-прежнему зияла пустота. Находились практики, которым нравился король духов и которые пытались сблизиться с ним, но такие люди неизменно оказывались неспособны понять его одиночество и в итоге кончали в его желудке.
Король духов постепенно превратился в грозного великого демона, и практики праведного пути почитали за долг уничтожить его.
Однако у короля духов, казалось, была великая судьба: сколько бы практиков ни являлось и какие бы изощренные ловушки ни расставляло, ему неизменно удавалось выходить сухим из воды. Постепенно даже практики перестали досаждать ему поиском встреч.
Дни текли точно так же, как некогда на том древнем поле боя. Никто не понимал, почему король духов предпочитает появляться днем и отчего жаждет отведать человеческой еды. Привлекаемые его внешностью практики, постигнув, какого рода чудовище перед ними, спешили ретироваться за тридевять земель.
Король духов наконец познал эмоцию под названием отвращение.
Он вернулся на то поле боя и предпочел погрузиться в вечный сон.
Когда Се Чжэньхун очнулся, от всего его существа исходила мощнейшая волна одиночества.
Он все еще был погружен в душевное состояние короля духов и не мог до конца вырваться из его пут.
До встречи с Вэнь Чуньсяном двадцатилетняя жизнь Се Чжэньхуна в чем-то напоминала судьбу короля духов. Ни единомышленников, ни друзей, с которыми можно было бы поговорить, и никого, кто мог бы на тебя рассердиться. Хладнокровное наблюдение за взлетами и падениями мира сего, горделивое созерцание всех живых существ свысока. Даже отправляясь в Монастырь Иньчжэнь к Вэнь Чуньсяну, Се Чжэньхун руководствовался лишь мыслью о завершении кармических уз.
Однако незаметно для него самого кое-что изменилось.
Се Чжэньхун не знал, хороши эти перемены или дурны. Если однажды старший освободится от Путы Бессмертных и их пути разойдутся, то вернуться к прежней жизни, хоть и окажется тяжело, но все же возможно. Если же старший не уйдет, то и сам он не станет покидать его по собственной воле. Жить так и дальше — пожалуй, тоже неплохой вариант.
В сердце Се Чжэньхуна зародилось тончайшее мистическое предчувствие: он ощутил, что между ним и печатью закона лежит преграда в виде двери, которая теперь слегка приоткрылась. Стоит лишь легонько подтолкнуть ее — и она распахнется настежь.
В пещере тело Се Чжэньхуна постепенно оторвалось от земли, духовная энергия бурно устремилась к нему, моментально растревожив стоявших снаружи Сю Жэня и Хуан Ин.
— Скорость исчезновения духовной энергии слишком велика! — Хуан Ин в изумлении повернул голову к собственной пещере. Это место старейшина выбрал специально для него, здесь было достаточно энергии даже для прорыва на стадию Выхода Души. Почему же духовная энергия стала убывать с такой силой, да еще и темпы поглощения продолжали расти? Она высасывала почти всю энергию в его обители!
— ...Он и впрямь монах пути Будды? — Сю Жэнь тоже остолбенел. Он прекрасно знал, насколько насыщенна духовная энергия в обители Хуан Ин — даже если бы они с Хуан Ин находились там вдвоем, они не потратили бы столько ци.
— Когда я принимал человеческий облик, буйство духовной энергии не было столь стремительным, — горько усмехнулся Хуан Ин и тут же принялся выгребать духовные камни из своего кольца, намереваясь разложить за пределами пещеры несколько массивов сбора духовной энергии, дабы избежать нехватки подпитки.
— Аин, ты слишком добр к этому парлю, — сдерживая раздражение, бросил Сю Жэнь. — Духовную энергию в твоем жилище почти выпили до дна, а ты еще и камни туда швыряешь?
Пусть они и располагали средствами, но не до такой же степени их транжирить!
— Мы ведь сами впустили его в пещеру. Помогли девяноста девять шагов, а если не сделать сотый, не пропадет ли всё даром? — улыбнулся Хуан Ин.
— Кто знает, что он там вытворяет?! Не забывай, Аин, мы — демонические практики, — Сю Жэнь совершенно ничего не понимал. Мало того, что этот дурацкая птица позволила захватить свою пещеру, так он еще и позволил опустошить ее запасы энергии, а теперь намерен продолжать бросать туда духовные камни? Они ведь практикуют вовсе не путь праведников!
— Тогда... когда меня продали, я все думал: как было бы здорово, если бы нашелся кто-то, кто сможет мне помочь, — испугавшись взгляда Сю Жэня, тихо произнес Хуан Ин. — Друг Вэнь — неплохой человек, а это всего лишь горстка духовных камней, ничего особенного.
— Я сам их дам, у тебя что, много лишних камней?! — Сю Жэнь скрипнул зубами, до смерти злясь на то, что не повстречал эту глупую птицу раньше. Его самого давным-давно по глупости продали, и хоть он думал, что стал умнее, в глубине души эта птица оставалась такой же дурочкой!
— Спасибо.
— Благодаришь меня за чужака? — услышав это, Сю Жэнь снова помрачнел.
— Нет, мне просто радостно, что ты, А-Рэнь, готов ради меня нарушить свои правила, — Хуан Ин озарил его лучезарной улыбкой.
...
Эта глупая птица умела быть непроходимо глупой там, где не нужно, и невероятно смышленой там, где следовало.
Злость Сю Жэня испарилась в одно мгновение.
Запас духовных камней у Сю Жэня был столь велик, что они почти завалили вход в пещеру. Множество подчиненных ежедневно подносили ему дары, подспорьем служила и секта, а все желаемое он привык попросту отбирать — камни накапливались сами собой. Только собираясь отсыпать их сейчас, он с удивлением осознал, что у него накопилось столько богатств?!
— ...Пойду-ка я, — Сю Жэнь ошарашенно посмотрел на только что брошенные камни.
Их поглотили в одно мгновение, стоило пройти лишь долям мгновения! Не будь у него собственного огромного запаса, здесь не хватило бы камней на двоих таких глупых птиц.
— Какого чёрта он там творит? Даже первоклассная духовная жила не выдержала бы такой закачки! — в душе Сю Жэня зародились сомнения, ему нестерпимо захотелось пройти вперед и взглянуть на все своими глазами.
Однако стоило этой мысли шевельнуться в голове, как инстинкты практика Пути Демонов заставили его отпрянуть на несколько шагов назад.
Опасно!
Опасно!!!
Тело будто пронзили мириады тончайших игл, и это чувство смертельной угрозы пропитало кожу, достигнув самых костей. Сю Жэнь опустил голову и с удивлением обнаружил, что на его ладонях выступил холодный пот!
— А-Рэнь, выходи скорее! — голос Хуан Ин звучал встревоженно. — Похоже, друг Вэнь собирается прорваться на стадию Выхода Души, уходи отсюда.
Хуан Ин чувствовал, как уровень совершенствования человека в пещере непрерывно растет.
Если Вэнь Ан собрался совершить прорыв на стадию Выхода Души, им с Сю Жэнем следовало удалиться, дабы случайно не попасть под удар небесной молнии.
Нет, если бы речь шла о банальном переходе на стадию Выхода Души, он не испытывал бы такого ужаса!
Услышав призыв Хуан Ин, Сю Жэнь подсознательно отбросил эту мысль.
С его собственным уровнем силы, не стремись он укрепить фундамент до предела, он давным-давно мог бы шагнуть на стадию Выхода Души. Конечно, он также хотел подождать Хуан Ин — дождавшись, пока они оба достигнут Выхода Души, они обретут уверенность, чтобы заявить наставникам о своем намерении стать спутниками дао. Отношения со старшими соратниками у него складывались неважно, и решись он объявить об этом раньше времени, та глупая птица Хуан Ин непременно попала бы в ловушки, расставленные его старшими братьями.
Но стоило обоим обрести силы стадии Выхода Души, как вопросы безопасности разрешились бы сами собой.
Сю Жэнь покачал головой и, сдерживая порыв броситься бежать сломя голову, все же сделал два шага вперед — черта с два он уйдет, не взглянув, что там вытворяет этот монах пути Будды! Раньше он думал, что Вэнь Ан — просто способный подраться монах, а позже выяснил, что того, скорей всего, перенесли сюда усилиями какого-то великого мастера, потратившего годы совершенствования. При встрече Вэнь Ан являл собой не более чем практика на начальной ступени Зарождающейся Души, и вот прошло совсем немного времени — а он уже готов прорваться к Выходу Души?
Сю Жэнь никогда прежде не испытывал подобных пугающих предчувствий, и страх лишь разжигал его любопытство.
— Аин, я сейчас выйду, только взгляну разок, не волнуйся, — крикнул наружу Сю Жэнь, после чего защитил тело магическим сокровищем и осторожно шагнул вглубь пещеры.
— Бац!
Золотой свет вырвался из пещеры и с непреодолимой силой сокрушил защитный артефакт Сю Жэня. Тот даже не успел разглядеть, что именно явилось источником удара, как его самого отбросило назад.
— Кхм! — Сю Жэнь рухнул на землю, изо рта у него хлынула кровь.
— А-Рэнь?! — Хуан Ин подбежал к нему и помог подняться. — Как ты вдруг поранился?
— Тот Вэнь Ан внутри... кхм! — Сю Жэнь почти целиком повис на Хуан Ин. — Аин, отойдем подальше. Мы не справимся с этим парнем. Он сплетает печать закона!
— Печать закона? — Хуан Ин подхватил Сю Жэня и взмыл в воздух, отлетая как можно дальше.
Он прекрасно знал, сколь огромную угрозу для демонических и духовных практиков представляют монахи пути Будды, владеющие печатью закона. Вот только тех, кому удавалось ее создать, можно было пересчитать по пальцам. К тому же печати закона различались по силе, и раз уж один удар так отделал Сю Жэня, какова же ее разрушительная мощь?
— Есть горы выше гор, и небеса выше небес, — с трудом выдавил из себя улыбку Сю Жэнь. — Аин, кажется, на сей-то раз нам крупно повезло. Такой могущественный монах пути Будды у нас в долгу, теперь можно не бояться нити ци отклонения от пути. И демоническая ци в твоем теле, глядишь, тоже рассеется.
Не будь дело в сплетении печати закона, его бы ни за что не ранили с одного удара.
Его наставник говорил некогда, что монахи с печатью закона и без нее принадлежат к двум абсолютно разным мирам. Обычный монах обладает сдерживающим эффектом против демонических практиков, но если практик силен, он может одолеть монаха. Однако стоило монаху взрастить печать закона либо три сокровища Будды, как он обретал способность сражаться с противниками высших ступеней.
Оглядывая все великие миры, можно было заметить: почти все знаменитые монахи владели либо печатью закона, либо тремя сокровищами.
Связываться с подобными монахами не смел ни один демон, уверенный в собственной силе. В буддийских обителях они занимали положение великих старейшин, и стоило им открыть собрание дхармы, как бесчисленные монахи стекались туда издалека.
Монах, еще не достигший стадии Выхода Души, начинает сплетать печать закона, да к тому же с признаками неминуемого успеха — что это значит?
Это значит, что среди последователей Будды вновь появится фигура, способная взбудоражить весь мир!
И именно такого человека они повстречали на своем пути?
Удача.
Великая удача!
Имея знакомого монаха столь высокого полета, Хуан Ин больше не придется страдать от демонической ци, да и в дальнейшем путешествии по тропе совершенствования у них появится лишний способ спасти свои жизни. И правда, дуракам везет.
Сю Жэнь не удержался и потрепал Хуан Ин по макушке.
— Время ли переживать об этом? — Хуан Ин не знал, плакать ему или смеяться. Он не заглядывал в будущее столь далеко, как Сю Жэнь, рассуждая лишь о том, что в мире культиваторов каждые несколько лет рождаются всевозможные гении, и случайная встреча с одним из них не казалась ему чем-то из ряда вон выходящим.
— Эх, главное — мы внакладе не останемся. Чем он сильнее, тем надежнее наша безопасность в будущем. Я уж не дождусь, когда увиду физиономии наших сородичей с демонического пути, ха-ха-ха! — Сю Жэнь рассмеялся так заразительно, что чуть не зашелся кашлем, и Хуан Ин пришлось долго похлопывать его по спине, пока он не пришел в себя.
Се Чжэньхун не ведал, что творится снаружи — он по-прежнему пребывал во власти этого странного предчувствия.
То, что прежде казалось непонятным в сутрах, теперь словно прояснилось окончательно, и наставления из Беспредельной Сутры Долголетия всплывали в его разуме одно за другим.
— Почему этот ребенок всё время молчит? Он что, немой?
http://bllate.org/book/21933/2278806
Готово:
