Они шли по галерее один за другим.
Утренний ветерок овевал лицо, но никак не мог разогнать смуту в душе Сяо Цюшуя.
Он украдкой, боковым зрением, то и дело поглядывал на профиль шествовавшего рядом человека — в лучах утреннего света его точёные черты казались особенно резкими и ясными.
Конец!
Отчаянно подумалось ему.
Кажется, он и впрямь... того, свернул на скользкую дорожку.
От этого осознания сердце забилось враздраженной, сбивчивой дрочью, и даже то, как Лю Суйфэн поправлял рукава одежды, показалось ему донельзя соблазнительным.
На беду, в этот самый момент спутник неожиданно остановился.
— Брат Сяо.
Голос Лю Суйфэна вырвал его из водоворота сумбурных мыслей.
Сяо Цюшуй растерянно повернул голову и увидел, что Лю Суйфэн смотрит на галерею этажом ниже.
Проследив за его взглядом, он заметил разряженного в пух и прах франта, который в сопровождении целой толпы с заносчивым видом шествовал мимо.
То был единственный сын «Божественного Меча Созерцания» Кана Чуюя — Молодой господин Кан.
Сяо Цюшуй неестественным голосом произнес:
— А? Что такое, братец Фэн?
Выражение досадливого замешательства еще не успело сойти с его лица, но, к счастью, Лю Суйфэн смотрел в другую сторону.
— Разве ты не сокрушался, что у тебя нет рекомендательного письма?
Сяо Цюшуй успокоился и, бросив еще один взгляд на удаляющуюся процессию Кана Цзешэна, недоумевающе моргнул:
— Братец Фэн, что ты имеешь в виду?
— Тот человек — единственный сын Кана Чуюя, Кан Цзешэн.
Медленно проговорил Лю Суйфэн, не сводя глаз с того места, где скрылся Кан Цзешэн.
Тон его был ровным, но в нем крылся скрытый подтекст:
— Если память мне не изменяет, три года назад Кан Цзешэн сопровождал караван с помощью для пострадавших от бедствия, но по пути предался безумной азартной игре и спустил все благотворительные деньги до нитки, заслужив дурную славу.
— Но теперь он по-прежнему щеголяет в звании молодого героя. Как думаешь, почему?
Видя, что Лю Суйфэн действительно намерен помочь ему заполучить пост главы секты, Сяо Цюшуй решил пока отбросить все посторонние мысли.
В нынешнем положении, чего бы это ни стоило, ему нужно было стать главой, чтобы получить возможность свободно направлять сюжет.
Он немного подумал над вопросом Лю Суйфэна:
— Должно быть, дядюшка Кан замял это дело.
— Верно. Кан Чуюй из собственного кармана покрыл недостачу, и народное недовольство утихло.
Лю Суйфэн с холодной усмешкой приподнял уголки губ — до чего же лицемерно вели себя эти люди.
Сяо Цюшуй наконец сообразил:
— Дядюшка Кан души не чает в этом единственном сыне. Если я просто сойдусь с ним поближе, получится ли у меня раздобыть рекомендательное письмо?
— Сойтись с ним поближе? Да он и мизинца твоего не стоит!
Голос Лю Суйфэна упал почти до шепота, он слегка подался вперед к Сяо Цюшую, и его теплое дыхание едва не коснулось мочки уха.
Сяо Цюшуй вздрогнул от неожиданности и резко отшатнулся назад на полшага. Реакция оказалась настолько бурной, что сам Лю Суйфэн на мгновение растерялся.
Услышав слова Лю Суйфэна, Сяо Цюшуй закивал невпопад, вовсе не вникая в их смысл.
В ту минуту его голова была занята совсем другим: почему братец Фэн говорит так близко?
Он делает это нарочно?
Неужели он сам не понимает, насколько это...
Сяо Цюшуй едва ли не сбежал:
— Братец Фэн, пойдём, давай догоним их и посмотрим!
Уж не переборщил ли он с ухаживаниями?
Лю Суйфэн потёр подбородок и слегка нахмурился, припоминая, не сделал ли чего-то чересчур вопиющего.
Вряд ли Сяо Цюшуй заподозрит неладное.
Пока у него еще хватает терпения, можно подыграть Сяо Цюшую и разыгрывать этот спектакль дальше.
Кан Цзешэн со своей свитой и броскими коробами целенаправленно направлялся к жилым покоям старшей сестры Сяо Цюшуя — Сяо Сюэюй.
Услышав шум, Сяо Сюэюй вышла наружу. Она была облачена в белые одежды, белее самого снега.
Ее стройный стан напоминал изгиб благородной орхидеи, прекрасное лицо отличалось холодной чистотой, а во взгляде из-под бровей читались природная горделивая отчужденность и твердость.
Она спокойно окинула взглядом Кана Цзешэна и гору дорогостоящих подарков за его спиной.
Ее тон прозвучал равнодушно:
— Молодой господин Кан, я уже предельно ясно выразилась: мы с вами — люди из разных миров, и между нами нет никакой душевной близости.
— Прошу вас забрать все эти драгоценности в целости и сохранности и впредь больше сюда не появляться.
Получив от ворот поворот, Кан Цзешэн почувствовал, как лицо его начинает гореть, и тяжело фыркнул.
С наглым видом он взмахнул рукой в сторону парчовой шкатулки, которую держал один из слуг.
— К чему же госпоже Сяо так упорно отталкивать людей?
— Почему бы вам сначала хорошенько не рассмотреть, что внутри?
Неведомо откуда взявшаяся уверенность сочилась из Кана Цзешэна, от него за версту разило нуворишем:
— Издревле прекрасные клинки достаются героям, а драгоценности — красавицам.
— Стоит вам лишь замолвить словечко, и сколь бы редкой ни была вещь, этот молодой господин непременно разыщет ее для вас.
— Глядишь, поживем подольше — и почувствуем ту самую душевную близость?
Подтекст его легкомысленных слов был более чем очевиден.
К тому моменту Сяо Цюшуй и Лю Суйфэн уже бесшумно подошли к галерее неподалеку и, укрывшись за колонной, наблюдали за происходящим.
Лю Суйфэн скрестил руки на груди, глядя на то, как ведет себя Кан Цзешэн, и находя это поистине смехотворным.
Он склонил голову и зашептал Сяо Цюшую на ухо:
— Этот Кан Цзешэн, прикрываясь влиянием семьи, ведет себя разнузданно — он вовсе не пара твоей сестре.
— А его отец, Кан Чуюй, больше всего на свете дорожит своей фальшивой репутацией в цзяньху и безопасностью ненаглядного сынка.
— Если мы сумеем зацепиться за этого человека и прижать его к ногтю, ради сокрытия грешков и защиты репутации сына Кан Чуюй будет вынужден сам вручить тебе желанное рекомендательное письмо.
Сяо Цюшуй вникал в суть его рассуждений.
Однако большую часть его чувств в этот момент поглощало до неприличия близкое расстояние.
Сяо Цюшуй чувствовал себя так, будто его запечатали парализующим ударом: тело окостенело, а сердце предательски колотилось как безумное.
Он машинально втянул голову в плечи, кивая, точно страус, и голос его слегка дрожал:
— Угу, я понял.
Он на секунду замолчал, а затем, потирая ухо, которое только что щекотало чужое дыхание, тихонько пробормотал:
— Послушай, братец Фэн... не мог бы ты разговаривать чуть-чуть подальше?
Словно махнув на всё рукой, Сяо Цюшуй добавил едва слышным, комариным писком:
— Мы с тобой стоим так близко, что это выглядит... ну, чересчур двусмысленно.
Произнеся это, Сяо Цюшуй сам остолбенел, а в следующий миг был готов откусить себе язык!
Что за чушь он несёт?!
Услышав это, Лю Суйфэн слегка замер, но тут же словно прозрел и всё понял.
Он тут же с безупречным спокойствием отступил на шаг назад, молча увеличив разделявшее их чересчур тесное расстояние и забрав с собой назойливое тепло чужого дыхания.
Солнечный свет вновь упал на лицо Сяо Цюшуя, позволив его внезапно опустевшему из-за резкого отдаления сердцу немного вернуться на место.
— Это я недоглядел, — голос Лю Суйфэна вновь обрел привычную мягкость и размеренность.
С искренним извинением он слегка склонил голову:
— Я доставил брату Сяо неудобства?
Тон его звучал предельно естественно:
— Прости, я почему-то решил, что брат Сяо, подобно мне, не придает значения подобным пустым условностям.
— К тому же, если бы эти слова услышал Кан Цзешэн, он мог бы помешать твоим планам.
— Во всем остальном я действительно не учёл мелочей.
Его объяснение звучало здраво и логично, а держался он с невероятным смирением.
Выходило, что всё он делал ради блага самого Сяо Цюшуя, и от этого Сяо Цюшуй смутился еще сильнее.
Глядя на безмятежное и слегка виноватое выражение лица Лю Суйфэна, Сяо Цюшуй закрыл лицо руками: ему вовсе не улыбалось признавать, что все эти глупости сотворил он сам.
И верно, Фэн Лан — чист и благороден, словно луна в облаках, и все его поступки совершались исключительно ради него.
Надо же, совместные трапезы и ночевки под одной крышей всё-таки приносят плоды.
Шкала дружбы и впрямь пошла вверх!
Еще пара таких разнюхиваний, глядишь, он и сам начнет помогать ему разрабатывать планы и даже поможет разом покончить с Сектой Власти!
А он-то развел тут всякие непотребные мысли да еще и перекладывает собственное волнение на товарища.
Так поступать просто не годится!
Лю Суйфэн и вообразить не мог, какие диковинные фантазии роятся в голове Сяо Цюшуя.
Предлагая зайти через Кана Цзешэна, он руководствовался и собственными соображениями.
Кан Чуюй, с виду верный ему человек, на деле уже давно был тайным заговорщиком, завербованным «Царем Мечей» Цюй Ханьшанем, и представлял собой скрытую угрозу внутри Секты Власти, от которой требовалось избавиться.
Столкнуть Сяо Цюшуя с Каном Цзешэном — отличный способ использовать это как предлог, чтобы в подходящий момент вырвать эту занозу в лице Кана Чуюя и не оставлять на будущее опасных последствий.
Помощь Сяо Цюшую и одновременная чистка собственных рядов — одним выстрелом двух зайцев.
Впрочем, судя по нынешней обстановке, с уловками и «соблазнением» Сяо Цюшуя стоит пока повременить.
Тише едешь — дальше будешь.
Сяо Цюшуй торопливо замахал руками:
— Никаких неудобств, братец Фэн, считай, что у меня просто нервное расстройство.
Какое еще нервное расстройство?
Хотя Лю Суйфэну было любопытно, расспрашивать он не стал, дабы не ставить Сяо Цюшуя в неловкое положение.
Сяо Цюшуй чувствовал спиной взгляд Лю Суйфэна, отчего поворачиваться он стал бояться еще сильнее.
Он поспешно вернул разговор в прежнее русло и, указав на продолжающего докучать всем Кана Цзешэна, выпалил:
— Верно говоришь, братец Фэн! Этот носитель фамилии Кан и впрямь мерзавец! Мы должны придумать, как прижать его к ногтю!
Взгляд Лю Суйфэна тоже переместился на площадку внизу, и он подхватил мысль:
— Раз уж Кан Цзешэн бесчинствует и теряет всякий стыд...
— То если он выкинет что-нибудь еще более безумное, это и станет нашим лучшим моментом.
Сяо Цюшуй мысленно перевел дух и вновь сосредоточил всё внимание на Кане Цзешэне.
И всё же ему казалось, что мягкое и спокойное присутствие стоявшего рядом человека волновало душу куда сильнее, чем те недавние, слишком смелые прикосновения.
http://bllate.org/book/21843/2264765
Готово:
