Одно письмо не доказывает, чьей рукой оно было написано, к тому же в нём прямо говорится лишь о доверии к нему, но нет ни слова о том, чтобы покупать жизнь за деньги.
Господин Чжу впал в полное отчаяние: всё кончено, на этот раз он окончательно пропал.
Мало того, накопленные за всю жизнь сбережения — неизвестно даже, какому ублюдку они в итоге достанутся.
При этой мыслях господин Чжу свирепо вытаращил глаза.
Улыбка в уголках губ Бай Юйхуэя была точь-в-точь как красная тряпка перед глазами разъяренного быка, она источала чистейшую провокацию.
Собрав все силы, господин Чжу резко вскочил и бросился на Бай Юйхуэя.
Бай Юйхуэй медленно повернул голову и увидел налитые кровью глаза господина Чжу, который нёсся на него с такой скоростью, какой никто никак не ожидал.
Покачиваться было некогда, и Бай Юйхуэй, не успев уклониться, оказался сбит с ног обезумевшим господином Чжу прямо наотмашь из толпы.
Не фамилию тебе носить Чжу, а Бык.
Бай Юйхуэй шлепнулся на лестницу, ведущую к драконьему трону. До чего же больно!
Придворная стража при виде этого бросилась вытаскивать клинки на защиту императора.
В голове Бай Юйхуэя мелькнула искра озарения, и он, притворившись, что не может подняться, исподтишка ухватился за полу одежды стоявшего позади стражника.
Стражник никак не ожидал, что хрупкий господин Бай обладает такой силой, и от неожиданности его качнуло вбок.
Медлить было нельзя: господин Чжу каким-то чудом вырвался из пут и, обезумев, отобрал меч из рук еще не успевшего выровняться стражника.
Приставив клинок к горлу Бай Юйхуэя, он выскочил в самый центр.
— Пропустите меня, иначе я убью его!
Бай Юйхуэй был гораздо выше господина Чжу, и тому, чтобы удержать меч у его горла, пришлось вцепиться в его плечи и изо всех сил вдавить вниз.
Из-за того, что стоять прямо не получалось, Бай Юйхуэю стало тяжело и неудобно, он невольно скривился и оскалил зубы.
Гнев в глазах императора с самого начала выходки господина Чжу нарастал с каждой секундой, и теперь его явно уже было не удержать.
Грозным, полным величественного гнева голосом он рявкнул:
— Дерзость! Устраиваешь тут балаган и даже не смотришь, где находишься! Это императорский двор! Место, где Я обсуждаю государственные дела! Ты смеешь устраивать здесь кабацкие драки, да еще и брать в заложники высокопоставленного чиновника? Господин Чжу, сколько у тебя голов на плечах?!
— Ваше Величество, этот ничтожный знает, что пути назад нет. Раз уж мне всё равно умирать, лучше попытаться сыграть ва-банк и посмотреть, примет ли Владыка преисподней мою жалкую жизнь! Господин Бай, признаете вы это или нет, а по желтой дороге подземелья нам сегодня, похоже, придется пройтись вместе.
— Минъюнь, отпусти его! — с тревожным криком окликнул заместитель Ли.
Он еще с самого начала хотел броситься на помощь, но министр наказаний незаметно придержал его за руку, жестом призывая следить за развитием событий.
Какое тут к черту «следить за развитием событий», когда у Бай Юйхуэя на горле уже выступили кровавые царапины?!
Надави он чуть сильнее — и человека не станет, какое уж тут созерцание.
Господин Чжу, зашедший с козырей и ухватившийся за соломинку, сейчас пылал всамделишной жаждой выжить.
Лишь бы остаться в живых — ради этого он готов был расплатиться чьей угодно жизнью.
Подумаешь, Бай Юйхуэй! В его глазах тот был всего лишь пропускной билетом за ворота Столицы.
Он давно слышал, что Бай Юйхуэй — любимчик при дворе, пользующийся не только полным доверием левого премьер-министра, но и глубокой благосклонностью самого императора.
В каких-то невнятных сплетнях даже ходили слухи, будто между Бай Юйхуэем и императором было нечто особенное.
Правдивы ли эти слухи, господин Чжу не знал, но точно был уверен в одном: Бай Юйхуэй — фигура ключевая.
Удерживая Бай Юйхуэя в заложниках, господин Чжу сделал несколько шагов к выходу из тронного зала. Бай Юйхуэй чувствовал, как по шее струится кровь — холодная и липкая, если бы не боль, ощущения были бы даже приятными.
Сквозь зубы господин Чжу прошипел ему на ухо:
— Господин Бай, благодарю за хлопоты, проводите меня до городских ворот. Давно слышал, что вы пользуетесь особой милостью, сегодня как раз проверю, насколько вы важны.
Бай Юйхуэй усмехнулся:
— Тогда я должен выразить вам искреннюю благодарность.
— Не за что, так и должно быть. Вы хитростью заставили меня втянуть в это дело правого премьер-министра — это поучение вы заслужили, — продолжал язвить господин Чжу. — Прошлой ночью мне следовало догадаться, что всё не так просто, как кажется. С чего бы правому премьер-министру вдруг помогать мне за просто так? У него и так есть всё, неужели он станет дорожить моим жалким скарбом? Вы просто подловили меня на желании выжить и закинули удочку.
Шепчась между собой, они мелкими шажками продвигались к дверям зала.
Заместитель Ли не сводил глаз с траектории их движения, отчаянно выжидая удобного момента, чтобы спасти Бай Юйхуэя.
— Не горячитесь. Господин Чжу сейчас невменяем, спровоцируете его — и только погубите господина Бая, — вовремя перехватил заместителя Ли министр наказаний, помешав тому напасть со спины.
— Но...
Не успел заместитель Ли возразить, как правый премьер-министр с довольной улыбкой вышел из рядов чиновников и обратился к господину Чжу:
— Господин Чжу, вам отсюда живым не выйти, лучше сдавайтесь по доброй воле. Если бы вчера вы просто смиренно ждали своей участи, то уже были бы странником на Желтой дороге и давно обрели бы покой. А затеяв такое представление сейчас, вы навлечете беду не только на себя, но и на всю свою семью до девятого колена. Отправляясь в путь сегодня, вы точно не будете одиноки. И какой же лютой ненавистью к вам пылал тот самозванец, что передал вам весточку от нас и решил извести вас столь верным способом?
Все присутствующие мысленно похолодели за господина Бая.
Слова правого премьер-министра были всё равно что подлить масла в огонь.
Очевидно, он сделал это намеренно.
Он нарочно провоцировал господина Чжу, чтобы тот сгоряча покончил с Бай Юйхуэем.
Цзинь Линьюэ крепко сжал кулаки, проклиная себя за то, что не захватил сегодня скрытое оружие.
Верно, скрытое оружие!
Цзинь Линьюэ вспомнил, что на запястье Бай Юйхуэя должен быть надет браслет.
Браслет, в который встроено скрытое оружие.
Цзинь Линьюэ кивком указал на запястье Бай Юйхуэя, но тот сделал вид, что ничего не замечает, и продолжал шаг за шагом удаляться вместе с господином Чжу от остальных сановников.
Правый премьер-министр внезапно притянул Цзинь Линьюэ к себе и прошептал так, чтобы услышать мог только он:
— Ты владеешь боевыми искусствами. Сделай вид, что идешь на помощь, и придумай способ заставить господина Чжу прикончить Бай Юйхуэя.
!!!
Цзинь Линьюэ решил, что ослышался, и поднял взгляд на правого премьер-министра.
Тот улыбался на редкость мягко и пояснил:
— Он всё равно обречен, а я не могу ждать слишком долго. Пусть отправляется в путь прямо сейчас.
Позади возвышался императорский трон, всего в десятке шагов стояли сплошь люди левого премьер-министра.
Правый премьер-министр средь бела дня на глазах у всех отдал ему приказ об убийстве?!
Цзинь Линьюэ хотел было отказаться, но рука правого премьер-министра уже легла ему на спину.
А в ладонь ему тем временем сунули что-то холодное и металлическое — кинжал.
Ошеломленный Цзинь Линьюэ попытался оглянуться, но правый премьер-министр предупредил:
— Не оборачивайся. Иди тихо, сделай вид, будто всё случайно, и спровоцируй господина Чжу так, чтобы он с испугу прикончил Бай Юйхуэя.
Цзинь Линьюэ отчаянно сопротивлялся внутренне.
— Это твой лучший шанс доказать свою преданность. После этих слов правого премьер-министра Цзинь Линьюэ больше не мог отказаться.
Но ведь это его старший соученик! Он не мог поднять на него руку.
Хотя Бай Юйхуэй и находился в заложниках, его взгляд постоянно блуждал вокруг Цзинь Линьюэ. Заметив их тайную возню с правым премьер-министром, он перехватил всё происходящее взглядом и в общих чертах догадался о задуманном.
Его младший соученик явно колебался.
Нет, он должен помочь ему.
Бай Юйхуэй нашарил на рукаве браслет, нащупал небольшой зазор и вытянул оттуда длинную иглу. Воспользовавшись тем, что господин Чжу продолжал осыпать его угрозами, он вонзил ее тому в предплечье.
Внезапная боль заставила господина Чжу мгновенно опустить руку, и в этот самый миг Цзинь Линьюэ инстинктивно направил лезвие кинжала на господина Чжу.
В глубине души Цзинь Линьюэ стремился спасти Бай Юйхуэя.
Поэтому в столь мимолетный момент первой мыслью всё равно было уничтожить господина Чжу.
Он не ожидал, что его клинок окажется настолько острым.
Он не ожидал, что его движения будут такими стремительными.
Он не ожидал, что в решающий момент не сможет сдержать удар.
Он никак не ожидал, что Бай Юйхуэй бросится вперед и заслонит собой господина Чжу.
Холодное лезвие так легко и просто вошло прямо в грудь Бай Юйхуэю.
Хотя все видели, что господин Чжу, спасая собственную шкуру, притянул Бай Юйхуэя к себе и прикрылся им как живым щитом от удара Цзинь Линьюэ.
Но Цзинь Линьюэ-то знал: Бай Юйхуэй сам шагнул под удар.
Цзинь Линьюэ был уверен в этом на все сто процентов.
При мастерстве Бай Юйхуэя увернуться от этого удара не составляло никакого труда.
То, что он не уклонился, оставляло лишь одно объяснение: он намеренно искал смерти.
От этой догадки Цзинь Линьюэ охватила паника.
Зачем его старшему соученику понадобилось так поступать?
Кинжал застрял в груди Бай Юйхуэя, и господин Чжу перепугался не на шутку.
Он и подумать не мог, что эти люди и впрямь готовы пренебречь жизнью Бай Юйхуэя.
Вид пролитой крови поверг тронный зал в хаос.
Пользуясь суматохой, стражники набросились на господина Чжу и скрутили его.
Цзинь Линьюэ отнял руку от рукояти, не зная, что и делать.
В этот момент сильная тяжелая рука толкнула его в спину с такой силой, что Цзинь Линьюэ потерял равновесие и полетел прямо на торчащую из груди рукоять еще не вошедшего до конца кинжала.
Если бы он налетел так теперь, в теле Бай Юйхуэя образовалась бы новая дыра.
Цзинь Линьюэ хотел закричать, но сам не знал от испуга, что именно.
Сорваться с губ смог лишь сдавленный звук.
К счастью, заместитель Ли привык действовать решительно: опередив Цзинь Линьюэ, он заслонил Бай Юйхуэя собой, укрыв того за спиной.
Неуправляемый порыв бросил Цзинь Линьюэ прямо на плечо заместителя Ли.
От вонзившегося в грудь клинка Бай Юйхуэй судорожно втянул воздух.
Он медленно осел на пол, изо всех сил стараясь не закрывать глаза.
Некоторые из пожилых сановников при виде этой картины уже начали покачиваться от дурноты.
Те, кто посмелее, вопили вовсю:
— Скорее позовите лекаря, господин Бай ранен!
Левый премьер-министр, лицо которого исказилось от ярости, заорал:
— Господин Цзинь, что ты творишь?! Разве ты не видел, что господин Бай в заложниках? Действуя так опрометчиво, ты добиваешься его смерти?!
Правый премьер-министр поспешил вступиться за Бай Юйхуэя:
— Левый премьер-министр, вы судите однобоко. Господин Бай явно собирался напасть на господина Чжу и воспользоваться моментом, чтобы спасти заложника, кто же знал, что господин Чжу среагирует мгновенно и прикроется им как живым щитом? К тому же, пока господина Бая держали в заложниках, господин Цзинь хотя бы думал о его спасении. А вы? В мирное время все друзья да братья, а в нужный момент никто и пальцем не пошевелил! С какой стати вы теперь обвиняете господина Цзинь?
Левый премьер-министр холодно фыркнул и бросился к Бай Юйхуэю.
— Ты как? Держись!
Потеряв слишком много крови, Бай Юйхуэй полностью лишился красок на лице и слабым голосом ответил:
— Держусь...
Всю эту ссору подле трона император наблюдал от начала и до конца.
Он со злостью швырнул на пол тронного зала тяжелые сандаловые чётки, с которыми не расставался.
Бусины из благовонного дерева мгновенно разлетелись в разные стороны, запрыгав по всему залу.
— Хватит!
Император указал на вновь обездвиженного господина Чжу:
— Уведите и обезглавьте. Привести приговор в исполнение немедленно!
— Позовите императорского лекаря, во что бы то ни стало выходите господина Бая. А господин Цзинь...
Цзинь Линьюэ, лицо которого выражало глубочайшую скорбь, наконец повернулся к императору, ожидая кары.
— Ладно, ты действовал несо зла, так что строгого наказания не будет. Учитывая, что твоим намерением было спасти сослуживца, но действовал ты опрометчиво — лишить жалованья за три месяца, ступай домой и подумай над своим поведением.
Цзинь Линьюэ молча принял волю государя.
Бай Юйхуэй полулежал на руках у заместителя Ли, чья одежда на груди окрасилась в ярко-алый цвет.
Заместитель Ли непрерывно что-то говорил ему, не позволяя закрыть глаза:
— Только не вздумай спать, лекарь уже идет! Счастливчик ты, брат, не каждому выпадает удача лечиться у придворных эскулапов.
Бай Юйхуэй слабо улыбнулся:
— Отдаю... тебе...
— Ты погляди, господина Цзинь оштрафовали, радостно тебе? Если нет, я заставлю его выпить со мной еще чарочку.
Ранения в шею и грудь казались Бай Юйхуэю сущим пустяком — будто просто кожу защекотали.
Превозмогая боль, он выдавил:
— Доброе... вино... не переводи...
— Хорошо-хорошо, как скажешь, всё сделаю по-твоему, только не засыпай!
Бай Юйхуэй изо всех сил тряхнул головой, пытаясь прояснить мысли.
Но вышло только хуже: после этого в глазах у него запестрело еще сильнее.
Окинув взглядом пространство, он пробормотал: «Я в порядке».
Эти слова предназначались Цзинь Линьюэ.
Лекаря буквально втащили в тронный зал, волоча за собой.
Не успел тот отдать положенные почести, как его силой прижали к Бай Юйхуэю.
Оглядев лицо раненого, лекарь принялся проверять пульс и выслушивать дыхание, а его голова затряслась, точно погремушка.
Он бормотал себе под нос:
— Странно, как странно... По всем канонам такого быть не должно.
Нетерпеливо оборвав его, император потребовал:
— Лекарь, что в конце концов с господином Баем?
— Докладываю Вашему Величеству: рана у господина Бая глубокая, но жизненно важные органы не задеты, так что прямой угрозы быть не должно. Однако...
— Однако что? Говори прямо.
— Однако у господина Бая не останавливается кровотечение, а этого быть не может. Словно внутри него разорвались все внутренние органы: ци и кровь бурлят, меридианы нестабильны. Этот ничтожный невежествен, сумею лишь остановить кровь, а причину придется искать постепенно, — с глубоким поклоном произнес лекарь.
— Господин Бай, лекарь сказал, что рана не опасна, значит, и вины господина Цзинь в этом особой нет. Будьте великодушны, не держите на него зла, — поспешно принялся выгораживать Цзинь Линьюэ правый премьер-министр.
— Шутите, — с недовольством отозвался левый премьер-министр. — Не держать зла? Когда решаются вопросы жизни и смерти, на что же тогда вообще обижаться? Правый премьер-министр, вы слишком легко рассуждаете, когда беда не ваша! Ваше Величество, я прошу...
Не успел левый премьер-министр договорить, как император обрушил на них свой гнев:
— Мои слова для вас — пустой звук?! Вы что же, решили ослушаться Меня?!
Император редко выходил из себя, потому что дорожил репутацией правителя с милосердным сердцем.
Но если уж император гневался — непременно проливалась кровь.
Потому-то господин Чжу был обречен на смерть.
Старые сановники при дворе, заметив в глазах императора смертоносный леденящий блеск, дружно рухнули на колени, опустив головы и вымаливая прощение.
В один миг раскатистое «Усмирите гнев, Ваше Величество!» пронеслось по всему тронному залу.
Левый и правый премьер-министры также прервали перепалку и плечом к плечу опустились на колени в первых рядах.
Во всем огромном зале, кроме державшего Бай Юйхуэя заместителя Ли, которому было не с руки преклонять колени, все остальные демонстрировали лишь затылки. От этого гнев императора немного поутих.
«Эти старые плуки... Я ведь не раз намеками и прямо давал им понять: не устраивайте смут, цените мир и согласие. Но нет, они снова и отново лезут на рожон, испытывают Мое терпение! Думают, Я уже в могиле?»
В конце концов император был еще молод и горяч, а терпение его имело пределы.
Старые сановники привыкли задирать нос и порой теряли берега от собственной значимости.
Теперь же, столкнувшись с грозным гневом Сына Неба, они живо вспомнили свое место и мгновенно присмирели.
Лицо Бай Юйхуэя сделалось еще более мертвенно-бледным, а руки заместителя Ли затряслись так сильно, что под конец его голос сорвался на плач:
— Ваше Величество, неужели господин Бай умирает?!
Цзинь Линьюэ, услышав это, забыл о всяком этикете: он тут же опустился на колени, подполз ближе и перехватил запястье Бай Юйхуэя.
От этого прикосновения его сердце окатило ледяной водой посреди зимней стужи.
Бай Юйхуэй при смерти?!
И это при том, что удар не пришелся в жизненно важные точки!
Цзинь Линьюэ не отпускал запястье Бай Юйхуэя, но заместитель Ли с силой оттолкнул его руку и яростно выпалил:
— К чему притворяешься добрым?! Удар нанес ты, другие могут верить в случайность, но я — нет! Держись от Минъюня подальше!
— Стража! Немедленно перенесите господина Бая в боковой покой, остановите кровотечение, а дальше будет видно, — приказал император, сжав пальцами виски.
Несколько стражников тут же бережно подхватили Бай Юйхуэя, подняли с пола бледного лекаря и поспешили в боковые покои.
После стольких потрясений у императора пропало всякое желание заниматься делами, и он распустил двор.
Заместитель Ли хвостиком увязался за носильщиками.
Цзинь Линьюэ даже немного завидовал ему.
Он тоже хотел пойти следом, но сейчас ему было нельзя.
По окончании аудиенции сановники медленно, небольшими группками потянулись из тронного зала.
Свита левого премьер-министра шествовала с надутыми лицами, выглядя так, словно клинок вонзился в каждого из них.
Люди же правого премьер-министра держались куда спокойнее.
Цзинь Линьюэ рассеянно плелся позади правого премьер-министра и даже услышал обрывки хвалебных шепотков его сторонников:
— Отлично сработано, господин Цзинь!
— Силен, господин Цзинь, старик давно мечтал это сделать.
— Эх, жаль только не до конца прикончил, совсем чуть-чуть не хватило, досадно.
Слушая эти режущие слух слова, Цзинь Линьюэ опустил голову еще ниже.
Правый премьер-министр подошел ближе, похлопал его по плечу и произнес:
— Не бойся. Вышло великолепно, пока я жив, император тебе ничего не сделает.
Цзинь Линьюэ изобразил испуг и излил бесконечную благодарность.
С этой минуты правый премьер-министр будет всецело доверять ему.
Этот удар заставил многих взглянуть на Цзинь Линьюэ совершенно иначе.
Цзинь Линьюэ понимал это, и Бай Юйхуэй тоже понимал — потому-то он так без оглядки и бросился навстречу лезвию.
Но вот Бай Лань ничего не понимал.
Поэтому, когда всё стихло и Бай Юйхуэя принесли обратно в имение, Бай Лань едва не размозжил себе горшком с цветами собственные ноги.
С чего это вдруг человека снова принесли на носилках?
А это мертвенно-бледное личико... он что, умер?
Дрожащими пальцами Бай Лань проверил дыхание Бай Юйхуэя — фух, дышит.
Устроив Бай Юйхуэя на постели, прибывшие люди подробно перечислили Бай Ланю все наставления и передали необходимые лекарства.
Еще с полчаса ушло на сборы и указания, после чего поместье Бай погрузилось в обычную ночную тишину.
Бай Лань снова и снова обтирал лоб Бай Юйхуэя теплым полотенцем, прикладывая собственную руку ко лбу хозяина, пытаясь определить, нет ли жара.
Раз — нет жара, два — нет. На третий раз Бай Лань почуял, что температура у Бай Юйхуэя поползла вверх, и тревога кольнула сердце.
С тех пор как его принесли, Бай Юйхуэй так и не приходил в сознание.
Глаза были крепко зажмурены, а губы пересохли настолько, что казалось, будто они сейчас потрескаются.
Бай Лань без устали бормотал у него над ухом о всяких пустяках, пытаясь привести в чувство, но всё было тщетно.
Бай Лань не знал, что стряслось во дворец, но по одному лишь ножевому ранению понимал — от этого в обморок на столь долгое время не падают.
Оставалось лишь одно объяснение.
У Бай Юйхуэя начался приступ яда.
Раньше, стоило яду дать о себе знать, Бай Лань заблаговременно давал ему заготовленное обезболивающее, чтобы унять мучения.
Но в этот раз из-за некоторых особых обстоятельств лекарство приготовить еще не успели, и теперь, когда недуг свалил Бай Юйхуэя, Бай Лань мог лишь беспомощно кусать локти от страха — поделать он ничего не умел.
На глазах у Бай Лань температура Бай Юйхуэя продолжала ползти вверх.
Мертвенно-бледные щеки неестественно и пугающе зарумянились, и Бай Лань понял, что дело пахнет керосином.
Посоветоваться было не с кем, и он, непрерывно меняя остывающие полотенца для охлаждения, принялся растирать ему ладони крепким рисовым вином, надеясь хоть так сбить жар.
Наконец на кухне подоспел отвар, его принесли в комнату.
Бай Лань попытался влить пару ложек, но больной тут же всё выплюнул.
Бай Ланю стало по-настоящему страшно.
Вдруг потерявший сознание Бай Юйхуэй резко приподнялся на кровати и выкрикнул в лицо Бай Ланю:
— Позови моего младшего соученика! Я хочу его видеть!
Произнеся это, он с глухим стуком снова рухнул без чувств.
Что это было?
http://bllate.org/book/21823/2259756
Готово:
