Князь Юнь пригласил к себе ещё и князя Цина — такого Люли никак не ожидала. Хотя ей не было никакого дела до этих князей, перед посторонними всё же приходилось соблюдать приличия. Например, сейчас ей пришлось выпрямиться во весь рост.
По правде говоря, князь Цин тоже не ожидал, что его доблестный шестой младший брат решит пригласить к себе женщину из куртизанок. Сам он не привык заискивать перед сильными и презирать слабых, но когда два брата собираются вместе да ещё и зовут с собой даму из весёлого дома, в молве это всё равно звучало не слишком благопристойно.
Оба чувствовали себя неловко, не зная, с чего начать разговор.
Сяо Цзочэнь не ожидал, что они оба окажутся настолько скованными, и, вздохнув, заговорил первым:
— Старший брат, та самая «выплата по старости», о которой я упоминал в прошлый раз, — это идея госпожи Люли.
Князь Цин опешил. Когда шестой брат сказал ему, что эту идею предложила женщина, он уже был крайне удивлен; он никак не ожидал, что эта женщина окажется еще и писаной красавицей.
Люли слегка кивнула, подтверждая слова князя Юня.
— Я... право слово, не ожидал. Когда шестой брат рассказывал мне про «выплаты по старости», я подумал, что человек, способный придумать столь благодетельную для народа меру, наверняка не простой смертный. Кто бы мог подумать, что это вы, госпожа!
Люли легко улыбнулась.
— Ваша светлость князь Цин излишне меня хвалит. Люли просто посчитала, что это пойдет на пользу государству и поможет таким людям, как мы, у которых в будущем не останется никого, на кого можно было бы опередить.
Эти слова пробудили в князе Цине любопытство.
— Почему это вы останетесь без опоры? Благодаря этой идее вы теперь знакомы со мной и шестым братом. Если в будущем вам понадобится какая-нибудь помощь, только скажите.
Услышав это, Люли покачала головой:
— Ваша светлость князь Цин, ваши мысли оторваны от реальности. Как вы сами изволили заметить, если у Люли возникнут трудности, вы, несомненно, не останетесь в стороне. Но если Люли действительно хочет проживать день за днём в мире и покое, рассчитывать нужно на собственные силы. Нельзя же вечно просить у князя деньги, верно?
— Но...
Князь Цин уже хотел было возразить, но Люли продолжила:
— Неужели Ваша светлость считает, что женщины созданы лишь для того, чтобы зависеть от мужчин, и иначе просто не выживут?
— Что вы, я вовсе так не думал!
— Однако на лице Вашего высочества отразилось недоумение именно потому, что вы рассуждаете именно так. И всё из-за того круга, в котором вы привыкли жить, и тех картинок, что открываются перед вашими глазами. Возьмите благородных девиц из чиновных семей: с рождения их растит отец на государевой службе, после замужества муж доверяет им ведение домашнего хозяйства, а если дела идут хуже некуда, на помощь всегда приходит родительский дом. Словом, в обиде их не оставят.
Но знает ли Ваша светлость, сколько на свете простых женщин? Взять хотя бы служанок в вашем поместье: пока они работают на вас, им каждый месяц выплачивают жалование. А когда они состарятся и перестанут справляться с работой, выдадите ли вы им приличную сумму на старость? Но ежемесячное жалование прекратится, и если выданные деньги семья растратит, от служанки не останется никакой пользы — и её попросту выбросят на улицу.
Или возьмите семью, торгующую вон на обочине вонтонами: муж и жена трудятся вместе, зарабатывая на жизнь, и со стороны кажется, что живут они душа в душу. А всё потому, что эта женщина трудится наравне с мужчиной, не жалея сил. Если бы она перестала помогать мужу с лавкой, а сидела бы дома, только убирая и стирая, боюсь, муж бы с ней быстро развёлся.
Если уж женщинам, имеющим ныне вполне честный заработок, в будущем грозит такая участь, то что говорить о таких, как мы, обитательницах квартала красных фонарей? Знает ли Ваша светлость, сколько девушек сюда заманивают обманом или продают собственные семьи?
Но эта жестокость и есть сама суровая реальность.
Князь Цин был потрясен до глубины души. Прежде он не предавался государственным делам, получал ежемесячное жалование князя и надеялся так спокойно прожить всю жизнь. Он не изведал великих бедствий и не заглядывал в чужую жизнь, а потому воистину не мог представить себе чужих страданий.
Сяо Цзочэнь тоже молчал. Ему доводилось видеть людей, согнанных с родных мест стихийными бедствиями, и картины разрушенных войной семей, но он никогда прежде не задумывался о судьбах простых женщин.
— Разумеется, «выплаты по старости» предназначены не только для женщин. Они могут стать опорой для каждого, просто мне хочется с их помощью защитить как можно больше женщин.
Закончив говорить, Люли постаралась взять себя в руки и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться — она немного погорячилась.
— Какая же в мире царит несправедливость!
— Ее не счесть.
Тут князь Цин неожиданно поднялся со своего места и отвесил Люли глубокий поклон.
— Госпожа Люли, примите поклон от недостойного!
Люли от неожиданности вздрогнула — сперва ей показалось, что князь вскочил, чтобы дать ей затрещину!
Выпрямившись, князь Цин перевел взгляд на Сяо Цзочэня:
— От того предложения, с которым шестой брат обратился ко мне в прошлый раз, я сначала хотел отказаться, ибо считал, что никто лучше шестого не подходит для этого трона. Но сегодня, послушав рассказ госпожи Люли об этих бедах, я, братец, и сам загорелся желанием всё изменить!
Тут поднялся и Сяо Цзочэнь.
— Если у старшего брата и впрямь есть такие мысли, шестой брат непременно поможет тебе претворить их в жизнь. Не забывай, ты — истинный законный старший сын!
Видя, что оба поднялись, Люли подумала, что ей сидеть тоже как-то неуместно, и поневоле встала следом.
Сяо Цзочэнь бросил косой взгляд на вставшую Люли и усмехнулся краешком рта.
— На стороне старшего брата буду не только я, но и госпожа Люли с её выдающимися мыслями. Дальнейший путь непременно будет гладким!
— Тогда да будет так, как ты напророчил!
— Выходит, вы собрались... побороться за это место?
Люли, кажется, уловила суть их слов, но не решалась верить до конца.
— Ты испугалась?
Сяо Цзочэнь посмотрел на неё с легким вызовом.
Подумаешь! С чего бы ей пугаться? Она и так была душой, пришедшей из другого мира и уже пережившей смерть — в худшем случае умрет ещё раз!
— Люли не боится. Раз уж я решила закрепиться в Городе Тайань, почему бы не сыграть с двумя князьями в большую игру?
— Идет!
Люли не слишком разбиралась в нынешней расстановке сил при императорском дворе, но пересмотрев несметное количество сериалов о дворцовых интригах, прекрасно понимала: борьба за престол — дело не из легких.
Для Сяо Цзочэня взойти на трон было не так уж сложно: император-отец и сам желал передать ему власть, вот только сам он этого не хотел. Третий принц хоть и умом не вышел, императрица неизменно расстилала перед ним ковровую дорожку, а императрица — противник страшнейший. Малый Красный Павильон был лишь её мелким опорным пунктом в тылу дворца для укрепления позиций, однако за её спиной, помимо старшего брата — великого генерала Бая, судя по всему, стояла еще какая-то скрытая и могущественная сила.
Что же до князя Цина, то для него путь к трону был невероятно тернист. Хотя император и испытывал перед ним чувство вины, он никогда всерьез не помышлял сделать его императором. Этот сын обычно не проявлял ни малейшего интереса к государственным делам, что вполне отвечало желаниям самого государя. К тому же за спиной матери князя Цина не стояло никакого влияния, а хотя жена его и была дочерью великого наставника, сам наставник предпочитал держаться в стороне от мирской суеты. Теперь же из реальной поддержки у князя оставались лишь князь Юнь да увиденная сегодня Люли.
— Дядя Мо! Подавай на стол!
Сяо Цзочэнь велел дяде Мо накрывать. Если подумать, князь Цин впервые переступил порог Поместья князя Юня.
— Я обычно ем простую пищу, но сегодня специально велел добавить парочку мясных блюд, надеюсь, вы оба не побрезгуете~
— Шестой брат с детства слаб здоровьем, так что легкая пища ему только на пользу. Мы с твоей невесткой тоже предпочитаем блюда попроще.
— Раз обоим князьям по вкусу, разве Люли станет привередничать?
Все трое переглянулись и весело рассмеялись, поднимая палочки и кубки с вином.
— Люли, давай впредь не будем церемониться и звать друг друга по титулам. Мое имя — Сяо Цзоцин, а шестого брата зовут Сяо Цзочэнь.
— Но если я стану называть вас прямо по имени, боюсь, это будет не вполне приличествовать...
Князь Цин хлопнул себя по лбу:
— И то верно. Если кто из злоумышленников услышит, не ровен час, накличем беду.
— У меня есть еще одно имя — Юнь Чэнь. Можешь звать меня так.
— Юнь Чэнь? Ты взял фамилию благородной супруги Юнь? Весьма неплохой способ — назваться именем матери. Тогда зови меня Вэй Цин~
— Договорились: Вэй Цин, Юнь Чэнь.
Люли подняла бокал, салютуя обоим, и осушила его до дна.
http://bllate.org/book/21822/2259424
Готово:
