Увидев эту картину, присутствующие тяжело выдохнули и попятились.
— Как такое возможно...
— Это Хуан Цзе! Точно, это она его убила!
Лицо Сяо Жэня побелело, по лбу градом катился холодный пот. Если бы не Гу Чи, который вовремя его удержал, ему пришлось бы в одиночку столкнуться с этим кровавым кошмаром — хотя, по правде говоря, присутствие остальных не особо меняло дело.
Гу Чи разжал пальцы и направился к лифту. Цзян Цзибэй и Чжудуцзи переглянулись и молча последовали за ним. Остальные, видя, что те двинулись с места, начали нерешительно подталкивать друг друга и, съежившись, побрели следом.
Гу Чи не стал заходить в лифт, а остановился у самых дверей, изучая тело Толстяка.
— Нашел что-нибудь? — спросил Цзян Цзибэй, стоявший за его спиной.
— Пока нет, — покачал головой Гу Чи.
Убедившись, что Толстяк действительно мертв, а обстановка вокруг относительно спокойна, Гу Чи вытащил из кармана пару белых резиновых перчаток. Натянув их, он шагнул в кабину лифта и принялся тщательно осматривать труп.
— Черт, ну ты и странный, — нахмурилась Чжудуцзи. — Носишь с собой перчатки — готовишься к вскрытию в любой момент?
— Да, — ответил Гу Чи, не оборачиваясь.
— ...
Ли Тан, стоявший поодаль, внезапно спросил:
— Раз Толстяк уже мертв, может, теперь мы сможем выбраться отсюда живыми?
— Не факт, — Цзян Цзибэй повернул голову, и в его глазах блеснула холодная усмешка. — В конце концов, мы все еще стоим здесь.
Несмотря на мягкий и спокойный тон, Ли Тану показалось, что Цзян Цзибэй насквозь видит все самые мрачные мысли, спрятанные у него на душе. Ли Тан внезапно почувствовал стыд и неловкость. Пытаясь спасти лицо, он невнятно перевел тему:
— Но все же... как такой жестокий человек, как Толстяк, мог погибнуть от рук Хуан Цзе?
— Хуан Цзе — злой дух, а Толстяк, каким бы мерзким он ни был, всего лишь человек, — испуганно проговорила Линь Лили.
— А человек ли он вообще? — усмехнулась Чжудуцзи. — Такие, как он, при жизни страшнее любого призрака, а после смерти — кто знает, во что превращаются.
— Тьфу, тьфу, тьфу, не каркай! А вдруг он сегодня ночью вернется... — Линь Лили поспешно закрыла уши и зажмурилась, не желая видеть труп в лифте.
Сяо Жэнь пробормотал себе под нос:
— И правда, почему мы все еще здесь? — Вдруг он словно о чем-то догадался и вздрогнул. — Неужели... Толстяк был не единственной целью мести Хуан Цзе?!
Остальные тоже осознали это, и их лица посерели.
— Как это — не Толстяк?!
— Тогда кто же?
— Кто еще с ней враждовал?
Они переглянулись, и наступила долгая тишина. Казалось, всех их захлестнул мощный шторм: страх, подозрения и паника накрыли людей с головой.
После затянувшегося молчания первым сорвался Сяо Жэнь:
— Сразу говорю, я ничего не делал! Я просто стоял рядом и смотрел, все остальное — ваших рук дело!
— Да что ты строишь из себя святошу, Сяо Жэнь! — Ли Тан тут же ткнул в него пальцем. — Ты хоть раз пропустил возможность поиздеваться над Хуан Цзе? Да ты просто второй Толстяк, не так ли?
— Пошел ты к черту! Хватит на меня наговаривать!
Они принялись перепалки, и не прошло и пары секунд, как в ход пошли кулаки. Видя, что парни перешли к взаимным обвинениям, Чжао Юй не выдержала и закричала:
— Это Ван Жаньжань и Линь Лили! Они вдвоем постоянно травили Хуан Цзе в общежитии!
— Чжао Юй, ты до сих пор прикидываешься белой овечкой? — тут же ядовито усмехнулась Линь Лили. — Не думай, что никто не знает: в тот вечер именно ты подбила Хуан Цзе надеть топ и позвать Гу Чи на встречу в гостиную.
Чжудуцзи скрестила руки на груди. Было очевидно, что она считает ниже своего достоинства участвовать в этой грызне.
— Это ты! Точно ты!
— Не прикидывайся! Хватит мне тут разыгрывать спектакли!
Ситуация стала до абсурдного нелепой. Люди обвиняли друг друга, пытаясь переложить ответственность и утопить остальных. Они выставляли напоказ свои самые уродливые черты, превращая всё в настоящий фарс.
— Гу Чи, ты тоже не ангел! — внезапно Сяо Жэнь, которого Ли Тан прижал к полу и осыпал ударами, переключил внимание на него. — Ты прекрасно знал, что Хуан Цзе влюблена в тебя, знал, что она тебе противна, но все равно постоянно вертелся у нее перед носом! Кто знает, может, она ненавидит тебя больше всех!
Гу Чи даже не удостоил его ответом. Он сидел на корточках перед трупом, не оборачиваясь, и с полной сосредоточенностью осматривал брюшную полость Толстяка, словно глубоко о чем-то размышляя.
— Перекладывать вину друг на друга бесполезно. Лучше используйте время, чтобы вычислить убийцу, пока Хуан Цзе не добралась до нас, — прервал этот уродливый балаган Цзян Цзибэй. — Если у кого есть зацепки, говорите.
Нашумевшись, присутствующие наконец замолчали, тяжело дыша и сверля друг друга налитыми кровью глазами. Увидев, что заговорил Цзян Цзибэй, Чжудуцзи опустила руки и произнесла:
— Хуан Цзе крала у меня деньги.
Все замерли и уставились на нее с разным выражением лиц. Завладев вниманием, Чжудуцзи продолжила:
— Однажды после уроков она с притворной теплотой обняла меня и стала умолять одолжить денег. Я не согласилась, тогда она украдкой залезла мне в карман куртки и вытащила пять юаней, которые я там держала.
— И что дальше? — спросил Цзян Цзибэй.
— Она отпустила меня, показала ту самую купюру и сказала, что внезапно вспомнила, что у нее есть свои деньги, — Чжудуцзи скривилась. — Я сразу поняла, что она их украла, но она ни в чем не призналась и, прихватив мои деньги, умчалась прочь.
— Ого, — приподнял бровь Цзян Цзибэй. — Психологическая устойчивость у нее что надо.
— Скорее, бесстыдство, — съязвила Чжудуцзи.
— Вспомнил, она тоже просила у меня денег, — отозвался кто-то из толпы. Линь Лили, немного успокоившись, подхватила: — Я сказала, что нет, так она начала прикидываться жалкой, умоляла пойти со мной домой и попросить денег у моих родителей.
— У меня она денег не просила, зато клянчила одежду, — вступила в разговор Чжао Юй. — Говорила, что ей холодно, что у нее нет куртки, и настаивала, чтобы я дала ей свою. Хотя на самом деле у нее была одежда, но она специально ее не надевала.
— Она и у меня просила вещи, — внезапно обернулся Гу Чи. — Я не дал.
Напряженная атмосфера немного разрядилась. Ли Тан и Сяо Жэнь тоже начали вспоминать странности в поведении Хуан Цзе. Цзян Цзибэй молчал, опустив взгляд и о чем-то сосредоточенно думая.
Спустя мгновение он поднял голову и спросил:
— Вы когда-нибудь сталкивали ее в шахту лифта?
— Да как мы могли! Это же убийство!
— Мы просто пугали ее, кто бы стал всерьез ее сталкивать?
К удивлению, на этот раз реакция всех была на удивление единодушной и твердой — они категорически отрицали это. Цзян Цзибэй и Гу Чи переглянулись, и в глазах друг друга прочитали замешательство. В своем дневнике Хуан Цзе писала, что ее столкнули в заброшенную шахту и спас ее проходивший мимо Чжоу Со. Неужели она солгала?
— По моим сведениям, Хуан Цзе не только была лгуньей, но и обожала стравливать одноклассников друг с другом, — сказал Сяо Жэнь.
— Она не следила за гигиеной, забивала парту мусором, и даже когда тот начинал вонять, не хотела выбрасывать, — добавил Ли Тан. — Она вечно лезла к нам, мы ее терпеть не могли, а она все равно липла.
— У меня в записях то же самое! — закивала Чжао Юй. — Весь класс знал, что она любила прятаться под одеялом и жевать острую лапшу!
— А у нее, похоже, были психические отклонения, — не церемонилась Линь Лили. — Целыми днями фантазировала, что Гу Чи — ее парень, и даже в дневник его вписывала для своих грязных мечтаний.
Цзян Цзибэй посмотрел на Чжудуцзи. Та едва заметно кивнула, подтверждая, что ее воспоминания совпадают.
В корейских фильмах часто случаются неожиданные и резкие повороты сюжета, и сейчас они столкнулись именно с такой ситуацией: Хуан Цзе не была «идеальной жертвой». Напротив, ее репутация была основательно подмочена.
После двух секунд тишины Цзян Цзибэй произнес:
— Я полагаю...
— У нее было бредовое расстройство? — в ту же секунду закончил Гу Чи.
Они снова встретились взглядами и поняли: они думали об одном и том же.
http://bllate.org/book/21804/2256565
Готово:
