Ныне, помимо императора Сяньцзуна, в живых из всех принцев остались лишь те, кто не был лишен прав: старший принц, некогда бывший наследником престола, третий, шестой и восьмой принцы, а также девятый — Сюй Тяньхэ.
Старший принц был заточен еще во времена покойного императора, шестой — сослан на север, в Мохэ, охранять границы, восьмого, хоть он с детства был слабоумным, все же отправили в Линнань, а девятый, Сюй Тяньхэ, обосновался в Хуайнане. В столице же остался лишь третий принц, Сюй Тяньчэн, целиком и полностью преданный императору Сяньцзуну.
Цин Инь кивнула:
— Почти наверняка так оно и есть.
— Не бери в голову, — отрезала Сюй Тяньцзяо. — Истинная это весть или ложная, мы будем поступать, как и прежде.
Ланьинь с улыбкой придвинулась ближе:
— Принцесса, если он вам не по душе, отдайте его мне.
Сюй Тяньцзяо пристально посмотрела на нее, вздохнула, потрепала по волосам и произнесла:
— Хорошо. В другой раз, если кто-то приглянется, сразу говори мне.
Семь дней пролетели незаметно.
Все это время Цинь Лу ловила на себе лишь холодные взгляды, в то время как у Сюй Тяньцзяо пиры и веселье не прекращались ни днем, ни ночью.
Сегодня с самого утра Цинь Лу несла караул у входа и видела множество знатных дам и девиц, проходивших мимо. Эти дамы не смели ни сказать, ни сделать ничего предосудительного, но то и дело одаривали ее многозначительными взглядами.
Для Цинь Лу, которая на самом деле была женщиной и предпочитала женское общество мужскому, это было настоящим испытанием.
— Ой, стражница Цинь, ты все еще в страже? — К ней приблизилась принцесса Южун, единственная, кто осмеливался вести себя дерзко на глазах у Сюй Тяньцзяо. Она подошла вплотную и проворковала: — Ну как, ты подумала? Не хочешь ли примкнуть к свите моей принцессы?
С древних времен первым требованием к обитательницам императорских гаремов была красота.
Принцесса Южун была родной сестрой нынешнего императора Сяньцзуна, рожденной от вдовствующей императрицы, бывшей наложницы Му. Чтобы попасть во дворец, снискать милость государя и удержаться в ранге наложницы, требовались не только удача и хитрость, но и ослепительная внешность, которой наложница Му обладала сполна.
Южун унаследовала лишь малую часть красоты матери, но и этого хватало, чтобы считаться редкой красавицей. Когда такая прелестница стоит совсем рядом, улыбается и произносит соблазнительные речи, даже переродившийся Лю Сяхуэй вряд ли смог бы остаться равнодушным.
Цинь Лу взглянула на нее, опустила глаза и произнесла:
— Ваша покорная слуга приветствует принцессу Южун.
Затем она сделала приглашающий жест рукой.
Принцесса Южун, не переставая улыбаться, слегка повела уголками глаз и, ступив через порог, вошла внутрь с видом победительницы.
— Цинь... брат Цинь Лу... — Стоявший напротив Чэнь Жань сглотнул слюну и, волнуясь, спросил: — Принцесса Южун... она ведь правда положила на тебя глаз!
Это был вопрос, но прозвучал он как утверждение.
Говорят, что мужчины не падкие на красоту, просто эта красота еще не достигла их идеала.
Цинь Лу, вспомнив, как Чэнь Жань ведет себя перед Сюй Тяньцзяо, раздраженно ответила:
— Что, завидуешь? — Она окинула его оценивающим взглядом. — Ты тоже недурен собой. Если хочешь, я хоть и не вхожа в круг общения принцессы Южун, но способ помочь тебе найдется.
— Нет, нет, ни в коем случае! — Чэнь Жань замахал руками, и его голос невольно сорвался на крик. — Моя матушка ждет не дождется внуков!
Стать мужчиной принцессы — разве это дает право рассчитывать на то, что она родит тебе ребенка?
Ни принцесса Тяньцзяо, ни принцесса Южун — никто из них не был той, о ком он мог бы мечтать, и Чэнь Жань это прекрасно понимал.
Хорошо ли быть таким мужчиной или плохо?
При мысли о Цинь Цинь Цинь Лу заколебалась.
— Неси службу как следует! — тихо бросила она, опустила взгляд и выпрямилась.
Из помещения доносились шум и гам.
Мелодичные напевы, низкий мужской голос, женский смех...
Должно быть, в этом смехе есть и голос Сюй Тяньцзяо?
Четверо молодых, трое рыцарей, семеро красавцев — в чьих объятиях сейчас покоится Сюй Тяньцзяо?
Цинь Лу стояла с каменным лицом, сохраняя строгую выправку.
Чэнь Жань несколько раз украдкой взглянул на нее, открывал рот, чтобы что-то сказать, но в итоге так и не решился.
Вскоре быстрым шагом появилась Ланьинь. У входа она слегка кивнула Цинь Лу и Чэнь Жаню и, улыбаясь, вошла в дом. Ее звонкий голос разнесся по округе:
— Пришли, пришли! Принцесса, прибыли княжна Нинъань и княжна Фушоу!
Сюй Тяньцзяо, сидевшая на почетном месте, спросила:
— Сколько человек привели?
Принцесса Южун, сидевшая рядом, с надеждой уставилась на Ланьинь.
— Много! Служанка видела, как обе княжны чуть ли не весь павильон Ханьсяо вывезли! — Ланьинь указала рукой на выход. — Княжны велели передать, что приготовили представление, и просят принцесс выйти в сад!
Не дожидаясь ответа Сюй Тяньцзяо, принцесса Южун вскочила. Отмахнувшись от служанки, пытавшейся ей помочь, она с воодушевлением направилась к выходу:
— Представление? Звучит заманчиво. Если окажется скукой, пусть только попробуют попасться мне под руку!
Следом за Южун и знатные девицы, сидевшие внизу, засуетились, желая поскорее все увидеть. Сюй Тяньцзяо больше не стала сидеть, поднялась с помощью Цин Инь и Чжуинь и направилась к выходу.
Когда принцесса Южун пронеслась мимо, в воздухе остался аромат цветов офиопогона. Не успела Цинь Лу принюхаться, как мимо прошла Сюй Тяньцзяо с ледяным выражением лица. Проходя мимо, она даже не взглянула в сторону стражницы, и Цинь Лу лишь слегка опустила глаза.
Мужчины из павильона Ханьсяо в глазах знати были лишь низкопробными артистами, поэтому никто из дам не вышел их встречать. Они чинно выстроились вдоль галереи, каждая в расцвете своей красоты.
Чэнь Жань тихо вздохнул: жаль только, что все они — не самые добродетельные женщины.
У Цинь Лу же в груди словно застрял ком, который невозможно было ни проглотить, ни выплюнуть.
Цинь Лу предпочла бы видеть, как женщины берут верх над мужчинами, чем наоборот. Но почему-то, глядя на эту толпу дам, выстроившихся в галерее, ей совсем не хотелось им аплодировать.
— Идут! — выкрикнул кто-то с восторгом.
Ворота сада Ицин медленно отворились. С обеих сторон вышли шестеро мужчин в синих одеждах с нефритовыми флейтами в руках. Как только ворота распахнулись, зазвучала музыка, и мужчины медленно двинулись вперед. Хотя расстояние было большим, по их осанке можно было судить о грации. Вслед за ними появились восемь юношей в зеленом с мечами — по четверо с каждой стороны. Они шли и танцевали, выполняя простые, но синхронные движения.
Сначала музыка, затем танец — все четырнадцать мужчин были не хуже, чем пресловутая четверка красавцев.
С древних времен женщины использовали все мыслимые уловки, чтобы угодить мужчинам. Теперь же, чтобы понравиться дамам, эти статные красавцы вынуждены были пускать в ход все свое мастерство.
А следом появились двое юношей в белых одеждах, каждый на белом коне, и у каждого на руках было по человеку.
Сюй Тяньцзяо тихо рассмеялась:
— Нинъань и Фушоу знают толк в развлечениях.
Принцесса Южун обернулась и бросила на нее гневный взгляд:
— Развлечения — это ладно, главное, что эти двое — лучшие из всей этой компании!
Имея такие сокровища, не преподнести их ей? Неужели Нинъань и Фушоу решили, что, заискивая перед Сюй Тяньцзяо, могут творить в столице все что угодно?
— Самое лучшее еще впереди, — сказала Сюй Тяньцзяо, глядя вдаль.
Вдали княжны Нинъань и Фушоу спешились с помощью мужчин, и едва они успели сесть в седла, как у ворот раздалось громкое ржание. Всадник в серебряных доспехах на огромном коне ворвался в сад.
Что это значит?
Среди знатных дам поднялась паника, они начали сбиваться в кучки.
Двое юношей в белом, обнажив мечи, пустили коней навстречу.
Всадник в доспехах хлопнул коня по крупу, взмыл в воздух, ступил на спину лошади и, выпрямившись во весь рост, нанес удар копьем с красной кистью.
От испуганных криков до восторженных возгласов прошло всего мгновение.
Это были не те показушные трюки, которыми пытались привлечь внимание трое рыцарей, здесь все было по-настоящему. Даже скептически настроенная Цинь Лу не могла не поддаться азарту, и когда всадник в доспехах одержал победу, в ее сердце невольно зародилось восхищение.
Трое бойцов закончили поединок и опустились на колени:
— Приветствуем принцессу Тяньцзяо, приветствуем принцессу Южун.
Принцесса Южун первой не выдержала и, указав на бойца в доспехах, спросила:
— Как тебя зовут?
— У простолюдина нет ни имени, ни фамилии, — ответил мужчина, его голос звучал ровно и достойно.
— Нет имени? — удивилась Сюй Тяньцзяо. — Что, управляющий павильона Ханьсяо даже имени тебе не дал?
Мужчина поднял голову, его взгляд был ясным и полным преданности:
— Прошу принцессу даровать мне имя.
Сюй Тяньцзяо рассмеялась.
Она спустилась по ступеням и остановилась прямо перед ним.
Мужчина был высокого роста, даже стоя на коленях, он почти доставал ей до глаз. Его лицо не было изящным, как у «цветов», в нем не было удали рыцарей или книжной утонченности «семи прелестников», и у него не было холодных губ и отстраненного взгляда Цинь Лу.
Сюй Тяньцзяо невольно сравнила его со всеми мужчинами, которых знала.
— Умин — неплохое имя, так и зовись Умин, — сказала она и приподняла его подбородок. — Вставай. Представление было хорошим. Наградить!
Двое юношей в белом засияли от радости и снова поклонились в знак благодарности. Он же остался невозмутим и, последовав указанию Сюй Тяньцзяо, поднялся на ноги.
Это был мужчина, не похожий ни на кого в резиденции принцессы.
Он не сопротивлялся, но и не заискивал.
Цинь Лу издалека видела, как Сюй Тяньцзяо слегка улыбнулась и протянула ему руку. Умин взял ее ладонь, что-то прошептал ей на ухо, и после того, как она едва заметно кивнула, он подхватил ее на руки. Оперевшись копьем о землю, он одним прыжком перенес ее через головы толпы и первым оказался у входа в главный павильон.
Когда они входили, Сюй Тяньцзяо бросила взгляд через плечо Умина.
Лицо Цинь Лу на мгновение дрогнуло, и она поспешно опустила голову.
Когда все вошли внутрь, двое стражников у дверей застыли в оцепенении.
Чэнь Жань был поражен мастерством владения копьем, а Цинь Лу ни о чем не думала, просто смотрела на плитки пола.
Внутри музыка гремела все громче, а смех становился все радостнее.
Фрукты и вино подавали непрерывным потоком, а солнце начало склоняться к западу.
Цинь Лу закусила губу, не сводя глаз с дверей.
Внутри сияющие знатные дамы уже потеряли всякий облик: лица раскраснелись, одежда сбилась. Некоторые уже держали бокалы в одной руке, а другой тянулись к мужчинам.
Принцессе Южун не достался Умин, и она, затаив злобу, отобрала двух юношей в белом у княжон Нинъань и Фушоу. Она лежала, расслабившись, платье сползло с плеч, обнажая кожу, которую разминали мужские руки, а ее белоснежные длинные ноги покоились на коленях другого мужчины.
Умин, все еще в доспехах, почтительно стоял на коленях рядом с Сюй Тяньцзяо, подливая ей вина.
Ногти Сюй Тяньцзяо были выкрашены в изумрудно-зеленый цвет, что делало ее руки еще белее. Нефритовый кубок, тонкие пальцы и зеленая точка на кончике ногтя — даже принцесса Южун не могла не восхититься, но Умин словно не замечал этого, продолжая спокойно наполнять чашу.
Когда кубок наполнился, Сюй Тяньцзяо накрыла своей рукой руку Умина.
— Ты, проводи меня во внутренние покои, — сказала она ровным тоном.
Однако в ее голосе, подернутом хмелем, звучало нечто невыразимо соблазнительное.
Цин Инь удивленно подняла голову. Чжуинь споткнулась и чуть не наступила на ногу Ланьинь. А Ланьинь вытаращила глаза, переводя взгляд с Сюй Тяньцзяо на Умина.
Умин не шелохнулся, не поднял головы, лишь его голос едва заметно дрогнул:
— Слушаюсь... принцесса.
За дверью у Цинь Лу внезапно зачесался нос, она чихнула, и ее глаза увлажнились.
Разгоряченная вином Сюй Тяньцзяо, чье лицо цвело, как персик, а тело стало мягким, точно без костей, опиралась на Умина, позволяя ему вести себя во внутренние покои.
— Сестрица, — окликнула ее принцесса Южун со смехом, — зачем идти внутрь? Оставайся здесь, пусть все увидят, насколько хорош твой Умин в деле!
На слове «деле» она сделала особый акцент.
Веселье в зале мгновенно стихло.
Это было... слишком откровенно!
Все обернулись.
Княжны Нинъань и Фушоу, пользуясь близостью к Сюй Тяньцзяо, пробрались вперед.
— Тяньцзяо, не уходи, — сказала княжна Нинъань.
— Да, останься здесь, ну или хотя бы задерни занавеску? — подхватила княжна Фушоу. — Тетушка Тяньцзяо, вы никогда не участвуете в наших забавах, а ведь сегодня такой день, все хотят повеселиться вместе с вами!
Если Сюй Тяньцзяо говорила, что ее репутация в столице не самая лучшая, то никто не осмеливался утверждать обратное. Но эта женщина с дурной славой никогда не «веселилась» вместе с остальными, что вызывало жгучее любопытство не только у дам, но и у мужчин.
Женщина, такая ослепительно красивая, как она выглядит в моменты высшего наслаждения?
Сюй Тяньцзяо обвела всех взглядом. Даже принцесса Южун, которая вечно с ней враждовала, смотрела с надеждой. Она холодно усмехнулась, прижавшись к груди Умина:
— Вы... разве вы достойны?
Принцесса Южун не успела среагировать, а лица княжон Нинъань и Фушоу побледнели.
И правда, это же Сюй Тяньцзяо, перед которой даже император вынужден уступать.
Они, конечно, хотели увидеть, как эта всегда недосягаемая женщина будет возлежать под мужчиной, но понимали — права такого у них нет.
Когда фигура Сюй Тяньцзяо скрылась, принцесса Южун вскочила, и княжны Нинъань и Фушоу едва смогли ее удержать.
— Нервничаешь? — прозвучал спокойный голос, и Умин весь напрягся.
Сюй Тяньцзяо тихо рассмеялась, и ее голос стал вкрадчивым и нежным:
— Не бойся, служи мне хорошо, и я тебя не обижу.
Тело Умина стало еще более жестким, и он выдавил из себя:
— Слушаюсь.
У дверей внутренних покоев Сюй Тяньцзяо и Умин вошли внутрь, а Цин Инь остановила Чжуинь и Ланьинь.
— Цин Инь, этот Умин неизвестно откуда, вдруг у него дурные мысли, если нас не будет рядом? — прошептала Чжуинь, толкая Ланьинь локтем.
Ланьинь хихикнула:
— Сестрица Цин Инь, позволь нам войти посмотреть, а?
— Не балуйтесь! — Цин Инь постучала Ланьинь по лбу и повернулась к Чжуинь. — Его прислали из павильона Ханьсяо, княжны Нинъань и Фушоу выбирали его лично, ты думаешь, он посмеет замышлять дурное?
Не то чтобы он не посмел, просто хозяин павильона Ханьсяо, третий принц, не посмел бы, как и княжны.
Чжуинь не нашлась что ответить, закусила губу и недовольно пробормотала:
— Но принцесса...
— Довольно, — прервала ее Цин Инь. — Иди, а Ланьинь останется здесь.
Этот Умин был редким сокровищем, если принцессе он вскоре наскучит, то Ланьинь как раз пригодится.
Чжуинь не посмела ослушаться, бросила на Ланьинь долгий взгляд и вышла.
Ланьинь, поняв намек, улыбнулась и встала у двери.
Во внутренних покоях была приготовлена вода с благовониями. Сюй Тяньцзяо не стала звать служанок, оставила Умина снаружи, а сама ушла в дальнюю комнату купаться и переодеваться.
Умин послушно стоял посреди комнаты, пока Сюй Тяньцзяо не вышла.
— Иди и ты помойся, — сказала она.
Умин покорно кивнул и вошел внутрь.
Сюй Тяньцзяо сидела на краю кровати, накручивая прядь волос на палец, словно убивая время или ожидая кого-то.
...
— Княжны, — Цинь Лу поклонилась.
Княжна Нинъань небрежно махнула рукой, окинула Цинь Лу взглядом и перевела его на Чэнь Жаня. У того было детское личико с нежной кожей, и Нинъань, усмехнувшись, подмигнула Фушоу.
Княжна Фушоу с сомнением прошептала:
— Тетушка Нинъань, а это... не вызовет проблем?
Нинъань рассмеялась:
— Чего бояться? Тяньцзяо сейчас занята своим, ей не до нас. К тому же, вряд ли она обратит внимание на этого мальчишку.
— Но... он же ее личный телохранитель, — не унималась Фушоу.
Отец Фушоу был тем самым старшим принцем, заточенным еще при покойном императоре. Она вернулась в круг знати лишь после того, как Сяньцзун взошел на престол и ее отец скончался, поэтому, несмотря на титул, она всегда держалась скромно.
— Всего лишь страж, от одной ночи ничего не станется, — сказала Нинъань, проведя тонким пальцем по щеке Цинь Лу. — Я преподнесла ей такого красавца, неужели она пожалеет для нас двоих?
Красавец?
Фушоу не удержалась и захихикала.
Тот мужчина был действительно хорош, интересно, удастся ли ей когда-нибудь попробовать его.
— Княж... княжна, — Чэнь Жань побледнел и отступил, уворачиваясь от рук Фушоу.
— Чего боишься? — Фушоу встала на цыпочки и, обхватив Чэнь Жаня за шею, притянула его к себе.
Тяжелее всего выносить милости красавиц, особенно таких.
— Цинь... брат Цинь Лу! — в отчаянии воскликнул Чэнь Жань.
Княжна Нинъань улыбнулась и, подражая Фушоу, тоже встала на цыпочки.
Цинь Лу, державшая руку на рукояти меча, оказалась быстрее: клинок вылетел из ножен и оказался за ее спиной, упираясь в шею Нинъань. Лето, одежда княжны после долгого веселья сбилась, и ее обнаженное плечо коснулось холодного металла.
— Ссс... — отдернула руку Нинъань, но лезвие все же оцарапало кожу.
Она схватилась за руку и гневно уставилась на Цинь Лу.
— Княжна ранена. Вы столь знатны, лучше перевязать рану, чтобы не осталось шрамов, — невозмутимо произнесла Цинь Лу, убирая меч.
— Ха! — усмехнулась Нинъань. — Думаешь, с Умином рядом Тяньцзяо еще посмотрит на тебя? Ты так дерзка, неужели думаешь, что я не посмею с тобой расправиться?
— Именно так, — кивнула Цинь Лу.
Нинъань опешила.
— Ч-что ты сказала? — заикаясь, спросила она.
— Я говорю, именно так, — повторила Цинь Лу. — Вы, княжна, не посмеете со мной ничего сделать, не так ли?
http://bllate.org/book/21777/2252024
Готово:
