Повозившись часа два-три, Чжо Линъэр наконец установила три взаимосвязанных массива: массив Собирания Духов Трёх Жизней, Защитный массив Девяти Поворотов и Сокрывающий Ауру массив Инь-Ян.
Для неё это не составило никакого труда, разве что пришлось потратить чуть больше времени и усилий, чтобы вплести в структуры ауры всех домочадцев семьи И, дабы массив не отторгал их.
Закончив с этим, Чжо Линъэр развернулась и вернулась в ванную. Когда она снова взглянула на Кэ Дун, та уже превратилась в глиняную статую.
Светлая футболка изнутри и снаружи насквозь пропиталась чернотой, руки покрылись толстым слоем грязи. Даже от макушки исходило зловоние.
Чжо Линъэр понюхала своим чутким маленьким носиком, брезгливо поморщилась, повернулась к Кэ Дун задом, потопала обратно в комнату и улеглась на кошачью лежнку.
Мда, она, конечно, знала, что при первом очищении от скверны будет сильно вонять, но не ожидала, что до такой степени.
***
И Баоэр сжала руку матери:
— Пап, мам, я правда ничего не знаю о делах сестры! Но раз она пообещала старшему брату, то завтра обязательно появится в компании. Хватит вам уже переживать понапрасну.
— Ах ты девочка, твоя сестра с самого детства была такой, как мы можем не переживать? — Мать И тяжело вздохнула. — Первые годы ещё ладно, но посмотри на неё — уже за двадцать, и на кого она похожа?
— В делах самосовершенствования мы, конечно, не сомневаемся, но столько лет прошло, а никаких успехов. Лучше бы вернулась домой помогать Суй-эру. А там подыщем кого-нибудь под стать нашей семье, выйдем замуж, заведём детей — вот это правильный путь.
Сама И Баоэр наотрез отказывалась от подобных разговоров, и уговаривать И Жань не собиралась, поэтому ей оставалось лишь молчать: «...»
Отец И вставил слово:
— Сколько людей на этом пути самосовершенствования, а что-то не видно, чтобы кто-то вознёсся. Посмотри на того же истинного человека Чонхуа, разве он не с нами, толпой простых смертных?
— Пап!
Отец И своим заявлением срубил под корень всех практиков разом. Если кто-то чужой услышит, добра не жди.
Об этих делах духовного пути И Баоэр слышала от И Жань. В нынешнее время мир бессмертных тесно связан с государством, и многие дети из высокопоставленных семей, способные к практике, так или иначе суют туда нос — в конце концов, кто не хочет жить вечно? Даже если не удастся продлить жизнь надолго, всё равно неплохо.
— Считай, что отец сболкнул лишнего. Но разве в мире бессмертных нет этих самых... партнёров по дао? Что-то я за столько лет не видел, чтобы Жань-эр кого-нибудь привела!
И Баоэр: «...»
И Баоэр чувствовала, как у неё раскалывается голова. В стране З. женщинам после двадцати пяти начинают выносить мозг с замужеством — теперь она прочувствовала это на собственной шкуре.
Радоваться ли тому, что ей самой всего двадцать четыре? Или оплакивать И Жань, которой уже исполнилось двадцать семь?
Ладно, ввязываться сейчас в разговоры в защиту И Жань — только наживать себе неприятности. Она молча сделала глоток воды и притворилась немой.
За границей у неё было парочку относительно стабильных романов, но до свадьбы дело не доходило. Последние годы она просто порхала по жизни и наслаждалась весельем — ей ещё надоело играть.
Слушая бесконечное ворчание отца и матери, И Баоэр унеслась мыслями далеко-далеко.
— А ты! Умотала чёрт знает куда учиться! Раньше я ещё закрывала на это глаза, но теперь вернулась — и даже не соизволила поздороваться! Шла бы ты тоже посидела в компании, как раз вместе с сестрой!
Неожиданно испуганная окриком матери, И Баоэр тут же принялась ластиться и вымаливать поблажку:
— Мам! Я же только-только после института! Разве в компании нет старшего брата? От моего сидения там толку никакого. К тому же, сестра ведь уже пошла! Зачем я там нужна? Дайте мне ещё немного погулять!
Глава 62. Прошлое: Чжо Цин (Часть 2)
Чжо Цин казалось, что в последнее время её одолевает странная тоска. На самом деле, дойдя до её уровня развития, она уже и забыла, что такое уныние.
Некоторое время назад она спасла крошечную белоснежную лисичку — такую жалкую, что её пробило на жалость, и она оставила зверька у себя.
Сама она привыкла жить грубо и просто, и появление живого существа рядом застало её врасплох: ухаживать за животными она не умела. Хотя раны от укусов какого-то волка удалось вылечить, в последние два дня лисичка снова зачахла.
Она бросила взгляд на слабенького белого лисёнка, лежавшего на мягком коврике без единой капли сил.
Встав на летающий меч, она всего за пару мгновений преодолела путь до пика Шанъюань. Немного помедлив и окинув окрестности Божественным чувством, она круто свернула влево и полетела к усадьбе на вершине горы.
Лёгкий шаг, взмах фигуры — и позади оставались лишь смутные тени.
Чжо Цин взмахнула правой рукой, забросила рукав, порыв ветра распахнул дверь, и, не сходя с меча, она вихрем ворвалась внутрь. Поднятая ею буря заставила разлететься страницы книг на столе.
— Третья младшая сестра! — раздался гневный реве́рберационный рык из-за письменного стола.
Там восседал даос в зелёных одеждах, чьи волосы были собраны и зафиксированы зелёно-белым венцом. Пряди чёрных волос падали на плечи, черты лица отличались чёткими контурами, а нос был прямым и гордым — редкой красоты мужчина.
Сдвинув брови домиком, он уставился на Чжо Цин. Пейзаж на столе разметал налетевший вихрь, а с кисти в его руке сорвалась и упала капля туши, безобразным пятном испортив картину.
Юй Чжэнь выровнял дыхание и положил кисть на деревянную подставку. Тяжело вздохнув, он спросил:
— Что на этот раз?
Всё равно эта картина уже погибла, так почему бы не выяснить, что стряслось с этой редко появляющейся на глаза третьей младшей сестрой.
Эта младшая сестра обычно являлась лишь на обязательные собрания секты, а всё остальное время безвылазно сидела затворницей на своём пике. Впрочем, иногда её можно было заметить во время выдачи жалованья, а в остальное время и след простывал.
Она не показывалась на больших состязаниях секты уже лет десять.
Юй Чжэнь прекрасно понимал, почему Чжо Цин избегает турниров — бережёт собственное лицо. По сравнению с Юй Чжэнем, вступившим в секту двести лет назад, Чжо Цин демонстрировала угрожающие темпы роста.
Хотя сам Юй Чжэнь в нежном возрасте двухсот лет прорвался на стадию Великой Изначальной Сущности, в поединке против Чжо Цин, только-только перешедшей на Зарождающуюся Душу, он чувствовал, что желания опережают возможности.
И хотя в итоге победителем вышел он, Юй Чжэнь отлично понимал: пройдёт немного времени, и этой младшей сестре он уже будет не ровня.
— Старший брат! Старший брат! Ты знаешь, как выращивают лис? — Чжо Цин спрыгнула с меча и выпалила эту бессмыслицу.
— А?
Хотя перед чужаками Чжо Цин казалась неприступной ледяной статуей, для Юй Чжэня эта младшая сестра была совершенно наивной. С детства воспитанная их общим учителем, она отличалась очаровательным простодушием, а порою и откровенной глупостью. В последние годы она заперлась на своём пике и немного отдалилась, но чужими они точно не стали.
— Чем это от тебя несёт? Лёгкая аура демона... Ты что, решила завести ручного пионера-оборотня? — Юй Чжэнь приподнял бровь, с первого взгляда уловив тонкий шлейф демонической ци вокруг рукава Чжо Цин. Очень слабой, почти лишённой разрушительной мощи и никому не способной навредить, но тем не менее отчётливой.
— Позавчера я подобрала крошечного белого лисёнка, голова — вот с такую. — С этими словами она сжала кулак и продемонстрировала размер. — Тельце совсем крошечное. Я увидела, что её покусали, подлечила, но последние два дня ей что-то совсем худо.
Чжо Цин не сильна в пилюлеварении, разве что талисманы выписывать умела кое-как.
...И с таким багажом знаний ты ещё спрашиваешь меня?!
— Почему ты не принесла её показать? — Юй Чжэнь почувствовал, как заныла голова, и уже собирался встать и пойти следом за Чжо Цин.
Внезапно что-то сообразив, он обернулся и спросил:
— А ты её кормила?
— Кормила. Я подумала, раз ей предстоит совершенствоваться со мной, дала ей пару плодов Бессмертных.
— ...
Небеса! Славное животное до сих пор не сдохло — настоящее чудо.
Юй Чжэнь тяжело вздохнул и переспросил:
— Ты сама видела, как она их ела?
— Эм... вроде нет. — Чжо Цин, кажется, только сейчас всё поняла, осознав, почему несчастный белый лисёнок чах с каждым днём.
Да она же просто с голоду помирает!
— ... — Юй Чжэнь посмотрел на синее небо за окном, чувствуя непреодолимое желание закрыть лицо руками. — Сходи в Сад Зверей, возьми молока диких зверей. В твоё ежемесячное жалованье как раз входит норма для подобных нужд...
Не дожидаясь, пока Юй Чжэнь договорит, Чжо Цин сорвалась с места порывом ветра и исчезла.
Юй Чжэнь потёр виски: как же болит голова... Хорошо хоть, что она не моя ученица.
Чжо Цин летела на мече с невероятной скоростью, и поскольку находилась на территории собственной секты, никаких преград не встретила. В мгновение ока она достигла Сада Зверей.
Сад Зверей занимал огромную площадь. В основном там содержались духовные звери низших и средних рангов, предназначенные для нужд учеников секты.
Во время обучения искусству укрощения зверей большинство адептов получали по низкоранговому питомцу для практики.
Конечно, существовали и высокоранговые звери, за которыми тщательно ухаживали по личному поручению прямых учеников или старейшин.
Чжо Цин не смыслила ничего в обращении с дикими зверями и вряд ли вообще когда-либо сталкивалась с ними. Покружив в воздухе некоторое время, она направилась к зданию, похожему на административный корпус.
Достав из пространственного кольца жетон ученика секты, она швырнула его дежурному адепту, после чего её без лишних слов проводили на склад.
— Мастер-дядюшка Чжо Цин, здесь находится склад. Не подскажете, какой именно корм вам нужен? — Дежурный ученок (неизвестно чьих крыльев птенец) испытывал перед легендарной фигурой Чжо Цин благоговейный трепет и почтительно, едва дыша, задал вопрос.
— Подойдёт молоко диких зверей, — подумав о словах Юй Чжэня, решила Чжо Цин. Этого должно хватить белой лисичке.
— А, раз речь идёт о детёныше... Тогда какое именно молоко изволите выбрать, мастер-дядюшка? — Маленький ученик кивнул, показывая, что понял, и повёл её в дальний угол склада.
Там громоздились ряды бочек, сложенных целой горкой. При ближайшем рассмотрении гора делилась примерно на семь-восемь разновидностей.
— Эм... в чём разница? — Молоко есть молоко, почему оно бывает разным? Чжо Цин слегка пожалела, что не стала дослушивать Юй Чжэня.
— Качество молока делится на три ступени: низшее, среднее и высшее, а также на прошедшее и не прошедшее специальную обработку.
— Специальную обработку?
Зачем молоко ещё и обрабатывать? Разве его не просто доят из зверей? Чжо Цин ощутила любопытство.
— Верно. Специальная обработка означает, что молоко особым образом выдерживают, смешивая со специфическими препаратами, которые стимулируют рост духовных зверей и облегчают их приручение. В основном такое готовят для молодняка высших рангов. Многих взрослых свирепых зверей трудно приручить, но те, что с детства привыкли пить особое молоко, поддаются контролю намного проще.
Чжо Цин нахмурилась. Вот почему ей никогда не нравились эти так называемые духовные звери. Вернее, ей не нравилось само это явление.
Независимо от того, был ли зверь диким или духовным, превращение его в питомца после подчинения всегда вызывало у неё неприятный осадок — даже при понимании того, что духовный зверь способен многократно усилить боевую мощь и помочь в культивации.
— Тогда дайте мне бочку высшего качества, но без всякой специальной обработки.
Глава 63. Зловоние
И Баоэр терпеливо продержалась целых два часа, прежде чем наконец проводила двух предков до двери.
Уходя, её мама задержалась на пороге, нахмурилась и с некоторым сожалением произнесла:
— Вы обе — девушки, в доме всё-таки стоит поддерживать порядок. Может, наймёте помощницу, чтобы приходила убираться раз в неделю?
И Баоэр озадаченно захлопнула дверь. Ещё раздумывая над тем, к чему это мама выдала такое напутствие, она шагнула на лестничную площадку — и её нос резануло невыносимое зловоние.
Святые небеса, что это за смрад?!
Она бросилась наверх, стуча каблуками и зажимая нос. Источником запаха оказалась ванная. Колотя в дверь, она завопила:
— Малыш Дун! Ты в туалет сходила или навоняла на весь дом?! Даже вытяжку включить не додумалась?!
Кэ Дун, поглощенная процессом усвоения свойств плода Бессмертных, от крика И Баоэр вернулась в реальность.
— И Баоэр, какую чушь ты несёшь! Я тут совершенствуюсь! Какой туалет?!
— Совершенствуешься в туалете? — И Баоэр изогнула бровь. Ничего подобного она у И Жань не замечала. Сестра обычно медитировала, закрыв глаза, где-нибудь в гостиной.
— Не мешай, я продолжаю!
Кэ Дун не хотела растрачивать целебную силу плода впустую, снова закрыла глаза и сосредоточилась на управлении потоками ци.
Когда она открыла их во второй раз, прошло неизвестно сколько времени. Вся одежда липла к телу, насквозь пропитанная маслянистым, влажным потом и грязью.
Противно до отвращения.
Носить эту одежду больше было нельзя. Даже после стирки на ней останутся жирные пятна.
Кэ Дун стянула с себя всё до нитки и с ужасом обнаружила, что её кожа покрыта слоем грязи, похожим на густую черную мазут.
В волосах тоже застряла липкая жижа. Долго оттираясь, она в конце концов сполоснулась водой из кувшина, которую оставила Чжо Линъэр, и наконец почувствовала себя чистой.
Чжо Линъэр оставила Кэ Дун пять-шесть чашек духовной воды. Большую часть та ушла на мытье, но последнюю чашку Кэ Дун выпила сама, сразу ощутив прилив духовной энергии.
Во время очищения от скверны ей казалось, что её буквально режут по живому, но теперь тело и разум наполняла невероятная лёгкость.
Вытеревшись насухо, натянув чистую одежду и шлёпая тапочками, она наконец вышла из ванной.
— Ой, мамочки, Малыш Дун, ты так долго медитировала... — услышав шорох, И Баоэр выскочила из гостиной и при виде Кэ Дун вытаращила глаза.
Кэ Дун и раньше была молода, а в её возрасте молодость — лучший капитал, и даже без особого ухода кожа выглядела неплохо.
Но сейчас она казалась фарфоровой, безупречно гладкой, струящейся влажным сиянием, а некогда жесткие и непослушные волосы теперь лежали удивительно мягкими прядями.
Тьфу ты, просто эталон ходячего соблазна! (?)
— Малыш Дун, это что — медитация?! Серьёзно, ты же не в салоне красоты была? Хотя воняло знатно... Быстро, колись, как ты это сделала!
Маленькая лисичка тоже услышала возню, толкнула носом дверь спальни Кэ Дун, и та со скрипом приоткрылась. Зверёк шмыгнул в щель, в два прыжка преодолел расстояние до ног девушки и потерся о щиколотку. Кэ Дун понятливо подхватила лисичку на руки.
Та понюхала воздух носом: о, пахнет гораздо лучше! Противной раздражающей вони смертных больше не было, остался лишь тонкий чистый аромат.
Чжо Линъэр с довольным видом потерлась о грудь Кэ Дун.
— Это я дала ей плод Бессмертных, чтобы изгнать скверну из тела.
Плод Бессмертных?!
Услышав это, И Баоэр подумала: «Вау, вот это настоящая жизнь практика!»
Но вспомнив строгие наказы родителей не связываться с мистическими практиками, засомневалась.
Сглотнув слюну, она робко спросила:
— А можно... съесть этот плод, но не заниматься самосовершенствованием?
Чжо Линъэр склонила голову набок: если не совершенствоваться, зачем тратить столько сил на очищение?
— Можно-то можно, только...
— Только что? Есть побочные эффекты?
— Нет. Избавление от скверны полезно для тела, оно снижает токсичность и напряжение... ну и пахнет гораздо приятнее. Вот только сам процесс очищения довольно болезненный.
Хотя плод Бессмертных не имел побочных эффектов, чистейшее тело, получаемое в результате, неизбежно привлекало недобрые взгляды. Чжо Линъэр имела мало опыта общения с внешним миром и не задумывалась о таких вещах.
— Тогда... можно мне один? — Все женщины любят ухаживать за собой, и для такой любительницы помодничать, как И Баоэр, мелкая боль ничего не значила. Она с надеждой заглянула в глаза кошечке. Во многих романах такие фрукты описывались как невероятно редкие бессмертные сокровища, и она опасалась, что лисичка пожадничает.
Однако для Чжо Линъэр плод Бессмертных не представлял никакой ценности — раньше она ела их просто как фрукты к чаю. Для практики высоких уровней от них было мало толка, разве что лёгкий намёк на духовную силу.
Чжо Линъэр кивнула. Устроившись на ручках у Кэ Дун, она шевельнув лапкой, извлекла на свет ещё один плод. И Баоэр в счастливом экстазе приняла подарок.
Кэ Дун наконец дошло до смысла слов Чжо Линъэр:
— Запах? От меня раньше пахло?
Маленькая лисичка кивнула и честно ответила:
— Угу. Суетой смертных. Очень вонюче. Но терпеть можно было.
— Эм... — Кэ Дун почувствовала, как её эго получило тяжёлый удар. Как бы просто она ни жила, но мыться любила и за гигиеной следила.
Услышать от кого-то, что от неё воняло... удар ниже пояса.
— Погодите-ка... — изнеженная барышня И Баоэр тоже слегка побледнела. — От меня тоже пахло?!
Лисичка вытянула шею, принюхалась в сторону И Баоэр, поморщилась и уткнулась носом обратно в колени Кэ Дун. Картина говорила сама за себя.
— А-а-а-а! Ждите здесь, я сейчас же съем этот фрукт!
Глава 64. Урок (?)
И Жань спала глубоким, но каким-то прерывистым сном.
В полудреме ей чудилось молочно-белое марево, в котором расплывчато маячили две сражающиеся тени.
«Маются дурью от нечего делать», — подумала она и провалилась в другой сон.
На этот раз вокруг снова клубился белый туман. Поворачивая голову, она видела дорогу, суету прохожих, а под ногами — ярко-алое зарево.
Алый цвет расползался снизу, капля за каплей пожирая голую землю, пока не добрался до оживлённой дорожки.
Наблюдая за этим сквозь пелену сна, И Жань моргала, не испытывая ни капли страха.
В мыслях мелькало лишь раздражение: «Ой, как медленно ползёт, быстрее никак нельзя?»
Спустя мгновение краснота перестала захватывать поверхность и принялась обвивать её собственное тело.
И Жань лишь перевернулась на другой бок, потерлась щекой о подушку и продолжила спать.
Туда-сюда, между сном и явью... Наконец И Жань разлепила глаза. Шторы не были задвинуты, но в комнате царила непроглядная тьма.
— Который час?
С этой мыслью она впотьмах шалыхнула рукой по тумбочке.
У И Жань бывало плохое настроение по пробуждении не из-за скверного характера — просто с малых лет она никогда не спала спокойно. В медитации было легче, но обычный сон всегда приносил тревогу: казалось, будто ей чего-то не хватает, а сны не оставляли в памяти ничего, кроме ощущения пустоты.
Теперь-то она понимала: всё дело в утраченной базовой жизненной силе, из-за чего её душа не могла обрести покой.
Пошарив в углу, она наконец нащупала телефон.
Оказалось, уже семь часов вечера.
Сутки непрерывного отдыха позволили восстановить духовную силу, но ментальная усталость всё еще давала о себе знать.
Накинув на плечи халат, она спустилась вниз.
У обеденного стола Кэ Дун и И Баоэр как раз собирались ужинать.
— Мастер! Вы проснулись! — Кэ Дун бросила палочки и подбежала к ней. — Как вы себя чувствуете?
И Жань ответила хриплым голосом:
— Нормально. Слишком долго спала, тело затекло, решила немного размяться.
— Я принесу вам поесть, — суетливо произнесла Кэ Дун, направляясь на кухню. Она достала чистую посуду и зачерпнула из рисоварки порцию горячего риса.
— Угу, спасибо.
И Жань всё ещё пребывала в полусне, заторможенно усевшись за стол.
Она остекленевшим взором посмотрела на непривычно тихую младшую сестру Баоэр и почувствовала неладное.
Затем перевела взгляд на сидевшую напротив Кэ Дун — та словно посветлела лицом.
Взяв палочки и мотнув головой, она резко прозрела:
— Вы что обе... съели плоды Бессмертных?!
И Баоэр втянула голову в плечи, храня молчание. Раньше родители неоднократно предупреждали старшую дочь не «совращать» Баоэр на путь даосизма, и И Жань пообещала не втягивать её в дела самосовершенствования.
Теперь же ради красоты та решилась на очищение организма, нарушив обещание задним числом. Оставалось только притвориться немой.
— Э-э-э, господин Учитель~ Раз вчера было столько духовной энергии, я решила, что смыть скверну и очистить кости прямо сейчас — отличная идея...
http://bllate.org/book/21774/2251725
Готово:
