— Ты уверена? — Ван Фэнъюй с сомнением посмотрел на Цзиньюй. — В тот день, когда ты отпрашивалась, я отчетливо слышал, что ты в больнице. И откуда у тебя этот шрам на лбу?
— Я сопровождала соседку по комнате в её родной город. У неё умерла мать, возникли споры, и я случайно пострадала. Если хочешь продолжать подозревать меня — пожалуйста, я не против.
Цзиньюй сердито вырвала руку и направилась к выходу из сада. Ван Фэнъюй догнал её, сделав несколько шагов, и, не желая уступать, бросил вслед угрозу:
— Цю Цзиньюй, если я еще раз увижу тебя с этой женщиной, клянусь, вы обе пожалеете об этом на всю оставшуюся жизнь!
Цзиньюй не обернулась и, кипя от гнева, пошла к лифту. Лишь прислонившись к стене в коридоре и немного успокоившись, она отправилась в супермаркет за соевым соусом.
— Никогда не видела такого самовлюбленного типа, — Ли Гуань Сяо закатила глаза.
Однако Цзиньюй было не до смеха. Гуань Сяо не знала Ван Фэнъюя, поэтому её реакция была естественной. Но Цзиньюй понимала слишком многое: для богатого человека нет ничего невозможного, если вопрос решается деньгами. А учитывая мелочный характер Ван Фэнъюя, он вполне мог совершить то, что её так пугало.
— Гуань Сяо, у тебя ведь еще остались отгулы. Может, уедешь на время? Разве ты не должна быть на похоронах матери? — Цзиньюй взяла её за руки. Она считала, что только так можно обезопасить подругу.
— Должна. Брат только что звонил, в ближайшие дни поеду, — при упоминании похорон лицо Гуань Сяо помрачнело. Она не знала, сможет ли, увидев урну с прахом матери, снова не погрузиться в пучину боли, самобичевания и ненависти.
— Тогда завтра встретишься с Хэ Юньфэном и сразу уезжай. Здесь я со всем разберусь. И, Гуань Сяо, ты обещала мне не совершать глупостей и не действовать импульсивно, — Цзиньюй серьезно обхватила лицо подруги, пытаясь передать ей всё, что было у неё на душе. С момента их знакомства они постоянно находились в эпицентре бури и ни на миг не могли просто насладиться временем, проведенным вместе. Может, когда всё закончится, они наконец исполнят свою мечту: уедут за границу, объездят всю страну и будут вместе встречать старость.
Гуань Сяо вздохнула и, сдаваясь, погладила Цзиньюй по щеке:
— Хорошо, я не буду здесь мешать, но ты должна беречь себя. Если что-то случится, обязательно звони, не смей ничего от меня скрывать! — подчеркнула она. Ей совсем не хотелось оставаться в неведении, прячась за спиной Цзиньюй.
— М-м, — Цзиньюй приподняла подбородок Гуань Сяо и ослепительно улыбнулась. Её маленькие клыки делали её такой милой. Каждый поцелуй с Гуань Сяо дарил совершенно новые ощущения, и ей всё больше нравилось быть в её власти, одновременно без всяких опасений стремясь к тому, чего она так желала.
— Гуань Сяо, сколько мы уже не целовались? — не переставая целовать её, спросила Цзиньюй.
— Кажется, много дней. Неужели нельзя подождать, пока мы поедим? — хотя Гуань Сяо ворчала, она с готовностью отвечала на ласки Цзиньюй.
— Не могу ждать, — Цзиньюй дразнила её, отбросив предупреждения Ван Фэнъюя на задний план. Как только они с Гуань Сяо разделаются с Хэ Юньфэном, следующей целью станет этот мелочный человек.
***
Глава 34
Гуань Сяо ждала в отдельном кабинете кафе уже полчаса. Скучая, она считала деления на циферблате своих часов. Когда она дошла до сорока, рядом с ней появился мужчина, которого привел официант. Гуань Сяо, подперев правую щеку рукой, подняла взгляд на вошедшего:
— Опоздание — это на вас не похоже, господин Хэ Юньфэн.
Хэ Юньфэн выслушал насмешку, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он спокойно сел на диван напротив. Гуань Сяо внимательно наблюдала за его поведением, пытаясь что-то выведать.
— Чашку кофе, пожалуйста, — Хэ Юньфэн отослал официанта и перевел всё внимание на Гуань Сяо. — Ты позвала меня сегодня по делу? Что ж, дамы вперед.
Голос Хэ Юньфэна звучал ровно, без каких-либо признаков беспокойства.
— Конечно, по делу. Моя мать умерла, думаю, вы уже в курсе.
Хэ Юньфэн с невозмутимым лицом ответил:
— Я только что узнал.
Его спокойное отрицание очевидного вызвало у Гуань Сяо приступ тошноты.
— Раз ты закончила, теперь моя очередь. Госпожа Гуань Сяо, наша свадьба состоится примерно на следующей неделе.
— Что? Кто согласился выйти за тебя? — Гуань Сяо от возмущения и ярости ударила по столу.
— Хочешь знать почему? — Хэ Юньфэн холодно усмехнулся. Пока Гуань Сяо пребывала в шоке, он выхватил её сумочку, достал оттуда включенный диктофон и с торжествующим видом произнес: — Думала, я позволю тебе собрать на себя компромат? Даже не мечтай, госпожа Гуань Сяо.
Он бросил диктофон на пол, разбил его и для верности раздавил каблуком.
— А теперь телефон. Давай сюда! — Хэ Юньфэн с остервенением бросился отбирать смартфон. Гуань Сяо, не обладая силой мужчины, после недолгой борьбы лишилась его. Она хотела закричать, но Хэ Юньфэн зажал ей рот рукой и прошептал: — Ли Гуань Сяо, знаешь, кто продал тебя мне? Твой добродетельный отец. За два миллиона.
Сказав это, он отпустил её. Гуань Сяо вытаращила глаза, не в силах поверить в услышанное:
— Что... что ты имеешь в виду?
— Раз ты теперь можешь спокойно слушать, я объясню. Я выкупил тебя у твоего отца за два миллиона, так что хочешь ты того или нет — выйдешь за меня!
— Почему! Ты такой богатый, если хочешь детей — найди другую, почему именно я? — Гуань Сяо задала этот вопрос, не в силах сдержать слез. Узнав о таком предательстве, она почувствовала себя вещью, которую купили и продали.
— У меня свои причины. Тебе достаточно знать, что я одолжил твоему отцу два миллиона, и ты должна уйти со мной, иначе... — Хэ Юньфэн положил перед ней лист бумаги. Там стояла подпись её отца и отпечаток пальца — это была долговая расписка. Увидев, как побледнела Гуань Сяо, он удовлетворенно постучал пальцами по столу. — Если не согласишься, я дам ход делу в суде. Я обвиню тебя в мошенничестве, заявив, что вы с отцом вступили в сговор, чтобы выманить у меня деньги. Госпожа Гуань Сяо, знаешь, сколько дают за два миллиона? Десять лет или пожизненное.
Гуань Сяо смотрела на него с ужасом. Она внезапно поняла, зачем нужна была эта расписка — это было прямое доказательство. В голове всё поплыло. Она пришла объявить ему войну, а в итоге оказалась в ловушке. Она попыталась выхватить документ, но Хэ Юньфэн успел спрятать его обратно.
— Из уважения к тебе я сообщил дату свадьбы. Есть что сказать?
Гуань Сяо, захлебываясь слезами, сжала кулаки на столе:
— Хэ Юньфэн, не радуйся раньше времени! Ты слышал, что у моей соседки украли пятьсот тысяч?
— Правда? Какое несчастье, — Хэ Юньфэн дернул уголком рта и сделал глоток теплого кофе.
— Полиция обязательно поймает этого преступника!
— О? Это прекрасно, может, удастся вернуть потери, — он пожал плечами.
— Злодеи никогда не заканчивают хорошо! — бросила Гуань Сяо, схватила телефон и выбежала из кафе.
Хэ Юньфэн усмехнулся, глядя на её спину. Он наслаждался этим моментом, но лишь на мгновение. Затем он достал телефон и набрал номер.
— Сяо-Сы, лучше тебе сейчас же пойти с повинной с этими пятьюстами тысячами. Я говорил, что жадность погубит всех, но история о раскаявшемся грешнике может тебя спасти. Об остальном я позабочусь.
Выслушав молчание на том конце, он понял, что тот согласен. Сбросив вызов, он снова победно улыбнулся:
— Со мной тягаться? Еще слишком зелен.
***
Офицер Сяо Муе после утренней пробежки купила завтрак и вовремя вернулась домой. Она жила в старом доме, оставшемся от бабушки. Вся улица была застроена зданиями в стиле восьмидесятых. Слышала, что их собираются сносить, но в последнее время всё затихло. Сяо Муе это не волновало — в её сердце была лишь работа и человек, ждущий дома.
Открыв дверь, она разулась в узкой прихожей и крикнула:
— Шуан, я купила завтрак!
Повесив ключи на крючок, она прошла к столу — вернее, к маленькому раскладном столику, за которым едва помещались двое. Сяо Муе аккуратно налила соевое молоко в миску и накрошила туда кусочки жареного теста. Не дождавшись ответа, она позвала снова и услышала шум воды в туалете. Вскоре дверь открылась, и в поле зрения появилась худенькая женщина в инвалидном кресле. Глаза Сяо Муе потеплели, она подошла и покатила кресло к столу.
— Ну как? Ты вчера просила жареного теста, я купила. Ешь давай.
Женщина посмотрела на золотистые кусочки в белом молоке и улыбнулась. Она взяла палочки, подцепила пропитанный молоком кусочек и поднесла ко рту. Муе, боясь, что капли испачкают одежду, подставила миску. Женщина с трудом открыла рот, медленно жуя. Вкус еды вызвал у неё аппетит, на бледном лице проступил румянец. Но он был лишь на одной стороне — левая сторона лица была покрыта ужасными шрамами от ожогов. Левый глаз почти не выделялся, а уголок рта был стянут кожей, из-за чего ей было трудно открывать рот.
— Вкусно? Свежее, я бегала через два квартала к старику Чжану.
— М-м, вкусно, — невнятно ответила женщина, которую Муе звала Шуан.
— Главное, что вкусно. Раз ты так любишь это тесто, надо бы научиться готовить его самой, — Сяо Муе с улыбкой смотрела на свою возлюбленную, Хань Шуан, когда-то здоровую и уверенную в себе красавицу.
— У тебя же новое дело? — Хань Шуан подняла голову. Вчера, когда Муе вернулась, она весь вечер просидела перед телевизором, глядя в пустоту. Хань Шуан, прожившая с ней почти два года, слишком хорошо знала это состояние: если Муе витала в облаках, значит, думала о работе.
— От тебя ничего не скроешь. Да, есть дело, но мне кажется, там скрывается что-то более серьезное, — взгляд Муе стал рассеянным.
— Твое любопытство не остановить. Уже полдевятого, тебе пора, — напомнила Хань Шуан.
Сяо Муе кивнула, сняла с вешалки выглаженную форму и сложила в бумажный пакет.
— Я пошла. Что хочешь на ужин? Я приготовлю, — Муе мягко улыбнулась.
— Кисло-сладкую рыбу.
— Хорошо, будет рыба. О, и не забудь принять лекарства, я оставила порцию на столе.
— Знаю, иди уже, — Хань Шуан ответила такой же мягкой улыбкой. Но как только дверь закрылась, улыбка исчезла. Глядя на холодную коричневую дверь, она больше не могла улыбаться. Она подкатила кресло к окну и через старое стекло смотрела, как Муе, здороваясь с соседями, уезжает на велосипеде. Это была её ежедневная привычка. Лишенная возможности выйти, она чувствовала, как пустота заполняет её искалеченное тело. Тот пожар уничтожил всё: будущее, надежды, оставив лишь шрамы и угасающую душу.
— Муе... — она подкатила кресло к столу и взяла рамку с фотографией Муе в форме — на снимке было юное лицо с решительным и честным взглядом. Пальцы ласково гладили стекло, словно щеку любимой. Кристально чистая слеза скатилась по щеке и упала на рамку.
***
Глава 35
Сяо Муе просматривала архивы старых дел, когда зазвонил телефон.
— Офисный телефон? — пробормотала она и подняла трубку. — Капитан Сун, вы меня искали?
Мужчина на том конце был её начальником, Сун Дэсином.
— Сяо Сяо, зайди ко мне.
— Э-э, что-то случилось? Я в архиве... — Сяо Муе удивилась: капитан Сун никогда не звонил, чтобы вызвать её, обычно он появлялся сам, будто чувствовал её местоположение.
— Приходи, там поговорим, — Сун Дэсин ничего не объяснил.
Через десять минут Сяо Муе постучала в дверь кабинета.
— Пришла? Садись, — Сун Дэсин указал на диванчик. Сяо Муе почувствовала неладное и послушно села.
Сун Дэсин посмотрел на неё:
— Сяо Сяо, слышал, ты ведешь дело об ограблении?
— Да, верно, — сердце Сяо Муе забилось быстрее. Она взялась за это дело меньше 48 часов назад, почему капитан решил упомянуть его именно сейчас?
— В общем, это дело ты больше не ведешь. Я поручу его другому.
— ... — Сяо Муе сжала губы. Она хотела спросить почему, но интуиция подсказывала, что приказы начальства не обсуждаются.
Сун Дэсин заметил её реакцию. Эта девушка с момента окончания полицейской академии проявляла поразительную проницательность, она была отличным кадром, но...
— Хотя это дело у тебя забирают, есть другое, — он положил перед ней папку. Взглянув на пометки, Сяо Муе заинтересовалась.
— Надеюсь, ты быстро его раскроешь. Сяо Сяо, постарайся, — Сун Дэсин ценил её — она раскрыла не меньше дел, чем опытные офицеры.
— Тогда, капитан Сун, я пойду, — Сяо Муе вежливо вышла. В коридоре она открыла папку. Там были фотографии с места ДТП. Одна привлекла её внимание: на разделительной полосе виднелись следы обуви. Они не были оставлены при ходьбе — человек просто стоял. По глубине вмятин Сяо Муе поняла, что владелец обуви стоял там довольно долго. Обнаружив странность, она быстро просмотрела описание ответственности за ДТП и данные погибшего. Уголок её губ дернулся, глаза сузились.
***
— Проклятье! — Цзиньюй с досадой хлопнула стаканом по столу, расплескав воду.
— Но ту расписку действительно подписал отец. Этот почерк, хуже, чем у школьника, я никогда не забуду, — с горечью произнесла Гуань Сяо. В её сердце была не только ненависть, но и глубокая печаль. Она не хотела признавать, что отец продал её, но этот человек был способен на всё ради денег.
— Сегодня пришло сообщение из полиции: тот, кто украл деньги, явился с повинной, — лицо Цзиньюй помрачнело. Это было совсем не то, чего она ожидала. — Раз дело закрыто, полиция не будет продолжать расследование. Но это лишь доказывает, что за всем стоит он. Я недооценила его смелость.
— Он нашел мой диктофон, забрал телефон... Он настоящий дьявол, — Гуань Сяо стало страшно.
— У нас еще есть время, — успокаивала её Цзиньюй, хотя про себя думала: «Если не удастся поймать его за хвост, я продам дом, соберу два миллиона и верну ему. Я не позволю тебе достаться этому зверю». Зерно ненависти прорастало в её душе. Она заставит этого извращенца заплатить.
Отвезя Гуань Сяо в аэропорт, Цзиньюй отправилась в полицейский участок. Сегодня её принимал не тот офицер, и она столкнулась с Сяо Муе.
— Добрый день, офицер Сяо, — вежливо поздоровалась Цзиньюй.
— Госпожа Цю, добрый день, — Сяо Муе всегда обладала хорошей памятью, особенно на яркие лица. У Цю Цзиньюй была внешность, которую невозможно забыть. Цзиньюй в этот момент успела заметить её жетон и запомнить номер.
Цзиньюй кивнула и пошла за другим офицером. Сяо Муе обернулась и задумчиво прошептала:
— Цю Цзиньюй...
Она чувствовала, что они еще встретятся.
Так и вышло. Вечером, когда Сяо Муе собиралась домой, ей позвонили:
— Алло? Кто это?
— Офицер Сяо, здравствуйте. Я Цю Цзиньюй, потерпевшая по делу, которое вы вели. Если у вас есть время, не могли бы вы поужинать со мной?
Тон был безупречен, отказать было сложно. Но на Сяо Муе это не действовало — после смены она должна была немедленно вернуться домой, это было незыблемым правилом.
— Не стоит. Если есть что сказать, говорите прямо, у меня дела вечером, — холодно отказала она, не оставляя шансов. Цзиньюй не рассердилась. Она просто вошла в участок — оказывается, она ждала у входа с самого обеда.
— Тогда я просто пройдусь с вами, — вежливо сказала Цзиньюй. Она не собиралась никого принуждать, тем более что это был человек, от которого она ждала помощи.
Сяо Муе не смогла отказать и кивнула, ведя велосипед рядом. Когда они отошли на приличное расстояние, Цзиньюй заговорила:
— Офицер Сяо, можно вопрос? Почему вы больше не ведете мое дело?
Сяо Муе знала, что она спросит об этом, и пожала плечами:
— Начальство отстранило меня, ничего не поделаешь.
Цзиньюй закусила губу. Она не думала, что у Хэ Юньфэна такие длинные руки.
— Понятно. Тогда, офицер Сяо, не хотите ли узнать кое-что о том долге в два миллиона?
— Хотите правду? — Сяо Муе остановилась. Она всю дорогу наблюдала за этой женщиной. Она знала, что Цю Цзиньюй умна, и пришла не просто спросить о причинах отстранения.
Цзиньюй кивнула. Сяо Муе облизнула губы:
— Не хочу.
Сказав это, она села на велосипед и поехала вперед. Не видеть зла, не слышать зла — это правило она усвоила хорошо.
http://bllate.org/book/21770/2251359
Готово:
