— Двоица порождает четверицу, четверица порождает восемь триграмм. Если двигаться в обратном порядке, всё возвращается к Инь и Ян... — Чжан Сюнь на мгновение замер, а затем, всё больше воодушевляясь, искренне похвалил: — Госпожа Лю, вы попали в самую точку! Указав на способ взлома массива, вы проявили такую глубокую проницательность, что мне до вас воистину не дотянуться.
Лю Инь повернулась:
— Вы слишком добры, брат Чжан. Этот лес подобен замкнутому кругу, у которого нет ни начала, ни конца. Мы с вами находимся по разные стороны Инь и Ян, и это как раз поможет нам распознать четыре символа.
Чжан Сюнь кивнул:
— Впереди Красная Птица, позади Черная Черепаха, слева Лазурный Дракон, справа Белый Тигр. Нам нужно лишь определить одну сторону, и массив Пяти Элементов будет взломан.
Он обвел взглядом окрестности и вдруг заметил неподалеку небольшой пруд. На берегу кто-то сидел, низко склонившись, будто пил воду.
— Лазурный Дракон выходит из моря, значит, справа от нас точно восток! — радостно воскликнул он.
— Восемь триграмм еще не определены, рано делать выводы, — отозвалась Инь. — Сначала подойдем и посмотрим.
Лю Инь пошла вперед, ощупывая дорогу, а Чжан Сюнь следовал за ней по пятам. Когда они приблизились к пруду, Чжан Сюнь нахмурился:
— Постой.
Оказалось, что за всё это время человек у воды не шелохнулся. Чжан Сюнь не удержался и потянул его за плечо — фигура тут же рассыпалась на куски. Это было чучело из глины, облаченное в человеческую одежду, выполненное пугающе искусно. Лишь на голове, окутанной черной дымкой, зияли пустые глазницы, отчего зрелище становилось по-настоящему жутким.
Чжан Сюнь отпрянул в испуге.
— Брат Чжан, что случилось? — встревоженно спросила Инь.
Он пересказал ей увиденное. Лицо девушки изменилось:
— Едва не попались! Это место должно быть западом. Брат Чжан, оторвите полоску ткани от своего рукава и сделайте из нее шесть вымпелов.
Хотя Чжан Сюнь был удивлен, расспрашивать не стал и исполнил просьбу. Как только он закончил и выпрямился, у него потемнело в глазах. Он протер их и ахнул: никакого пруда не было — лишь груда желтой земли. Он невольно восхитился проницательностью своей спутницы.
Лю Инь прислушалась:
— Наверху знамя Чжаояо, развесьте вымпелы согласно правилам: на знамени дракона — девять лент, у птицы — семь, у тигра — шесть, у черепахи со змеей — четыре.
Чжан Сюнь понял ее замысел и расставил вымпелы на трех остальных сторонах. Стоило ему закончить, как пейзаж преобразился. Зеленая трава и цветы мгновенно завяли, листья на деревьях пожелали и с шорохом осыпались. В одно мгновение цветущий лес превратился в безжизненную пустыню. На сердце у Чжан Сюня стало тоскливо:
— Госпожа Лю, в этой жизни я ни перед кем не виноват и ни о чем не жалею...
Инь почувствовала неладное:
— Брат Чжан...
Но тот, будто не слыша ее, продолжал:
— Единственное, о чем я жалею, так это о том, что в городе Янчжоу не поверил вам. Теперь же, кажется, слишком поздно.
Лю Инь забеспокоилась:
— Брат Чжан!
Тот протянул руку, намереваясь сорвать повязку с ее глаз. Инь уловила движение и взмахнула правым рукавом, отбросив его руку назад.
— Брат Чжан, что с вами?
Чжан Сюнь почувствовал онемение в запястье, но улыбнулся:
— Разве тебе не тяжело с завязанными глазами? Или ты так не хочешь меня видеть?
Инь собралась с духом и, выставив ладони, нанесла удар:
— Брат Чжан, не держите в сердце обиду на то, что случилось в Янчжоу. Я ничуть вас не виню.
Чжан Сюнь пришел в восторг. Его движения стали быстрыми и мощными, сила, заключенная в них, была направлена на то, чтобы сорвать повязку.
— Значит, ты хочешь меня видеть? — радостно воскликнул он.
Лю Инь испугалась, метнулась в сторону, ускользая из-под его ладони, и подумала: Брат Чжан попал под действие иллюзии. Что же делать? Вдруг ее осенило: я не могу говорить. Мой голос не пробудит его, а лишь сильнее затянет в пучину наваждения.
Она тяжело вздохнула: Неужели это связано с Проклятием Тысячи Цветов и Десяти Тысяч Демонов? Мало кто знает, что я владею этим искусством. Неужели... — Эта странная мысль промелькнула в ее голове, и от страха у нее похолодели руки и ноги.
Чжан Сюнь снова бросился на нее. Инь скользнула в сторону и ударила ладонью по кустарнику справа. Она надеялась, что шум трущихся об ветки рук поможет привести его в чувство. Удар был мощным, поднялся свистящий вихрь, от которого у Чжан Сюня защипало лицо. После этого он на мгновение замер, пристально глядя на девушку.
Сначала Инь не слышала от него никаких действий и немного успокоилась, решив, что прием подействовал. Однако Чжан Сюнь бесшумно зашел ей за спину и попытался схватить ее за глаза.
Почувствовав дуновение ветра, Инь вздрогнула. Она резко обернулась и, выбросив обе ладони, выпустила поток истинной энергии.
— Брат Чжан... — крикнула она.
Раздался хлопок — их ладони столкнулись. Чжан Сюнь почувствовал, как внутри вскипела кровь, и отступил на три шага. Не обращая внимания на боль, он вдруг рассмеялся, глядя в небо, и взревел:
— Проклятое небо! Я ошибся лишь раз, почему же ты заставляешь меня расплачиваться всю жизнь? Я не согласен!
Его крик, подобный рыку тигра или реву дракона, заставил деревья дрожать. Воистину, он был достоин своего прозвища — Лев, Сотрясающий Небеса.
Лю Инь была в отчаянии, не зная, что предпринять. В этот момент до нее донеслись звуки флейты — это было Заклятие Очищения Сердца и Подавления Демонов. Она обрадовалась:
— Юн-эр, где ты?
Ответа не последовало. Неужели и Юн-эр попал в ту же ловушку?
Тем временем Чжан Сюнь пришел в себя. Чувствуя боль во всем теле, он поспешно принялся за циркуляцию энергии. Увидев, что Лю Инь стоит в оцепенении, он обеспокоенно позвал:
— Госпожа Лю?
Услышав, что его голос стал прежним, она спросила:
— Брат Чжан, вы знаете, где мы?
Чжан Сюнь удивился:
— Госпожа Лю, вы решили меня испытать? Мы только что разделили четыре символа, теперь нужно найти направление по восьми триграммам, и мы выберемся.
Он вытер уголок рта:
— Госпожа Лю, что-то случилось? Почему я ранен?
Лю Инь подумала: Он определенно ничего не помнит.
— Сейчас важнее выбраться отсюда, — покачала она головой. — Позже объясню.
Чжан Сюнь кивнул:
— И что нам делать?
— Восемь триграмм — это Цянь, Дуй, Ли, Чжэнь, Сюнь, Кань, Гэнь, Кунь. Всё очень сложно, придется положиться на удачу, — ответила Инь.
Чжан Сюнь задумался:
— В пределе Инь рождается Ян, в пределе Ян — Инь. Только что перед нами была вода, а теперь она превратилась в землю, что соответствует триграммам Кунь и Гэнь.
— Брат Чжан, раскройте правую ладонь, — попросила Лю Инь.
Он послушался.
— Пусть ваша ладонь будет залом, — сказала она. — Разделите ее на восемь дворцов: Цянь, Кунь, Чжэнь, Сюнь, Кань, Ли, Гэнь и Дуй. Сравните эти позиции с текущим ландшафтом. Что вы видите?
Чжан Сюнь посмотрел на ладонь, затем огляделся. Горы и воды казались запутанными, пути вели во все стороны. Чем больше он смотрел, тем меньше понимал:
— Простите мою глупость, я совсем запутался.
— Пройдите семь шагов вперед, а затем оглянитесь. Что бы вы ни увидели, расскажите мне в точности, — предложила Инь.
Чжан Сюнь обернулся и от увиденного у него волосы встали дыбом:
— Черная Черепаха прячет голову, Лазурный Дракон без ног, Белый Тигр сжимает труп, Красная Птица плачет. Четыре опасности на месте, это путь к смерти.
Лю Инь радостно улыбнулась:
— Где именно эти четыре опасности?
— Двадцать один шаг прямо за вашей спиной, затем семь шагов вправо, и еще около сорока девяти шагов вперед, — ответил Чжан Сюнь.
Инь кивнула и, подозвав его к себе, положила руки ему на плечи:
— Восемь триграмм — это лишь Инь и Ян, четыре символа — лишь две сущности. Идемте, рискнем!
Они двинулись вперед, не переставая считать шаги. Вскоре Чжан Сюнь снова увидел ту самую ветхую каменную стену, а пройдя еще немного, они оказались перед главными воротами.
— Госпожа Лю, мы пришли! — радостно воскликнул он.
Инь сорвала повязку. Во дворе лежал толстый слой опавших листьев.
— Дом в полном запустении, похоже, за ним давно никто не ухаживал.
Ее взгляд упал на западный угол, и сердце вдруг екнуло. Она быстро подошла, разгребла листву и побледнела: под листьями скрывались серые черепа и кости.
Инь поднялась и прошептала:
— Если бы старшая сестра была здесь, она бы сразу поняла, как и когда эти люди погибли.
— Здесь всё пропитано зловещим духом, — сказал Чжан Сюнь. — Госпожа Лю, держитесь за мной, я сделаю всё возможное, чтобы защитить вас.
— Благодарю, брат Чжан, — улыбнулась она.
Вдруг из глубины дома донесся слабый крик о помощи. Чжан Сюнь вздрогнул:
— Неужели с братом Вэем что-то случилось?
Он первым вошел в лес, и, поскольку они были в добрых отношениях, сразу подумал о нем. Они переглянулись и медленно пошли внутрь. Как только они толкнули ветхую деревянную дверь, послышался шорох — с десяток крыс бросились в темноту. В нос ударил затхлый запах плесени, делая атмосферу еще более гнетущей.
Лю Инь забеспокоилась о Бай Чжиюне и Се Линэр:
— Думаю, Юн-эр и остальные тоже вошли в этот двор с другой стороны. Но где сейчас старшая сестра — неизвестно. Так ходить, постоянно опасаясь за них, невыносимо.
— Ты хочешь войти открыто? — удивился Чжан Сюнь.
— Если мы ворвемся, это спугнет врага, но есть два плюса: во-первых, мы сможем связаться с Юн-эром и остальными, а во-вторых, отвлечем внимание на себя, чтобы им было легче действовать, — ответила Инь.
Чжан Сюнь подумал: Откуда ты знаешь, что Бай Чжиюн уже вошел? А если нет? Мы же сами лезем в пасть тигру. Но возражать он не хотел, лишь кивнул и удвоил бдительность.
Инь достала Цинь «Без Сердца» и пошла, перебирая струны. Когда они свернули в задний зал, она внезапно замолчала и прислушалась. Убедившись, что в зале никого нет, она собралась снова играть, но тут крик раздался снова.
Чжан Сюнь кивнул ей и прошептал:
— Внутренний двор!
Они собрали истинную энергию и устремились туда. Оказавшись на месте, они замерли в изумлении: в центре двора в ряд стояли три гроба, на которых были вырезаны имена: Вэй Цзицзу, У Мэнбай и Чжан Сюнь.
Они перевели дыхание и направились к гробу с именем Вэй Цзицзу. Встав по обе стороны, они не спешили открывать крышку. Чжан Сюнь громко спросил:
— Брат Вэй, ты внутри?
Голос, идущий из самого Даньтяня, был слышен не только тому, кто лежал в гробу, но и всем в доме. Прошло время, но, кроме легкого звука из гроба, ничего не изменилось. Чжан Сюнь положил руку на крышку и повторил вопрос. Снова тишина.
Он прошептал Инь:
— Сейчас перед нами две проблемы: действительно ли внутри брат Вэй и нет ли в гробу ловушки.
— Кто бы там ни был, мы обязаны открыть его, — решила Инь. — Что касается ловушек... Если это просто яд, еще полбеды, а вот если иглы или негашеная известь — будет сложнее.
Она встала рядом с ним, чтобы в случае атаки им было легче противостоять ей сообща. Они обменялись взглядами. Чжан Сюнь набрал полную грудь воздуха и с силой толкнул крышку. В тот же миг из гроба вылетели тысячи тончайших игл.
Они вздрогнули: иглы летели плотной стеной, словно луч света. Инь резко развернулась, прижимая цинь к груди, и ударила по струнам. Поток истинной энергии вырвался наружу, одновременно с этим Чжан Сюнь применил Технику Львиного Рыка. Только так им удалось отразить атаку.
Чжан Сюнь, тяжело дыша, огляделся:
— Госпожа Лю, вы не ранены?
Инь покачала головой:
— А вы?
Чжан Сюнь нахмурился и медленно поднял правую руку. На ладони виднелась черная точка, тонкая, как волосок.
Инь испугалась и поспешно перекрыла основные точки на его руке:
— Ваша ладонь почернела — это признак яда. Ни в коем случае не используйте истинную энергию, иначе яд по меридиану толстого кишечника проникнет во внутренние органы.
Чжан Сюнь кивнул, глядя на иглы, усеявшие землю:
— Должно быть, когда я толкал крышку, одна из них вонзилась в меня. Мы ожидали ловушку внутри, но не проявили должной осторожности. Виновата моя беспечность.
— Не вините себя, — возразила Инь. — Враг мыслит на шаг впереди нас. Как бы мы ни старались, ловушки было не избежать.
— Почему вы так думаете? — удивился Чжан Сюнь.
— Брат Чжан, как вы считаете, много ли людей в мире способно взломать массив Инь-Ян Пяти Элементов?
— Я сам не смог бы, — ответил Чжан Сюнь. — В мире много талантов, но таких едва ли наберется сотня.
— Мы смогли взломать массив и дойти сюда, — продолжила Инь. — Значит, мы не лишены сообразительности. Раз мы догадались, что в гробу ловушка, неужели враг стал бы использовать обычную?
— Конечно, нет.
— Вот именно. Думаю, тот, кто создал эту ловушку, либо гениален, либо знает нас как облупленных.
Чжан Сюнь встревожился:
— Кто же это?
Инь покачала головой:
— Не знаю. Давайте сначала посмотрим, кто лежит в гробу.
Чжан Сюнь заглянул внутрь и изменился в лице:
— Это действительно брат Вэй. Но, похоже, его точки заблокированы, он не может пошевелиться.
Инь подошла ближе:
— Брат Чжан, помогите мне вытащить его и осмотреть.
Чжан Сюнь вытащил его и положил на землю. Ощупав тело, он сказал:
— Две сломанных ребра.
— Похоже, его принесли сюда силой, — кивнула Инь. — Я помогу ему разблокировать точки.
Она прижала два пальца к точке Цихай, но Вэй Цзицзу остался неподвижен. Инь удивилась: Неужели у него есть и другие раны?
Чжан Сюнь осмотрел его еще раз:
— Кроме удара в грудь, других ран нет.
Инь нахмурилась. Она дважды обошла вокруг него, затем села, сосредоточилась и применила технику передачи энергии для разблокировки точек. Через некоторое время она была вся в поту, но Вэй Цзицзу даже не дрогнул. Он лишь крепче сжал веки и тихо застонал, словно испытывая невыносимую боль.
Инь тяжело поднялась:
— Я бессильна. Остается надеяться, что старшая сестра скоро появится и найдет способ помочь ему. — Она вздохнула и посмотрела на Чжан Сюня: — Брат Чжан, ваш опыт в делах цзянху велик, видите ли вы что-то необычное?
Чжан Сюнь расстегнул одежду Вэя и тщательно осмотрел его от горла до живота:
— Простите, я ничего не вижу. Но могу сказать точно: враг использовал мягкую, но коварную технику, иначе остались бы следы.
— Техника блокировки точек уникальна, мастерство противника велико... — Инь перевела взгляд на два других гроба и вдруг крикнула: — Брат Чжан, берегитесь!
Но было поздно. Чжан Сюнь вскрикнул и повалился на Вэй Цзицзу. Инь догадывалась, что враг нанесет удар, но не ожидала, что его мастерство окажется настолько высоким.
Не успел стихнуть крик Чжан Сюня, как змеевидный посох уперся ей в затылок. Стоило ей обернуться, как она сама напоролась бы на жало, выкованное из острой, как бритва, черной меди.
Ситуация была критической, но Инь проявила редкую смекалку. Она резко наклонилась вправо, ожидая, что враг опустит посох. Ухватившись правой рукой за середину посоха, она с силой оттолкнула его, отбросив нападавшего.
Тот, однако, оказался весьма ловок: совершив в воздухе кувырок, он мягко приземлился на ноги и холодно произнес:
— Не ожидала, что такая юная дева сможет прорваться через врата жизни и смерти. Старуха недооценила тебя.
Инь наконец разглядела нападавшую и улыбнулась:
— Мастерство почтенной госпожи велико. Если бы я не была отвлечена, то непременно погибла бы от вашего посоха.
Старуха фыркнула:
— Признаю, у тебя есть глаза.
— Меня зовут Лю Инь, — вежливо сказала девушка. — Осмелюсь спросить, как мне к вам обращаться?
— Ты думаешь, что после сегодняшнего дня мы еще увидимся? — ответила старуха.
— Конечно, — засмеялась Инь. — Я признаю, что не смогу вас победить, но и вы вряд ли сможете меня убить.
Старуха расхохоталась:
— Ты противоречишь сама себе. Если ты не можешь победить меня, почему я не могу убить тебя?
— Я не смогу победить вас, но продержаться сотню приемов — вполне, — ответила Инь.
Старуха впилась в нее взглядом:
— Ты ждешь, пока Бай Чжиюн придет тебя спасать?
Инь не отвела взгляда:
— Именно.
Старуха, видимо, не ожидала такой смелости:
— У тебя есть помощники, а разве у меня их нет?
— Конечно, есть, — кивнула Инь. — Только они не ровня Юн-эру... К тому же с ним У Мэнбай. Мне нужно лишь продержаться сотню приемов, чтобы изменить ход событий.
— Ты слишком высокого мнения о себе, — фыркнула старуха.
Инь подумала: Это уже третий раз. Когда люди фыркают, они всегда хмурят брови, но почему ее брови остаются неподвижны? Неужели она в маске?
Она внимательно посмотрела на старуху и тут же отбросила эту мысль: Существует много видов усмешек, например, презрительная и гневная, и первая не заставляет хмуриться.
Инь просияла: Мастерство Юн-эра выше моего, он легко справится с твоими помощниками. А что касается меня... Если не верите, почтенная госпожа, можете попробовать.
http://bllate.org/book/21765/2250824
Готово:
