Эх, только выдался повод зайти в комнату, и как её так быстро спровадили?
— Э-э, прислуживать больше не нужно.
— Тогда эта служанка побудет со Вторым принцем! Разве Второй принц не скучает один во дворецком покоях? Хотите, эта служанка проводит вас к Нянфэй? — Банлань находила тысячу отговорок, лишь бы остаться рядом с Дунфан Ду.
Дунфан Ду потёр лоб и украдкой бросил ещё один взгляд на потолочные балки:
— Банлань, Наследник проголодался. Не сходишь ли на дворцовую кухню, не попросишь ли поваров приготовить что-нибудь поесть? — Иного выхода у него не оставалось.
— Что Второй принц желает отведать? Эта служанка сама вам приготовит! Кулинария тех дворцовых стряпух и в подметки не годится моим блюдам! — стоило заикнуться о еде, как Банлань расплылась в счастливой улыбке. Ей вновь представилась возможность лично стряпать для Второго принца.
Дунфан Ду так и знал, что Банлань ответит именно так, и торопливо добавил:
— Чего именно мне хочется, я и сам толком не знаю. Лучше ты, Банлань, реши за меня. — Сказав это, он погладил себя по животу. — Банлань, ступай быстрее на кухню.
Заметив этот жест, Банлань подумала, что он, должно быть, ужасно проголодался, и поспешно кивнула:
— Тогда Второй принц подождите здесь, эта служанка мигом вернётся!
С этими словами она направилась к выходу, но, пройдя пару шагов, вдруг оглянулась, застенчиво улыбнулась и произнесла:
— Второй принц, этой служанке нравится, когда вы зовёте меня Сяоланьэр.
Не дожидаясь ответа, она быстро выбежала за дверь.
Смысл слов Банлань был предельно ясен: она хотела, чтобы Дунфан Ду отныне звал её только Сяоланьэр, а не то Сяоланьэр, то Банлань.
— Тебе так нравится охмурять дворцовых служанок? — едва Дунфан Ду затворил дверь, как за спиной раздался голос Аньюнь.
Прошлую жизнь, когда соблазняла меня, ты тоже просила сделать тебя моей служанкой. А посмотри на Банлань — её сердечко явно затрепетало.
Шаг за шагом приближаясь к Дунфан Ду, Аньюнь обиженно протянула:
— Она тебе нравится?
— Ни капельки! Ты — моя самая любимая, только ты одна, — поспешно заверил Дунфан Ду.
Влюбленные, открывшие друг другу сердца, в мгновение ока словно вернулись в прошлое, где не было ни преград, ни обид. Только вот сколько продержится эта идиллия?
— Правда? — Аньюнь моргнула.
— Правда, — кивнул Дунфан Ду. — Юньэр, то, о чём я говорил перед этим...
— Второй принц, еда прибыла!
Не успел он договорить, как из-за двери донёсся звонкий голос Банлань. Дунфан Ду бросил взгляд на дверь, а когда повернулся обратно, Аньюнь снова исчезла. Подняв глаза к потолку, он увидел, что та стоит на балке и смотрит на него полным обиды взглядом. Дунфан Ду беспомощно вздохнул:
— Эх...
Откуда ему было знать, что Банлань вернётся так быстро! Он же только-только её выпроводил! По идее, должно было пройти не меньше получаса, а то и все полчаса. А тут — и десяти минут не прошло!
— Второй принц, эта служанка знает, что вы проголодались. Это утренние пирожные, я сама их приготовила и всё это время держала для вас наготове. — Банлань приподняла в руке корочку с едой, обошла Дунфан Ду и стала поочередно выставлять на стол тарелочки с лакомствами. Оглянувшись и заметив, что Второй принц всё еще стоит на прежнем месте, она с улыбкой подгоняла его:
— Второй принц, идите скорее отведайте, я приготовила их сегодня спозаранку.
Банлань и впрямь была образцовой личной служанкой: опасаясь, что Дунфан Ду останется голодным, она ежедневно запасалась сладостями. Если бы не статус скромной горничной, с такой заботой о Дунфан Ду её впору было бы назвать главной госпожой.
— Банлань, ты так обо мне заботишься, — смущенно проговорил Дунфан Ду и подошел к столу. Под перекрестным огнем: пламенным взглядом Банлань и полным горечи взором Аньюнь с балки — ему пришлось через силу взяться за еду.
— Второй принц, вы и дальше можете звать меня Сяоланьэр, эта служанка вовсе не против... — лепетала Банлань, и щеки её снова залились краской смущения.
*А вот Наследник против.*
*Я против.*
Мысленно отозвались Дунфан Ду и Аньюнь.
Глядя на Банлань — с глазами, полными невысказанных чувств, и пылающими щеками ожидавшую ответа, — Дунфан Ду смог лишь смущенно кивнуть. Получив столь желанное подтверждение, Банлань расплылась в счастливой улыбке, в то время как кое-кто наверху остался крайне недоволен и оставил в деревянной балке глубокие следы от пяти пальцев.
— Я наелся, — Дунфан Ду отложил палочки и, сообразив, что время пришло, произнес: — Банлань, мне нужно в кабинет, повидаться с Отцом-Императором.
— Второй принц направляется туда из-за...
— Тсс, — Дунфан Ду приложил палец к губам и легко улыбнулся. — Знаешь — и молчи, не нужно говорить об этом вслух.
Банлань кивнула, проглотив недосказанные слова.
Наблюдавшая за ней с балки Аньюнь мысленно хмыкнула: А ведь ты не такая уж наивная простушка трёх-четырёх лет от роду, как говорил Ду.
— Докладываю Императору, Второй принц ожидает снаружи и просит о аудиенции, — преклонив колени, доложил евнух у входа.
В кабинете Цяньвэнь-ди, только что обсуждавший государственные дела с министром военных дел, министром финансов и великим генералом конницы, слегка опешил. В его сердце закралось недоумение: *С чего это Дуэр пожаловал в кабинет посреди дня?*
Подумав, он велел евнуху:
— Пусть войдет.
— Ваш сын приветствует Отца-Императора. Да здравствует Император, десять тысяч лет жизни, десять тысяч лет жизни, десять тысяч лет! — отдал должное Дунфан Ду.
Дождавшись дозволения подняться, он не стал дожидаться вопросов и выпалил:
— Старшая сестра провела во дворце несколько дней и, убедившись, что мой недуг больше не возвращается, пожелала покинуть дворец. Я пришел именно для того, чтобы доложить об этом Вашему Величеству.
— Вот как, — кивнул Цяньвэнь-ди. — Раз она хочет уйти, пусть ступает в любой момент.
Дунфан Ду бросил взгляд на присутствующих чиновников, сложил руки в приветственном жесте и произнес:
— Раз у Отца-Императора есть дела к уважаемым министрам, ваш сын посмеет удалиться.
Цяньвэнь-ди немного помедлил и сказал:
— Дуэр, задержись.
Как и предвидел Дунфан Ду, Император действительно оставил его в кабинете. Зная склад ума и характер Отца-Императора, он, будучи принцем, прекрасно понимал: в эту минуту здесь оставили бы любого из сыновей. В прошлой жизни он не стремился к престолу и не желал становиться властным ваном, мечтая лишь прожить жизнь в тишине и покое. Теперь же ему приходилось действовать, рассчитывая характеры окружающих людей, включая даже самых близких.
Дунфан Ду тихо вздохнул, сложил руки и произнес:
— Слушаюсь, Отец-Император.
Он отошел в сторону и принялся молча слушать обсуждение войны с государством Сисюань.
— На чём мы остановились? — окинув троих подданных холодным взглядом, спросил Цяньвэнь-ди.
— Отвечаю Вашему Величеству, на вопросе о призыве в армию, — трясясь от холодного пота, боязно ответил министр военных дел.
Разговоры о наборе рекрутов велись уже больше десяти дней, план предполагал собрать сто тысяч новобранцев, а набрали едва ли половину. При такой эффективности не мудрено было и гневу Императора вспыхнуть, а если прибавить к этому падение уезда Цчжоу, Цяньвэнь-ди был готов хоть сейчас вытащить министров военных и финансовых дел на плаху.
— Больше десяти дней прошло, а набрали всего чуть больше тридцати тысяч! В моем государстве Дунцянь больше восьмидесяти миллионов человек, почему же не удается набрать несчастную сотню тысяч солдат?! — холодно глядя на министра военных дел, вопросил Цяньвэнь-ди. — Бесполезные ничтожества, зачем мне вас содержать? Проще вывести во двор и обезглавить!
— Пощады, Ваше Величество, помилуйте... — министры рухнули на колени, припав к полу. — Ваше Величество, нынче на носу конец года, набирать людей действительно трудно. Военный поход — это девять смертей на одну жизнь, простой люд мечтает лишь остаться дома и встретить праздник. К тому же, пару дней назад государство Сисюань внезапно напало на наши земли и захватило уезд Цчжоу, в народе царит паника, дальше желающих записываться в добровольцы и вовсе не сыщется, — оправдывался военный министр.
— Даю вам полмесяца. Какая бы паника ни царила в народе, чтобы к моему сроку набрали сто тысяч новобранцев! А не справитесь — не взыщите за то, что я забуду о ваших прежних заслугах, — с каменным лицом отмахнулся Цяньвэнь-ди. — Свободны.
Министры словно заново родились и поспешно ретировались из кабинета.
После их ухода остался лишь великий генерал конницы. Дунфан Ду украдкой разглядывал Чжан Шаочэна: тот стоял посреди тронного зала прямым и непоколебимым, храня молчание, что пробуждало в душе юноши жгучее любопытство.
— Чжан-айцин, что ты думаешь по поводу падения уезда Цчжоу? — едва завершилась утренняя аудиенция, как во дворец поступило срочное донесение с границы. Вскрыв его, правитель с изумлением узнал, что пограничный оплот пал. Беда не приходит одна, а дурные вести разносятся со скоростью света — стоило вспыхнуть войне, как, пожалуй, через пять дней о ней узнает весь Дунцянь.
— Докладываю Вашему Величеству, в нашей западной оборонительной армии насчитывается двадцать две тысячи воинов, они охраняют рубежи Ццзяо и Цчжоу. В самом Цчжоу шесть городов, пал лишь пограничный, остальные пять всё ещё под нашим контролем. Ваш слуга готов лично возглавить войско и отбить утраченный город, — опустившись на одно колено и сжав кулак, произнес великий генерал.
Стоявший неподалеку Дунфан Ду только теперь всё понял: оказывается, пал лишь пограничный город Цчжоу, а из рассказов Банлань ему показалось, будто пал весь уезд целиком. Тогда он ещё подумал: до чего же сильна Сисюань, раз способна за сутки захватить целую область.
— Вернуть лишь один пограничный город — этого мало, — с лёгкой улыбкой глядя на стоявшего на коленях Чжан Шаочэна, произнес Цяньвэнь-ди.
Потерян целый город, а Император ещё и улыбается! Дунфан Ду перестал понимать собственного отца. Судя по словам правителя, он намеревался не просто отбить город, но и перейти в контрнаступление на Сисюань. И тут юноша вспомнил про набор новобранцев, который начался более десяти дней назад — значит, план ударить по чужим землям созрел у Императора уже тогда. Либо, по крайней мере, он заранее предвидел вражеское вторжение.
Дунфан Ду бросил искоса взгляд на восседающего на драконьем троне правителя, мысленно задаваясь вопросом: *Почему ты совсем не похож на Отца-Императора из прошлой жизни, который лишь охранял границы, но не расширял их?*
— Ваш слуга понял.
— Встань.
Цяньвэнь-ди загадочно улыбнулся и перевёл взгляд на стоявшего рядом сына:
— Дуэр, желаешь ли ты отправиться к границе вместе с великим генералом?
Дунфан Ду нарочно явился в кабинет под благовидным предлогом, рассчитывая именно на это — выпросить у отца разрешение пойти в поход. Только он и пикнуть не успел, как Цяньвэнь-ди сам озвучил его желание.
— Ваш сын готов следовать за генералом Чжаном к рубежам государства, чтобы внести свой вклад в защиту родины и разделить заботы Отца-Императора.
Только отправившись в поход с армией, можно было заполучить воинское влияние и вырастить верных людей среди солдат, а свежесобранные новобранцы подходили для этого лучше всего.
— Хорошо, хорошо, хорошо. Будешь при генерале Чжане помощником военачальника, — Цяньвэнь-ди перевёл взгляд на Чжан Шаочэна. — Генерал Чжан, обучай Дуэра расстановке войск и искусству полководца, не делай скидки на то, что он принц. Будь строг, заслуживает наказания — наказывай, не щади.
— Слушаюсь!
— Ваш сын оправдает ожидания Отца-Императора!
В душе Дунфан Ду бушевало удивление: он никак не ожидал, что Император решится так явно продвигать его.
— Генерал Чжан, через пять дней возьми четыре тысячи воинов из мобильного отряда в пригороде и выдвигайся к Цчжоу. Действуй по плану. Ступай, готовься.
Отпустив и Чжан Шаочэна, Цяньвэнь-ди оставил в кабинете одного Дунфан Ду.
*Действовать по плану?* — сердце юноши ёкнуло. Значит, всё было спланировано заранее, иначе с чего бы отцу сохранять такое спокойствие? Вспомнив реакцию министров финансов и военных дел, он догадался: *Неужели отец разыграл целый спектакль специально для них?*
Он-то полагал, что благодаря воспоминаниям из прошлой жизни сможет просчитывать людей и плести глобальные интриги, но, как оказалось, до конца так и не раскусил истинную натуру Отца-Императора. Однако раз уж ступил на этот путь и загорелся жаждой трона, отступать было некуда.
Убедившись, что в кабинете остались только они двое с отцом, Дунфан Ду прочистил горло, сложил руки и протянул:
— Отец-Император~
Раз уж они отец и сын, некоторые вещи вполне можно было обсудить напрямую.
— Дуэр, тебя удивляет, почему я позволил тебе отправиться в армию и закаляться в войсках?
Не дожидаясь вопроса, Цяньвэнь-ди заговорил сам. Заметив ошеломлённое лицо сына, на котором ясно читалось попадание в яблочко, правитель улыбнулся и продолжил:
— Ты ведь наверняка думал, будто я выделяю только Сиэра и обделяю вниманием остальных сыновей?
Цяньвэнь-ди поднялся с драконьего трона, сошёл вниз и положил руку на плечо Дунфан Ду:
— Дуэр, запомни: земли Дунцяна не удержать силами одного человека.
Вспомнив собственных братьев — все они погибли, причем пали от его же собственной руки, — он горько раскаялся и теперь, боясь, что Дунфан Си повторит его судьбу, мог лишь придумывать способы дать другим принцам нечто, способное защитить их, например — реальную военную мощь.
— Ваш сын понимает. Но почему выбор пал именно на меня? — Дунфан Ду поднял голову и в упор посмотрел на отца, ожидая ответа.
— Потому что в эту минуту в кабинете оказался именно ты.
Иными словами, будь на его месте любой другой принц, Цяньвэнь-ди предоставил бы такую же возможность и ему.
— Я понял, — кивнул Дунфан Ду.
— Ладно, ступай, отдохни пару дней и готовься выступить в поход с генералом через пять суток, — Цяньвэнь-ди убрал руку и вернулся на трон. — У меня ещё много неразобранных докладов, тебе тоже пора.
— Слушаюсь, Отец-Император, ваш сын удаляется.
— Маленькая Аньюнь и впрямь стала тенью-телохранителем Дуэра? — склонившись над бумагами, бросил на ходу Цяньвэнь-ди.
Едва стихли его слова, как из темени вынырнула чёрная фигура, опустилась на колено по правую руку от правителя и отрапортовала:
— Да.
Император кивнул:
— Тогда больше не следите за ней, пусть идёт куда хочет.
Взглянув на преклоненную фигуру, он добавил:
— И чтобы с другими тенями подобного больше не повторялось.
Если за каждого потерянного телохранителя, приглянувшегося принцу, кто-то будет уходить из организации, то все остальные тоже последуют примеру Аньюнь, стоит им влюбиться. Исключение может быть только одно, и во второй раз оно не повторится.
— Слушаюсь, подчиненные усилят тренировки новичков, — отозвалась тень и тут же растворилась в воздухе.
Покинув кабинет, Дунфан Ду быстрым шагом направился в свои Циньцинские покои. Новость о походе была слишком важной, и в первую очередь он хотел поделиться ею с Аньюнь. А после этого предстояло заняться кучей других дел — на всё про всё оставалось всего пять дней, и успеет ли он...
Едва Дунфан Ду переступил порог покоев, как из тени выступила мрачная Аньюнь с застывшим лицом:
— Зачем тебе понадобилось отправляться в поход?
Её правая рука сжалась в кулак так сильно, что ладонь покрылась потом.
— Юньэр, участие в походе — лучший способ заработать военные заслуги.
Лучший метод завести преданных людей в армии — это пройти через огонь и воду плечом к плечу со смертниками, став с ними братьями по оружию.
— Зачем тебе эти заслуги?
Аньюнь подошла вплотную и устремила на него прямой взгляд. В ту ночь на постоялом дворе она, стоя на страже снаружи, слышала каждое слово в разговоре Дунфан Ду с Чу Ми, а потому уже давно знала о его планах. Однако до сей поры Дунфан Ду так и не признался ей лично в том, что метит на императорский престол.
Дунфан Ду замялся, но тут же мягко улыбнулся уголками губ:
— Заработаю заслуги, стану в будущем удельным князем с собственным войском и буду охранять границы государства Дунцянь.
Он по-прежнему скрывал правду.
От этого лицо Аньюнь сделалось еще мрачнее, сердце пронзила тупая боль, а глаза наполнились слезами. Она смотрела на него сквозь пелену влаги и мысленно вопрошала: *Почему ты до сих пор не можешь сказать мне правду? Неужели я настолько недостойна твоего доверия по сравнению со старшей сестрой?*
— В чём дело? — заметив её влажные глаза, Дунфан Ду торопливо обхватил ладонями её лицо. — Я же буду в чине заместителя полководца, на передовую идти не придется, не переживай. Из-за твоего вида мне самому расхочется ехать.
Он думал, что она боится за его безопасность, но не подозревал, что Аньюнь терзается от боли из-за его лжи и недомолвок.
Она оттолкнула его руки, отвернулась и встала спиной:
— Ты мне не доверяешь?
Слеза за слезой беззвучно скатывались по щекам, и она не знала, как теперь смотреть ему в глаза.
Дунфан Ду обнял её со спины, положив подбородок на плечо:
— Как я могу тебе не доверять? Смотри: я только вышел из кабинета и сразу прибежал в покои, чтобы первому рассказать об этом тебе.
Ты — первая о ком я подумал, разве это не доверие? Только вот истинную причину назвать нельзя: он не хотел, чтобы узнав о его планах на трон, она сотворила глупость, не хотел втягивать её в опасные распри. Ему хотелось лишь, чтобы она оставалась рядом — чистым и беззаботным ребёнком.
— Вот как... — разочарованно протянула Аньюнь и незаметно смахнула с лица слёзы.
Она опустила взгляд на руки, сомкнутые у неё на талии, и почувствовала идущее от них тепло, но на сердце стало ещё холоднее.
— Конечно так, — Дунфан Ду закрыл глаза и потёрся подбородком о её плечо. — Юньэр, как же хорошо.
Как хорошо, что ты покинула организацию теней, и мне больше не нужно страшиться того, что в этой жизни ты проткнешь меня мечом. Жаль только, что придется ехать к Цчжоу и надолго расстаться с ней.
— Хорошо ли? — Аньюнь прикрыла глаза, вспоминая прошлое. — Будь всё и правда хорошо, я бы сначала не ранила тебя, а уж потом не выбирала бы путь рядом с тобой. Будь всё хорошо, разве стала бы я скрывать от тебя свою истинную сущность? Выходит, мы оба перестали доверять друг другу.
— Если бы однажды я причинила Ду-гэгэ вред, он бы простил меня? — тихонько спросила она, напоминая саму себя в те дни, когда еще не открыла ему чувств.
— Если будешь звать Ду-гэгэ — точно не прощу. А если назовешь мужем — тогда прощу, — отшутился он, сильнее сжимая объятия. — Подрастет моя Юньэр, заберу её в жены. Как тебе идея? Мне сейчас четырнадцать, тебе тринадцать — еще пять лет, и я смогу на тебе жениться.
В глубине души его всё же грызло лёгкое опасение: а вдруг через пять лет Аньюнь узнает, что он девушка, и откажется его принять?
— А если... если я не твоя Юньэр? — тихо проговорила она. — Если я не твоя маленькая Юньэр, а та самая тень Аньюнь — ты бы тоже не простил меня? Ты бы перехотел брать меня в жёны?
— Если не... — Дунфан Ду скосил на неё взгляд. — А кто ты тогда? Сяоланьэр? Ха-ха-ха...
Он беззаботно шутил, совершенно не воспринимая её вопросы всерьез. На душе царило умиротворение: *Почему моя Юньэр бывает то донельзя смелой, то такой робкой и неуверенной в себе?* Ставит перед ним какие-то нелепые «если».
— Ду, на самом деле я...
Не успела она договорить, как Дунфан Ду весело перебил её:
— Ладно-ладно, кем бы ты ни была, что бы ты ни сделала — я всё равно тебя прощу.
Аньюнь хотела сказать: *На самом деле я та самая тень Аньюнь*. Но его слова прервали её, а фраза «что бы ни сделала — всё прощу» заставила проглотить оставшиеся слова. *Раз ты в любом случае готов меня простить, то и рассказывать тебе ни к чему*.
— Юньэр, я уеду в Цчжоу, а ты оставайся здесь, в столице. Поприсмотри за матушкой втайне от всех, ладно?
Стоило завести речь о Нянфэй, как Дунфан Ду посерьёзнел и разжал руки, обвивавшие её стан.
— Как твоя тень, я отправлюсь в Цчжоу вместе с тобой, — развернувшись, Аньюнь посмотрела ему в глаза. — Старшая сестра Чу живёт в её покоях Златоцветия, должно быть, ради охраны матушки. Раз там она, зачем я тебе?
— С чего ты решила, что старшая сестра живет в покоях Златоцветия ради охраны матушки, а не потому, что женщине без имени и статуса неприлично селиться в покоях принца?
Дунфан Ду опустил взгляд в её глаза, и в его душе шевельнулось подозрение. С какой стати посторонней охранять матушку? Если бы он не знал, никто бы и не подумал, что сестра Чу перебралась в покои Златоцветия по этой причине — все бы решили, что ей просто неудобно оставаться в его мужском крыле.
— Что тебе известно?
http://bllate.org/book/21756/2249751
Готово:
