Сложив в уме примерную картину происходящего, он отправил Дунфан Ду обратно во дворец Фэнцин.
— В таком случае, сын откланивается, — Дунфан Ду сложил руки в приветственном жесте, отступил на три шага и уже собрался развернуться, как император Ганьвэнь, словно что-то вспомнив, окликнул его: — Ду-эр, как здоровье твоей матери-наложницы? Слышал, она пару дней назад простудилась? У меня в государственных делах такая суматоха, всё никак не выберу времени её навестить.
— У матушки лишь лёгкое недомогание, пара дней покоя — и всё пройдёт. Отец занят государственными делами, ставя во главу угла благополучие страны, и это счастье для нашего государства. Разве можно позволить пустяковой болезни матушки отвлечь вас от великих дел? — ответил Дунфан Ду, опустив голову. В душе он не мог высказать и доли своего негодования.
Матушка во дворце носила титул мудрой наложницы, но счастлива не была. Императорский лекарь Линь ради неё так и не женился, решив изучить медицину и иглоукалывание, чтобы иметь возможность находиться рядом и оберегать её. Самые близкие люди — под одной крышей, но между ними пропасть, которую невозможно преодолеть. Уж лучше придумать способ увезти её из дворца, чем позволить ей коротать здесь свой век в одиночестве.
Чу Ми в душе тихо вздохнула: «Жесточе всех — императорская семья. Родная жена больна, а он даже не навестит, лишь бросает дежурные слова заботы, причём с таким видом, будто так и должно быть...» Она украдкой взглянула на Дунфан Ду: «Если однажды маленький Ду действительно станет императором...» Она отвела взгляд, не желая продолжать эту мысль.
— Тогда ты, Ду-эр, хорошо присмотри за ней вместо меня, — император Ганьвэнь махнул рукой. — Ступай.
Как только Дунфан Ду и Чу Ми вышли, император холодно бросил:
— Найдите кого-нибудь, чтобы следили за Чу Ми. Обо всех странностях докладывать немедленно.
Он не поднял головы, перо не остановилось, и не было слышно никакого ответа.
Покинув кабинет, Дунфан Ду колебался, идти ли в дворец Фэнцин или в Чжаосянь, как вдруг увидел идущего навстречу наследного принца. Заметив брата, принц мягко улыбнулся:
— Второй брат вернулся? Как твоё самочувствие? Я всё это время беспокоился о тебе, не думал, что ты так скоро вернёшься. — Он подошёл и похлопал Дунфан Ду по плечу. — Ты немного исхудал, тебе нужно как следует укрепить здоровье.
— Благодарю за заботу, старший брат, — Дунфан Ду незаметно отклонился, отступив на полшага, и поклонился: — Раз уж вы направляетесь к отцу в кабинет, я пойду к себе.
Картина была идиллической — братская любовь и почтение, и невозможно было представить, что Дунфан Си однажды поднимет на него руку.
— Не спеши, не спеши, — Дунфан Си лукаво улыбнулся. — Мы, братья, давно не виделись, пора бы и сблизиться. — Он перевёл взгляд на Чу Ми, стоявшую рядом с Дунфан Ду: — Второй брат, ты ещё не представил мне эту девушку.
— Это моя старшая наставница, — Дунфан Ду сделал шаг, прикрывая собой Чу Ми.
— Простая девица Чу Ми приветствует наследного принца, — Чу Ми отвесила поклон и замолчала.
Дунфан Си окинул её оценивающим взглядом и усмехнулся:
— Раз уж вы наставница моего второго брата, как-нибудь загляните ко мне во дворец.
Неизвестно, что было на уме у Дунфан Си. Закончив, он снова повернулся к Дунфан Ду:
— Второй брат, слышал, наложница Сянь простудилась? Ей уже лучше?
В его глазах сквозила лёгкая тревога, будто он искренне переживал за её здоровье. Если бы это была его прошлая жизнь, Дунфан Ду наверняка принял бы это за заботу, но теперь, зная, что за человек Дунфан Си, он сразу понял — это проверка.
— У матушки вовсе не простуда, — Дунфан Ду посмотрел прямо в глаза принцу. — Старший брат, как думаешь, чем же она болеет? Ты ведь должен знать лучше всех, не так ли?
— Второй брат, ты любишь шутить. Я слышал лишь о простуде, — Дунфан Си встретил его взгляд, не выказывая ни страха, ни смущения. — Чем именно болеет наложница Сянь, я, признаться, не знаю. — Он помолчал и добавил: — Ты ведь знаешь дворцовые правила. Мне уже девятнадцать, я не могу просто так расхаживать по покоям наложниц отца.
Смысл был ясен: с тринадцати лет он не бывал в её дворце Чжаосянь, а о болезни слышал лишь краем уха.
Дунфан Ду слегка улыбнулся, изобразив невинность:
— Старший брат прав, это я был нерасторопен. — Он покосился на Чу Ми и добавил: — Вам пора в кабинет, а я пойду переоденусь, как видите, я всё ещё в простой одежде.
Только сейчас Дунфан Си заметил, что на Дунфан Ду не парадное облачение принца, а обычная зимняя одежда простолюдина. Он кивнул:
— Что ж, побеседуем в другой раз.
Поклонившись, он в сопровождении евнухов направился к кабинету императора.
— Маленький Ду, этот наследный принц кажется таким доброжелательным, но у меня на душе скребутся кошки, всё это кажется таким неправдоподобным, — прошептала Чу Ми, когда принц удалился.
— М-м, — кивнул Дунфан Ду, не замедляя шага.
В сердце теснилась тревога: он боялся, что сегодняшнее поведение вызовет подозрения у брата. «Слишком импульсивно. Я не научился ни жестокости, ни сдержанности...»
— Второй принц вернулся! — едва завидев его, Баньлань бросила метелку и бросилась навстречу. — Второй принц, вы вернулись! Я так по вам скучала... — Заметив незнакомку за спиной господина, она не закончила фразу и тут же спросила: — А это ещё кто?
Неужели пришла отнять её место? Она единственная личная служанка второго принца, так было решено с самого начала!
— Э-э, это моя наставница, — Дунфан Ду беспомощно посмотрел на Баньлань, чье лицо выражало готовность сражаться с врагом.
Баньлань попала к нему по приказу наложницы Сянь, была ровесницей Дунфан Ду, но по характеру — сущий трёхлетний ребёнок.
— О, так это наставница! — враждебность в глазах служанки мгновенно испарилась. — Здравствуйте, наставница, присаживайтесь скорее! — Она тут же принялась суетиться так, будто сама была хозяйкой дворца Фэнцин.
Чу Ми безмолвно взглянула на Дунфан Ду: «Где ты нашёл такую странную служанку? Никакой субординации, кто-то посторонний мог бы подумать, что это она здесь хозяйка!»
— Наставница, не обращайте внимания, Баньлань всегда такая, — Дунфан Ду с улыбкой проследил за тем, как она разливает чай, и прошептал Чу Ми на ухо: — Я всегда относился к ней как к ребёнку. Её прямолинейный характер лучше, чем у тех лицемерных служанок, что вечно плетут интриги. Когда она рядом, мне спокойнее, не нужно постоянно быть начеку. Эта девчонка умеет поднять настроение.
Видя, что принц и его наставница шепчутся, Баньлань надулась. Поставив чашку перед Чу Ми, она буркнула:
— Второй принц, что это за секреты такие, которыми нельзя поделиться со мной? Я ведь не чужая, уже год как служу вам!
— Э-э, никаких секретов, — Дунфан Ду поморщился, чувствуя неловкость. — Баньлань, иди займись делами, не нужно быть рядом. Остальные тоже все свободны.
Слуги ответили согласием и вышли, но Баньлань осталась стоять на месте. Надувшись, она обиженно сказала:
— Моя единственная работа — служить вам. Вы прогоняете меня, значит, я вам больше не нужна? — Голос её дрогнул, и глаза покраснели.
— Нет, ты мне нужна! — Дунфан Ду, вздохнув, поднялся, положил руки ей на плечи и начал выпроваживать из комнаты: — Хорошая моя Лань-эр, мне нужно обсудить с наставницей важное дело. Постой, пожалуйста, снаружи, посторожи, хорошо? В этом дворце я доверяю только тебе. Будь умницей, иди посторожи.
Уговорами, как с маленьким ребёнком, он наконец выставил её за дверь.
Когда они остались одни, Дунфан Ду присел рядом с Чу Ми, пребывая в явном замешательстве. Чу Ми, покрутив чашку в руках, произнесла:
— Говори, что у тебя на уме.
Дунфан Ду закусил губу:
— Наставница, я хочу забрать матушку из дворца. Как думаешь, учитель позволит ей жить на горе Уя?
Это было самое безопасное место. Тот безлюдный горный склон, который она нашла в прошлой жизни, был лишён защиты, и его легко могли обнаружить.
— Ты уже придумал способ? — Чу Ми поставила чашку. — Ты действительно хочешь вывезти наложницу Сянь? — Увидев решимость в его глазах, она вздохнула: — Учитель согласится.
Сама она не была в этом уверена, но попыталась успокоить себя: «Учитель так добр к нам, вряд ли он будет против ещё одного человека...»
— Вот и хорошо, — Дунфан Ду выдохнул. Глядя на лицо Чу Ми, он понизил голос: — Наставница, тебе не тяжело носить эту маску? — Сердце сжалось от жалости к ней.
— Всё в порядке, нужно снимать её только на ночь.
— Но если ты будешь в покоях матушки, что, если кто-то увидит твоё настоящее лицо... — Дунфан Ду боялся, что если слухи дойдут до императора, её могут сделать наложницей, или, что ещё хуже, на неё положит глаз Дунфан Си.
— Не волнуйся, я буду осторожна, — Чу Ми была тронута его заботой. — Ты же знаешь мои способности? Снимать её я буду только по ночам, никто не увидит.
Чу Ми непроизвольно протянула руку и коснулась лица Дунфан Ду, медленно приближаясь. Дунфан Ду вздрогнула и позвала:
— Наставница! — возвращая её в реальность. — Ты... ты что хотела сделать?
Если бы не маска, её пылающее лицо было бы видно сразу. Чу Ми сделала глубокий вдох и искренне спросила:
— Маленький Ду, я хочу спросить. Ты любишь меня?
Дунфан Ду опустила глаза:
— Наставница, к чему этот вопрос? — Она не могла смотреть на неё, её взгляд зацепился за белые одежды Чу Ми, и она вспомнила Ань Юнь: «Юнь-эр всегда носила чёрное, но в душе любила белый цвет...»
В прошлой жизни Ань Юнь говорила ей: «Брат Ду, я — тайный страж, обязана носить чёрное, но люблю белый». Дунфан Ду тогда не поняла, что она имела в виду: «Я тянусь к свету, хочу открыто стоять рядом с тобой. Но я рождена для тьмы и могу любить тебя лишь в тени».
— Маленький Ду! — Чу Ми позвала её снова, вырывая из воспоминаний. — О чём ты задумалась?
— А? О, ни о чём, просто вспомнила кое-что из прошлого. Наставница, так почему ты спросила?
Чу Ми глубоко вздохнула. Второго такого шанса набраться храбрости у неё не будет.
— Маленький Ду, посмотри на меня. — Дунфан Ду послушно подняла глаза. — Я люблю тебя. Я люблю тебя и хочу знать, любишь ли ты меня.
— Я... я тоже люблю тебя, наставница, — Дунфан Ду помедлила, — как сестру.
Чу Ми почувствовала, как её сердце взлетело и тут же рухнуло, причиняя невыносимую боль.
— Маленький Ду, я говорю не о родственных чувствах. Ты ведь знаешь.
— Наставница, ты... — Дунфан Ду не знала, как ответить. — Что именно ты во мне любишь? Я не так сильна в боевых искусствах, не так красива, я лишь приношу тебе неприятности... как такая, как я, может быть достойна твоей любви?
— Я люблю каждое мгновение, проведённое с тобой. С тобой я чувствую покой. Мне не нужны слава или бурные страсти, мне нужно лишь, чтобы ты была рядом, — Чу Ми взяла её за руку. — Я никогда не думала о большой семье, я хотела лишь странствовать с тобой по миру. Так есть ли разница, женщина ты или мужчина?
Видя, что Дунфан Ду колеблется, она достала фамильный нефрит, подаренный наложницей Сянь:
— Твоя матушка тоже поддерживает нас.
Дунфан Ду поспешно отдёрнула руку:
— Наставница, не надо... — Она вскочила, опрокинув стул.
Услышав шум, Баньлань ворвалась в комнату, готовая защищать принца ценой жизни:
— Второй принц, с вами всё в порядке? — Она загородила собой Дунфан Ду, с ненавистью глядя на Чу Ми.
Дунфан Ду, глядя на эту сцену, усмехнулась:
— Баньлань, ну ты даёшь! — Она мягко отстранила служанку. — Это я просто стул задела, наставница тут ни при чём.
Чу Ми видела, что Баньлань не уйдёт, и вздохнула: «Сегодня ничего не выйдет». Она решила сменить тон, словно её признание было лишь шуткой:
— Маленький Ду, я же просто пошутила.
Дунфан Ду недоверчиво посмотрела на неё. Она не была глупой и понимала, что Чу Ми отступает лишь ради того, чтобы Дунфан Ду не начала её избегать.
— Второй принц — особа благородная, как можно так шутить! — Баньлань не унималась.
Чу Ми бросила на неё пренебрежительный взгляд и снова улыбнулась Дунфан Ду:
— Да, это была шутка.
Больше они не говорили об этом. Переодевшись, Дунфан Ду проводила Чу Ми во дворец Чжаосянь. С этого дня и до седьмого числа двенадцатого месяца Чу Ми будет жить там, тайно охраняя наложницу.
Тайный страж доложил императору:
— Госпожа Чу поселилась во дворце Чжаосянь.
Император Ганьвэнь задумчиво произнёс:
— Продолжай следить.
С тех пор Дунфан Ду стала чаще навещать мать, но теперь за ней всегда следовал «хвостик» — Баньлань.
В один из таких дней, едва выйдя из дворца Фэнцин, Дунфан Ду увидела Дунфан Лин У. Она обрадовалась и поспешила навстречу, но, подойдя ближе, заметила, что та смотрит на неё с ледяным холодом.
— Приветствую принцессу, — Баньлань поспешно склонилась в поклоне.
http://bllate.org/book/21756/2249749
Готово:
