— Мур Лин разделяет мнение Му Цинъянь, — тут же повернувшись, проговорила она, обращаясь к Ань Лэ: — Молодой господин, на всякий случай мне нужно изучить состав того, что находится в флаконе. Это может занять некоторое время, но, пожалуй, одного дня будет достаточно.
Затем она взглянула на Му Цинъянь, и на ее обычно строгом лице редко промелькнула легкая улыбка. Похоже, она прекрасно вплела концепцию всеобщего благополучия в свое мировоззрение. Впрочем, для преданной своему господину служанки ее мировоззрение, пожалуй, точнее было бы описать фразой: «благополучие молодого господина — истинное благо».
— Госпожа Му, вы ведь поможете, верно? — спросила Мур Лин у Му Цинъянь. В конце концов, если Му Цинъянь окажет содействие, это непременно принесет вдвое больше результатов при вдвое меньших затратах.
Му Цинъянь изогнула губы в довольной улыбке:
— Разумеется, пошли.
Мур Лин кивнула. Керамический флакон находился у Му Цинъянь, так что она прижала к груди деревянную шкатулку с лазурными муравьями и поспешила вперед — разумеется, чем раньше удастся помочь Ань Цзин избавиться от яда, тем лучше.
Му Цинъянь не спешила, в отличие от нее. Плавной семенящей походкой она подошла к Ань Лэ и остановилась.
Ее губы слегка приоткрылись, и она с улыбкой прошептала Ань Лэ едва слышным, похожим на комариный писк голосом:
— Помни, не забывай о нашем уговоре. Если ты поможешь мне отыскать старшего брата, этот долг будет считаться возвращенным. Если же ты не сможешь отыскать того, кого я ищу, все это останется твоим долгом передо мной…
Му Цинъянь отнюдь не была человеком, любящим сунуть нос в чужие дела, и любая помощь, которую она сейчас оказывала Ань Лэ, требовала от последнего ответной благодарности.
— Чего это эта женщина такая мелочная? Просто испортила такую красивую внешность, — уставившись на удаляющуюся спину Му Цинъянь, Ань Лэ не удержалась и презрительно сморщила носик.
— Третий молодой господин, а как поступить с телами людей из секты Цинхуа? — нерешительно подойдя ближе, один из стражников осведомился о мнении Ань Лэ. Хотя положение Ань Лэ в семье Ань уступало положению Ань Хэ, людей-то в конце концов косвенно устранил именно Ань Лэ. Спроси он напрямую Ань Хэ, в какое неловкое положение это поставило бы третьего молодого господина семьи Ань?
При мысли о том, что погибшие принадлежали к проклятой секте Цинхуа, угрюмость на душе Ань Лэ рассеялась без следа. Она лишь приподняла брови, с лихим видом наклонилась, подобрала причитавшиеся с баклажанного мужика серебряные монеты, а затем небрежно указала стражнику на тело убитого и бросила:
— Выволоките наружу и сожгите дотла, а пепел смешайте с кашей и скормите бродячим псам.
Все: Ох... какая жестокость!
— Братья, вы просто помогите сжечь, сожгите и ладно... А то, что было дальше, и слушать не смейте, молодой господин шутит, иначе потом ей самой ночами спать не придется, — Я Эр спешно прервала слова ошеломленного стражника. Разве она не знала норов своей юной госпожи? Труслива перед волками и боязлива перед тиграми, разве осмелилась бы она на самом деле перенять у кого-то столь злодейские замашки?
Пока Я Эр вовсю забалтывала стражника, Ань Лэ уже положила глаз на те самые серебряные монеты, валявшиеся на земле, и теперь с полнейшим удовлетворением подбрасывала их на ладони, играя, и ни на секунду не давая окружающим расслабиться.
— Эй! Ань Лэтянь, ты... ты просто ужасна! Даже с мертвецов деньги берешь! — Ань Хэ просто не верила собственным глазам.
— Деньги с мертвецов? — приподняла брови Ань Лэ. — Ты о той кучке, что я только что подняла с земли? Кто сказал, что они его? Это я нашла их на земле! В какой из двух глазах ты видела, чтобы на подобранном мной серебре было высечено имя этого покойника? Пускай он подаст голос и скажет, отзовется это серебро или нет.
Хм, плата за моральный ущерб ей, великой, и так была занижена до предела, если она зарилась лишь на столь малое. Ань Лэ взвесила серебро в руке и с легким сердцем спрятала за пазуху.
Только что закончившая свои хлопоты Я Эр, повернувшись и снова заметив проделки малолетнего сорванца, не удержалась и скривила рот:
— Молодой господин... вас непременно постигнет кара небесная...
Ань Хэ была зла, невероятно зла! Пережив вчерашнее ночное нападение убийц, она глаз не сомкнула всю ночь, ежеминутно пребывая в состоянии полной боевой готовности. В конце концов, Ань Цзин была отравлена и лежала без сознания, а Ань Лэ, отвечавшая за ее уход, была полным ничтожеством с нулевым боевым потенциалом. Опасаясь, что наемные убийцы секты Цинхуа после отступления могут прислать новых людей, она лично просидела на крыше над комнатой в постоялом дворе, где находились Ань Лэ и Ань Цзин, целую ночь, не смыкая глаз и неся дозор.
Убийцы, разумеется, больше не объявлялись, и она тоже вздохнула с облегчением, но почему, когда ранним утром она с изможденным лицом и парой невыносимых для взора синяков под глазами спустилась с крыши, ее взору предстала бодрая и невероятно веселая Ань Лэ, уплетающая на первом этаже палочки ютяо?!
Спрашивается, почему ее так возмутило то, что Ань Лэ уплетает ютяо? Нет, эта жареная палочка была вовсе не важна, главное — с какой стати та была настолько бодрой и невероятно веселой!
— Бам! — Ань Хэ тяжело опустила обе ладони на стол, за которым Ань Лэ завтракала, после чего резко повернула голову, впившись взглядом в глаза Ань Лэ, над которыми сгустились грозовые тучи: — Третий... молодой... господин? Не соблаговолишь ли объяснить, почему это ты сейчас в таком бодром духе уплетаешь завтрак? А?
Последний слог прозвучал невероятно протяжно, и, судя по ее в этот момент совершенно искаженному лицу, стоило дать неверный ответ, как Ань Лэ явно ждало не самое светлое будущее.
Ань Лэ стряхнула с себя мрак последних двух дней. Сейчас она сияла, была свежа и полна сил, стоило ей лишь широко оскалить ряд белых зубов, как их блеск мог ослепить собачьи глаза целому ряду людей. Судя по многолетнему опыту Ань Хэ, человек, который толком не поел и не выспался, просто не способен выйти на такой уровень!
После вчерашнего происшествия разве та, на чью долю выпала забота о второй сестре, не должна была трепетать от страха и терзаться тревогами? Почему же с раннего утра она наслаждается завтраком с безмятежным видом, словно весенний ветерок овевает ее? А она? Она же ради нее и второй сестры простояла на крыше весь ледяной ночной ветер! Такой прекрасный нежный цветок простудили до состояния старого овоща! Почему же эта девчонка устраивается так вольготно — и ест, и спит! Разница просто чертовски огромна!
Увидев внезапно появившуюся, словно злой дух, Ань Хэ, Ань Лэ так испугалась, что кусок ютяо застрял у нее в горле, застряв где-то посредине. Она в панике залила в себя несколько глотков теплого чая и отчаянно заколотила себя в грудь, пока с огромным трудом не проглотила его.
— А? Ты спрашиваешь, почему я ем завтрак? — спустя долгое время пришедшая в себя Ань Лэ приподняла брови, глядя на Ань Хэ с явным презрением за столь слабоумный вопрос, равносильный «почему люди едят и испражняются». — Отказ от завтрака равен медленному самоубийству. Пропуск утреннего приема пищи не только вредит желудку и кишечнику, вызывая утомление, дискомфорт в желудке и головную боль, но и крайне легко приводит к образованию камней в желчном пузыре, а также заставляет человека выглядеть значительно старше. У тех, кто годами пренебрегает завтраком, кожа становится сухой, легко появляются морщины, наступает преждевременное старение...
Поэтому! Ради поддержания мира во всем мире, ради любви и вечной молодости этого лица, я, разумеется, обязана есть! Эх, как же нынешняя молодежь умудряется не понимать даже столь очевидных вещей.
Вид у Ань Лэ был такой, будто она смотрит на неграмотного глупца.
Ань Хэ больше не могла терпеть. Вытянув свое прелестное лицо, она взревела:
— Ты тупица что ли?! Дело вовсе не в завтраке! Эта барышня спрашивает тебя, как после вчерашнего ты, будучи обязанной заботиться о второй сестре, имела наглость спокойно дрыхнуть, напрочь лишившись бдительности! Да еще и уплетаешь все за обе щеки с таким удовольствием!
При ее крике трактирщик, занятый подсчетом счетов, рефлекторно дернулся, мгновенно повернул голову в их сторону, и лишь убедившись, что их всего двое, с облегчением выдохнул и снова принялся щелкать костяшками абака.
Ань Лэ неловко усмехнулась и с виноватым видом показала Ань Хэ крошечное расстояние между большим и указательным пальцами:
— Вчера вечером я уговорила сестрицу Я Эр присмотреть за второй сестрой вместе со мной, а потом я утомилась и прилегла ненадолго, всего на мгновение...
На самом деле она вырубилась и проспала мертвецким сном всю ночь. Но если бы Ань Хэ об этом узнала, она бы наверняка избила ее до полусмерти, а затем вывесила на флагштоке постоялого снаружи сушиться на трое суток и трое ночей! Эх, обстоятельства вынуждали, лучше было выразиться мягче...
— Я Эр? Она вроде бы владеет боевыми искусствами? — между делом бросила Ань Хэ.
Ань Лэ кивнула:
— Ага.
Да чтоб тебя! Зачем же я тогда, блин, без сна и отдыха проторчала на крыше всю ночь!
Ань Хэ злобно зыркнула на Ань Лэ и, словно вымещая на ком-то обиду, выхватила из тарелки палочку ютяо и впилась в нее зубами.
— Эй! Ютяо вообще-то мое! Хочешь есть — заказала бы себе! Чего чужое отнимаешь? — подскочила Ань Лэ.
Ань Цю-четвертая ощетинилась:
— Мало того что ютяо, эта барышня у тебя еще и вареное яйцо заберет!
Ань Хэ действовала быстро и ловко. Уставившись на единственное оставшееся в другой тарелке вареное яйцо, она в два счета вытащила из стаканчика пару палочек для еды и решительно протянула их вперед.
— И не мечтай! Пока жив я, живо и яйцо, а если яйцу суждено погибнуть, то только в животе у этого молодого господина! — с криком Ань Лэ бросилась наперерез, заблокировав палочками движение палочек Ань Хэ.
— Ань Лэтянь, ты правда думаешь, что сможешь остановить эту барышню? — несмотря на то, что ее палочки были зажаты, Ань Хэ высоко задрала подбородок и принялась осыпать соперницу всевозможными презрительными взглядами из-под своих очаровательных синяков под глазами.
Ань Лэ округлила глаза и наградила Ань Хэ многозначительным взглядом:
— Можешь попробовать!
И тогда...
Трах-бабах! Разгорелась настоящая война палочек для еды. Боевые навыки Ань Хэ отличались проворством, и Ань Лэ явно уступала ей в силе, однако ее главной целью было не допустить похищения яйца. Пока удавалось сдерживать натиск Ань Хэ, она кое-как держалась. Впрочем, этим стоило быть обязанной ее тактике ведения боя: ее стратегия заключалась в том, чтобы размахивать палочками над яйцом из стороны в сторону. План был прост до безобразия, но позволял на корню пресекать любые попытки Ань Хэ пробиться с разных сторон. Однако удержание яйца было лишь временной мерой, а чтобы окончательно завладеть им, его, разумеется, следовало съесть!
— Ах! Вторая сестра? Ты очнулась? — внезапно Ань Лэ безумно обрадованно уставилась куда-то за спину Ань Хэ.
— Вторая сестра очнулась? — в глазах Ань Хэ мелькнуло радостное выражение.
Она обернулась — а за спиной пустота?
Она и впрямь попалась на удочку! Какая еще вторая сестра у нее за спиной?
Вспылив от гнева и стыда, Ань Хэ повернулась обратно и увидела, что Ань Лэ с самодовольным видом подцепила палочками вареное яйцо и уже собиралась вонзить в него зубы.
— Ань Лэтянь! Ты посмела меня обмануть! — широко распахнув миндалевидные глаза, Ань Хэ молниеносно взмахнула палочками, очертив ими полукруг, и нацелилась прямо на добычу на палочках Ань Лэ.
Хлоп!Маринованное яйцо взмыло в воздух, описывая красивую дугу, и, подобно падающей с небес звезде, угодило прямо в широко разинутую, поджидавшую его пасть.
Ах… Моё яичко… — с болью в сердце проговорила Ан Хэ, наблюдая, как хозяин рта делает несколько жующих движений и проглатывает лакомство.
Ан Хэ с грохотом вскочила из-за стола, резко мотнула головкой и свирепо уставилась на пожирателя яиц.
— Старый вонючка! — яростно завопила она. — Разве ты не видел, что это маринованное яйцо принадлежит нашей госпоже? С какой стати ты его сожрал?!
Это был неряшливый мужчина средних лет с худощавым телосложением и резкими, словно высеченными ножом чертами лица. На его подбородке темнела щетина, а пронзительный взгляд звездных глаз излучал необыкновенную живость, однако от всей его фигуры веяло какой-то пьяной ленью. Если бы не потрепанная грубая одежда из конопли, Ан Лэ всерьез приняла бы его за бродячего даоса из какого-нибудь телесериала.
— Хе-хе-хе, девчонка, не сердись, — с усмешкой произнес мужчина. — Упало на пол — жалко ведь, добру пропадать. Вот я и взял на себя труд уничтожить его.
Твой труд уничтожить разве что твою родню! Сожрал так сожрал, откуда столько бесстыдства — называть это благородным трудом! — бушевала про себя Ан Лэ.
Мужчина сидел в двух столах от них. Ан Лэ смутно разглядела у него под ногами пару черных высоких сапог, хотя сам он сидел босиком. Непринужденно болтая, он совершенно естественным образом закинул ногу на скамью, одной рукой подпер щеку, глядя на них, а другую опустил вниз. От этой позы… у Ан Лэ появилось дурное предчувствие.
И точно, она увидела, как этот тип прямо посреди белого дня принялся ковыряться в пальцах ног!
Среди ясного неба и средь бела дня он затем ухитрился еще и ногтями, только что ковырявшими в ноге, почистить зубы?!
Твою ж мать! Застревают в зубах — так не ешь мясо! Ешь мясо и застревают — не ковыряйся в пальцах ног! Хочешь заняться ногами — найди уединенное место и облизывай их на здоровье! Каково же смотреть на это окружающим, подумал ли ты о чужих желудках на людях?!
Увидев такую картину, Ан Лэ и Ан Хэ вытаращили глаза. Ан Лэ от потрясения даже разжала пальцы, и две палочки для еды с стуком брякнулись на пол.
Обе с окоченевшими лицами повернулись обратно, и Ан Лэ молча пододвинула к Ан Хэ стоявшую на столе тарелку с жареным тестовым хворостом и жидкую кашу:
— Бери, всё тебе. Я наелась.
Ан Хэ слабым голосом отозвалась:
— Я… тоже наелась.
Тогда обе синхронно поднялись, собираясь подняться наверх, но вдруг перед глазами мелькнуло, и дорогу им преградил тот самый мужчина средних лет. Хихикая, он сказал:
— Встреча — это уже судьба, куда вы, малютки, спешите? Раз уж вы угостили меня маринованным яйцом, дядинька составит вам компанию, поболтаем~
И тут эта самая рука, которой он только что ковырял в ноге и чистил зубы, потянулась к ее голове, собираясь погладить.
— Старый вонючка, не подходи! — взвизгнула Ан Хэ и, схватив Ан Лэ за плечи, швырнула ее вперед в качестве живого щита, уткнувшись макушкой ей в спину. Опасливо отмахиваясь от мужчины свободной рукой, она завопила: — Никакая не судьба! Никакая не судьба! Старый вонючка, а ну уступи дорогу!
— Ан… Хэ! Ты же вроде такая мастерица драться, чего ты его боишься? — сквозь зубы прошипела Ан Лэ, косясь на подругу. Эта девица и вправду была мастером спорта по принципу: „если всё спокойно — бью третьего брата, а если беда — вперед идет третий брат!“
— Мастерица драться — и что с того? Разве ты не видала, как этот грязный старик сначала ковырялся в пальцах, а потом в зубах? Ни за что на свете наша госпожа не станет мараться дракой с таким вонючим дедом… — Ан Хэ была близка к слезам. Она подумала: если этот тип вздумает привязываться по-настоящему, Ан Лэ — это же просто мусор, которого любой прихлопнет с одного удара, а следом доберутся и до нее! Ан Хэ чуть не плакала от отчаяния. Украдкой бросив на мужика косой взгляд, она как раз вовремя заметила, как он пальцами, побывавшими в ноге и зубах, ковыряет в носу, и сердце ее окончательно разбилось.
Поскольку мужчина неумолимо надвигался, Ан Лэ оставалось лишь прикрывать собой дрожащую Ан Хэ, пятиться назад и во все глаза подозрительно оглядывать этого странного типа. Мысленно она с горькой скорбью вопрошала: с какой же планеты прилетел этот инопланетянин?!Reply with only the corrected sentence. Никаких манеры, сплошное бескультурье! Накормили тебя бесплатным яйцом, денег не требуем, так какого черта ты преграждаешь нам путь? Неужели собираешься вытереть ковырялку из носа о нашу одежду? Черт побери! Мы знать тебя не знаем, братец, даже не думай вытворять с нами такие безумства!
Ан Лэ чуть не плакала от безысходности.
— Уважаемый дядинька, с вас за яйцо не спрашивают, но у нас есть срочные дела, сейчас совсем некогда распивать с вами вино. Встретимся в другой раз, если судьба сведет, — Ан Лэ с трудом скривила губы в улыбке, думая про себя: надо же, даже в древности водятся законченные извращенцы, просто полоса неудач какая-то!
— Хе-хе… — мужчина подступил еще ближе, собираясь что-то ей сказать, как вдруг посвист рассек воздух — с диким свистом в их сторону летело скрытое оружие!
Мужчина мгновенно оттолкнулся носком сапога и отлетел на два чжана в сторону. Раздалось несколько глухих звуков: четыре палочки для еды глубоко вонзились в пол на том самом месте, где он только что стоял, уйдя в дерево почти наполовину.
Какая устрашающая внутренняя энергия.
Мужчина бросил взгляд через плечо. Неподалеку стояли три женщины, причем палочки явно метнула голыми руками одна из них, облаченная в фиолетовые одежды — у остальных двух попросту не хватило бы столь глубокого мастерства.
Мужчина перекатил глаза в зрачках, пару секунд задерживал взгляд на одной из них, а затем отвел его.
Уголки его губ чуть дрогнули. Он двинулся с места — его техника передвижения была невероятно быстрой, и Ан Лэ успела заметить лишь смутную черную тень, стремительно сновавшую между людьми и столами.
— Малышка Счастливица, мы еще увидимся~ — послышалось ей прямо на ухо расслабленное бормотание.
От этого голоса по телу Ан Лэ мгновенно побежали мурашки — говорил тот самый мужчина. Резко обернувшись, она никого не обнаружила.
Мужчина исчез, и даже его сапоги пропали из-под стола. В постоялом дворе по-прежнему стоял шум и гам: кто-то ел, кто-то пил, и только что происшедшее с мужчиной казалось мимолетным наваждением.
— Что тут у вас случилось? — к ним подошли Му Цингэнь, Юэр и Яэр. — Только спустились сверху, а этот тип уже лез к вам с какими-то распутными намерениями.
Откуда он знает мое имя? Ан Хэ ведь только что его не называла, — в смятении подумала Ан Лэ.
Нахмурив брови, она покачала головой:
— Да кто ж его знает, наверное, пьяный дурак буянил.
Но так ли это на самом деле? Голос у самого уха принадлежал именно тому дядиньке, и он назвал ее Малышкой Счастливицей, что означало: он с ней знаком. Враг он или друг? Случайность ли это или намеренная встреча? Зачем он стал донимать их, а едва появились Му Цингэнь с остальными, тут же испарился?
Ответ Ан Лэ троицу не удовлетворил, и они перевели взгляд на Ан Хэ.
— Смотрите, смотрите на меня! Не я же навлекла на нас этого типа, — раздраженно покраснев, бросила Ан Хэ. — Этот вонючий дед сожрал наше яйцо, да еще и преградил дорогу, мало ли что у него на уме!
Взгляды Юэр и Яэр явно в чем-то ее обвиняли. Словно она — какая-то завсегдатайша скандалов и неприятностей!
— Вонючий дед? — с любопытством переспросила Юэр. Хотя издалека она видела лишь его спину, но волосы у человека были черными, вряд ли он выглядел настолько старым, как та утверждала.
— Точно говорю, старый хрыч! — уверенно подтвердила Ан Хэ.
— А вы разглядели его лицо? — Яэр вдруг почувствовала, как в голове промелькнуло какое-то смутное ощущение, ухватиться за которое она никак не могла.
Ан Лэ заметила странное выражение лица Яэр и опешила:
— Ну, разглядела. А в чем дело-то?
— Да нет, ничего. Хотя я видела лишь его со спины, почему-то этот человек показался мне до боли знакомым, — нахмурилась Яэр, лихорадочно перебирая мысли.
Ан Лэ изумленно вытаращила глаза:
— Быть того не может! Я-то этого дядиньку сроду не видела.
Неужели это какой-то старый ухажер Яэр? И узнал он ее только потому, что она — обуза Яэр? Но тогда почему Ан Лэ его никогда не встречала?
— Наверное, мне просто показалось, — простодушно ответила Яэр. — Кстати, Му Цингэнь и госпожа Му проверили то лекарство и подтвердили: это действительно противоядие. Его уже дали Второй госпоже, так что ступайте наверх, навестите ее.
— Хорошо! — радостно кивнула Ан Лэ и, пролетев мимо Му Цингэнь и остальных со скоростью урагана, помчалась наверх.
— Я тоже к второй сестрице! Эй, погоди меня! — заторопилась Ан Хэ и бросилась следом за Ан Лэ.
— Ну прямо две обезьяны на шарнирах, покоя от них нет… — уставшим голосом промолвила Яэр и беспомощно покачала головой.
Му Цингэнь проводила взглядом удаляющиеся спины и с мягкой улыбкой произнесла:
— Отношения между сестрами и вправду очень крепкие.
Услышав это, Яэр вздрогнула и нервно усмехнулась:
— Верно говорите, у Второй и Четвертой госпож поистине прекрасные отношения.
— Да уж, — Му Цингэнь чуть прикусила губу, и в ее взгляде, обращенном к Яэр, промелькнул глубокий, многозначительный смысл.
Яэр одновременно фальшиво улыбалась и внутренне трепетала, думая о том, как бы не раскрылась личность младшей госпожи… Это ведь дело огромной важности! Если слухи дойдут до генерала, замять их уже не удастся. Похоже, с этой госпожой Му нужно быть настороже.
Когда Ан Лэ и Ан Хэ вошли в комнату на постоялом дворе, Ань Цзин еще не приходила в себя — рядом с ней сидела лишь Му Цингэнь.
— Молодой господин, — увидев вошедшую Ан Лэ, Му Цингэнь тут же поднялась.
— Му Цингэнь, ты устала, — заметив покрасневшие глаза девушки, Ан Лэ испытала острую укол вины. Они с Му Цингэнь провели всю ночь напролет за исследованием противоядия, а она сама сладко проспала всю ночь, лишь потому что знала: дело с Четвертой сестрицей решилось. — Вечно случается что-то серьезное, а я ничем не могу помочь.
Услышав столь самоуничижительные слова, Му Цингэнь помрачнела:
— Молодой господин, как вы можете так говорить? Если бы не вы двенадцать лет назад, мы с братом давно бы погибли. Разве была бы у Му Цингэнь сегодня возможность собственными слабыми силами разделить с вами ваши заботы?
Если бы не этот разговор, о событиях двенадцатилетней давности она и впрямь не вспоминала уже очень давно.
Двенадцать лет назад.
http://bllate.org/book/21755/2249628
Готово:
