Е Цин и Е Чэньюй только приблизились к Лин Сяо на расстояние ближе шага, как внезапно отброшены назад мощной упругой волной на несколько шагов. Е Сюаньчэ хотя и успел схватить Лин Сяо за руку, но было уже поздно: рука Лин Сяо уже опустилась на струны.
— Ты! — удивленно посмотрел Е Сюаньчэ на руку, лежащую на струнах.
Отброшенные назад двое были не менее шокированы:
— Что происходит?
— В чем дело? С этой цинь что-то не так? — Лин Сяо было попыталась отдернуть руку, но Е Сюаньчэ крепко схватил ее. — Е Сюаньчэ, ты чего?
Лин Сяо попыталась вырвать руку, но Е Сюаньчэ силой прижал ее ладонь к цинь, висевшей на стене.
— Как такое возможно? — Е Сюаньчэ в шоке смотрел на стоявшую у инструмента Лин Сяо. — Костный дух вовсе тебя не отвергает?
— Какой еще костный дух? — видя, что все трое смотрят на нее как на призрака, Лин Сяо невольно отдернула руку, но стоило ей это сделать, как она почувствовала, будто цинь притягивает ее какой-то силой, не позволяя оторвать пальцы.
Первой пришла в себя Е Цин. В ее глазах за шоком отчетливо проступила тревога. Бросив взгляд на Е Сюаньчэ, она повернулась к Лин Сяо:
— Сяо Сяо, этот костный дух порожден духом музыки из истинного сокровища двух наших предков. Костные духи выбирают хозяина, и если это не избранный человек, то стоит костному духу выйти из-под контроля владельца, как посторонним запрещено даже приближаться к нему ближе чем на шаг. Но если это человек, предназначенный небесами, он может касаться музыкального инструмента, в котором обитает костный дух.
— Это же обычный дух музыки, почему вы зовете его костным? — озадачилась Лин Сяо.
— Этот музыкальный дух необычен, он может обитать только в инструментах, сделанных из костей, — добавил Е Сюаньчэнь. — Эта цинь — костная цинь Цюнцзе, которой пользовалась первая прародительница нашей семьи Цзи Юэ. Ее изготовил ее муж Е Цзюньхуа, убивший четырехлапого золотого феникса.
— Позже из-за того, что к костному инструменту привязалась злоба того духовного зверя, Цзи Юэ лишилась рассудка и превратилась в демона резни. Чтобы вернуть разум жене, Е Сюаньчэнь отрубил себе руку, из собственной кости сделал костную флейту и семь дней и ночей подряд играл мелодию призыва душ, пока разум жены не вернулся.
— После кончины этих двоих предков костная цинь и костная флейта сами породили костных духов. Поскольку флейта была сделана из костей самого прародителя Е Цзюньхуа, все последующие главы клана Е назначались именно костным духом с этой флейты. А костный дух этой цинь из-за слишком тяжелой затаенной злобы и свирепости так больше и не выбирал хозяина, но сегодня...
Лин Сяо протянула руку и погладила костную цинь, в инструменте и впрямь чувствовалась духовная сила.
— Но я совсем не ощущаю здесь никакой злобы? — Внезапно она перевела взгляд на Е Сюаньчэ и с удивлением произнесла: — Погоди-ка, а тебя почему не отбросило?
Взгляд Е Сюаньчэ мелькнул, и он ответил:
— У меня другой костный дух.
Лин Сяо хлопнула себя по лбу: точно, как она могла забыть, что он — глава клана Е, избранный другим костным духом?
Е Сюаньчэ долго и пристально смотрел на Лин Сяо, а затем спросил:
— Тебе больше нечего у меня спросить?
Лин Сяо озадачилась:
— Спросить о чем?
Затем, словно прозрев, она хлопнула Е Сюаньчэ по плечу:
— Ты что, хочешь, чтобы я тебя похвалила? В конце концов, ты ведь тоже человек, признанный костным духом.
— Нет. — Лицо Е Сюаньчэ потемнело. Он смахнул руку Лин Сяо со своего плеча и с недовольством произнес: — Раз уж Цюнцзе признала тебя, пользуйся ею.
— Четвертый! — одновременно воскликнули Е Цин и Е Чэньюй.
Е Сюаньчэ посмотрел в их сторону и увидел, что Е Чэньюй отчаянно подает знаки, а Е Цин хмуро смотрит на него — оба явно не одобряли этого шага.
Лин Сяо заметила возражения остальных двоих и решила плыть по течению, с сомнением спросив:
— Ладно уж, всё-таки это ваша фамильная реликвия, мне неудобно ею пользоваться. К тому же у меня уровень так себе, не портите вашу вещь. Может, откажетесь от меня, этого несостоятельного бревна?
Е Сюаньчэ равнодушно глянул на нее и прямо ответил:
— Ничего страшного, эта цинь всё равно пылится без дела. Раз уж удалось найти того, кому она готова покориться, у тебя есть право ею пользоваться.
Видя, что Е Сюаньчэ не так-то просто провести, Лин Сяо продолжила изображать сомнение:
— А она точно сгодится? Смотри, как бы я ее не поломала своей игрой.
— Если ты и ее умудришься сломать, можешь даже не рассчитывать, что мы дадим тебе другую цинь, нечего переводить добро зря, — тихо пробормотал рядом Е Чэньюй.
— С сегодняшнего дня по четным числам я буду учить тебя играть на костной цинь, по нечетным утрам вторая сестра станет обучать тебя музыкальной теории, а во второй половине дня третий брат — ритму. — Е Сюаньчэ больше не обращал внимания на Лин Сяо и принялся распределять занятия.
— До каких пор я должна буду учиться, чтобы закончить обучение? — ухватившись за суть, задала вопрос Лин Сяо.
— Когда успешно сдашь большой экзамен музыкантов, тогда и закончишь.
— А когда этот большой экзамен музыкантов?
— Раз в два года. Не сдашь — жди еще два года.
— Что! Эй, Е Сюаньчэ, я согласилась прийти сюда просто ради развлечения да за компанию с Шаоин, ты что, и вправду возомнил себя моим наставником? И еще этот проклятый экзамен!
Е Сюаньчэ бросил косой взгляд на возмущенную Лин Сяо:
— Я тебя не заставляю. Можешь спросить у Шаоин, хочет ли она уйти вместе с тобой.
— Ах ты! Хорош, ничего не скажешь!
— Надеюсь, на большом экзамене музыкантов ты проявишь себя столь же блестяще, иначе ты опозоришь надежды, которые возлагает на тебя костный дух. — Е Сюаньчэ призвал Чжэнъя. — Завтра приходи в Сяояюань пораньше. — С этими словами он оседлал Чжэнъя и вылетел из Хранилища сокровищ.
Е Чэньюй знал, что Лин Сяо вот-вот взорвется, поэтому поспешно оседлал Чжэньтянь и бросился за Е Сюаньчэ.
— Подумать только, этот парень Лин Сяо с его музыкальным талантом был признан костным духом точно так же, как и ты. Ума не приложу, в выигрыше мы или в убытке, — цокнул языком Е Чэньюй.
В глазах Е Сюаньчэ таился глубокий мрак, а на губах играла легкая улыбка:
— Я никогда не веду дел себе в убыток.
— Четвертый! — Е Цин догнала их, ее тон звучал довольно строго. — Костный дух в Цюнцзе полон злобы, сколько лет он никого не признавал, а теперь вдруг признал Сяо Сяо. По-твоему, с чего бы это?
— С чего бы? Просто костный дух признал его.
— Ты же знаешь, что этот костный дух особенный! Как ты мог так легко отдать столь опасное сокровище какому-то чужаку!
— Вторая сестра, не каждый зарится на наши сокровища. У Лин Сяо есть свое собственное удобное оружие, к тому же он мастер на все руки, тебе не стоит судить его столь предвзято. — Е Сюаньчэ показались слова Е Цин резковатыми, и его тон невольно стал жестче.
— Ты! — Е Цин никак не ожидала, что Е Сюаньчэ в нарушение всех норм так резко ей ответит. На мгновение ее горло будто перехватило, и она не смогла вымолвить ни слова.
— Четвертый, вторая сестра просто считает, что костный дух Цюнцзе управлять куда труднее, чем твоим, к тому же его свирепость до конца не искоренена, и он еще легче может повлиять на душевный склад. К тому же этот малый... — Е Чэньюй пытался сгладить углы, но, перехватив суровый взгляд Е Сюаньчэ, тут же проглотил слова о том, что Лин Сяо — уроженец Острова Призраков. — Э-э, он вечно ввязывается в неприятности, я не слишком спокоен насчет того, что он пользуется костным духом.
Е Сюаньчэ вздохнул:
— Прости, вторая сестра, мои слова прозвучали излишне резко. Не переживай, я буду обучать его только музыкальному искусству, и уж точно не стану передавать ему прочие навыки костного духа.
В глазах Е Цин все еще таилась тревога, но больше она ничего не сказала.
Когда Лин Сяо с цинь в руках вернулась в Луоинцзюнь, она увидела, что Е Гуйжэнь и Пей Шаоин по-прежнему во дворе учатся играть на флейте. Слушая прерывистые звуки флейты Пей Шаоин и вспоминая, что по результатам сегодняшнего теста дыхания она уступила даже собственной сестре, Лин Сяо невольно удивилась: хоть она и девушка, но неужели годы упорных тренировок оказались слабее навыков сестры, выросшей в глубоких покоях? Просто в голове не укладывается.
— Брат, это ты вернулся? — услышав шаги, Пей Шаоин опустила флейту и повернулась к входу.
— Я. Как успехи в учебе на сегодня? — Лин Сяо подошла, прижимая к груди цинь.
— Кажется, научилась дуть, — улыбнулась Пей Шаоин. — Братец Цюнь сегодня славно потрудился.
Е Гуйжэнь с улыбкой потрепал Пей Шаоин по голове и произнес:
— Со мной тебе незачем церемониться.
Тут он заметил Лин Сяо с цинь в руках, которая смотрела на него с улыбкой, полной скрытого смысла. Е Гуйжэнь с некоторым смущением убрал руку, но когда он разглядел, что именно держит Лин Сяо, в его глазах промелькнуло невероятное выражение, и он ошеломленно выдохнул:
— Костная цинь Цюнцзе! Костный дух и вправду признал тебя?
Лин Сяо посмотрела на Е Гуйжэня и кивнула:
— Ага, самой невдомек почему.
— Какой еще костный дух? — Пей Шаоин не видела, что Лин Сяо принесла с собой, и ухватила Е Гуйжэня за руку.
Е Гуйжэнь объяснил ей все дело с костным духом, и Пей Шаоин обрадовалась:
— Раз так, братец, у тебя появится оружие, ничуть не уступающее истинному сокровищу.
Лин Сяо скривила губы:
— Сначала надо научиться играть на этой штуке. — Она тихонько пробормотала про себя: — Мой кинжал в виде змеиных клыков тоже ничуть не хуже всяких там истинных сокровищ.
Внезапно в ее голове возник вопрос: раз уж этот костный дух должен обитать в музыкальном инструменте из кости, то какой же костный музыкальный инструмент у Е Сюаньчэ?
Неужели он как раз и хотел, чтобы она у него об этом спросила? Лин Сяо потрепала челку на лбу: наверняка этот парень хотел похвастаться перед ней своим костным духом, но она ни за что не поддастся на такую уловку.
Следующий день был четным. Лин Сяо прекрасно понимала истину: лишнее умение за плечами не висит. Научись она играть на костной цинь, в будущем, если ей вдруг покажется, что ее тело и душа нестабильны, она сможет сама сыграть какую-нибудь Мелодию успокоения души. Поэтому, несмотря на сильное внутреннее нежелание, она с раннего утра, точно выполняя указание Е Сюаньчэ, прижала к груди цинь и явилась в Сяояюань.
Едва переступив порог, она увидела во дворе Е Сюаньчэ, заваривающего чай.
— Пришла? — Е Сюаньчэ даже не поднял головы, продолжая закладывать чайные листья в чайник. — На подвесном кресле лежит несколько комплектов одежды для учеников клана Е. Завтра надень ее, нечего круглые сутки кутаться в черную скатерть.
Лин Сяо опустила взгляд на свои одежды: пусть они были простоваты, а из-за частых стирок цвет слегка потускнел, но качество пошива и материал были отменными. Услышь создательница ее нарядов такие слова, она бы точно полезла с Е Сюаньчэ в драку. Подойдя к подвесному креслу, Лин Сяо увидела три комплекта одежды цвета морской волны — с широкими и узкими рукавами, по низу которых серебряными нитями был вышит узор из бамбука.
Лин Сяо взмахнула рукой, убирая вещи в пространственное кольцо: дареному коню в зубы не смотрят. Кроме лунно-белого ханьфу, подаренного Шаоин в тот день, у нее и вправду были лишь эти потрепанные годами черные скатерти, так что отказываться от предложенной одежды у нее не было причин.
— Сегодня начнем с отработки аппликатуры. — Е Сюаньчэ освободил для Лин Сяо место, перед ним самим тоже стояла гуцинь.
Лин Сяо опустила свой инструмент и села прямо, в точности копируя позу Е Сюаньчэ. Е Сюаньчэ провел указательным пальцем по струнам, раздался архаичный и глубокий звук цинь. Лин Сяо попыталась повторить движение точно так же, но не издала ни звука.
— Почему не звучит? — озадачилась Лин Сяо.
— Костная цинь не зазвучит, если не играть на ней с помощью духовной энергии. — Е Сюаньчэ протянул руку и тронул струны костной цинь Лин Сяо. Раздался звук, непохожий ни на один другой музыкальный инструмент, и Лин Сяо на миг показалось, будто она перенеслась на кровавое поле боя. И это от одной лишь ноты? Неужели такова и есть вся мощь костного духа?
— Ладно, на сегодня твоя задача — отрабатывать вот эти базовые движения пальцев, каждое сыграй по пятьсот раз. — Демонстрировав всю аппликатуру, Е Сюаньчэ озвучил сегодняшнее задание.
— Что? Пятьсот раз! — Лин Сяо решила, что ослышалась.
— Начинающие ученики практикуются по тысяче раз на дню, я еще проявил к тебе милосердие. — С этими словами Е Сюаньчэ спокойно поднялся на ноги и направился к зарослям орхидей возиться с цветами. Спустя какое-то время, заметив краем глаза, что Лин Сяо принялась с ленцой перебирать струны, он бесстрастным голосом произнес:
— Посерьезнее. Даже без звука я прекрасно вижу твои пальцы.
— Тц! — Лин Сяо обреченно вздохнула. Костная цинь, которая еще недавно казалась ей такой крутой, вмиг растеряла всю свою привлекательность.
Притворяющийся занятым среди цветов Е Сюаньчэ чуть заметно изогнул губы в улыбке: сегодняшние орхидеи цвели куда красивее, чем вчера, разве что придется их еще немного подрезать.
http://bllate.org/book/21754/2249417
Готово:
