Той ночью, вернувшись в постоялый двор, Лин Сяо целый вечер ласково утешала Пэй Шаоин. Лишь после того, как она трижды поклялась небом, что впредь ни за что не будет действовать опрометчиво, младшая сестренка наконец сменила гнев на милость и разжала губы, которые поджимала весь день.
Лин Сяо чувствовала себя совершенно измотанной. На улице приходилось утешать Е Сюаньчэ, а по возвращении — ублажать сестру. И это при том, что именно она, Лин Сяо, сегодня пострадала больше всех!
К счастью, Е Чэньюй оказался настоящим другом: он молча протянул Лин Сяо оставшийся кувшин вина Цинмин-цзуй. Лин Сяо, едва не пустив слезу от умиления, приняла дар, но, взвесив и встряхнув сосуд, замерла — там осталась лишь треть!
— Е Чэньюй! — рявкнула Лин Сяо так, что едва не снесла крышу.
Потеря десяти золотых была неприятна, тайную сделку с Е Сюаньчэ можно было стерпеть, даже драку за это вино она была готова признать необходимой жертвой, но она ведь ради него даже палец себе вывихнула! Это вино было куплено буквально на её кровные — потом — заработанные деньги! А теперь его осталось всего на донышке!
— Е Чэньюй, если не дашь мне вразумительного объяснения, я тебя убью! — Лин Сяо поставила кувшин, бросилась к нему, вцепилась в горло и начала яростно трясти.
— Четвертый… брат… спаси… — Е Чэньюй принялся комично размахивать руками, взывая к Е Сюаньчэ.
— Это Шаоин припрятала две трети, — невозмутимо отозвался Е Сюаньчэ, протирая свой инструмент Чжэнъя. — Она сказала, если ты снова проявишь безрассудство, то она выльет остатки.
— Что? — Лин Сяо, только что напоминавшая разъяренную львицу, услышав, что распорядилась сестра, вмиг сникла, словно прибитый морозом баклажан.
Е Чэньюй потирал шею и сочувственно вздыхал вместе с ней:
— Не переживай. Если перестанешь носиться сломя голову, к следующему празднику Цинмин она тебе всё вернет. А пока, — он хитро придвинулся ближе, — имей в виду: хватать третьего брата за горло по пустякам нехорошо. Сделаешь так еще раз — пойду жаловаться.
Лин Сяо отвесила ему пинка и бросила вдогонку:
— Иди к черту.
После долгих препирательств компания наконец добралась до поместья клана Е в Бичэне.
Увидев ворота, которые разительно отличались от роскошных входов других великих семей, Лин Сяо опешила. Указав на огромный валун с высеченными на нем словами Бичэнский клан Е, она спросила у Е Сюаньчэ:
— Послушай, Е Сюаньчэ, неужели ты, как глава клана, умудрился промотать всё состояние? У вас что, даже нормальных ворот нет? Только этот кусок камня торчит?
Лин Сяо была крайне недовольна тем, что её младшая сестра собирается стать частью такой нищей семьи.
— Сам ты кусок камня! — не дожидаясь ответа Е Сюаньчэ, Е Чэньюй отвесил ей увесистый подзатыльник. — Это наш оберег. Пока он на месте, никакая нечисть не переступит порог нашего дома. Это куда надежнее, чем любые ворота.
Лин Сяо погладила ушибленный затылок. Заметив, что Е Сюаньчэ и Пэй Шаоин украдкой посмеиваются, она почувствовала неловкость из-за собственного невежества и поспешила прикусить язык.
Миновав оберег, они оказались в бамбуковой роще, где к уединенному месту вела лишь узкая тропинка. Как только Лин Сяо перешагнула через камень, на неё нахлынуло знакомое чувство выхода души из тела. В голове помутилось, очертания мира расплылись, а в ушах зазвучал эхо-голос: Пришли, пришли… он здесь…
— Лин Сяо! Лин Сяо! Лин Цзиньюань!
Перед глазами замелькала чья-то рука. Лин Сяо пришла в себя и увидела Е Чэньюя, который отчаянно махал ладонью прямо у неё перед лицом, а рядом хмурился Е Сюаньчэ.
— Брат, что с тобой? — обеспокоенно спросила Пэй Шаоин.
— Ничего, всё в порядке, — отмахнулась Лин Сяо.
На душе было тяжело. Неужели среди тех людей были и члены клана Е? Взгляд её стал холодным. Точно, клан Е — мастера звука, значит, тот пронзительный визг, от которого мать потеряла сознание, издал кто-то из них.
Вот уж воистину, не ищешь — само найдется. Она обязательно выследит этого человека, пригвоздит его к гробу матери, а затем с помощью Серебряных зрачков чувств сокрушит его две души и три духа, обрекая на вечное прозябание в безумии.
Тем временем Е Сюаньчэ подошел к одному из стеблей бамбука, вынул из-за пояса изумрудную табличку и вставил её в девятое междоузлие. В следующее мгновение бамбуковая роща преобразилась: все стебли, кроме того, в котором торчала табличка, исчезли. На их месте заплескалась зеркальная гладь озера, а они оказались в беседке посреди воды.
— Массив телепортации? — Лин Сяо была поражена. Использовать телепортацию прямо у входа — Бичэнский клан Е действительно великий род.
Е Чэньюй, заметив, как у Лин Сяо округлились глаза, ухмыльнулся и указал на бамбук:
— В Бичэне девять уровней, и доступ к ним зависит от уровня твоей таблички. Первый и второй — это Каменный город внешних учеников, третий и четвертый — Белый город внутренних, пятый — Город королей, где проходят советы и живут наставники, шестой — Город инструментов, где наши мастера создают музыку, седьмой — Город сокровищ с библиотекой и хранилищем, восьмой — Город величия, где обитают старейшины, а это — девятый, Город музыки, обитель главы клана и его прямых наследников.
Лин Сяо наконец увидела, что значит поместье настоящего клана совершенствующихся. По сравнению с кланом Е, усадьба клана Пэй выглядела сущим пустяком.
— Ну как? Моя резиденция достойна твоего внимания? — Е Сюаньчэ не забыл её пренебрежительного тона у ворот.
— А, ха-ха, вполне неплохо, — Лин Сяо неловко рассмеялась и, оглядевшись, решила сменить тему: — Тут кругом вода, ни мостов, ни лодок. Как же попасть на другой берег?
— Конечно, на летучем инструменте, — ехидно ответил Е Чэньюй.
— На инструменте? Хм, Е Сюаньчэ, ты как хозяин не слишком-то гостеприимен. Привел нас сюда, а переправу не обеспечил. Что это значит? — Лин Сяо уставилась на Е Сюаньчэ, который медленно доставал Чжэнъя. — Ты что, хочешь, чтобы мы вплавь добирались?
— Почему бы и нет? — Е Сюаньчэ вполне одобрил эту идею.
— Тогда сегодня ты пойдешь на дно вместе со мной! — Лин Сяо потянулась, чтобы схватить Е Сюаньчэ и утянуть в озеро, но тут появилась фигура, плавно идущая прямо по водной глади. Издалека послышался женский голос — звонкий и располагающий к себе: — Ох, А-Чэ, ты привел Шаоин?
Пэй Шаоин, до этого молча слушавшая перепалку, замахала руками:
— Сестрица Цинь! Это я!
Лин Сяо снова вытаращила глаза, толкнула Е Сюаньчэ в бок и спросила:
— Она что, идет по воде?
— Да.
Пока они говорили, женщина вошла в беседку и крепко обняла Пэй Шаоин:
— Наконец-то! Е Чунь каждый день упражняется в звуке призыва, я уже думала, у меня глаза на лоб полезут от такой музыки.
Пэй Шаоин покраснела и опустила голову. Е Цинь, видя смущение девушки, не стала больше подшучивать. Она ласково погладила Пэй Шаоин по руке, а затем перевела взгляд на Лин Сяо, стоявшую рядом с Е Сюаньчэ, и слегка удивилась:
— Ой, а это еще одна Шаоин?
— Вторая сестра, это брат-близнец Шаоин, Лин Сяо, — представил её Е Сюаньчэ.
— Приветствую, сестрица. Зовите меня просто Лин Сяо, — Лин Сяо сразу почувствовала симпатию к этой женщине с открытым и прямым характером.
— Эй, а почему ты не называешь меня третьим братом? Как увидел мою сестру, сразу стал услужливым младшим? — с ноткой зависти в голосе проворчал Е Чэньюй.
— Пф, побежденный соперник хочет, чтобы я признал его братом? Сначала победи меня, потом поговорим, — Лин Сяо закатила глаза.
Е Цинь расхохоталась и похлопала Лин Сяо по плечу:
— Лин Сяо, значит? Я признаю тебя своим младшим братом. А этот третий и правда заслуживает хорошего пинка.
Тут Е Сюаньчэ вставил свое веское слово:
— Вторая сестра, этот новоявленный младший брат — мой ученик, так что он тебе еще и внучатый племянник.
Лицо Лин Сяо, только что сиявшее от триумфа, вытянулось. Внучатый… племянник?
— Что? Четвертый, ты взял ученика? — Е Цинь была в шоке. Она снова хлопнула Лин Сяо по плечу: — Ого! Парень, ты крут! Скажи-ка сестрице, какими методами ты заставил этого главного лентяя клана Е взять тебя в ученики?
Лин Сяо подозрительно посмотрела на Е Сюаньчэ. Тот слегка кашлянул:
— Вторая сестра, имей хоть каплю уважения к главе клана.
— Какое уважение? Я говорю чистую правду! — Е Цинь уперла руки в бока и начала загибать пальцы: — На внутренние собрания, которые проходят раз в месяц, ты за три года пришел всего дважды! На практических занятиях был пять раз…
Е Чэньюй тем временем тихо прошептал Лин Сяо на ухо:
— По правилам нашего клана, каждый из прямых наследников обязан преподавать, чтобы растить будущих наставников. Но четвертый вечно ссылается на занятость. Он не провел ни одного занятия и отверг всех талантливых учеников, которых предлагал дядя. Не понимаю, что у него на уме. Он знает, что ты здесь не задержишься, но всё равно взял тебя. Либо он водит за нос их, либо тебя.
— Мне кажется, он водит за нос и их, и меня, — без колебаний ответила Лин Сяо, и они с Е Чэньюем понимающе переглянулись.
Е Сюаньчэ, с трудом переключив внимание Е Цинь на Пэй Шаоин, заметил, что Лин Сяо и Е Чэньюй о чем-то шушукаются:
— Вы двое, чем занимаетесь?
Увидев, что они оба посмотрели на него с выражением «ну ты и хитрец», он на мгновение замер, затем нахмурился, развернулся и бросил через плечо:
— Если не хотите плыть вплавь, не отставайте.
Лин Сяо уставилась на ноги Е Сюаньчэ. Он уверенно ступал по поверхности озера, не погружаясь в воду. Она с любопытством подошла к краю беседки. Оказалось, что они ступают по нефритовым плитам того же цвета, что и вода. Если не приглядываться, их невозможно отличить от глади озера. Причем дорожка была проложена не прямой линией, а извилистой тропой, и тот, кто не знал пути, легко мог оступиться и свалиться в воду.
Выбравшись на берег следом за Е Сюаньчэ, Лин Сяо увидела, как Е Цинь беседует с каким-то мужчиной. Пэй Шаоин, краснея, слушала оживленный рассказ сестрицы. Мужчина был красив, с мягким выражением лица и легкой улыбкой, он смотрел на Пэй Шаоин, и единственным изъяном в этой картине было то, что он сидел в инвалидном кресле.
http://bllate.org/book/21754/2249414
Готово:
