Следуя за указанием хозяйки борделя, Хуанфу Цзюнь притащил Бай Цзыцяо во внутренний двор и как раз вовремя застал момент, когда Гун Тяньхэн заключал юношу в свои объятия.Хуанфу Цзюнь приподнял брови. Судя по всему, у этой лисы появились какие-то заботы. Он только что заметил полумокрый рукав Гун Тяньхэна и слегка покрасневшие глаза юноши. А учитывая тот факт, что Гун Тяньхэн вообще позволил юноше испачкать свою одежду, в его голове сразу же пронеслись самые разные догадки.— Тянь Хэн.
Гун Тянь Хэн как раз пытался обманом и уговорами выманить Цянь Юя из Юйцзюньлоу, однако Цянь Юй ни в какую не хотел уходить. И кто же знал, чем этот молодой человек так привязался к подобному месту.Заметив Хуанфу Цзюня, Гун Тяньхэн тут же принялся строить ему глаза, призывая помочь уговорить Цянь Юй уйти из Юйцзюньлоу.
Хотя Хуанфу Цзюнь прекрасно понял знаки Гун Тяньхэна, он лишь потащил Бай Цзыцяо к стоявшей неподалёку качели и уселся там с видом человека, который собирается насладиться занятным зрелищем.
Увидев это, Гун Тяньхэн не удержался и бросил на него сердитый взгляд, после чего передал ему с помощью особой техники звуковой передачи:
Эта Цянь Юй — русалка. Помогать мне или нет — решай сам, взвесь всё как следует.Хуанфу Цзюнь слегка удивился: — Морской нард? Но как ни посмотри, этот Цянь Юй совсем не отличается от обычного человека.
— Хочешь верь, хочешь нет.
Заметив явное недоверие во взгляде Хуанфу Цзюня, Гун Тяньхэн лишь беспомощно вздохнул. Не верить ему он ещё мог позволить, но вот не доверять его чутью — ни в коем случае! Стоило оказаться рядом с Цянь Юем, как этот аромат становился невероятно сильным. Разумеется, так чувствовало только Гун Тяньхэн. Остальные не улавливали никакой разницы, а даже если бы и почувствовали, то решили бы, что для такого злачного места вполне нормально, если юноша пользуется румянами или носит с собой ароматический мешочек.
Однако для такого снежного лиса, как Гун Тяньхэн, этот запах полностью выходил за рамки привычного. Он никогда прежде не вдыхал ничего столь упоительного и приятного — с таким он сталкивался впервые!
В конце концов Хуанфу Цзюнь решил поверить ему, подошел ближе и спросил: — Почему ты не уходишь?Я... хочу... — слова вертелись на языке, но он снова проглотил их, вспомнив наставление брата перед уходом: нельзя кому попади рассказывать о местонахождении клана жэньюань. А Хуанфу Цзюнь, на беду, как раз и относился к категории этих самых «кого попади».
Поэтому он надул губы и принялся капризничать, совсем как ребенок: — Не хочу... никуда я не пойду.
Хуанфу Цзюнь и сам не знал, как справляться с такими невыносимыми детьми. Но кто он такой? Девятый императорский дядя! Разве он мог не найти выход?
Он велел Бай Цзыцяо позвать хозяйку борделя и Цю Синя.
Хозяйка, разумеется, знала Цю Синя и при виде его почтительно склонила голову.
Цю Синь неловко потрогал нос: — Ваше Высочество, в чем дело?
Услышав, как Цю Синь обратился к Хуанфу Цзюню, хозяйка в мгновение ока сообразила, кто перед ней, тут же опустила голову и судорожно стала вспоминать, не обидела ли она ненароком столь высокопоставленную особу...
Впрочем, если говорить об обидах, то они уже давно успели друг другу насолить, но у Хуанфу Цзюня сейчас совсем не было настроения разбираться в этом.
— Сколько еще серебра нужно за Цянь Юя?
— Это...
Цянь Юй попал сюда вовсе не по контракту о продаже и не из-за долгов... Его силой притащил старый любовник хозяйки. Тогда она думала, что нет ничего страшного в том, чтобы он просто выступал на сцене, но и помыслить не могла, что сегодня Хуанфу Цзюнь задаст этот вопрос.
— Сто лянов... — взвесив все за и против, она с трудом выдавила из себя ложную цифру.
— Цзыцяо, отдай ей деньги. Цю Синь, где контракт о продаже?
Цю Синь никак не ожидал, что его позовут из-за какого-то мальчика по вызову, поэтому развел руками: — Я этим не занимаюсь.
Встретившись взглядом с зловещим взором Хуанфу Цзюня, он тут же сник. — Я пойду поищу...
Вот только как можно найти то, чего изначально не существовало?
Спустя долгое время он вернулся, бросил косой взгляд на хозяйку и сказал Хуанфу Цзюню: — У него нет ни контракта о продаже, ни какого-либо другого договора.Эта фраза недвусмысленно намекала ему, что с этой сводницей что-то не так.
Хуанфу Цзюнь приподнял бровь и легко сжал горло женщины — стоило приложить лишь чуть-чуть силы, и она исчезла бы с лица земли.
— Говори.
Он немного ослабил хватку, позволяя своднице заговорить. Та поспешно выложила всю правду:
— Ее подсунул мне один мой друг… Сказал, чтобы я присмотрела за ней пару лет.
— Какой еще друг? Как зовут?
Зная, что Хуанфу Цзюнь не любит подобные церемонии, Бай Цзыцяо заранее перехватил инициативу и допросил сводницу.
За это он тут же удостоился полного нежной любви взгляда от Хуанфу Цзюня.
— …Мой бывший любовник… Его зовут… Ло Шуй.
Услышав имя, названное сводницей, Цянь Юй слегка встревожился. Он схватил Гун Тяньхэна за руку и проговорил:
— Я пойду с вами… Только не делайте больно моему брату.
Гун Тяньхэн и сам не ожидал, что этот Ло Шуй окажется братом Цянь Юя. Услышав такие слова, он вопросительно покосился на Хуанфу Цзюня.
Хуанфу Цзюнь кивнул. Раз уж этот Ло Шуй — брат Цянь Юя, то даже можно не искать его специально: стоит лишь увезти Цянь Юя, как Ло Шуй сам прибежит за ними! К тому же, судя по виду Цянь Юя, они были родными братьями, а значит, Ло Шуй тоже являлся русалом — причем русалом влиятельным и обремененным связями.
— Ладно.
Так они попросту обвели Цянь Юя вокруг пальца и увезли с собой.
Что же до сводницы, то в хорошем настроении Хуанфу Цзюнь решил ее пощадить. К тому же, им еще предстояло воспользоваться ею, чтобы передать Ло Шую весть о том, что Цянь Юй похищен ими.
Вся компания вернулась в элегантные покои.
Мо Цин не выказал особого удивления, увидев Цянь Юя. Хотя в мире людей русалы считались существами загадочными, для тех, кто прежде бывал в Бессмертном Мире, они не представляли никакой тайны — напротив, были даже знакомы. В конце концов… один из могущественных небожителей высокого ранга сам некогда был русалом.
В предвкушении того, что они вот-вот заполучат первое необходимое лекарственное средство, Хуанфу Цзюнь и Гун Тяньхэн принялись придумывать, как бы заставить Цянь Юй заплакать…
Мо Цин, наблюдая за их потугами, не знал, смеяться ему или плакать:
— Ваши старания бесполезны. Слезы русала — это не просто капли влаги. Русальи слезы проливаются лишь тогда, когда русал страдает от сердечной боли. По форме они напоминают бусины, имеют кроваво-красный цвет и к тому же мгновенно растворяются, едва коснувшись земли.
Хуанфу Цзюнь бросил на него взгляд, затем перевел глаза на ничего не понимающего Цянь Юя и внезапно почувствовал упадок сил. Заставить этого простодушного, наивного русала пролить слезы из-за сердечной раны удастся, пожалуй, еще нескоро.
Он зло сверкнул глазами на Гун Тяньхэна и молча удалился.
Гун Тяньхэн тоже чувствовал себя немного обиженным — откуда ему было знать, что все обернется именно так? Он-то рассчитывал, что раз есть русал, значит, будут и русальи слезы, а тут столько условий… Поделать тут было нечего.
Тем временем Мо Цин аккуратно сAрвал с тела Цянь Юя одну чешуйку, собираясь, по всей видимости, приготовить какое-то зелье, где русалья чешуя должна была послужить главным ингредиентом.
Цянь Юю, у которого живо вырвали чешуйку, было очень больно, и он обиженно хлопал глазами. Его пальцы судорожно вцепились в рукав Гун Тяньхэна, а сам он растерянно смотрел в беспомощные глаза мужчины.
Раз уж нужного человека они сманили, где-то же его нужно было поселить?
Гун Тяньхэн задумался… однако не смог придумать ни единого места, куда можно было бы определить Цянь Юя, так что в конце концов ему оставалось только взять русала за руку и увести в собственную комнату.
Цянь Юй, разумеется, понятия не имел, почему отношение этих людей к нему так круто изменилось, и списывал все на то, что они просто устали.
Гун Тяньхэн не собирался ничего ему объяснять, да в этом и не было нужды. Во всяком случае, для него самого присутствие Цянь Юя рядом оказалось весьма приятным — всегда можно было завести разговор или по случаю полакомиться с чужого плеча и урвать лакомый кусочек.
http://bllate.org/book/21730/2245847
Готово:
