Сяо Яньси действительно пришла.
В этой девчонке, которая взялась подкапывать чужой фундамент, было столько невесть откуда взявшейся уверенности, будто стоит ей только поманить, как все тут же бросятся ее ждать и уступят ей дорогу.
Цзян Цяньэр обернулась и указала на стоявшую позади телегу:
— Сюэр, я пойду зайду внутрь, а ты выгружай всё с повозки. Я купила клушу с цыплятами, будь поосторожнее, не задави их.
Только тут Чжоу Сюэр заметила, что телега завалена до отказа. Она широко разинула рот и вытаращила глаза:
— Невестка, э-э-э… всё это купили вы?
Цзян Цяньэр хмыкнула, закатывая рукава, и переступила через порог:
— Живей разбирай, а не то твоя мачеха глаза завистщицы наставит.
При одном слове мачеха Чжоу Сюэр аж вздрогнула всем телом.
— Ладно-ладно, я поняла! Сейчас всё перетащу. Если Сяо Яньси станет к тебе приставать, сразу зови меня.
Цзян Цяньэр подняла руку и легонько помахала в ответ, мол, поняла. Ускорив шаг, она вошла в дом и увидела, что Сяо Яньси сидит на низенькой скамеечке и сладко улыбается Чжоу Синшаню, сидевшему на канге — вся из себя фальшивая, лицемерная и притворно-невинная.
Сяо Яньси услышала шаги заранее и подумала, что та наконец-то вернулась. Как только Цзян Цяньэр переступила порог, Сяо Яньси, словно хозяйка дома, поднялась и затараторила:
— Цяньэр, ты вернулась? Садись-садись-садись, я сейчас налью тебе чаю.
Выражение лица Цзян Цяньэр переменилось быстрее, чем страницы в книге. Резко приблизившись к кангу, она с подозрением покосилась на гостью:
— Ты чего тут забыла? Осталась с моим мужем наедине в пустой комнате — совсем стыд потеряла?
Сяо Яньси: «……»
Конечно, стыд у нее был.
Она пришла к Чжоу Синшаню и, сея раздор, заявила ему, что Цзян Цяньэр взяла у нее два ляна серебра и положила глаз на Ван Даняня, так что ему следует поскорее написать письмо о расторжении брака и прогнать эту бесстыдную молодую вдову.
Однако Чжоу Синшань отказался писать разводное письмо под предлогом того, что он не умеет писать, а заодно отказался верить, что Цзян Цяньэр брала у нее какие-то деньги.
Если бы она сама не попала в эту книгу путем перерождения, то, пожалуй, и впрямь поверила бы, будто он неграмотен.
Но он умел и писать, и читать! За те годы, что он мотался по торговым делам, он многому научился.
Таков был дар, дарованный ему автором этой писанины — талант схватывать всё на лету.
Она ждала здесь и ждала, но что бы она ему ни говорила, он даже не смотрел в ее сторону. Сидел себе, прикрыв глаза и погрузившись в собственные мысли, и даже взглядом ее не удостоил, проявив такую холодную жестокость, будто они отроду не были знакомы.
— Убирайся! Живой убирайся из моего дома! — видя, что та молчит, Цзян Цяньэр снова заговорила, переходя к угрозам: — Не уйдешь — я сию же минуту позову соседей, пусть придут и поглазеют на незамужнюю девицу, которая заявилась к чужому мужу!
Сяо Яньси опомнилась. Поняв, что в глазах Чжоу Синшаня она уже полностью испортила репутацию, она решила больше не орать, а побеждать слабостью и жалостью.
Сяо Яньси моргнула, приподняла веки, и на глазах выступили слезы:
— Цяньэр, сегодня в городе ты ведь сама взяла у меня два ляна серебра и сказала, что брат Синшань тебе больше не нужен, мол, раз он мне так дорог, можешь забирать его себе.
То, что та взяла ее серебро, было неоспоримым фактом.
Отрицать это было невозможно.
И все же расчеты Сяо Яньси рухнули.
Цзян Цяньэр пошла напролом и наотрез отказалась признавать вину:
— Сяо Яньси, ты что такое несешь? Мой муж дал мне денег еще сегодня утром, с какой стати мне брать твое серебро?
Сяо Яньси остолбенела:
— Ты…
Цзян Цяньэр резко отвернулась и с жалким, обиженным видом уставилась на Чжоу Синшаня:
— Муж, я не брала ее серебро, и ты мне нужен! Поверь мне!
Этот злой дух, вселившийся в Цзян Цяньэр, был донельзя простодушен — он ведь еще ничего толком не сказал, а она уже сама перепугалась.
Разве могла такая растерянная соперничать с Сяо Яньси?
Чжоу Синшань протянул руку, крепко сжал ее ладонь и похлопал по ней, а затем перевел на Сяо Яньси холодный взгляд:
— Госпожа Сяо, вы утверждаете, что моя жена взяла у вас серебро и требовала, чтобы я написал разводное письмо. Теперь вы стоите лицом к лицу, что еще вы можете сказать в свое оправдание?
Ах, муж сам взял ее за руку, погладил ее ладонь!
Цзян Цяньэр мысленно похвалила собственную сообразительность.
В борьбе с любовницей, норовящей увести мужа из семьи, надо действовать чужими руками — пусть муж сам разбирается, пока она сама подливает масла в огонь и раздувает пламя. Никаких соперниц тогда и в помине не останется!
— Ты не брала мое серебро?! — Сяо Яньси вытаращила глаза. — Ты взяла у меня два ляна и заявила, что бросишь брата Синшаня! И теперь отказываешься от своих слов?!
Цзян Цяньэр скривила губы и повернулась к Чжоу Синшаню:
— Муж, я не брала ее серебро. Сегодня я тратила те два с лишним ляна, что ты мне дал, поверь мне.
Она ведь сегодня ходила продавать женьшень.
Чжоу Синшань отдал ей и корень, и те два с небольшим ляна, что оставались дома.
Было совершенно естественно, что, продав женьшень и потратив те два ляна, она пустила деньги в ход.
И Чжоу Синшань поверил ей без малейших колебаний:
— Тебе не о чем беспокоиться, я, разумеется, верю тебе. Серебро уже всё потрачено?
Цзян Цяньэр тяжело кивнула и, никого вокруг не замечая, ослепительно улыбнулась ему:
— Всё потрачено! Я купила цыплят, еще купила маленького ягненка, большой котел и печь.
А еще я купила мяса! Потратила столько денег… Муж, я ужасная транжира, да?
— Ты не транжира. — Чжоу Синшань с нежной, затаенной лаской посмотрел на нее: — Цыплята подрастут — их можно продать, начнут нести яйца — выручим за них деньги. Ягненок подрастет — тоже польза будет.
А мясо — это хорошо, купить мяса — самое то. Вчерашнее мясо тебе не по вкусу пришлось, ты почти не притронулась, да и я не ел. Купить свежего в самый раз.
Сяо Яньси стояла с открытым ртом, чувствуя себя так, будто проглотила кучу дерьма. Она никак не могла поверить, что стоявший перед ней мужчина — это главный герой-пассив, тот самый гэр из этой книги, который после всех тягот и увечий сумел взойти на вершину и стать императором.
Неужели он может быть таким нежным?
Почему же раньше она этого не замечала?
До того как к ней вернулась память, этот мужчина… нет, этот гэр появлялся дома в среднем раз в два года, приносил какие-то вещи, деньги, а слов от него можно было дождаться разве что по пальцам пересчитать.
И теперь он так мягок с этой молодой вдовой, с этой распутной бабенкой, доверяет ей всем сердцем и душой?
С чего вдруг эта бывшая жена, всего лишь пушечное мясо, заслужила такое отношение?!
По идее, сейчас ее должны были забить до смерти!
— Брат Синшань! — Сяо Яньси захлопнула широко разинутый рот, готовая разрыдаться, и шагнула к кангу: — Брат Синшань, Цзян Цяньэр обманывает тебя! Она двуличная женщина, которая путается с Ван Данянем, она совершенно нечиста на руку!
Лицо Чжоу Синшаня мгновенно помрачнело, и в его холодных глазах вспыхнул острый блеск, устремленный прямо на Сяо Яньси:
— Госпожа Сяо, если я сегодня и не выгнал вас из дому, так лишь потому, что верю своей супруге, своей жене: даже если ей придется умереть с голоду, она никогда не возьмет вашего серебра и не потребует, чтобы я прогнал ее и бросил!
http://bllate.org/book/21704/2241634
Готово:
