Шэнь Хуачу обрел способность, а значит, теперь у него в Апокалипсисе была защита. Даже если с ним что-то случится, Шэнь Хуачу сможет сам себя защитить.
— Хорошо. — Шэнь Хуачу кивнул, силясь вспомнить только что испытанное ощущение.
Затем...
Никаких изменений...
Шэнь Хуачу: «...» Да ладно, неужели он угадал? Когда удача есть — способность появляется, а когда удача исчезает — способность тоже пропадает?
[Ни в коем случае! «Малая удача» уже помогла тебе пробудить способность. Теперь, даже если «Малая удача» исчезнет, твоя способность никуда не денется. К тому же, «Малая удача» вовсе не исчезла, она всё это время скрывается в твоем теле.] Услышав невысказанные мысли Шэнь Хуачу, Система принялась объяснять и одновременно мысленно ворчать: «Главная Система, ну ты и маньяк-баловник!»
На самом деле Шэнь Хуачу обменял баллы вовсе не на «Малую удачу», а на другую вещь, которая точно так же повышала личную удачу. Вот только стоила она дешевле «Малой удачи» и, естественно, была не столь хороша. Сначала Система и сама не придала этому особого значения, но теперь обнаружила, что Главная Система тайком заменила тот предмет на «Малую удача» и преподнесла его Хуачу в подарок.
«Малая удача» — одно название уже звучит внушительно и непонятно. Обычно главных героев называют столпами мира и одновременно Сынами Удачи: все они наделены «Великой Удачей». И хотя «Малая удача» Шэнь Хуачу не столь мощна, как «Великая Удача» протагонистов, для обычного человека это нечто такое, о чем можно только мечтать, но вряд ли удастся получить.
Короче говоря, сейчас у Системы в душе было множество слов, но выразить их можно было лишь одной фразой: _(:3ゝ∠)_ О великая Главная Система, ты победил!
Ах да, сейчас главное — не это, а способность Шэнь Хуачу. Система раздумывала, как бы помягче преподнести это своему Хосту.
……………………………………………………………………
Получив объяснения от Системы, Шэнь Хуачу успокоился. Он стал еще внимательнее прислушиваться к собственному духовному сознанию, изо всех сил пытаясь ухватить крошечный хвостик этой способности и вытащить ее наружу...
Но увы — по-прежнему ждало фиаско.
— Хуачу, в чем дело? — спросил Ань Цзэ.
Шэнь Хуачу открыл глаза и покачал головой:
— Я уже почувствовал эту способность, но применить ее не могу.
Ань Цзэ прищурился и неуверенно переспросил:
— Почувствовал, но не можешь применить?
— Угу. — Шэнь Хуачу кивнул.
Ань Цзэ молча задумался, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, но безуспешно: как способность может не применяться? Если обладатель способности к стихии огня захочет, то сможет зажечь огонек; если обладатель водной стихии пожелает, в воздухе сконденсируется водяной шар; если пространственник захочет, то увидит свое собственное духовное пространство; если обладатель земной стихии пожелает, то увидит, как земля под ногами шевелится; если обладатель стихии дерева захочет, а под ногами окажутся земля и трава, то трава пойдет в рост...
Глава 81. Третий белый лотос
Стоит способности пробудиться, как она становится частью тела пробудившегося. Возможно, на самом первом этапе новичок будет чувствовать себя неловко из-за внезапного появления силы, но даже при всей этой неловкости абсолютно исключена ситуация, когда он не может ее контролировать и применять!
Именно поэтому Ань Цзэ казалось это столь странным. По идее, после пробуждения стоило обладателю способности лишь немного сосредоточиться, как он мог успешно высвободить ее, чтобы определить свою стихию. Но сейчас Хуачу явно пробудился, однако при этом никак не мог высвободить способность — это шло вразрез со всеми законами.
Почувствовал способность, но не может воспользоваться? Как такое возможно?
Ань Цзэ прокручивал в голове эту фразу, раздумывал над ней снова и снова, но так и не смог найти корень проблемы. Мысленно вздохнув, он решил больше не зацикливаться на этом: в конце концов, сейчас лишь начало Апокалипсиса, человечество всё еще находится на стадии исследования способностей, а точное количество их разновидностей вообще невозможно достоверно определить.
Теперь Ань Цзэ оставалось лишь надеяться на лучшее: возможно, способность Хуачу просто особенная? Добравшись до базы безопасности, он расспросит побольше других обладателей способностей, глядишь, и найдется ответ.
Только... что же теперь делать Хуачу?
В глазах Ань Цзэ промелькнула тень беспокойства. Хуачу почувствовал пробуждение способности, и сейчас его сердце наверняка переполнено трепетом, однако он внезапно обнаружил, что не в силах ее обуздать и применить. В такой момент человек неизбежно испытает разочарование, а может быть, даже... Представив это, Ань Цзэ запереживал еще сильнее.
Глядя на притихшего и молчащего Шэнь Хуачу, Ань Цзэ на мгновение замер, а затем просто озвучил только что пришедшие ему на ум мысли. Понизив голос, он утешающе произнес:
— Хуачу, возможно, твоя способность просто слишком уникальна, поэтому ты не можешь воспользоваться ею с первого раза.
Шэнь Хуачу опустил голову и по-прежнему хранил молчание.
— Не переживай. Сейчас наши познания об способностях поверхностны. Доберемся до базы, расспросим кого надо или поищем информацию — и обязательно отыщем в чем проблема, — продолжал Ань Цзэ.
— Правда? — Шэнь Хуачу поднял голову с таким видом, будто понес тяжелейший удар.
Сердце Ань Цзэ тут же растаяло. Он заключил Шэнь Хуачу в объятия, легко похлопал по спине и мягко ответил:
— Угу, не грусти. Раз способность пробудилась, значит, она непременно живет в твоем теле.
Даже если не удастся отыскать первопричину, для Ань Цзэ это не имело никакого значения. Он уже давно планировал отдать пространство Хуачу, и тогда те несколько книг по бессмертным практикам, что лежали внутри, наверняка позволят Хуачу обрести силу, ничуть не уступающую способностям.
Шэнь Хуачу и представить не мог, каково это — из-за мыслей Ань Цзэ схватиться за голову в будущем. Сейчас он хоть и не горевал по-настоящему, но хандра присутствовала. Шэнь Хуачу послушно последовал за движениями Ань Цзэ и уткнулся лицом ему в грудь. Только что он собирался втайне как следует исследовать это ненаучное явление, но в итоге — фигушки, использовать ничего нельзя, так что тут исследовать!
……………………………………………………………………
Обнимая его, Ань Цзэ простоял так довольно долго. Шэнь Хуачу зашевелился, протянул руку и легонько оттолкнул Ань Цзэ, давая понять, что пора бы и отпустить. Однако в ответ Ань Цзэ никак не отреагировал. Шэнь Хуачу подождал немного и снова толкнул его рукой. На этот раз реакция последовала: Ань Цзэ сжал объятия еще крепче и, словно опасаясь, что тот расстроится, снова похлопал его по спине...
Шэнь Хуачу: «...» Мать твою, я велел тебе отпустить, а не утешать меня!
Шэнь Хуачу приложил чуть больше силы и уже собрался влепить Ань Цзэ знатный пинок, как тот вдруг словно что-то понял: опередив действия Шэнь Хуачу, он разжал руки, отступил на шаг назад, легко и беззаботно улыбнулся и произвел:
— Пойду навещу тот караван выживших.
Сказав это, Ань Цзэ решительно развернулся и ушел.
Шэнь Хуачу: «...» Эй, матушка моя, я ведь только собирался отыграть свой образ и как следует тебя оттолкнуть, с чего это ты вдруг ушел? И как мне теперь быть с ролью?!
Что бы ни думал Шэнь Хуачу, человек уже ушел, и поделать было нечего. Ему пришлось вернуться в машину к Ли Мэй и Отцу Ань. Что же до автоколонны Клана Ло, разве Ань Цзэ не сказал: «пойду навещу тот караван выживших»? На кого еще из выживших он мог указать? Разумеется, на Клан Ло.
Едва вернувшись в салон, Шэнь Хуачу подвергся перекрестному допросу со стороны Ли Мэй и Отца Ань. Выслушав их вопросы, он послушно ответил на всё, что считал возможным рассказать.
Услышав, что с Кланом Ло всё в порядке, Ли Мэй и Отец Ань наконец смогли облегченно выдохнуть.
……………………………………………………………………
Трое сидели в машине в ожидании возвращения Ань Цзэ.
Спустя какое-то время Ань Цзэ они так и не дождались, зато услышали пронзительный визг.
Ли Мэй и Отец Ань снова заерзали на сиденьях. Но стоило им вспомнить тех людей, о которых Шэнь Хуачу говорил ранее, как страх перед неприятностями перевесил, и выходить из машины никто из них не захотел. Тогда они снова обратились к Шэнь Хуачу, попросив его выйти и посмотреть, что там стряслось.
Шэнь Хуачу, который притворился спящим, а сам тайком продолжал ломать голову над проблемой неработающей способности, слегка поморщился. Впрочем, он всё еще должен был отыгрывать свой образ: согласно психологическому портрету «Шэнь Хуачу» в первоисточнике, тот в эпоху Апокалипсиса смертельно боялся оказаться брошенным, из-за чего лишился бы пищи и укрытия, а потому обязан был беспрекословно подчиняться Ли Мэй и Отцу Ань.
Вздохнув, он понял: даже не хочется, а идти придется.
Шэнь Хуачу осторожно направился к источнику звука. Хотя он собственными глазами видел, как Ань Цзэ расправился со всей той компанией, кто знает, что произошло за то время, пока он возвращался к машине? Береженого бог бережет.
Ориентируясь по памяти на доносившиеся крики, Шэнь Хуачу остановился. Перед ним сгрудилась толпа из десятка с лишним человек. По идее, они должны были что-то бурно обсуждать, но странно было то, что все эти люди словно остолбенели: они не издавали ни звука, не шевелились, а просто молча глазели на что-то.
Приглядевшись, Шэнь Хуачу узнал многих в этой толпе — несколько человек утром принадлежали к Клану Ло, так что опасности быть не должно. Он подошел поближе, вгляделся... и замер на месте. Сцена перед его глазами заставила его в точности повторить судьбу окружающих — остолбенеть.
В центре окружившей его толпы находился Ань Цзэ, а рядом с ним — еще один молодой человек примерно его лет. Разумеется, замер Шэнь Хуачу вовсе не из-за этого. Его взгляд приковала рука того парня: половина предплечья была вывернута назад, причем на месте излома наружу торчал кусок кости. Он казался до жути белым и вызывал мурашки по коже. Самое главное — в месте соединения кости с плотью непрерывным потоком сочилась ярко-алая кровь, капая на землю. Даже если бы эти две части оторвались друг от друга, это выглядело бы жутко, а уж когда их вот так соединили вместе... Зрелище просто леденело кровь!
И при всем при этом парень даже не издал ни единого вопля боли?! Шэнь Хуачу перевел взгляд на его лицо и понял, что тот, судя по всему, еще не пришел в себя: боль временно онемела, поэтому кричать он не мог, а лишь тупо пялился на собственную руку со смертельно бледным лицом.
Раздался тихий оклик Ань Цзэ:
— Хуачу.
Увидев Шэнь Хуачу, холод в его глазах мгновенно растаял. Ань Цзэ шагнул вперед, загораживая от него обзор:
— Чего ты пришел? Пойдем, вернемся в машину.
Он не хотел, чтобы Хуачу лицезрел подобные сцены.
— Угу, — отозвался Шэнь Хуачу и послушно последовал за Ань Цзэ.
……………………………………………………………………
Вернувшись в машину, Шэнь Хуачу прикинул про себя, что руку тому парню, должно быть, сломал Ань Цзэ. В конце концов, вокруг них толпилась целая толпа, неужто парень сам себе сустав вывернул? Хотя, если это дело рук Ань Цзэ, в это тоже верилось с трудом — разве в первоисточнике Ань Цзэ не защищал Семью Ань изо всех сил?
Похоже, сюжет уже начал рушиться, причем дал трещину в самом ключевом месте. Подумав об этом, Шэнь Хуачу скривил губы. Как говорится, моя хата с краю, ничего не знаю — всё, что от него требовалось, он уже сделал, и лезть куда не просят нужды не было, так что забивать себе голову этим он не стал.
Возможно, сказывалось пробуждение способности, но Шэнь Хуачу вдруг сморил сон. Он свернул куртку валиком, подложил под голову и закрыл глаза.
Всю оставшуюся дорогу Клан Ло, словно чего-то смертельно испугавшись, больше не останавливал машины, чтобы подобрать выживших. Даже когда на пути попадались люди, отчаянно кричавшие и просившие о помощи, автоколонна проносилась мимо, будто в упор их не замечая.
Проснувшись во второй половине дня, Шэнь Хуачу посидел в машине, глядя по сторонам, и так незаметно пролетел вечер.
Небо постепенно темнело, а передвигаться по ночам в Апокалипсисе было опасно. Клан Ло нашел местечко и загнал машины на стоянку, судя по всему, собираясь переждать ночь. Увидев это, Ли Мэй и Отец Ань тоже принялись торопить Ань Цзэ припарковаться. Оценив обстановку, Ань Цзэ отвел машину в сторонку и заглушил мотор. Дождавшись полной остановки, Шэнь Хуачу тоже вылез наружу, чтобы размять затекшие руки и ноги — просидев в машине столько времени, он чувствовал, что нижняя половина тела попросту одеревенела. Ощущения Шэнь Хуачу сейчас можно было описать двумя словами: «просто кошмар»!
Слегка потянувшись, Шэнь Хуачу выпрямился во весь рост и бросил взгляд неподалеку: люди из Клана Ло как раз начали выгружать пожитки. Прищурившись, глазастый Шэнь Хуачу издалека заметил в их руках съестные припасы и большой котел.
Шэнь Хуачу: «...» Интересно, где только Клан Ло откопал такой котел...
Ли Мэй с Отцом Ань, завидев это, тут же резво побежали «помогать».
Понаблюдав за ними пару минут и не найдя в этом ничего интересного, Шэнь Хуачу повернулся, собираясь вернуться в салон. Но открыв дверцу, он вдруг обнаружил, что Ань Цзэ все еще сидит внутри и даже не думает выходить. Шэнь Хуачу тут же замялся, не зная, лезть ли ему внутрь.
Ань Цзэ в этот момент листал странную на вид книжку, обложку которой украшали какие-то узоры, напоминавшие то ли орнамент, то ли письмена. Шэнь Хуачу потревожил его своим движением дверцы. Ань Цзэ поднял голову, узнал Шэнь Хуачу и поинтересовался:
— Хуачу, в чем дело? Почему хочешь зайти, но не заходишь?
Шэнь Хуачу покачал головой, стряхнул с себя все колебания и решительным движением забрался в салон. Ответить на вопрос Ань Цзэ он не мог — не говорить же прямо, что не заходил из-за самого Ань Цзэ? Он же не дурак!
Ань Цзэ было снова вернулся к изучению книги, но едва перевел взгляд, как в поле зрения попала кипучая деятельность Клана Ло неподалеку. Подумав немного, он спросил:
— Хуачу, проголодался?
Шэнь Хуачу замер, на пару секунд задумался и от души кивнул: отказываться от еды могут только глупцы!
Ань Цзэ достал из пространства контейнер с едой и протянул его Шэнь Хуачу. Тот опустил глаза на предложенную пищу и просто взял ее. По идее, следуя своему образу, он должен был расспросить о пространстве поподробнее, однако, глядя на ничуть не скрывающегося Ань Цзэ, Шэнь Хуачу испугался: а вдруг он задаст вопрос, а Ань Цзэ возьмет и выложит всё как есть? Тогда сюжет после перерождения полетит к чертям. И хотя сюжет и так уже трещал по швам, усугублять положение Шэнь Хуачу не собирался.
Шэнь Хуачу не спрашивал, а Ань Цзэ и не распространялся — время еще не пришло. Забрав еду, Шэнь Хуачу погрузился в собственные дела, и на какое-то время в салоне воцарилось молчание. Каждый занимался своим делом, что выглядело на удивление гармонично и уютно.
Но в такие моменты обязательно находился кто-то, желавший нарушить эту идиллию. Появился Ло Юань. Подойдя к дверце машины, он постучал в стекло.
Ань Цзэ захлопнул книгу и, воспользовавшись тем, что Ло Юань не видит, убрал ее обратно в пространство. Лишь после этого он опустил стекло.
Уставившись на еду в руках Шэнь Хуачу, Ло Юань сглотнул слюну и заставил себя отвести взгляд. Переведя его на Ань Цзэ, он выпалил:
— Ань Цзэ, выйди на минутку, я хочу кое о чем спросить!
Тон Ло Юаня был крайне жестким.
Ань Цзэ не питал ни малейшего интереса к беседе с ним и холодно бросил:
— Говори прямо здесь.
Ло Юань пару раз глубоко вздохнул и процедил:
— Почему вы не позволили нам спасти остальных выживших?
Глава 82. Третий белый лотос
Едва прозвучали эти слова, Шэнь Хуачу тоже замер с куском в руке и повернул голову. Его взгляд заскользил между Ань Цзэ и Ло Юанем, а в конце зафиксировался на Ань Цзэ — так, будто он был крайне удивлен происходящим.
Ань Цзэ сохранял невозмутимый вид и небрежно ответил:
— Таких вещей лучше не говорить впустую, как бы недоразумений не вышло. Кого вашей семье хочется спасать — какое мне до этого дело? С какой стати мне мешать?
Увидев, что Ань Цзэ отпирается, Ло Юань почувствовал, как в груди вспыхивает огонь ярости. Он гневно обрушился на него с упреком:
— Тогда как ты объяснишь травму моего младшего брата?!
— Травму? Он сам ее напросился получить.
При этих словах Ань Цзэ невольно вспомнил утреннего паренька, и в его глазах мелькнула насмешка: «Подобное притягивает подобное, каждый находит себе ровню. Сами натворили дел, а винить во всем норовят других». Обсуждать это не хотелось, тем более что Хуачу сидел рядом и слушал. Ань Цзэ не желал, чтобы Хуачу видел его с дурной стороны — по крайней мере, пока. Позже, когда Хуачу насмотрится на подобное вдоволь, ему будет куда проще это принять.
— Сам напросился? То есть ты признаешь! Это твоих рук дело!
Ло Юань, глядя на реакцию Ань Цзэ, скрежетал зубами от ненависти. На самом деле он и сам не понимал, откуда в нем столько злости, но совладать с собой не мог! У него упорно сидело ощущение, что Ань Цзэ обязан во всем его слушать — мол, так и должно быть. А теперь этот самый Ань Цзэ обращался с ним с таким ледяным безразличием, что Ло Юань терял над собой контроль.
— Признаю? — Ань Цзэ поднял голову. — Он первый полез в драку и преградил мне путь. Разумеется, я ответил ударом на удар.
— Но...
— Но что? Он напал первым, а я, по-твоему, не должен был защищаться? Что за логика? — ледяным тоном процедил Ань Цзэ. — Или ты считаешь, что я обязан молча терпеть ваши издевательства?
— ... — Конечно!
В тот самый миг, когда Ань Цзэ закончил фразу, в сознании Ло Юаня промелькнул именно этот ответ. Поняв, что именно он только что подумал, Ло Юань испугался. К счастью, соображал он быстро и успел проглотить ответ до того, как тот сорвался с губ. Ло Юань был заносчив, но не сошел же с ума: ни один нормальный человек не станет продолжать подобную фразу словом «конечно». Такой оскорбительный ответ привел бы лишь к кровной вражде.
Слова застряли у него в горле, но вот презрительное выражение в глазах Ло Юань скрыть не успел — Ань Цзэ зафиксировал его мгновенно. В ту же секунду безразличие в его глазах сменилось ледяной стужей, а на дне зрачков затаилась едва уловимая убийственная аура.
По спине Ло Юаня пробежал холодок. Больше не говоря ни слова и даже не попрощавшись, он поспешно развернулся и бросился прочь.
Этот разговор с Ань Цзэ оставил Ло Юаня в полном недоумении. Неужели его интуиция дала сбой? В глубине души он был уверен, что после этого «разговора» Ань Цзэ должен будет принести ему извинения, затем компенсировать моральный ущерб едой и припасами, а напоследок еще и конвоировать их семью до самой базы безопасности. Но почему... почему на этот раз чутье подвело?
Так не должно быть! Что-то здесь не так! Ань Цзэ обязан подчиняться ему и виться вокруг шелковой собачонкой!
……………………………………………………………………
Пока Ло Юань стремительно удалялся, Ань Цзэ прищурился. Хочет сбежать? Он легко щелкнул пальцами, и из них выпорхнул клочок черного тумана — до того блеклого, что невнимательный человек легко принял бы его за пустоту. Появившись на свет, эта черная дымка вылетела в окно машины и бросилась в погоню за Ло Юанем.
Завершив это дело, Ань Цзэ слегка умерил холод в глазах. Чутье у этого парня, судя по всему, отменное: стоило проявиться его убийственному намерению, как тот сразу всё почувствовал. Хм, впрочем, какая польза от чутья, если ума палата, а самомнение до небес? Каким бы тонким ни было твое восприятие, финал все равно окажется плачевным!
Обернувшись, Ань Цзэ обнаружил, что Шэнь Хуачу смотрит в окно, а его взгляд неотступно следует за удаляющейся фигурой Ло Юаня. Ань Цзэ приподнял брови и поинтересовался:
— На что это Хуачу так засмотрелся?
Разве в этом типе было хоть что-то интересное?
— Братец Ань Цзэ, — в глазах Шэнь Хуачу читалось искреннее недоумение. — Мне тут показалось... будто я видел какой-то черный туман, который полетел за тем человеком?
Шэнь Хуачу был абсолютно уверен в том, что видел. Поскольку Ло Юань приходился вторым протагонистом сюжета, он постоянно держал его в поле зрения, и его взгляд неотступно следовал за ним. Сначала всё шло как обычно, но когда Ло Юань отошел подальше, Шэнь Хуачу смутно заметил, как возле него возникло блеклое облачко черного тумана, которое, набросившись на Ло Юаня, стало понемногу впитываться в его тело.
Ань Цзэ замер. Смешанное с удивлением подозрение отразилось на его лице: неужели Хуачу видел всё, что он только что сотворил? Неужели это происки той самой способности Хуачу? Вполне возможно. Похоже, способность Хуачу и вправду невероятно диковинная штука.
http://bllate.org/book/21677/2236180
Готово:
