Эта глава должна стать последней, что она делает для этой семьи.
Госпожа Тан, чье сердце разрывалось от жалости к дочери, попыталась поднять её, рыдая навзрыд: Цань’эр, ты не можешь так с собой поступать! Если ты уйдешь из жизни, что же мне делать?
Тан Цань не желала вставать, она продолжала стоять на коленях. Обида жгла её изнутри. Прижавшись к коленям госпожи Тан, которая обнимала её за плечи, девушка разрыдалась в голос: Второй брат годами выбирал себе жену, отверг несколько невест, которые ему не приглянулись. Отец позволил второму брату самому решать свою судьбу, и я слова не сказала. Но теперь, когда даже моё замужество должен решать второй брат, я не согласна! Матушка, отец хочет только сына, а дочь ему больше не нужна!
О, моя бедная дочь, моя несчастная девочка!
Если бы крики могли помочь, госпожа Тан была бы готова устроить скандал, как базарная баба. Но она слишком хорошо знала своего супруга: как только она начнет браниться, это лишь вызовет у него раздражение, и ситуация станет только хуже. Сейчас ей оставалось лишь обнимать дочь и рыдать, надеясь, что сердце мужа смягчится.
Глава семьи Тан был в смятении. С одной стороны — внебрачный сын, но всё же сын, который должен продолжить род. С другой — законная дочь, которая после замужества станет чужим человеком. В обычное время он мог её баловать, но когда пришлось выбирать между сыном и дочерью, он, несомненно, выбрал сына. Теперь проблема заключалась в том, как убедить жену и дочь, чтобы они не затаили на него обиду.
Госпожа, Цань’эр, это в последний раз. Мы расторгнем помолвку с кланом Ло только сейчас. В будущем, за кого бы Цань’эр ни захотела выйти, я не буду препятствовать, а её приданое удвою. Что скажете?
Глава семьи Тан пошел на это вынужденно: и ладонь, и тыльная сторона руки — всё это части одного тела, ему пришлось резать по живому. Мысль о том, что придется потратить огромную сумму на приданое дочери, причиняла ему боль — ведь всё это достанется чужим людям! А этот непутевый сын доставил ему столько хлопот — вот вернется, он задаст ему хорошую трепку!
Если брак счастливый, то большое приданое — это лишь приятное дополнение. Но если муж не по душе, то это приданое станет лишь напоминанием о страданиях. Тан Цань понимала: если помолвка будет расторгнута, многие захотят взять её в жены только ради огромного состояния. Но разве она сама хочет такого брака? Она не только не желала выходить замуж за алчного человека, но и прекрасно понимала, что женихи будут считать себя обманутыми, решив, что связались с той, чья помолвка распадалась уже дважды.
Поняв, что взывать к отцовским чувствам бесполезно, Тан Цань предпочла бы расторгнуть помолвку, забрать деньги и уйти из Поместья Тан, чтобы жить самостоятельно. Однако её терзали сомнения: сможет ли она выжить в одиночку? А если она устроится хорошо, второй брат, чего доброго, снова что-нибудь придумает, чтобы разрушить её жизнь. Что же до отца, то она больше не могла ему доверять.
Теперь существовал лишь один способ вырваться из нынешнего положения, но если она пойдет на это, то это станет для неё настоящей авантюрой. Если она решится, то навсегда порвет с кланом Тан и ей больше не придется иметь дела со вторым братом. Если же она проиграет — что ж, в худшем случае останется с клеймом брошенной жены. Её репутация и так была почти погублена, так что она не боялась прослыть ещё более падшей.
Приняв решение, Тан Цань вытерла слёзы и твердо произнесла: Второй брат говорит, что у него вражда с Поместьем Лоу, но упоминает лишь какие-то пустяки, связанные со вторым молодым господином Лоу. Если отец расторгнет помолвку из-за такой чепухи, он потеряет лицо, а что станет с достоинством Поместья Тан? К тому же, я знаю, что Поместье Лоу оказало второму брату услугу: прошлой зимой старший господин Лоу спас ему жизнь. Если второй брат не знает благодарности и сегодня оставляет записки с клеветой на старшего господина Лоу, то, если это станет известно, люди скажут, что наш клан Тан — неблагодарные негодяи. Я верю в порядочность старшего господина Лоу, но не верю второму брату, который постоянно подставляет меня. Раз уж брат заявил, что если я выйду замуж за клан Ло, он отречется от нашей семьи, то я знаю, что отец боится оставить его одного, чтобы он не страдал, и не хочет доставлять вам лишних хлопот. Так почему бы не выдать меня замуж в Поместье Лоу и не сказать брату, что вы выгнали меня из дома и больше не отвечаете за мою жизнь?
Ты… ты… ты тоже хочешь принудить отца! — Глава семьи Тан не мог поверить, что всегда послушная дочь пойдет против него.
Цань’эр, не говори глупостей, поговори с отцом нормально! — Госпожа Тан, напуганная дерзкими словами дочери, в испуге зажала ей рот и со слезами взмолилась мужу: Господин, не гневайтесь, Цань’эр всегда была разумной, простите её на этот раз.
Тан Цань осторожно убрала руку матери, показывая, что та может её отпустить. Госпожа Тан, увидев спокойное выражение лица дочери, решила, что та хочет извиниться, и отпустила её.
Тан Цань отступила на шаг, опустилась на колени и с серьезным видом поклонилась главе семьи Тан: Я не принуждаю отца, и вам не стоит гневаться. Если я выйду замуж, для клана Тан в этом будет только польза, никакой выгоды. Подумайте сами!
Глава семьи Тан сердито сверкнул глазами: Ты просто ищешь предлог! Ты сама хочешь выйти замуж в клан Лоу, а я не хочу, чтобы моя дочь была настолько бесстыдной и навязывалась кому-то в жены!
От отцовских оскорблений лицо Тан Цань стало мертвенно-бледным. Неужели её отец так о ней думает? Если она останется в этом доме, то даже страшно представить, что с ней будет дальше.
Госпожа Тан тоже была возмущена словами мужа, но не смела спорить. Сглотнув гнев, она с натянутой улыбкой попыталась успокоить его: Господин, замужество Цань’эр — это ведь благое дело. Остыньте, поберегите своё здоровье.
Отец, матушка, во-первых, дата свадьбы уже назначена, приглашения разосланы. Если мы расторгнем помолвку завтра, опозорится не только моя репутация, но и весь клан Тан. Во-вторых, клан Лоу оказал нам услугу, и если мы поступим так, клеймо неблагодарных с нас уже не смыть. В-третьих, между мной и вторым братом уже пролегла трещина. Вместо того чтобы в будущем стать врагами, лучше сейчас выдать меня замуж. Если мне будет плохо, значит, второй брат был прав, и я буду винить только себя, а не его. А если мне будет хорошо, разве отец не порадуется за меня? Или вы непременно хотите, чтобы я потом ненавидела вас и брата? В-четвертых, неужели Поместье Лоу так легко уступит? Если отец расторгнет помолвку, спросите себя, согласится ли клан Лоу оставить всё как есть? Неужели вы готовы поставить на кон весь клан Тан ради сиюминутной прихоти второго брата?
Тан Цань склонила голову, договорила сквозь слёзы и больше не поднимала взгляда. Она знала: после этих слов она окончательно разорвала узы отцовской любви.
У главы семьи Тан ёкнуло сердце. Он наконец вспомнил, что в клане Лоу две «улыбающиеся тигрицы», которые внешне вежливы, но никогда не упустят своей выгоды. Как он мог забыть об этих двоих! Дочь права: если она выйдет замуж, ему достаточно сказать непутевому сыну, что он выгнал Цань’эр из семьи и больше не интересуется её судьбой, и у того не будет причин его ненавидеть.
Если об этом не распространяться, то всё пройдет так, будто ничего и не было. Поместье Тан сохранит лицо, да ещё и получит в зятья будущего главу клана Лоу — это чистая выгода. Чтобы дочь не затаила обиду, он пообещал, согласно уговору, добавить ей ещё приданого.
Проблема была решена. Глава семьи Тан радостно поднялся с кровати и помог Тан Цань встать: Хорошая моя, я тебя обидел. Пусть будет по-твоему. Не держи на отца зла, я просто старый дурак, не сразу сообразил.
Тан Цань сквозь слёзы улыбнулась: Отец так любит второго брата, что слишком за него переживает, я даже завидую.
Глава семьи Тан почувствовал неловкость, погладил свои усики и натянуто рассмеялся: Когда сама станешь матерью, поймешь.
***
На следующий день клан Лоу приехал за невестой. Поместье Тан вело себя так, будто ничего не случилось, и отправило дочь в паланкине. Казалось, в клане Лоу тоже забыли о существовании второго брата Тан Цань, встретив лишь её старшего брата.
Обе стороны хранили молчание, свадебный пир прошел с невероятным размахом, что привело в ярость Тан Тана, ожидавшего позора.
Он просидел в укрытии всю ночь, а сегодня, переодевшись, вышел разузнать обстановку и обнаружил, что его отец с радостью выдает дочь замуж. Внутри у него всё закипело. Он решил, что как только проберется в Поместье Лоу и Тан Цань с Лоу Вэйнином будут совершать свадебный обряд, он выйдет к гостям и объявит, что он, брат невесты, вовсе не одобряет этот брак!
Он хотел опозорить и клан Лоу, и клан Тан, чтобы они пожалели, что не послушали его, пожалели, что не проявили к нему должного уважения!
Просто войти в Поместье Лоу было нельзя: Лоу Вэйнин, будучи подлым и бесстыдным, наверняка встретит его любезно, а потом нанесет удар исподтишка. А если его увидит отец — глядишь, ещё свяжет и утащит домой. Он не мог раскрыться слишком рано, нужно выбрать идеальный момент, чтобы застать этих лицемеров врасплох именно тогда, когда они будут торжествовать!
Поэтому он тщательно замаскировался, чтобы никто не узнал его с первого взгляда. Но едва дойдя до ворот Поместья Лоу, Тан Тан столкнулся с проблемой. У него не было приглашения, он не мог притвориться гостем, а «светить лицом» и признаваться, что пришел сам, он не решался!
В конце концов, он придумал выход: купил женское платье, соорудил прическу, как у замужней дамы, взял корзину с яйцами, накрытую красной тканью, и, пристроившись за группой женщин, медленно направился к главным воротам Поместья Лоу.
На улице было многолюдно, и никто не заметил, что он прибился к чужой компании. Даже когда они подошли к воротам, их приняли за одну из женщин, пришедших поздравить хозяев.
Единственным, кто вызывал у него опасения, был Лоу Вэйфэн, встречавший гостей. Тан Тан боялся, что тот его раскусит. Но, к его облегчению, Лоу Вэйфэн даже не взглянул в его сторону, приняв за служанку одной из знатных дам, и позволил слугам забрать корзину и пропустить его внутрь.
***
Ло Чэнжэнь заметил Тан Тана, как только тот вошел, но вид Тан Тана в женском платье настолько «резал глаз», что он не хотел смотреть на него лишний раз.
А-Жэнь, может, схватим его? — Чжань Чжои, первым заметивший Тан Тана, замахал лапками, предвкушая забаву. Ему очень хотелось уговорить А-Жэня подвесить Тан Тана на дереве, чтобы тот опозорился перед всеми!
Ло Чэнжэнь равнодушно пожал плечами: Сегодня радостный день у Вэйфэна и его супруги. Если схватить его при всех, это, конечно, будет забавно, но опозорит и Вэйфэна, и невесту. Пусть пока погуляет, поиграет вдоволь.
Иногда он не мог понять, что творится в голове у Тан Тана: Раз уж ему нравится наряжаться женщиной, в такой радостный день пусть его желание исполнится.
Чжань Чжои не верил в доброту Ло Чэнжэня и подозрительно посмотрел на своего спутника.
Ло Чэнжэнь невинно захлопал глазами: Неужели я настолько не заслуживаю доверия?
Чжань Чжои промолчал. Если бы он посмел сказать «нет», не повторил бы он судьбу Лоу Вэйфэна, который десять дней подряд был вынужден есть одну лишь утку?
Такая «заботливая» любовь была поистине невыносимой.
***
На самом деле не только Ло Чэнжэнь и Чжань Чжои заметили Тан Тана. Лоу Си узнал его лишь немного позже. Как управляющий Поместья Лоу, в такой суматошный день он больше всего боялся провокаций. Он заранее приказал слугам и служанкам быть начеку.
Тан Тан был ниже обычного мужчины, но выше среднестатистической женщины, поэтому в женском платье выглядел крайне нелепо. К тому же его плечи были шире женских, и наряд сидел на нем нескладно.
Если бы Тан Тан шел по улице, люди могли бы не обратить внимания — мало ли странных личностей на свете. Но в Поместье Лоу такого быть не могло. Гости здесь были сплошь знатные и богатые, у них не могло быть настолько плохо сшитой одежды.
Так или иначе, любой, кто видел его, сразу чувствовал, что что-то не так, хотя не мог понять, что именно. А если присмотреться подольше, странностей становилось всё больше. Сам же Тан Тан, чувствуя на себе взгляды, начал нервничать и вести себя скованно.
Его подозрительное поведение, конечно же, не укрылось от служанок, которые доложили обо всём Лоу Си. Тот взглянул разок и сразу понял: это второй молодой господин клана Тан. Не думал же он, что если намажет лицо красной краской, его не узнают!
То, что другие слуги его не признали, объяснялось просто: им и в голову не могло прийти, что Тан Тан переоденется в женщину. Лоу Вэйфэн не заметил его, потому что был женихом и постоянно находился в центре внимания.
Но Лоу Си был другим. Он слышал о той самой тайне и никогда не сомневался в самых дурных намерениях Тан Тана. К тому же хозяин заранее велел следить, не появится ли Тан Тан, и если появится — «вежливо» проводить его в боковой двор, чтобы он не мешал гостям.
***
Сам Тан Тан вскоре пожалел о своей затее с переодеванием. Как только он вошел, его проводили в отдельный двор, где было накрыто около десятка столов для служанок и женщин, сопровождавших знатных дам.
Слушая их разговоры о том, какая чудесная свадьба, он чувствовал себя ужасно и хотел крикнуть, что в этом браке нет ничего хорошего.
Но в женском платье он не смел привлекать к себе внимание. Пробраться-то он пробрался, но как теперь сменить одежду?
Время шло, до начала обряда оставались считанные минуты. Тан Тан тихо поднялся и мелкими шажками направился к выходу.
Группа женщин, обсуждавших свадьбу, проводила его странными взглядами. Когда он отошел, они начали шептаться: У неё такая странная походка, никогда в жизни такого не видела.
Я видела дам, которые ходят ещё хуже, но кто в здравом уме возьмет с собой на свадьбу такую манерную особу? Это же позор для семьи!
Именно!
Тан Тан ещё не дошел до ворот двора, как к нему подбежала служанка Поместья Лоу: Госпожа, вам что-то нужно?
Тан Тан, опустив голову, не смел проронить ни слова, но, боясь вызвать подозрения, пробормотал: В уборную.
Служанке было лет десять, у неё было круглое личико. Услышав это, она прикрыла рот рукой, хихикнула и поддразнила: Нужда не ждет, госпожа, не волнуйтесь, пойдемте со мной.
Тан Тан был вынужден последовать за ней, надеясь, что в уборной сможет переодеться. Стоит ему сбросить этот женский наряд и появиться в главном зале — вот они удивятся!
Но Тан Тан снова просчитался. Войдя в уборную, он украдкой выглянул наружу и обнаружил, что служанка, то ли беспокоясь, что он заблудится, то ли ещё зачем, осталась ждать снаружи.
Он не мог просто выйти в мужской одежде — его же поднимут на смех как развратника! И уж тем более он не мог раздеться на глазах у всех! В таком случае посмешищем станут не Тан Цань и Лоу Вэйфэн, а он сам!
Он промедлил так долго, что начал бояться — вдруг служанка решит зайти? Он не смел снять платье.
Время поджимало, до начала церемонии оставались мгновения!
Вскоре к уборной подошли ещё несколько женщин. Служанка что-то сказала им и позвала одну из них уйти вместе.
Тан Тан с ужасом понял, что вокруг полно служанок Поместья Лоу! Хорошо, что он не раскрыл себя, иначе было бы совсем худо!
Каждая секунда была для него пыткой. Он слышал, как снаружи говорят, что жених с невестой уже совершили обряд и ушли в брачную опочивальню, а он всё ещё заперт в этой вонючей уборной!
Поняв, что план провалился, Тан Тан сдался, опустил голову и вышел из уборной.
Госпожа, вы наконец вышли! Я уже боялась, что вы провалились, хотела звать на помощь! — пролепетала девчушка и залилась смехом.
Остальные служанки, стоявшие рядом, тоже окружили его, весело болтая. Казалось, им совсем не мешала его немногословность, и они начали щебетать о том, какие интересные сцены видели сегодня утром — их болтливость ничуть не уступала тем дамам.
Тан Тан кипел от негодования. Как в Поместье Лоу набрали столько служанок, которые только и делают, что болтают? Он помнил, как, только войдя, видел, что все вокруг заняты делом, а тут — пять человек уже целую палочку благовоний проболтали, и никто их не гонит!
***
Когда жених проводил невесту в опочивальню, Ло Чэнжэнь, сославшись на то, что не осилил много вина, удалился отдохнуть и велел Лоу Си позвать главу семьи Тан и госпожу Тан для разговора. А всех гостей оставил на попечение старшего господина Тана — пусть пьет, сколько влезет.
Глава семьи Тан и госпожа Тан, решив, что Ло Чэнжэнь что-то узнал, занервничали, и их улыбки стали натянутыми.
Ло Чэнжэнь предвидел, что на этой свадьбе не обойдется без странностей, и вчера обсуждал это с Лоу Вэйфэном. Раз уж внешне всё было спокойно, он не собирался ничего разоблачать. Однако к другому человеку он был не столь снисходителен: Дядя, тетя, я видел второго молодого господина Тана.
Где он! — Лицо главы семьи Тан побелело. Его сын вчера разозлил клан Лоу, да ещё и заявил о какой-то вражде. Неужели клан Лоу мучает его сына? Неудивительно, что его целый день не было видно — оказывается, его схватили и спрятали!
Ло Чэнжэнь, ощущая гнев и настороженность главы семьи Тан, сделал вид, что ничего не понимает: Второй молодой господин Тан в том боковом дворе. Дядя хочет встретиться с ним сейчас?
Разумеется! — ответил глава семьи Тан с мрачным видом.
Боясь, что в Поместье Лоу его сына могут обидеть, он приказал слугам позвать старейшин знатных родов и прихватил с собой толпу домочадцев.
Пусть позор, пусть не позор, но нельзя терять лицо перед кланом Лоу, чтобы не оказаться в проигрыше на их территории!
Ло Чэнжэнь не знал, что и сказать, и вежливо предложил: У второго молодого господина Тана сейчас... небольшие проблемы с внешним видом. Будет лучше, если об этом узнает как можно меньше людей. Может, пойдем втроем?
Услышав это, глава семьи Тан занервничал ещё сильнее. Он помнил, как сын называл этого парня из клана Лоу коварным интриганом. Пусть сын и непутевый, но он не стал бы подставлять отца. Он решил довериться сыну и с показным великодушием сказал: Этот негодник вчера натворил дел, я как раз собирался его проучить. Раз уж этот непослушный сын не слушается, пусть они помогут мне его наказать.
Он рассчитывал, что если увидит, как его сына избили, то в присутствии такого количества свидетелей клан Лоу будет вынужден отпустить его, а все увидят их лицемерие. В будущем, если между кланами начнется вражда, никто не посмеет обвинить клан Тан.
А если сын не бит, он сделает вид, что просто хочет забрать его домой, и уведет. А вражду можно будет считать несуществующей.
Ло Чэнжэнь, глядя на растущую толпу, лишь молча посмотрел в небо. Он хотел сохранить лицо клану Тан, но раз они не ценят доброты, ему придется позвать на помощь слуг клана Лоу!
***
Тан Тан только что жаловался на безделье служанок, как вдруг увидел, что к нему приближается огромная толпа!
Впереди всех шел тот самый важный человек из клана Лоу, а рядом — отец и госпожа Тан! Почему-то в такой праздничный день лица у них были мрачнее тучи. Были там и люди, которых он редко видел, но знал, что это влиятельные старейшины знатных родов!
Столь внушительная и грозная процессия напугала его до смерти. Совесть была нечиста, лицо побледнело, и он мечтал лишь об одном — сбежать.
Но те пять служанок, казалось, не наговорились и по-прежнему кружили вокруг него, руша все его планы на побег. Деваться было некуда!
Когда толпа подошла ближе, служанки, судя по всему, испугались и в замешательстве отступили в сторону: Приветствуем хозяина!
http://bllate.org/book/21674/2236005
Готово:
