Король Русалок посмотрел на Хэ Лина. Хэ Лин поджал губы, бросил взгляд на Маленькую Демонесцу и ответил поклоном:
— Я, Хэ Лин, действительно прежде был учеником Бессмертной Секты Юньсяо, но Верховный Старейшина меня не понял, и я подвергся жестокому преследованию, из-за чего был вынужден ступить на путь демонов. Если вы, Король Русалок, мне не верите, можете отправить людей всё проверить.
— Верховный Старейшина, значит... — на лице Короля Русалок появилась зловещая улыбка. — Мой народ русалок с Верховным Старейшиной Бессмертной Секты Юньсяо будет сражаться насмерть!
Услышав это, Маленькая Демонесца тут жесияла глазами. Прежде племя русалок никогда особо не контактировало с человеческими практикующими, но если бы Союз Демонических Практиков заключил с ними союза, её собственный наставник после выхода из уединенной медитации наверняка бы обрадовался. Тогда, глядишь, удастся ворваться в мир бессмертных и напрямую перебить все эти праведные секты, чтобы они больше не смели разделять пути на праведный и демонический!
Хэ Лин же рядом слегка нахмурился, посмотрел на выражение лица Маленькой Демонесцы и в конце концов ничего не сказал.
В то время как Маленькая Демонесца спешила заключить союз с племенем русалок и готовилась дать отпор Бессмертной Секте Юньсяо, Ю Юньцзы и У Мин тоже усердно разыскивали следы Хэ Лина — разумеется, если считать за поиски любование пейзажами и прогулки.
У Мин уже сбился со счета, в который раз Ю Юньцзы одаривает его таким взглядом. Ю Юньцзы обычно говорил очень мало, чаще всего он просто молча смотрел на У Мина. В самый первый раз, когда взгляд Ю Юньцзы блуждал по телу У Мина с явным и сильным вожделением, У Мин еще ничего не понял; но когда во второй раз взгляд Ю Юньцзы сначала задержался на похожей на порнографический роман технике двойного культивирования, а потом переместился на самого У Мина, У Мин наконец во всем разобрался.
Да ты же, мать твою, просто хочешь со мной заняться двойным культивированием! Однако У Мин принципиально не желал потакать желаниям Ю Юньцзы и притворялся, будто ничего не замечает. Продержавшись так целых десять дней, У Мин потерпел поражение.
Взгляд Ю Юньцзы порой оказывал слишком сильное давление: он просто смотрел на тебя, не говоря ни слова, но всё, что он хотел сказать, было прямо у него в глазах. Если бы глаза умели говорить, в них, пожалуй, сплошной цензурой читалось бы одно сплошное желание.
У Мину стало не по себе от такого пристального внимания, да и мучить человека дальше он посчитал неправильным. Не став жеманничать, в тот же вечер он схватил Ю Юньцзы за руку и потащил к постели:
— Идем-идём, давай культивировать.
Ю Юньцзы внимательно всмотрелся в выражение лица У Мина, убедившись, что в нем нет ни малейшего протеста, и, довольный, крепко обняв У Мина, начал двойное культивирование.
Хотя у У Мина уже было сформировано Золотое Ядро, уровень культивации Ю Юньцзы намного превосходил его собственный. Ю Юньцзы подавил свою силу до самого-самого низкого предела, а затем стал одну за другой вливать собственную чистейшую жизненную Ци в тело У Мина. У Мина тут же бросило в жар, его кожа покраснела, и он принялся беспокойно ерзать и тереться о Ю Юньцзы.Ю Юньцзы крепко обнял У Мина, а затем направил крупицу духовного сознания в его Даньтянь. Когда это сознание полностью окутало Золотое Ядро У Мина, оно также бесцеремонно вторглось внутрь его тела. Ощущение, будто и душа, и плоть достигли совместного пика, заставило У Мина невольно свернуться калачиком. Черт возьми, это было до того потрясающе, что он едва держался.
И это при том, что Ю Юньцзы намеренно подавлял свою культивацию! Если бы он поднял ее до поздней стадии и перестал сдерживаться... Черт, страшно даже представить, до чего же это могло быть кайфово.
— Ха-а... — выдохнул У Мин, крепко обнимая Ю Юньцзы. Тело захлестывала одна волна бурного блаженства за другой, сбивая с толку и лишая сил. Он прикусил губу, пытаясь успокоиться, но Ю Юньцзы накрыл его губы властным, глубоким поцелуем.
Больше не получалось сдерживаться...
— Ах... — из горла У Мина вырвался тихий стон, он закинул голову назад. Взгляд Ю Юньцзы потемнел, он прямо впился зубами в шею У Мина, а затем принялся покрывать ее нежными поцелуями.
У Мин позволил себе полностью отдаться телесному наслаждению. Перед глазами вспыхнула ослепительная белая вспышка, и ему показалось, будто он всем телом взмыл к самым вершинам облаков. Его сознание не выдержало накала и в конце концов отключилось от переполнявшего экстаза.
Вот почему всякие там парные практики лучше отложить до тех пор, пока он не совершит Формирование Зарождающейся Души! От этого безумного кайфа просто теряешь над собой всякий контроль!
Когда практика завершилась, Ю Юньцзы с нежностью поцеловал У Мина в щеку. Он тоже прочувствовал это беспрецедентное ощущение: хотя его культивация и была подавлена, это пьянящее чувство невесомости затягивало так, что невозможно было остановиться. Ничего, подождем, пока уровень культивации У Мина станет еще выше, подумал Ю Юньцзы, глядя на него, и протянул руку, чтобы убрать прядь волос со лба юноши. На его губах редко проступала легкая улыбка.
Проснувшись, У Мин первым делом проверил свой уровень культивации. Отлично, он взлетел до поздней стадии Золотого Ядра, и до Формирования Зарождающейся Души оставался всего один шаг. Если бы они продолжили практиковаться прошлой ночью, он, пожалуй, смог бы легко совершить Формирование Зарождающейся Души.
Выдохнув, У Мин впервые осознал всю глубину силы Ю Юньцзы. С чего вдруг такое ощущение... судя по его уровню культивации, он уже давным-давно должен был вознестись! И это невероятное давящее чувство исходило от Ю Юньцзы, даже когда он намеренно сдерживался. А если не сдерживаться — насколько же высок его уровень культивации?
Это было трудно вообразить. Но еще труднее У Мину было поверить в то, что алая точка на его лбу исчезла. Раньше он особо не обращал на нее внимания, но теперь, когда она пропала, его лицо стало выглядеть так... что ему самому хотелось на себя засмотреться.
[Самовлюбленный нарцисс.]
— Проваливай и без повода не высовывайся.О, время истекло, три года.
Я понял, убирайся вон, — недружелюбно бросил У Мин.
В этот момент с улицы вошел Ю Юньцзы. Заметив, что У Мин очнулся, он протянул руку и легко провел кончиками пальцев по его лбу. Лицо его оставалось бесстрастным, но во взгляде читалось явное удовлетворение.
— А что с моей киноварью? — с сомнением посмотрел на Ю Юньцзы У Мин.
— Ее можно наносить лишь тем, кто хранит чистоту.
Подразумевалось, что тело У Мина уже не было девственным. Тьфу! Да он и так давным-давно не был девственником!
У Мина это нисколько не волновало, однако он приподнял брови, когда Ю Юньцзы достал нефритовый цилиндр.
Повелитель Демонов вышел в свет и заключил союз с кланом русалок, — Ю Юньцзы передал У Мину нефритовый цилиндр, присланный из Бессмертной Секты Юньсяо.
У Мин повертел цилиндр в руках. Повелитель Демонов был главным боссом, так что сюжет развивался явно ускоренными темпами. В былые времена, после того как прежний владелец тела ступил на путь демона, он всячески досаждал главному герою, и в конце концов герой его за это неминуемо покарал. Позже тот и вовсе примкнул к Повелителю Демонов, согласившись стать его псом — лишь бы получить шанс отомстить, похоже, ему уже было все равно.
После перехода на сторону Повелителю Демонов прежнему владельцу передали целых пятьсот лет духовной энергии, и его сила мгновенно прорвалась на уровень Зарождающейся Души, а ненависть к главному герою стала еще жгучее. Разумеется, цена была таковой, что Повелитель Демонов надругался над ним, но это уже другая история — сейчас этого не произошло и в будущем не случится. Обзаведясь поддержкой Повелителя Демонов, прежний владелец взлетел до статуса второстепенного босса. И вот однажды, когда ему удалось схватить главного героя, его спасла маленькая демоническая девчонка.
Она пылала к главному герою безумной любовью и была готова на все ради его спасения, не пожалев даже собственной драгоценной пилюли Прорыва Небес и Изменения Лика, которую скормила герою, поскольку тот уже был при смерти от издевательств прежнего владельца. Впоследствии главный герой, непрерывно совершенствуясь и повышая свой уровень, подгадал момент и избил прежнего владельца почти до полусмерти. Однако убивать его сразу он не стал — вместо этого он вытащил из тела врага все кости, выколол глаза, лишил голоса ядом и бросил в змеиную яму.
Смерть прежнего владельца была поистине жуткой: его заживо растерзали тысячи змей. Разумеется, это касалось лишь физической оболочки — главный герой также вытянул его душу и вбил ее в призрачное знамя маленькой демоницы, обрекая на вечные муки в круговороте сансары без надежды на перерождение.
У Мину и раньше доводилось умирать куда более мучительными способами, но то было время, когда он не имел сил сопротивляться. Теперь же у него появилась возможность отыграться. Хе-хе, как бы не переборщить и не прикончить главного героя ненароком, слишком уж быстро всё повернув.
По идее, в финале главный герой должен был повести за собой секты праведного пути на решающую битву против Повелителя Демонов. Теперь же выходило, что главный герой и Повелитель Демонов объединились для совместного истребления праведников. Воистину, сюжет — вещь наименее прочная на свете.
— Учитель, и что вы намерены делать? — прислонившись к груди Ю Юньцзы и лениво накручивая на указательный палец его прядь, небрежно спросил У Мин.
Ему было совершенно все честно говоря, в душе он даже больше склонялся к демоническому пути, ведь свободолюбивая природа демонических практиков куда лучше подходила его нраву.
— Чего пожелаешь, то и сделаю. — Ю Юньцзы поцеловал У Мина в макушку. Праведный путь? Демонический путь? Всё это было лишь детской игрой.
— Разве вы не Верховный Старейшина Бессмертной Секты Юньсяо? Если секта окажется на краю гибели, разве вы даже бровью не поведете? — У Мин взглянул на Ю Юньцзы. В глубине его груди таилась едва заметная, смутная обида — остаток чувств прежнего владельца. Тот погиб мучительной смертью от рук Хэ Лина, но Ю Юньцзы, узнав об этом, остался совершенно равнодушен. И пусть между ними не было крепкой ученической привязанности, по крайней мере, формально они состояли в учителях и учениках.
При этой мысли У Мин опустил ресницы, и его взгляд погрузился во мрак.
— Если однажды я тоже паду на ваших глазах, останетесь ли вы столь же равнодушны, как сегодня?
Ю Юньцзы перехватил руку У Мина, и в его выражении мелькнула тревога.
— Ты не падешь. Ты вознесешься и станешь бессмертным — вместе со мной.
Хм. — У Мин тихонько рассмеялся, затем высвободил руку и легонько ткнул Ю Юньцзы в грудь:
— Не верю.
— Что должно случиться, чтобы ты поверил? — Ю Юньцзы посмотрел на него.
Встретившись с его неожиданно серьезным взглядом, У Мин на секунду задумался, и в его глазах вдруг блеснули лукавые искорки. Напускное веселье выдавало неподдельный интерес.
— Учитель, ваша сила достигла абсолютной вершины даже в этом мире. Тогда, — улыбка У Мина стала еще шире, — подарите мне этот мир.
Раньше у него уже были любовники, которые любили его до безумия и готовы были бросить к его ногам весь мир. Но тогда У Мин быстро пресыщался чужими чувствами и лишь презрительно фыркал в ответ. Будучи воплощением доставляющего всем хлопоты коварства, он больше всего на свете обожал сеять хаос.
Ю Юньцзы нахмурил брови и молча смотрел на У Мина.
У Мин в ответ лишь пожал плечами:
— Я и впрямь требую слишком многого. С чего бы учителю ради меня заходить так далеко? К тому же, есть еще Повелитель Демонов. Я так, к слову сказал.У Мин действительно сделал это намеренно. Хотя обычно Ю Юньцзы выглядел бесстрастным и отрешенным от всего земного, У Мин нутром чувствовал, что тот скрывает в самом глубоком уголке души свою самую мрачную сторону. И пусть У Мин понятия не имел, что именно это было, ему безумно хотелось узнать — простое праздное любопытство.
— Если тебе нравится, я подарю её тебе.
Ю Юньцзы опустился ниже и поцеловал У Мина в лоб. Всё, чего бы ни пожелал У Мин, он был готов отдать ему. Ю Юньцзы и сам не понимал, почему так потакает ему, но смутно чувствовал, будто перед самым У Мином у него есть какой-то долг, а потому не пожалеет ничего из того, что мог дать.
— Правда?
Глаза У Мина сияли, глядя на Ю Юньцзы, они были полны яркого света — не того зловещего багровца от черного пламени, что полыхал в них прежде, а чистого сияния, похожего на мерцание бесчисленных звезд.
Пожалуй, только по-настоясти счастливый человек мог излучать такой свет.
— Мм.
Ю Юньцзы протянул руку и нежно коснулся лица У Мина, а уголки его губ невольно дрогнули в едва заметной улыбке. Большим пальцем онгладил губы У Мина, а его низкий голос прозвучал с хрипотцой:
— В обмен на тебя самого.
У Мин тут же всё понял и бросил на него полный обиды взгляд. Неужели чем дольше человек воздерживается, тем сильнее его потребности? Или это как-то связано с уровнем культивации?
Следующие три дня У Мин практически не вставал с постели. Точнее, Ю Юньцзы взял на себя абсолютно всё, из-за чего у У Мина даже возникло иллюзорное ощущение, что ноги ему вовсе и не нужны.На это У Мин лишь склонил голову набок, глядя на собственного наставника:
— Раньше я и не замечал, что ты, учитель, так умеешь ухаживать за людьми.
Ю Юньцзы как раз помогал У Мину надеть носки и обувь. Ему очень нравились изящные, словно выточенные из белого нефрита стопы У Мина, и он даже не удержался и слегка сжал их в ладони, страстно желая припасть к ним поцелуем. Однако рассудительность подсказывала: стопам стоит лишь коснуться его губ, как У Мину, только что одетому, придется снова раздеваться.
— Простое предчувствие.
— Какое еще предчувствие?
У Мин непоседливо дрыгнул ногой, но Ю Юньцзы тут же поймал его за щиколотку и крепко зафиксировал в своей руке.
— Дикое желание заботиться о тебе, проникнуть во всё, что связано с тобой.
В тело, в повседневную жизнь, в саму душу — ему хотелось завладеть У Мином целиком и полностью. Но в то же время это всепоглощающее желание сопровождалось глубинным, тревожным чувством: даже когда У Мин находился рядом, казалось, будто он в любой момент может исчезнуть.
У Мин моргнул, не до конца понимая смысл его слов, но, немного подумав, решил не брать в голову. Так продолжалось до тех пор, пока Ю Юньцзы не взял его с собой на летающий артефакт. Эта штука представляла собой гигантский корабль, высеченный из цельного белого нефрита и источавший густые клубы духовной энергии — было очевидно, что перед ними артефакт небесного ранга.У Мин питал немалый интерес ко всему происходящему. Поднявшись на корабль, он с любопытством заглядывал внутрь. Судно напоминало настоящий дворец, к тому же внутри всё было преимущественно из белого нефрита, из-за чего от него веяло неизбывной прохладой.
— Учитель, кажется, тебе очень нравятся корабли? — У Мин опустился на самое верхнее кресло, высеченное из белого нефрита и покрытое мягкой, белоснежной и безупречно чистой шкурой.
— В юности я любил подолгу пропадать на великих реках, — равнодушно ответил Ю Юньцзы. Для него эти воспоминания были уже довольно далекими.
У Мин протянул руку и погладил мех под собой.
— Это было еще до того, как ты попал в Бессмертную Секту Юньсяо? Наверное, в молодости ты ничем не отличался от себя нынешнего — такой же вечно с каменным лицом. Впрочем, эта шкура очень приятная на ощупь.
Ю Юньцзы посмотрел на У Мина, и в глубине его глаз плескалась нежность.
— В молодости я был весьма надменен.
— Ни за что бы не поверил, — У Мин посмотрел на бесстрастное лицо Ю Юньцзы, с трудом представляя, что этот холодный человек в юности мог отличаться столь заносчивым нравом. Или же все эти черты просто стерлись под воздействием времени?
Ю Юньцзы обнял У Мина и, казалось, легко вздохнул:
— За это мне пришлось заплатить огромную цену. К счастью, теперь у меня есть ты, и о том, что было потеряно, я больше не жалею.
У Мин улыбнулся и дернул Ю Юньцзы за рукав:
— Куда мы держим путь?
— Вернемся в Бессмертную Секту Юньсяо.
В Бессмертную Секту Юньсяо? Взгляд У Мина слегка потемнел, но он не удержался от улыбки. Наверняка там развернется немало интересных зрелищ. Если демонические практики и клан русалок объединятся против Бессмертной Секты Юньсяо, то кто же в итоге одержит победу? Или, быть может, победы той или иной стороны желает сам Ю Юньцзы?
Проведя на корабле несколько дней в нежности и уединении с Ю Юньцзы, У Мин вернулся в Бессмертную Секту Юньсяо и застал ее обитателей в полном смятении. Причиной тому послужил вызов на бой, присланный пять дней назад совместными силами демонических практиков и русалок: ровно через десять дней они обещали сокрушить Бессмертную Секту Юньсяо и захватить ее земли, потребовав от секты либо капитулировать, либо принять бой. Бессмертная Секта Юньсяо сумела войти в число ведущих секты мира бессмертных главным образом благодаря своему Верховному Старейшине — Ю Юньцзы.
Хотя в последние годы Верховный Старейшина и вел себя неуловимо, его неразрывная связь с Бессмертной Сектой Юньсяо оставалась неизменной. Во всем мире бессмертных не было никого, кто не знал бы, что Верховный Старейшина стоит на самой вершине этого мира. Пока он восседал в Бессмертной Секте Юньсяо в качестве оплота, остальные секты невольно испытывали трепет и опасения. Добавьте к этому тот факт, что за последнее время среди младшего поколения секты появилось немало одаренных талантов — со временем общая мощь возросла, что и позволило секте прочно закрепить свое положение.Но младшее поколение в конце концов остаётся младшим. Среди сверстников они сильны, но в масштабах всего мира практикующих их силы хватает лишь на середнячок. В Бессмертной Секте Юньсяо средний уровень мощи вполне достаточен, однако ей остро не хватает истинной вершины силы. Помимо Верховного Старейшины, в секте насчитывалось всего несколько десятков практиков со стадией Слияния, а тех, кто достиг стадии Слияния... [прим. переводчика: в оригинале повтор, отражающий недобор высших чинов] — едва набиралось два десятка. В целом вся эта сила казалась огромной, но перед лицом истинного великого мастера на Стадии Вознесения её было совершенно недостаточно. А Повелитель Демонов как раз и был таким великим мастером на Стадии Вознесения. Именно поэтому, получив вызов на бой, Бессмертная Секта Юньсяо отправила Ю Юньцзы бесчисленное множество нефритовых цилиндров с мольбой вернуться в секту и помочь.
Изначально Ю Юньцзы вовсе не хотел в это вмешиваться, но путь праведности всё же был куда светлее и благороднее пути демонов, поэтому он в конце концов вернулся в Бессмертную Секту Юньсяо. В мире практикующих царил такой долгий хаос — пришла пора навести порядок.
Стоило Ю Юньцзы вернуться, как сектант получил весть и тут же помчался на Пик Даоцзюнь. У Мин вошёл в дворец на Пике Даоцзюнь и сонный зевнул. Заметив, что У Мин устал, Ю Юньцзы мягко поинтересовался, не хочет ли тот немного отдохнуть.
У Мин потёр занывшую поясницу. Кто вообще был главным виновником всего этого?! Он с некоторым скрытым упрёком посмотрел на Ю Юньцзы:
— Я пойду отдыхать в свои собственные покои.
Ю Юньцзы смотрел на У Мина, и отказ в его глазах читался предельно ясно.
— Спать здесь — это ужасно утомительно, — У Мин подпёр подбородок рукой и с досадой посмотрел на Ю Юньцзы. Чрезмерное предательство плотским утехам вредит здоровью, особенно для такого новичка на Стадии Золотого Ядра, как он. Тело было вовсе не таким крепким, как воображал учитель. — У меня почти не остаётся времени на отдых.
Ю Юньцзы протянул руку и мягко огладил У Мина по спине, произнеся твёрдым тоном:
— Я не стану тебя трогать. Побудь здесь.
— Правда? — У Мин недоверчиво посмотрел на Ю Юньцзы, и тот с серьёзным видом кивнул.
В этот момент снаружи донёсся сигнал от главы секты. Хотя глава Бессмертной Секты Юньсяо и имел право подниматься на Пик Даоцзюнь, ему дозволялось лишь ступить на гору, но не заходить внутрь и уж тем более не шпионить. Само разрешение ступить на Пик Даоцзюнь было величайшим проявлением снисходительности со стороны Ю Юньцзы.
Ю Юньцзы прямо в комнате воздвиг барьер, преграждая путь любому внешнему шуму и суете, а затем помог У Мину снять верхнюю одежду:
— Я не трону тебя. Спи спокойно.
У Мин, разумеется, тоже почувствовал присутствие главы секты за дверью. Скосив глаза на Ю Юньцзы, он спросил:
— Разве ты не выйдешь к нему? Он ведь всё-таки глава секты.
— Он взял Хэ Лина в ученики.
Ю Юньцзы уже давно затаил злобу на Хэ Лина. В своё время он был виноват лишь в излишней мягкотелости: заметив, что перед ним ученик Бессмертной Секты Юньсяо, он оставил тому лазейку. Теперь же, оглядываясь назад, он понимал, что тогда следовало просто прикончить мерзавца на месте. А глава секты, будучи наставником Хэ Лина, вполне естественно попал в список тех, кого Ю Юньцзы терпеть не мог.
— Тогда пускай ждёт, — У Мин зевнул. Его и вправду одолела усталость. Выбрав подходящее местечко на постели, он свернулся калачиком и заснул. Засыпая, У Мин не распрямлялся во весь рост, как обычные люди, а привычно сжимался в комочек, словно подсознательно защищая себя.
Впрочем, такая поза для сна только облегчала дело: Ю Юньцзы обнял его, прилёг позади и принялся легко похлопывать по спине, успокаивая. Он понятия не имел, как нужно убаюкивать людей и как сделать так, чтобы чужой сон был крепким и безмятежным — всё потому, что он никогда ни с кем не делил ложе. Сколько бы лет ни прошло, он всегда оставался один.
А снаружи уже начинал падать пушистый снег. Глава стоял у входа во дворец с мрачным лицом: в конце концов, он глава целой секты, а его заставили столько времени торчать на пороге у Верховного Старейшины!
Припомнив кое-что, глава тяжело вздохнул. Сначала он думал, что если взять Хэ Лина в ученики и как следует вырастить, тот сможет занять место Верховного Старейшины — ведь полагаться в делах секты всего на одного человека было слишком опасно, что и доказал сегодняшний день. Но он никак не ожидал, что Хэ Лина угораздит оскорбить Верховного Старейшину, да ещё и вдобавок пасть в демоническое исступление. Он уже голову сломал над этой проблемой, особенно учитывая, что собственная дочь без конца докучала ему просьбами вернуть Хэ Лина. И вот теперь ему вновь указали на дверь — даже у человека с самым терпеливым нравом сдавали нервы. К тому же добряком глава отнюдь не слыл.
— Верховный Старейшина! Ныне судьба секты висит на волоске, почему вы заперлись и отказываетесь меня принять?! — глава вновь послал мысленный голос внутрь дворца, но тот канул, словно брошенный в воду камень, не вызвав и малейшего отклика.
На этот раз глава по-настоящему рассвирепел. Влив Истинную Ци в удар, он атаковал главный зал и единым рывком ворвался во внутренние покои, наотрез решив увидеть всё своими глазами.
— Бах! — раздался звук средней громкости, но его вполне хватило, чтобы растревожить погружающегося в сон У Мина.
Слегка нахмурившись, У Мин открыл глаза. Выражение его лица было недовольным. Посмотрев на вломившегося главу секты с крайним раздражением, он перевёл взгляд на Ю Юньцзы и с упрёком в голосе протянул:
— Раз ты не хотел его видеть, прогнал бы прочь. Какого чёрта впускать его сюда и мешать мне?
— Я виноват. Отдыхай, — ласково и с ноткой вины произнёс Ю Юньцзы, заново укрывая У Мина одеялом. Он склонился, чтобы поцеловать его в щеку, и лишь после этого повернулся к остолбеневшему главе секты.
Взгляд Ю Юньцзы был холоден и безразличен:
— Идём в передний зал.
http://bllate.org/book/21658/2234895
Готово:
