— Для борьбы с такими людьми, — когда приступ собственнического инстинкта поутих, Син Ебай снова взял Е Цзинли за пальцы, а другой рукой подбросил подобранный мобильный телефон, — у меня есть отличный способ.
Е Цзинли даже не подумал сопротивляться. Казалось, он вовсе не замечал, что толпа вокруг, заметив их, внезапно погрузилась в гробовую тишину. С улыбкой в глазах он послушно подыграл:
— И какой же?
Син Ебай изогнул тонкие губы, и его голос прозвучал низко:
— Позвонить в полицию.
***
Выбравшись из университета по переулкам в крайне жалком виде, Чжоу Ян остановился на обочине. Резкий звук автомобильного гудка заставил его вздрогнуть.
Он заставил себя успокоиться и принялся лихорадочно обдумывать план действий. Внезапно его осенило.
Тайная съемка личных фото соседа по комнате — дело само по себе не такое уж страшное, но если никто не заступится, его репутация будет уничтожена, да и с дипломом могут возникнуть проблемы!
Он всего лишь хотел подзаработать на паре дрянных снимков Цзян Чжоу, почему он должен нести такую ответственность?!
Во всем виноваты Се Юань и Цзян Чжоу!
Если бы Се Юань не соблазнил его крупной суммой, разве стал бы он этим заниматься?
Если бы Цзян Чжоу раньше ответил на ухаживания Се Юаня, он бы уже давно остановился и его бы не поймали!
Теперь, когда все вскрылось, осуждать нужно строящего из себя святошу Цзян Чжоу и Се Юаня, который возомнил о себе невесть что только из-за того, что у него есть немного денег!
Все это вообще его не касается!
Если подумать, он сам — пострадавшая сторона, которую втянули в этот скандал!
Сейчас главное — заставить Се Юаня разобраться с Цзян Чжоу.
Стоит Цзян Чжоу перестать настаивать на наказании, и остальным уже не будет до этого дела. К тому же, Се Юань выглядит таким богатым, он наверняка сможет заткнуть всем рты деньгами!
Схватившись за эту мысль, как утопающий за соломинку, Чжоу Ян просиял, но, пошарив в карманах, обнаружил, что телефона нет.
Раздраженно сплюнув, он попытался вспомнить, где мог выронить аппарат, и с искаженным лицом направился к телефонной будке.
Когда раздался звонок от Чжоу Яна, Се Юань сидел в конференц-зале, погруженный в свои мысли. С тех пор как они воссоединились с Чжоу Тянье, прошло всего несколько дней, но накопившаяся усталость уже успела оставить на нем свой отпечаток.
В отличие от того, что думал Чжоу Ян, дела у Се Юаня шли неплохо. Эта компания принадлежала семье Чжоу, и он смог устроиться сюда только благодаря Чжоу Тянье, быстро продвигаясь по карьерной лестнице.
Однако до того богатства, которое воображал себе Чжоу Ян, ему было далеко.
Более того, после расставания с Чжоу Тянье в компании для него все перестало идти гладко.
Не обращая внимания на язвительный взгляд заместителя директора, Се Юань с вибрирующим телефоном в руках вышел из зала.
С чего бы это Чжоу Яну вдруг звонить?
***
Вернувшись домой после дачи показаний, Е Цзинли, который сдерживался всю дорогу, не выдержал и, доставая ключи, подколол Син Ебая:
— Ну и ну, ты главарь банды? И так часто обращаешься к дядям-полицейским?
Син Ебай ничуть не смутился и с невозмутимым видом ответил:
— Кто сказал, что если я обратился в полицию, то не могу устроить свою собственную расправу?
— Расправу над кем?!
Внезапно раздавшийся возбужденный голос заставил обоих вздрогнуть. Е Цзинли обернулся, сжимая ключи, и увидел, как из приоткрытой двери напротив выглянуло взволнованное лицо Сирса.
— Ты? — Е Цзинли удивленно приподнял бровь и перевел взгляд на Син Ебая. Если он не ошибался, раньше здесь жил кто-то другой.
Син Ебай пожал плечами, открыл дверь и многозначительно посмотрел на Е Цзинли:
— Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе.
Е Цзинли замер, затем хмыкнул и вошел в квартиру:
— А ты не теряешь времени даром, мой парень.
Заметив, как покраснели кончики его ушей, Син Ебай довольно улыбнулся и, закрыв за собой дверь, последовал за ним.
Оставшись перед закрытой дверью и осознав, что его проигнорировали, Сирс, который только что сомневался в своем знании китайского, был ошеломлен. Невероятно! Его, такого неотразимого красавца, просто проигнорировали?!
Дверь снова открылась, спасая рушащуюся картину мира Сирса.
Син Ебай бросил ему ключи от машины:
— Сходи купи продуктов.
Уже в лифте Сирс почувствовал, как внутри него что-то окончательно треснуло.
Ку… купить продуктов?!
Неужели это тот самый кровожадный и внушающий ужас босс?
Вернувшись с покупками в полуобморочном состоянии и получив приказ готовить ужин, Сирс осознал горькую правду. Их мудрый и грозный босс был полностью очарован тем самым несовершеннолетним, который сначала сбежал, а потом был пойман обратно!
А он — одинокий красавец — теперь вынужден страдать от приторного запаха любви.
Красота до добра не доводит! — с ненавистью подумал Сирс, разрезая помидор.
Не подозревая о бурной внутренней жизни своего подчиненного, Син Ебай поставил чашку кофе на стол и, перешагнув через стул, сел позади Е Цзинли.
Мужское тепло окутало его со спины, за ним последовали прикосновения — бедра, живот, плечи, щека…
Е Цзинли замер.
Пользуясь преимуществом в росте, Син Ебай одной рукой обхватил Е Цзинли за талию, прижимая к себе. Положив подбородок ему на плечо, он довольно улыбнулся и похлопал Е Цзинли по напряженному прессу:
— Почему перестал?
Е Цзинли посмотрел на готовый рисунок на мониторе:
— …
Когда за спиной находится такой «человеческий обогреватель», разве можно сосредоточиться? Он ведь не святой!
Придержав руку Син Ебая, Е Цзинли быстро отправил файл и покосился на закрытую дверь. Отлично.
Син Ебай, только вошедший во вкус, внезапно почувствовал пустоту в объятиях и не успел опомниться, как его повалили на широкое кресло.
Е Цзинли встал коленями на сиденье между его ног и, глядя сверху вниз, глубоко поцеловал его.
Син Ебай быстро перехватил инициативу, напористо проникая языком в рот Е Цзинли. Его свободная рука легла на поясницу парня, и жар его ладони, даже сквозь ткань, казался обжигающим.
— Так спешишь? — Е Цзинли тихо рассмеялся, отклонив голову в сторону, чтобы жаркое дыхание мужчины коснулось его шеи. Казалось, будто это не он сам подливал масла в огонь.
Не в силах отвлечься, Син Ебай лишь в наказание усилил напор, а рука, прижимавшая его к спинке кресла, переплела пальцы с пальцами Е Цзинли.
***
На экране компьютера внезапно развернулось фото на весь экран. Чжоу Тянье едва не остановилось сердце.
Когда он разглядел содержимое, его бледное лицо мгновенно залила краска.
На фото был мужчина.
Словно его жестоко избили: он сжался в комок на грязном полу, в глазах мольба и слезы.
Жалкий, разбитый, несчастный.
Это был он сам.
Чжоу Тянье с трудом опустил взгляд. Под фото красовалась кровавая цифра — 11.
Словно от укола иглой, Чжоу Тянье вскочил. Его лицо сменяло оттенки от синего до красного, а в глазах, помимо шока, читался невообразимый ужас.
Картина на фото была ему до боли знакома. Воспоминания о том, как его загнали в переулок и избили, стали его кошмаром. Физическая боль, казалось, преследовала его до сих пор.
Он отчетливо помнил: в ту ночь никто не фотографировал!
И это число 11…
Это ровно столько людей, с которыми он тайно переспал после воссоединения с Се Юанем… Включая ту интрижку в самолете, о которой никто не мог знать.
Все его тайны, которые он считал скрытыми, были выставлены напоказ. Чжоу Тянье чувствовал себя так, будто его насильно раздели и выставили на солнце. Глубокий стыд и паника, словно кто-то сдавливал его горло, довели его лицо до мертвенной бледности.
Сердце сжимала невидимая рука, не оставляя шанса на спасение. Только сейчас он осознал, с каким ужасным человеком столкнулся, и как смешны были его прежние сомнения.
Ненависть к Се Юаню вспыхнула с невиданной силой.
Чжоу Тянье в ярости захлопнул ноутбук и, даже не взяв пиджак, вылетел из кабинета.
Се Юань!
***
Се Юань отложил телефон, не находя себе места. Он и представить не мог, что Чжоу Ян натворит таких бед.
Мало того, что он был настолько глуп, что его поймали за съемкой Цзян Чжоу, так он еще и раздул скандал на все общежитие!
К счастью, у него хватило ума не признаваться, что фото предназначались ему.
Если бы Чжоу Тянье узнал, что после воссоединения он все еще грезил о Цзян Чжоу…
Дверь комнаты с грохотом распахнулась.
Се Юань вздрогнул и в панике обернулся. Перед ним стоял Чжоу Тянье с вздувшимися венами и подавляемым гневом.
Картина, которая секунду назад была лишь в его воображении, внезапно стала реальностью. Се Юань не мог отличить правду от фантазий. В смятении он решил, что Чжоу Тянье узнал о его тайных чувствах к Цзян Чжоу, и попятился назад, полный вины и растерянности.
Глядя на виноватое лицо Се Юаня, Чжоу Тянье почувствовал, как его сердце опускается на самое дно.
Он ведь сомневался, думал, что Се Юань не при чем, и примчался сюда в ярости лишь затем, чтобы выяснить, с кем тот связался.
И что в итоге?
В итоге он оказался посмешищем! Его водили за нос!
Подумать только, он недооценил этого человека, с которым прожил десять лет!
Дыхание Чжоу Тянье стало тяжелым. Подавленный гнев, подобно вулкану, взорвался при виде того, как Се Юань пятится и прячет глаза.
Он повалил Се Юаня на кровать и впервые вошел в него без капли жалости.
Глаза Чжоу Тянье налились кровью. Он больше не скрывал злобу, готовую разрушить всё вокруг. Он крепко сжал подбородок Се Юаня, заставляя его поднять лицо.
Бледность, боль и охватившее его желание смешались на лице Се Юаня. Он знал, что должен сопротивляться, но разрыв с Чжоу Тянье уже отнял у него все мужество. Сейчас он был настолько жалок, что хотел удержать его хотя бы телом.
Даже зная, что это причиняет боль, он не хотел отпускать.
Чжоу Тянье смотрел на него так, словно видел впервые. С презрительной усмешкой он прошептал ему на ухо:
— Это то, чего ты добивался любой ценой?
***
Стук в дверь прервал их объятия.
Син Ебай отпустил губы Е Цзинли, уткнувшись в его плечо, чтобы успокоить слишком тяжелое дыхание. Его ладонь медленно скользила от лопаток вдоль позвоночника, напоследок с силой пройдясь по пояснице.
Желание убить того, кто посмел прервать их, было почти осязаемым.
Сирс, не подозревая, что его жизнь висит на волоске, стоял за дверью с невозмутимым лицом и громко объявил:
— Еда готова!
Е Цзинли положил руку на плечо Син Ебая, погладив напряженные мышцы, и не удержался, шепнув ему на ухо:
— Теперь я понимаю, почему он до сих пор одинок…
— Я не хочу это есть.
Сирс смотрел на последний кусочек моркови в своей тарелке, пытаясь спастись. Но двое других за столом предпочли сделать вид, что не слышат его протестов.
Вздохнув, Сирс вдруг о чем-то вспомнил и оживился:
— Вы знали? Нань покинул Остров Чэнь!
— Кто? — Е Цзинли нахмурился. Остров Чэнь он знал, но кто такой Нань?
— Тот самый… с женскими серьгами, которого мы видели на острове! — Син Ебай нахмурился. — Куда он делся?
— Все говорят, что он отправился в кругосветное путешествие, — самодовольно приподнял бровь Сирс. — Но только я знаю, что он приехал сюда!
Вспомнив мужчину, из-за которого им пришлось в спешке бежать с острова, Е Цзинли с интересом посмотрел на Сирса, но не стал спрашивать причину, как того хотелось Сирсу. Вместо этого он многозначительно спросил:
— *Только* ты знаешь?
Сирс запнулся. Волнение от сплетни мгновенно улетучилось, и он виновато покосился на Син Ебая.
Син Ебай указал на него пальцем:
— В этот раз не боишься, что тебя заставят сменить пол?
Сирс поперхнулся, покраснел и, отставив миску, пробормотал:
— Нань… разве он не пытался носить юбки? Серьги — это я ему подарил…
Заметив странный взгляд Е Цзинли, Сирс поспешно добавил:
— Мне совершенно не важно, мужчина он или женщина, но у Наня навязчивая идея: он уверен, что пара должна состоять из мужчины и женщины, поэтому…
— Поэтому либо ты должен стать женщиной, либо он будет носить юбку и серьги?
Е Цзинли приподнял бровь, и под пристальным взглядом покрасневшего Сирса, вполне понимающе сменил тему:
— Кстати, можешь посоветовать ему: даже настоящие девушки не особо любят носить такие серьги.
Пока Сирс в замешательстве искал в интернете модели серег, Е Цзинли повернулся к Син Ебаю со странным выражением лица.
— Я не ношу.
Син Ебай посмотрел на него:
— Если посмеешь надеть — я сломаю тебе ноги.
— Ты слишком много думаешь, — Е Цзинли пожал плечами и встал. — С чего бы мне заниматься такой ерундой?
Проходя мимо Син Ебая с миской в руках, он быстро наклонился и шепнул ему на ухо:
— Не волнуйся, даже если ты грубый мужлан, братец будет тебя баловать~
Сказав это, он быстро поцеловал его в щеку.
***
Не глядя на Се Юаня, Чжоу Тянье, выплеснув ярость, не почувствовал привычного удовлетворения. В сердце остался лишь гнев. Он, словно не замечая жалкого вида партнера, с холодным лицом оделся и ушел.
Когда в комнате воцарилась тишина, Се Юань поднял покрасневшие глаза.
В отличие от их обычных нежных ласк, это было чистое насилие. Придя в себя после случившегося, Се Юань чувствовал только боль.
Но даже от боли он не хотел отказывать Чжоу Тянье. Если это поможет вернуть его, какая разница, насколько больно? К тому же, раз Чжоу Тянье все еще хочет его, может, это значит… что он немного ревнует?
Се Юань лежал на кровати, пытаясь найти оправдание грубости Чжоу Тянье, но с каждой минутой недомогание становилось сильнее. Он знал, что травмы серьезны.
С трудом поднявшись с кровати, он почувствовал, как его прошиб холодный пот. Кое-как приведя себя в порядок, он, едва передвигая ноги, сжал зубы и достал телефон.
Через несколько секунд колебаний он все же нажал на кнопку вызова. Он знал, что ведет себя низко, но сердце требовало утешения, которое Чжоу Тянье дать не мог.
Утешения от Цзян Чжоу.
— Се Юань? — Е Цзинли нахмурился, глядя на номер. По его расчетам, Чжоу Тянье должен был устроить скандал после получения фото. Зачем он звонит ему сейчас?
Услышав голос, о котором он так мечтал, Се Юань едва мог говорить. Его губы дрожали:
— Цзян Чжоу, я ранен, не могу поехать в больницу, ты не мог бы…
Поняв замысел Се Юаня, Е Цзинли почувствовал нетерпение. Неважно, правдива ли травма, он резко прервал его:
— Господин Се.
— Что? — Се Юань опешил от того, что его перебили.
— Господин Се, если у вас проблемы, почему вы звоните мне, постороннему человеку, а не своему парню?
Е Цзинли, стоя перед высоким зданием филологического факультета, слегка улыбнулся. Его голос звучал холодно и отстраненно, он безжалостно срывал маску с истинных намерений собеседника.
— Или… вы хотите вызвать жалость своей травмой?
Только когда в трубке раздались гудки, Се Юань пришел в себя. Его лицо, бледное от потери крови и боли, внезапно залила краска стыда.
Хотя в комнате никого не было, он чувствовал невыносимое унижение. Фраза «вызвать жалость травмой» ударила его, как пощечина.
Е Цзинли прищурился и без колебаний занес номер Се Юаня в черный список. Он не ожидал, что у того возникнут подобные мысли.
В оригинальной истории, как бы хорошо Цзян Чжоу ни относился к Се Юаню, тот все равно грезил о неверном Чжоу Тянье и в конце концов, не задумываясь, растоптал искренние чувства, вернувшись в объятия Чжоу Тянье.
Но теперь…
Е Цзинли опустил глаза, на его губах появилась ироничная улыбка.
Когда не имеешь — мечтаешь, когда получаешь — выбрасываешь как мусор.
Похоже, его методы были слишком мягкими, раз у них еще остается время на такие отвратительные мысли.
***
Войдя в аудиторию, Чжоу Ян ясно почувствовал на себе тяжелые взгляды.
После критики руководства университета и строгого выговора, оказавшись под прицелом десятков глаз, он из последних сил сдерживался. Только мысль о деньгах, обещанных Се Юанем, не давала ему взорваться.
Глубоко вздохнув, он проигнорировал все косые взгляды и, сделав вид, что ничего не происходит, сел на последнюю парту.
Получив деньги за молчание, теперь он вынужден был признать, что «тайно влюблен» в Цзян Чжоу.
Он невольно бросил взгляд на Цзян Чжоу, сидевшего впереди. Несмотря на то, что внутри все кипело от отвращения, Чжоу Ян заставил себя изобразить на лице обожание.
Через пару дней, когда шум утихнет, ему больше не придется так унижаться.
http://bllate.org/book/21656/2234782
Готово:
