Чжоу Ян с трудом сдерживал чужие не прикрытые ни капли взгляды, на его лице играла улыбка, но вены на сжатых под столом кулаках уже вздулись.
Е Цзинли бросил взгляд через плечо, готовый буквально зарыдать и вздохнуть от такой «актёрской игры».
С таким выражением лица, будто его силой принуждают к бесчестию, любой посторонний решил бы, что жертвой тайной съёмки стал именно он!
Уж если притворяешься, притворялся бы хоть чуть-чуть убедительнее…
Ни игры, ни выдержки, да и мозгов, судя по всему, тоже кот наплакал.
Е Цзинли отвёл взгляд и покачал головой.
Чжоу Яна едва не разорвало от ярости при виде этого взгляда.
Но профессор, пришедший в аудиторию раньше положенного, заставил его насильно подавить гнев, поднявшийся аккурат до самой макушки.
В груди от удушливого напряжения закололо.
— Чжоу Ян!
Профессор нахмурился и неожиданно назвал его имя. Чжоу Ян резко вынырнул из пучины удушья и ярости.
— Объясни-ка нам, что значит «благородный муж»?
Чжоу Ян медленно поднялся на ноги. Со всех рядов амфитеатра на него устремились взгляды, полные презрения и брезгливости.
Встретившись с осуждающим взглядом профессора, Чжоу Ян почувствовал, как в голове образовалась абсолютная пустота, сменившаяся жгучим стыдом — словно всю его маскировку и тайны сорвали на глазах у толпы.
Почему этот вопрос задали именно ему?
Почему его намеренно спросили об этом в такой момент?
С какой стати помогать Цзян Чжоу унижать его?!
Лицо Чжоу Яна побагровело, на шее вздулись вены. Он приоткрыл рот, но не успел издать ни звука, как профессор махнул рукой:
— Ладно, садись! Впредь старайся держать свои поступки под контролем.
Даже если кто-то тебе нравится, нельзя же вот так попирать чужие личные границы! — профессор многозначительно посмотрел на Чжоу Яна, но не стал договаривать.
Словно получив серию сокрушительных пощёчин, Чжоу Ян до боли сжал челюсти. Он совершенно не уловил скрытого смысла слов профессора, переполненный лишь злобой от публичного унижения.
Когда после пары они вышли из учебного корпуса, стыд и гнев достигли своего пика.
Син Ебай, поджидавший у входа, забрал из рук Е Цзинли книги и встал рядом с ним.
— Чего это ты пришёл? — Е Цзинли обернулся и заметил, что спускающиеся со ступеней студенты уже вовсю пялятся на них.
Син Ебай с учтивой улыбкой кивнул им, а затем повернулся, наклонился к самому его уху и негромко произнёс:
— Заявляю права на свою территорию.
Столь недвусмысленная близость мгновенно выставила их отношения напоказ перед всеми.
Когда Чжоу Ян, оглушённый подавленными криками сзади, пришёл в себя, тех двоих уже и след простыл.
Раздражённо обернувшись, Чжоу Ян уставился на толпу, но две девушки, едва не висевшие друг на друге от восторга, тут же зыркнули на него в ответ.
Окинув его презрительным взглядом с ног до головы, обе синхронно скривили губы и закатили глаза.
Глава 30: Какая парочка: мразь-актив и подстилка-пассив (Часть 8)
Сочтя свои методы слишком мягкими, Е Цзинли с усмешкой открыл ноутбук и без малейшей жалости пустил в ход тяжёлую артиллерию.
Хотя Чжоу Тянье уже пережил нечто подобное, он всё равно резко вздрогнул от фотографии, неожиданно выскочившей на экране.
Не в силах совладать с собой, он напрягся всем телом и уставился на снимок. За первым испугом последовала всепоглощающая, взмывающая до небес ярость.
Да как ты смеешь трогать Се Юаня?!
Несколько обагрённых кровью слов, отливающих зловещим и жутковатым багровым цветом, заполнили весь экран. Глядя на эту картинку и надпись, Чжоу Тянье живо представлял себе, до чего же разъярён их автор.
Но странное дело: стоило ему вглядеться в эти исполненные угрозы слова, как гнев внезапно отступил, уступив место дикому возбуждению, замешанному на диком восторге.
Всего одна эта фраза мгновенно подсказала Чжоу Тянье способ справиться с загадочным хакером!
Раз этот человек снова и снова заступается за Се Юаня и требует для него справедливости, о чём это говорит?
Их отношения явно очень близки!
У этого парня феноменальные навыки программирования: Чжоу Тянье нанимал самых именитых хакеров из теневого мира, но те не смогли обнаружить и следа. С таким противником лучше лишний раз не связываться.
Но раз уж этот тип раз за разом лезет защищать Се Юаня и выбивать ему справедливость, загоняя его самого в столь глухой угол, грех жаловаться на ответный удар.
Зафиксировав взгляд на исполненном бурных эмоций восклицательном знаке, Чжоу Тянье ощутил, как в его глазах постепенно проступает вполне осязаемое злорадство.
Так сильно переживает за Се Юаня?
Настолько, что стоило ему лишь немного выместить злость на Се Юаня, как тот тут же всё узнал и заявился угрожать, исступленно требуя возмездия?
Тогда…
Что, если этот некто точно узнает, что Се Юань находится в его власти?
Что, если использовать Се Юаня в качестве рычага давления?
Посмеет ли он и дальше вести себя столь дерзко?!
Словно путник в пустыне, внезапно обнаруживший оазис, Чжоу Тянье уверовал, что держит врага за горло, и его глаза налились искажённым, безумным торжеством.
В голове пронеслись воспоминания о невыносимой боли, но теперь Чжоу Тянье уже не испытывал былого страха — его место заняли предвкушение и трепет близкой мести.
Упиваясь сладостным предчувствием расплаты, Чжоу Тянье даже не заметил, как крошечный глазок камеры на панели тихонько моргнул.
— Хм.
Е Цзинли презрительно усмехнулся и закрыл вкладку с перекошенным от возбуждения лицом Чжоу Тянье.
Изображение сменилось: на экране появилась зернистая видеозапись автомобильной аварии.
Он всегда предпочитал решать проблемы с корня. Наблюдая за тем, как Чжоу Тянье и Се Юань взаимно истязают друг друга, он не прочь был подлить масла в огонь.
Если Чжоу Тянье некогда и позволял себе обращаться с Цзян Чжоу столь бесцеремонно, то лишь благодаря статусу младшего господина семьи Чжоу.
Сам Чжоу Тянье, разумеется, не уйдёт от возмездия, но и стоящая за его спиной семья Чжоу ничуть не лучше.
Хотя внешне казалось, что клан Чжоу не имел ни малейшего понятия о случившемся, но после того отчаянного прыжка Цзян Чжоу наложил на себя руки. Без поддержки семьи Чжоу один лишь Чжоу Тянье никогда бы не смог замять дело, и смерть Цзян Чжоу не превратили бы в фарс.
Но семья Чжоу вмешалась, и в итоге Цзян Чжоу выставили последней мразью, что шляется по сети в поисках случайных половых связей и катится по наклонной из-за передозировки наркотиков, сиганувшей вниз от избытка запрещённых веществ.
Тот чистый, заставляющий сердце трепетать юноша в белой рубашке — при жизни он подвергался унижениям, а после смерти его доброе имя втоптали в грязь.
Даже если бы история с Цзян Чжоу не произошла, семейка Чжоу в любом случае не отличалась праведностью: они с таким мастерством и скоростью зачищали концы после самоубийства Цзян Чжоу, что было очевидно — проворачивают подобное далеко не впервые.
Теперь его место занял другой, и прыжка с крыши больше не повторится, но он вполне может откопать те тщательно скрываемые тайны.
Семью Чжоу он тоже прощать не собирался.
В цифровую эпоху ни одну тайну невозможно утаить вечно. Семья Чжоу обладала огромным влиянием и связями, они вовремя затыкали рты неугодным и уничтожали улики, но для навыков Е Цзинли…
Этого было катастрофически мало.
Уголки губ Е Цзинли тронула насмешливая улыбка, и он попиксельно восстановил размытую запись.
На водительском сиденье отчётливо проступило искажённое злобой и торжеством лицо мужчины.
Узнав в этом человеке черты, на пять-шесть частей схожие с лицом Чжоу Тянье, Е Цзинли холодно прищурился и постучал пальцем по столешнице.
Видео запечатлело жуткое ДТП пятилетней давности. На участке дороги, ещё не охваченном камерами видеонаблюдения, ехавшая на мотоцикле домой семья из трёх человек на повороте столкнулась лицом к лицу с нёсшимся по встречке спорткаром. Водитель скрылся.
Отец и ребёнок погибли на месте, а молодая мать скончалась в больнице от потери крови.
Сама по себе авария вряд ли вызвала бы широкий общественный резонанс, но смазанное видео, снятое кем-то издалека, спровоцировало бурные споры.
Перед лицом смерти сидевшая на заднем сидении молодая женщина проявила нечеловеческую силу и выбросила малыша, укутанного в плотные пелёнки.
Это был единственный способ спасти ребёнка, пришедший ей в голову.
Но ни она сама в луже крови, ни зрители ролика не ожидали, что ярко-красная спортивная машина сдаст назад и развернется, чтобы переехать плачущего младенца.
Проехавшись по нему несколько раз, суперкар скрылся вдали, а полная отчаяния и боли мать из последних сил оставила на земле длинный тёмно-красный кровавый след.
Эта размытая запись всколыхнула народный гнев.
Несколько дней спустя некий «водитель» явился с повинной, полностью признав вину.
Вот только люди, чей гнев постепенно утихал, даже не догадывались, что тот «водитель» не имел ничего общего с настоящим преступником.
Е Цзинли откинулся на спинку кресла и потёр переносицу.
Добыть доказательства против семьи Чжоу не составляло для него труда, но подобные истории явно не добавляли радости.
Личность мужчины из видео была ему в общих чертах известна. Будучи вторым сыном в семье Чжоу, Чжоу Тяньчэн не лез в политику, не возглавлял корпорацию подобно старшему брату и в отличие от младшенького Чжоу Тянье не пропадал дни напролёт среди толпы любовников.
Среди простых людей он пользовался самой безупречной репутацией в клане Чжоу, ведая благотворительными фондами семьи.
Кто бы мог связать столь прославленного благотворителя с хладнокровным убийцей за рулём?
Е Цзинли внезапно усмехнулся.
Из-за тяжёлых травм Се Юань провёл в больнице уйму времени.
Вынужденный целыми днями лежать на животе, претерпевая всевозможные неудобства и боль, он, несмотря на всю веру в исключительную любовь Чжоу Тянье, неизбежно преисполнялся обиды и злости.
Тем более что все эти дни Чжоу Тянье не только не навещал его, но даже не отвечал на его звонки.
Если бы не присланные им охранники, Се Юань и вовсе решил бы, что вспышка ревности Чжоу Тянье была не просто импульсом, а осознанным причинением вреда.
Вспомнив телохранителей у дверей палаты, оберегавших его от любых незваных визитеров, Се Юань опустил взгляд на телефон, и его лицо озарилось сладкой негой.
Пережив столь жестокое обращение и томительное ожидание, он готов был броситься вперёд по первому же проявлению нежности со стороны Чжоу Тянье, превращая всё вокруг в сладкий мёд.
Чжоу Тянье любит его, разве может какая-то мелочь иметь значение?
Ему всё равно.
Внезапная вибрация телефона прервала его сладкие грёзы.
Лёжа на животе, Се Юань наугад открыл пуш-уведомление.
Его глаза расширились, а остатки нежности испарились в тот же миг, стоило ему вникнуть в суть заголовка.
— Младший господин клана Чжоу помолвлен с принцессой таинственного финансового конгломерата: невероятно красивая пара!
Дрожащими пальцами он открыл фотографию.
Чжоу Тянье нежно и учтиво приобнимал за талию девушку, терпеливо нашептывая что-то ей на ухо. Очаровательная красавица обладала бездонными, ясными синими глазами. Неизвестно, что именно сказал Чжоу Тянье, но уголки её глаз слегка изогнулись в улыбке, полной абсолютного счастья.
Ослабевшие пальцы разжали телефон, и тот рухнул на постель.
В голове надолго воцарилась пустота. Се Юань безумным взглядом впился в слова помолвлен с, а его белки налились кровью.
Только что крутившаяся на сердце сладость мгновенно обернулась невыносимо кислым плодом, который безжалостно разорвал ему рот и заставил проглотить целиком.
Нет!
У Тянье наверняка есть веская причина!
Словно ухватившись за соломинку, Се Юань резко подскочил с кровати, забыв о вновь разошедшихся от резкого движения швах, и бросился к двери палаты.
Охрана снаружи не липа, Чжоу Тянье не мог наплевать на него! Он не мог выбросить его ради какой-то там невесты!
— Господин Се, ваши раны еще не зажили, лучше отдохните.
Телохранители, еще пару минут назад казавшиеся ему оплотом надежности, вмиг превратились в кровожадных монстров.
Побледнев как полотно, Се Юань приоткрыл рот и хрипло выдохнул:
— Я хочу найти…
— Господин Се, прошу вас вернуться.
Громадный амбал с раздражением взглянул на часы и холодно перебил Се Юаня, продемонстрировав полное безразличие к его персоне.
Зрачки Се Юаня сузились: какая же это защита, чистой воды домашний арест!
Это запоздалое озарение ударило его с безжалостной силой, мигом лишив последних остатков опоры и уверенности.
— Принцесса таинственного финансового конгломерата? — Е Цзинли усмехнулся, приподняв брови, и покосился на стоявшего неподалеку Син Ебай.
И где же эта хвалёная безжалостная чёрная вдова с Острова Чэнь, способная рубить головы направо и налево?!
Син Ебай стоял у окна, сквозь стекло отчетливо было видно, как внизу Сирс изо всех сил тащит огромный чемодан, а следом за ним ковыляет «женщина» на дрожащих ногах.
На высоких каблуках «она», и без того выдававшаяся ростом, выглядела ещё массивнее. Привыкнуть к колодкам на ногах явно не удавалось, шаг за шагом давались с трудом, и Сирсу приходилось то и дело подхватывать спутника под руку, пока они вдвоём, путаясь в собственных конечностях, брели вперёд.
— Не только принцесса, но и королева пожаловала.
Син Ебай обернулся к Е Цзинли, кивком указав на улицу, а на его лице играла предвкушающая улыбка завзятого зеваки.
Е Цзинли подошёл к окну и, заметив высокого «женщину» в парике и платье, не удержался от свиста.
«Женщина» подняла голову на звук и как раз столкнулась взглядом со зрителями у окна, с нескрываемым интересом наблюдавшего за сценой.
Слепящие воображение серьги исчезли, сменившись аккуратными серёжками-снежинками. Если бы не чересчур внушительный рост, женский наряд смотрелся бы куда убедительнее.
Сирса едва не хватил кондратий. Раскинув руки, он закрыл собой Нанья, аура которого моментально стала пугающей, и разъяренно взревел на окно:
— Не смейте клеиться к моей девушке!
Со Свеном и Нанем ему и так хлопот хватает! С какой стати даже вроде бы тихоня Цзян Чжоу обожает баламутить воду?!
Глава 31: Какая парочка: мразь-актив и подстилка-пассив (Часть 9)
— Добро пожаловать.
Е Цзинли поставил стакан со свежевыжатым соком перед Нань, но стоило ему заметить отчётливые бугорки на груди гостя, как взгляд мгновенно метнулся в сторону. На лице не дрогнул ни один мускул, однако в глубине глаз плескалась вежливая, сдержанная улыбка.
Даже в парике и платье Нань держался так, будто женское облачение не доставляло ему ни малейшего дискомфорта. Он сделал небольшой глоток сока, после чего перевёл взгляд на безмолвно ухмыляющегося Син Ебай.
Ни капли не собираясь щадить его самолюбие, Син Ебай, стоило Наню посмотреть на него, наконец-то переключился с безмолвного режима на звук, и гостиную огласил громкий, раскатистый смех.
Е Цзинли лишь беспомощно покачал головой и направился на кухню, которую оккупировал Сирс. Примерную подоплёку разборок Син Ебай и Наня он уже усвоил: эти двое соревновались друг с другом с самого пелёнок, бодаясь до самого совершеннолетия, пока каждый не обзавёлся собственной территорией.
Позже Нань до безумия влюбился в Сирса, в какой-то момент его психика дала сбой, и он зациклился на идее насильно превратить Сирса в женщину. Тот в ужасе сбежал, и тогда лишь Син Ебай протянул руку помощи — вплоть до того момента, пока разум Наня не прояснился.
Но детские обиды так и не забылись: даже пришедший в рассудок Нань не слишком-то улучшил их отношения.
При каждой встрече они искритали ненавистью. До драки на ножах дело не доходило, но упустить шанс от души постебаться над соперником Син Ебай не упускал никогда.
Нань невозмутимо пригубил сок, его длинные ресницы даже не дрогнули, пока он молча сверлил взглядом Син Ебай.
Глубоко внутри он даже ждал подобных насмешек.
Он вовсе не был извращенцем и уж тем более не руководствовался той чушью, что наплел Сирсу про гармонию партнёров разного пола.
Всё, что он делал, было формой самонаказания ради искупления вины перед Сирсом.
За те безумства, что он учинил много лет назад, без помощи Син Ебай он бы вряд ли получил шанс всё исправить.
Раз уж его добровольное перевоплощение в женщину добавляло Сирсу чувства безопасности и помогало стирать те мрачные тени прошлого, то почему бы и нет?
Ну а насчет насмешек этого ублюдка…
Нань скользнул взглядом по кухонной двери и небрежно поставил стакан на журнальный столик.
Раздался звонкий стук, и Нань откинулся на спинку дивана. Под натиском его мощной ауры комичный и нелепый образ моментально перестал привлекать к себе избыточное внимание.
Насмеявшись вдоволь, Син Ебай с довольным видом выпрямился, легко кашлянул, делая вид, будто только что хохотал не он, и совершенно серьёзно поинтересовался:
— Как там дела у Катрин?
— Насчёт способностей Катрин можешь не переживать. — Нань пошевелил затекшими от непривычных каблуков икрами и задал вопрос, ответ на который давно знал: — Зачем ты ополчился на семью Чжоу?
— Ещё спрашиваешь?
Син Ебай приподнял брови. Сдерживаемая годами аура смертоносной бойни вырвалась на свободу, придав его безупречному лицу неуловимую властную суровость.
Он презрительно скривил губы и небрежно бросил:
— Моё сокровище пожелало кого-то уничтожить, разве я не могу подать ему нож?
— Ха, да о чём речь! Всего-то пять тысяч юаней!
Хлопнув себя по лацкану дорогой куртки, Чжоу Ян повысил голос. Ему казалось, что он говорит с огромной скромностью, но со стороны это звучало как дешёвое, невежественное хвастовство.
Впрочем, сам Чжоу Ян ничего не замечал. Словно невзначай достав телефон, он бросил беглый взгляд на экран и с деланным сожалением протянул:
— Ой, мне тут бежать надо, дела! Давайте, до встречи!
Закончив, он помахал в воздухе зажатым в руке гаджетом и гордо зашагал прочь.
Оставшиеся двое переглянулись, пряча в глазах зависть.
На Чжоу Яне была надета вещь известного бренда — один только его прикид стоил дороже их стипендий за год, не говоря уж о крутом смартфоне, созданном специально для демонстрации статуса.
— Чжоу Ян что, разбогател? — не удержался один из них, провожая завистливым взглядом удаляющуюся спину Чжоу Яна и то место, где тот нервно сжимал телефон.
Прежде они худо-бедно общались с Чжоу Яном, но после падения его репутации в университете собирались держаться в стороне. Однако теперь…
Вроде бы и не было нужды избегать его? В конце концов, дурная слава никак не сказывалась на них самих…
Чжоу Ян шествовал по кампусу с высоко поднятой головой, чувствуя чужие взгляды на себе, и выпячивал грудь ещё сильнее, чтобы брендовая вещица бросалась в глаза.
С него хватит презрительных взглядов — будто сам он хоть в чём-то уступает какому-то Цзян Чжоу. Стоило деньгам за молчание от Се Юаня упасть на счёт, как он сменил гардероб от макушки до пят.
Вспомнив завистливые лица тех парней, Чжоу Ян упивался собственным превосходством.
Именно этого он и добивался! Кто теперь осмелится назвать его жабой, возмечтавшей о лебедином мясе?
Прогулявшись по университету под прицелом сотен глаз и не насытившись вниманием вдоволь, Чжоу Ян направился в сторону уборной.
Шли пары, в этой части коридора стояла тишина — настолько абсолютная, что, не доходя до дверей, Чжоу Ян отчётливо услышал голоса из женской туалетной комнаты.
— Офигеть, вы видели его физиономию? Чувак готов был эту шмотку на лоб натянуть! Просто… слов нет!
— Исторический момент, ха-ха-ха! Никогда бы не подумала, что встречу живого идиота!
— Слава богу, у моего муженька Цзян Чжоу уже есть длинноногий краш! И надо же было такому придурку влюбиться в него, да еще и исподтишка фоткать! Блин, как вспомню, аж тошно становится, мало того что урод моральный, так ещё и дебил!
В пустом коридоре не было слышно ни звука, кроме этих слов.
Хотя он понимал, что они его не заметили, хотя он знал, что никто больше не слышал этот разговор, Чжоу Яну всё равно казалось, будто его насильно выволокли на сцену, сдирая кожу на глазах у толпы под всеобщий гогот и плевки.
http://bllate.org/book/21656/2234783
Готово:
