Ещё когда Ло Ин только побежал туда, у Лянь Чэнсюя возникло недоброе предчувствие. Увидев эту сцену, он тут же бросился вперед и подхватил падающего Ло Ина.
Ло Ин, с бледным лицом, прижался к груди Лянь Чэнсюя. Пуля вошла со спины и пробила грудь насквозь, огромное пятно крови расплылось на белой рубашке Ло Ина, ярко выделяясь на фоне белого костюма и затмевая даже розы, украшавшие эту церковь.
— Ты будешь в порядке, я немедленно отвезу тебя в больницу, — с этими словами Лянь Чэнсюй попытался поднять Ло Ина на руки.
Ло Ин покачал головой и посмотрел на плачущую Чжун Шан, стоявшую неподалеку.
— Сяо Шан, прости, я нарушу свое обещание.
— Нет… Нет… Братец Ин, с тобой все будет хорошо, — Чжун Шан безутешно качала головой, а ее слезы катились градом, словно оборвавшаяся нить жемчуга.
Ло Ин поднял руку и коснулся щеки Чжун Шан.
— Не плачь, я не хочу видеть твои слезы.
Чжун Шан в спешке стерла с лица слезы, сжала руку Ло Ина и попыталась улыбнуться сквозь слезы.
— Хорошо, я обещаю не плакать, но и братец Ин должен пообещать, что всегда будет со мной.
Уголки губ Ло Ина дрогнули в слабой улыбке.
— Сяо Шан, прости.
Произнеся эти слова, Ло Ин медленно закрыл глаза. Чжун Шан и мать Ло Ин уже рыдали навзрыд, не в силах сдержать эмоции, Дедушка Ло потерял сознание, а отец Ло бросился приводить в чувство дедушку и жену. Во всей церкви царил полный хаос.
Линь Ань запыхавшись прибежал в церковь. В прошлый раз в аэропорту ему не удалось встретиться с Ло Ином, а услышав новость о помолвке Ло Ина, он тут же примчался сюда, надеясь, что еще не опоздал.
— Ха-ха-ха, умер, умер! — Ци Мэн отбросила пистолет в сторону и безумно рассмеялась.
— Умер? Кто умер? — у Линь Аня внезапно возникло дурное предчувствие, он бросился вперед и грубо схватил Ци Мэн за шиворот. — Кто, по твоим словам, умер?
— Кто умер? Ло Ин умер! Ха-ха, Ло Ин умер! — Ци Мэн смеялась еще громче, так что из ее глаз брызнули слезы. — Почему? Почему Ло Ин вечно должен спасать эту дрянь?! Я ведь просто хотела…
Остальных слов Линь Ань уже не слушал. Он отпустил Ци Мэн и, обезумев от горя, бросился внутрь церкви. С первого же взгляда он увидел Ло Ина, лежащего на руках у Лянь Чэнсюя, и расплывающееся кровавое пятно на его груди.
Будто что-то взорвалось в голове, Линь Ань обхватил голову руками и бессильно опустился на колени.
Прошлый упущенный шанс уже был непреодолимой пропастью, но теперь он упустил его во второй раз…
Словно оказавшись запертым в собственном мире, Лянь Чэнсюй сжал ладони крепче, прижимая к себе Ло Ина, словно надеясь таким образом удержать его.
Но он знал, что не сможет удержать, потому что Ло Ин… умер.
Он вечно терпел сокрушительное поражение как раз тогда, когда ему казалось, что победа близка. У Ло Ина всегда находился способ ускользнуть от него — так было на Острове Эрос, так было и сейчас. Всё выглядело так, будто всё было спланировано заранее.
Разве можно спланировать даже собственную смерть?..
Лянь Чэнсюй вдруг вспомнил вопрос, который Ло Ин задал ему когда-то:
— Любыми средствами? Даже если он будет тебя ненавидеть?
— Любыми средствами, даже если он будет меня ненавидеть.
— Что ж… тогда желаю удачи.
Удача? Она ему была не нужна. Лянь Чэнсюй думал, что достигнет сегодняшнего успеха вовсе не благодаря слепой удаче, но он позабыл, что любовь — это не сделка, и ее нельзя заполучить лишь потому, что удалось договориться с клиентом. В ней слишком много неопределенности, например… смерть.
Стоило ему оступиться хотя бы раз в жизни, как он проиграл абсолютно всё.
Тело Ло Ина начало остывать, и Лянь Чэнсюю оставалось лишь прижимать его к себе еще крепче, пытаясь согреть, но сердце самого Лянь Чэнсюя уже ничто не могло согреть.
Спустя долгое время Лянь Чэнсюй достал из кармана пиджака обручальное кольцо и медленно надел его на безымянный палец Ло Ина, после чего опустился и поцеловал его в холодные губы.
— Я согласен.
Ветер подхватил лепестки роз с пола, и они закружились в воздухе.
Глава 24. История о переродившейся кинодиве (Конец)
Эпилог: Линь Ань
Линь Ань всегда оставался одинок. И вовсе не потому, что за ним никто не ухаживал, а из-за психологической травмы, оставленной крушением брака его родителей в детстве. Он никогда не желал открывать свое сердце другим людям, поэтому, ощутив зарождающееся чувство, Линь Ань выбрал не принять его, а сбежать.
Он сказал Ло Ину, что не любит сэндвичи, сменил людей, работавших рядом с Ло Ином, и сам стал отдаляться от него…
Но некоторые чувства, стоит им только начаться, уже невозможно остановить.
Даже когда он неустанно твердил себе, насколько Ло Ин легкомысленен, ничтожен и как опасно доверять ему свое сердце, образ Ло Ина всё чаще и чаще всплывал в его памяти, преследуя его в тишине ночи, и от него не получалось избавиться.
То, с каким наслаждением Ло Ин откусывал сэндвич; то, с каким сосредоточенным спокойствием он опускал глаза, вчитываясь в сценарий; то, с каким упрямым гневом он заталкивал его в машину… Он помнил до мельчайших деталей даже смешной хохолок на макушке Ло Ина в тот злополучный день их первой встречи, который казался ему таким неудачным. Воспоминания становились лишь отчетливее, и хотя Линь Ань сознательно отдалялся от Ло Ина, его глаза помимо воли следовали за ним всё чаще.Ощущая страх перед собственными изменениями, он невольно проявлял эмоции при общении с Ло Ином. Ко всем остальным он неизменно улыбался, но стоило появиться Ло Ину, как его лицо каменело. Он думал, что так Ло Ин отступит, столкнувшись с трудностями, однако тот лишь спокойно бросил одно слово: хорошо.
Янь Цзяо провела под его началом три года, и он всегда считал эту девушку человеком с добрым сердцем, пусть и немного импульсивным, но знающим меру. Сохранить такую искренность в шоу-бизнесе дорогого стоило, а поскольку Янь Цзяо не устраивала крупных скандалов, он относился к ней с особым покровительством.
Но он никак не ожидал, что Янь Цзяо осмелится сказать такое прямо в присутствии Ло Ина. В индустрии развлечений меньше всего испытывают недостаток в негласных правилах, но больше всего боятся именно их обсуждения. С каких пор Янь Цзяо стала такой бестактной? Неужели чувства действительно способны до неузнаваемости изменить человека?
Ведь тот человек пострадал от несправедливости, а он — его агент. По логике вещей, он должен был защищать его, но почему-то, сам того не осознавая, заступился за Янь Цзяо. Своим поступком он пытался пролечь пропасть между ними, чтобы пресечь любые попытки сближения, а заодно и предостеречь самого себя.
Однако он слишком недооценил собственные чувства. Увидев, как тот поворачивается к другой женщине и начинает окружать ее заботой и расспросами, он неожиданно почувствовал разочарование и вместе с тем капельку… ревности.
После того как тот получил ранение, спасая эту женщину, их отношения стали развиваться стремительно. Да, именно так — та женщина. Именно так он мысленно называл Чжун Шан. Изначально Чжун Шан даже нравилась ему, но с тех пор, как Ло Ин выказал к ней симпатию, он отдалился от нее и уже не находил ее столь выдающейся, как при первой встрече.
Оба они были артистами под его началом. Раньше он бы непременно предупредил их не допустить утечки информации, чтобы кто-нибудь не вздумал использовать это для хайпа. Но теперь он просто холодно наблюдал со стороны, глядя, как тот с нежным выражением лица старается угодить Чжун Шан.
Он думал, что всё так и будет идти своим чередом: он посмотрит, как Ло Ин женится на Чжун Шан, или как Ло Ин остынет к ней и найдет кого-то другого, а ему останется лишь оставаться его агентом и наблюдать издалека.
Но случилось непредвиденное: Ло Ина похитили. В ту самую секунду, когда он получил это известие, он со всех ног бросился туда. Оказалось, ему вовсе не было всё равно — просто у него не хватало смежности побороться за свое счастье. Он оказался куда более трусливым, чем думал.Он тревожился совсем недолго: Клан Ло обладал огромными возможностями и быстро отыскал Ло Ина. Он усадил Ло Ин в машину, но тут же заметил на его шее красный след — как ему было не знать, что это такое? В тот самый момент его сердце бешено заколотилось, ведь он испугался, что с Ло Ином случилось что-то плохое.
Тело Ло Ина было чистым, ничего страшного не произошло, к тому же Ло Ин вскоре пришёл в себя.
Однако Ло Ин, судя по всему, совершенно не переживал из-за случившегося и даже находил в себе силы расспрашивать про Чжун Шан. Линь Ань внезапно почувствовал злость: он решил, что у Ло Ина было слишком много партнёров в постели, раз тот ни капли не дорожит подобными поцелуями и, возможно, даже получает от них удовольствие. Стоил ли такой человек того, чтобы перед ним тушеваться и терзаться сомнениями?
Раз так, то к чему было и дальше топтаться на месте, мучительно подавляя собственные чувства?
Ему вдруг стало смешно: подумать только, всё можно было решить в постели, а он почему-то вздумал говорить с этим человеком о чувствах.
Он отбросил в сторону папки с документами, без труда сбросил Ло Ина на кровать и впился губами в его губы. Он столько раз воображал себе, каково это — нежно целовать Ло Ина, но всё это не шло ни в какое сравнение с реальностью. Губы Ло Ина были невероятно мягкими; он слышал, что от слишком страстных поцелуев губы партнёра опухают и краснеют, но ему было плевать — в конце концов, это была всего лишь интрижка на одну ночь, о чём тут вообще переживать?
Его рука почти грубо проскользнула под рубашку Ло Ина, сжимая его гибкую, подтянутую талию. Он услышал приглушенный стон Ло Ина — видимо, тому было больно, но он не отнял руку, а лишь перевёл её на ремень Ло Ина.
Ло Ин поначалу попытался отстраниться, но, поняв, что тот задумал, внезапно рассвирепел и ударил его кулаком. Он не успел увернуться, удар пришёлся прямо по лицу, и он свалился с кровати.
Потрогав лицо, он поднялся на ноги и увидел, что губы Ло Ина и вправду опухли. Когда Ло Ин наклонился, чтобы подобрать пальто, на его талии снова обнажилось большое покрасневшее пятно. Линь Ань вдруг почувствовал угрызения совести: вообще-то с людьми он всегда держался вежливо и мягко — по крайней мере, создавал такое впечатление, — и вести себя столь грубо ему довелось впервые.
Ло Ин надел пальто и ушёл, не оглядываясь, бросив на прощание, что собирается сменить агента. Неужели, ложась в постель с другими, Ло Ин всегда вёл себя так равнодушно и покорно? Неужели он просто не вынес капли грубости? — с избытком злорадства подумал Линь Ань, однако на сердце у него разливалось куда более сильное чувство — панический страх.
Следующие несколько дней он передавал дела агенту Ло Ина — Сайе. Ло Ин больше не выходил с ним на связь, да и он сам не пытался связаться с ним. А затем в один прекрасный день Лянь Чэнсюй передал ему стопку фотографий с велением выложить их в сеть: на всех снимках Ло Ин был запечатлен в недвусмысленной обстановке с разными мужчинами.Имея на руках такие фотографии, как Ло Ин мог доказать ему свою невиновность? Внезапно он почувствовал облегчение: угрызения совести в его сердце утихли, или же в нем вновь накопилась новая волна гнева. Следуя требованиям Лянь Чэнсюя, он выложил фотографии в интернет, а также нанял армию ботов для создания шумихи. Это действительно произвело фурор. Увидев в сети абсолютно односторонние обвинения в адрес Ло Ина, он, однако, не испытал той радости, на которую рассчитывал.
Он-то думал, что уже давно оставил все надежды и смирился, но оказалось, что на душе все равно было тяжело.
В тот момент он еще не знал, что Ло Ин пропал, и все еще ждал реакции Ло Ина на случившееся: будет ли тот разъярен или ему просто плевать? Чжун Шан позвонила из-за границы, чтобы расспросить, что здесь вообще происходит. Судя по ее тону, она уже давно записала себя в девушки Ло Ин. Не скрывая правды, он рассказал Чжун Шан о том, что совершил.
— Ты сошел с ума?
— Я не сошел с ума, просто меня больше не проведешь.
— Ты обязательно пожалеешь об этом, Линь Ань.
— Мне кажется, тебе стоит больше беспокоиться о себе. Быть может, твой бойфренд в эту самую минуту находится с каким-то другим мужчиной...
— Ты просто мерзок!
Чжун Шан в гневе бросила трубку. Линь Ань оставил это безразличным. Разве он мерзок? Разве он мерже Ло Ина?
Вскоре Сайя назначила ему встречу. Он подумал, что это связано с фотографиями, и согласился.
— Откуда взялись эти снимки? Мой бедный слейн, Хуаго — такое жуткое место.
Линь Ань улыбнулся и ничего не ответил.
— Мисс Сайя, должно быть, очень тяжело работать с таким артистом, как Ло Ин? Вам вечно приходится переживать, не всплывут ли какие-нибудь скандалы. Впрочем, я восхищен мисс Сайей — вам удалось не проронить ни единой утечки.
— О боже, Линь, о чем ты говоришь? слейн — просто самый беспроблемный артист из всех, с кем мне доводилось работать. Вокруг него всегда царила абсолютная чистота.
— Что? — у Линь Аня внезапно возникло дурное предчувствие.
— Вообще-то я уже несколько раз уговаривала слейна найти себе девушку, чтобы на него не заглядывались даже те самые мужчины. Ты и представить себе не можешь, насколько он популярен. — Сайя похлопала себя по груди, ее выражение лица было преувеличенным, очевидно, это была шутка, но сердце Линь Аня ухнуло вниз. Он уже кое-что осознал.
— Неужели у него не было близких друзей? Друзей-мужчин?
— Как бы мне этого хотелось! Я следовала за ним по пятам каждый день, но он, кроме съемок, даже носа из дома не высовывал, не говоря уже о каких-то романах. Остальные мои подопечные называют его smart child.
То есть пай-мальчиком.
Сайя продолжала болтать без умолку о том, какими мерзавцами были те, кто сфабриковал фотографии, но Линь Ань уже не мог ее слушать. Чего боялся, то и случилось: вскоре выяснилось, что все эти фотографии — фальшивка.
Линь Ань в панике бросился к Лянь Чэнсюю, но обнаружил, что тот выглядит куда более опустошенным, чем он сам. Выяснилось, что вовсе не Ло Ин соблазнял Лянь Чэнсюя — это Лянь Чэнсюй безостановочно преследовал его.
Потерянный и сломленный, Линь Ань вернулся домой и узнал, что Ло Ин уезжает за границу и вскоре женится. Боялся, что после этого они больше никогда не увидятся. Линь Ань знал, что должен пойти и извиниться, но боялся. Боялся увидеть отвращение в нежных глазах Ло Ина. Он снова сбежал. Результатом ночной пьянки стало то, что у него опять прихватило желудок, но на этот раз не было никого, кто купил бы ему лекарство, сварил кашу и сидел рядом, дожидаясь, пока он очнется.
Линь Ань наконец осознал, что именно он потерял. Но когда он примчался в аэропорт, самолет уже взлетел — словно говоря ему, что теперь все кончено.
Он не хотел в это верить. Задействовав множество связей, он наконец узнал место помолвки Ло Ина и в спешке отправился за границу. Однако на этот раз его встретила вечная разлука — ему даже не довелось увидеть Ло Ина в последний момент.
А те слова извинения, которые следовало произнести давным-давно, больше некому было адресовать.
Чжун Шан сказала, что он мерзок. Да, он мерзок: не сумев получить желаемое, он захотел это уничтожить. Чжун Шан сказала, что он пожалеет. Да, он действительно пожалел — пожалел о том, что даже тот единственный поцелуй в прошлом был таким грубым и не оставил у Ло Ина ни единого светлого воспоминания.
Если бы все можно было начать сначала, он бы бережно обхватил его лицо ладонями, нежно заглянул в глаза, а затем благоговейно прижался к губам и сказал, что любит его.
Он уволился с работы, уехал подальше от шоу-бизнеса и поселился в глуши. Каждое утро он готовил себе сэндвич и наливал стакан молока, и жизнь текла вполне размеренно.
Если бы только он по привычке не продолжал готовить лишний сэндвич...
Экстра: Лянь Чэнсюй
Лянь Чэнсюй не был старшим сыном в семье Лянь, но именно он стал ее истинным хозяином, хотя посторонним казалось, будто он всего лишь скромный генеральный директор.
В словаре Лянь Чэнсюя не существовало слова ждать, были лишь грабеж и достижение цели любыми средствами. Раз уж поставлена задача, кого волнует, какими методами она решена?
Когда Лянь Чэнсюй впервые увидел Ло Ина, он сразу подумал, что небеса буквально прислали ему легкие деньги: Ло Ин был настолько хорошо воспитан кланом Ло, что выглядел совершенно нетронутым жестокостью этого мира.Лянь Чэнсюй сотрудничал со многими политиками. Добровольно или по принуждению, но, ступив на корабль клана Лянь, они теперь были вынуждены верой и правдой служить его интересам. Существование же клана Ло было сплошным недоразумением: эти три поколения упрямцев пеклись исключительно о государственных делах и наотрез отказывались ввязываться во что-либо еще. Союзник, которого невозможно привлечь на свою сторону, автоматически становится врагом — Лянь Чэнсюй всегда придерживался этого мнения. К тому же возвращение Ло Ина на родину в этот раз стало просто-напросто подарком судьбы, подвернувшимся прямо под руку.
Лянь Чэнсюй изо всех сил старался угождать Ло Ину, и тот, оправдав ожидания, действительно начал сближаться с ним. Ло Ин относился к нему прекрасно, каждое его движение было наполнено нею и заботой, и порой Лянь Чэнсюй даже забывал, что всего лишь играет роль.
Сердце Лянь Чэнсюя было холодным, но это не значит, что оно вовсе отсутствовало. То ли та забота, с которой Ло Ин аккуратно вынимал рыбные кости и ни в чем его не упрекал, то ли нежность, с которой он, запрокинув голову, повязывал ему шарф, то ли просто его улыбка с лучистыми полумесяцами глаз — так или иначе, Лянь Чэнсюй был очарован.
Пожалуй, привыкнув к постоянной лжи и интригам, он просто не смог выбросить из головы заботу, в которой не было и капли расчета, стоило ей только неожиданно встретиться на его пути. Приходилось признать: находиться рядом с Ло Ином было для Лянь Чэнсюя моментом высшего расслабления, и когда он понял, что Ло Ин обладает для него какой-то необыкновенной притягательностью, то сразу же внес его в список своих целей.
Видимо, та сцена с игрой на публику еще сильнее зажгла его — Ло Ин в оковах выглядел чертовски привлекательно. Лянь Чэнсюй уже представлял, как после уничтожения клана Ло он запрет Ло Ина в собственной вилле, и время от времени забавляться с ним было бы совсем неплохо.Подобные мысли были темными и безжалостными, и Лянь Чэнсюй находил в них извращенное удовольствие, однако перед Ло Ином он неизменно оставался нежным и заботливым. Сам Лянь Чэнсюй никогда не видел ничего дурного в том, что был настолько двуличным.
Но он никак не ожидал, что у Ло Ина кто-то есть на сердце. Тот получил ранение, пытаясь спасти ту женщину. Подобный поступок привел Лянь Чэнсюя в ярость, но он не поддался импульсу, поскольку был обязан действовать строго по плану.
Лянь Чэнсюй был невероятно страшным человеком. Больше всего на свете он любил наблюдать, как жертва шаг за шагом попадает в ловушку, словно дожидаясь, пока Ло Ин сам, шаг за шагом, ступит в его объятия. Каждый его шаг был тщательно просчитан, поэтому к подобным делам он привык подходить с огромным терпением, однако в этот раз все же произошла небольшая накладка.
Изначально действовать следовало лишь после того, как план увенчается успехом. Но, увидев, как Ло Ин сближается с той женщиной, Лянь Чэнсюй внезапно не смог справиться с полыхающим внутри гневом: он похитил Ло Ина, прижал его к машине и принялся целовать — беспорядочно, как голодный человек, наконец-то дорвавшийся до еды.
За исключением тех двух принудительных поцелуев, у него больше не выпадало ни единого шанса прикоснуться к Ло Ину. И вот теперь Ло Ин снова лежал перед ним, совершенно неспособный сопротивляться. Лянь Чэнсюй едва сдерживался, чтобы не овладеть им.
Хотя его тело уже напряглось до предела, на душе у Лянь Чэнсюя вдруг зародилось сомнение. Пожалуй, это было первое сомнение в его жизни, хотя в тот момент он не стал слишком долго над этим задумываться.Ло Ин был спасён людьми из Клана Ло. Лянь Чэнсюй не мог точно сказать, испытывает ли он разочарование или облегчение, однако он мысленно поставил Клану Ло ещё одну зарубку.
Хотя в ходе дела возникли непредвиденные трудности, в целом всё шло по плану. Воспользовавшись тем, что Ло Ин покинул Клан Ло в поисках Чжун Шан, он снова похитил его. На этот раз он не стал торопиться, а решил сыграть с Ло Ином свадьбу — остальное могло подождать до лучших времён. Так или иначе, Ло Ин уже никуда не смог бы сбежать, и больше никто не смог бы им помешать. Теперь он мог бы целыми днями заниматься тем, что ему нравится.
Лянь Чэнсюй был преисполнен радости, ведь Ло Ин принадлежал ему.
Единственным, пожалуй, неожиданным моментом стало поведение самого Ло Ина: он держался донельзя спокойно. Лянь Чэнсюй счёл, что тот просто смирился со своей судьбой, и был очень доволен, даже не подозревая, что у Ло Ина был совершенно другой план.
Стоило Лянь Чэнсюю принять решение провести с Ло Ином всю оставшуюся жизнь, как Ло Ин сбежал. Лянь Чэнсюй пришёл в ярость — это был первый случай, когда кому-то удалось ускользнуть из-под его но-ги. Если он снова поймает Ло Ина, то поклялся сделать так, что тот не сможет встать с постели! Посмотрим тогда, откуда у него возьмутся силы на побег!
Лянь Чэнсюй бросился в погоню за границей и прямо на церемонии обручения Ло Ина взял в заложники Чжун Шан. Он знал, что в таком случае Ло Ин послушно пойдёт за ним, и действительно — Ло In, почти не сопротивляясь, позволил заключить себя в объятия.
Это должно было стать для него уроком: даже заполучив тело, душу не покорить? Лянь Чэнсюй холодно усмехнулся про себя: ему нужно и тело, и душа!
— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня здесь, прямо сейчас.
Целовать мужчину на собственной свадьбе звучало нелепо, и как же поступил Ло Ин?
— Не зарывайся!
И правда, Ло Ин сильно разозлился, однако в конце концов всё же уступил. Он смотрел на него, отвернув голову в сторону и приближаясь к его губам, а его ресницы слегка дрожали — было очевидно, что на душе у него далеко не спокойно. Но что толку в нежелании? В конце концов ему всё равно пришлось отдать себя целиком.
Справедливости ради, он должен был поблагодарить Чжун Шан: без неё Ло Ин не стал бы вести себя так послушно. Было бы ещё лучше, если бы он так же беспрекословно слушался в постели. Несмотря на столь злорадные мысли, в сердце Лянь Чэнсюя невольно зародилась глухая боль.
Как бы то ни было, Лянь Чэнсюй всё же добился своего и заполучил Ло Ина, если бы только не та случайность…
Ло Ин умер.
Глядя на то, как Ло Ин закрывает глаза, Лянь Чэнсюй почти отказывался верить, что это конец. Ни один из его планов не предусматривал подобного исхода. Но это был не план — это была суровая реальность. Ло Ин умер на его руках, и притом ради спасения Чжун Шан.
Неудивительно, что он так неотступно преследовал Ло Ина: эта готовность броситься в огонь ради другого обладала для него поистине смертоносной притягательностью!
http://bllate.org/book/21651/2234370
Готово:
