То душевная боль, что прежде казалась приглушенной и едва заметной, вдруг обрушилась лавиной, накрывая с головой. Лянь Чэнсюй растерянно смотрел на Ло Ина: неужели это не просто увлечение, а настоящая любовь?
Многие прежде говорили, что Лянь Чэнсюй холоден и эгоистичен, да и он сам считал точно так же. Именно поэтому, положив глаз на Ло Ина, он решил, что тот должен принадлежать только ему. Лянь Чэнсюй никогда не заботился о том, что думает Ло Ин, и не спрашивал, согласен ли он, — если чего-то хотелось, он просто забирал это силой.
Он даже собирался запереть Ло Ина взаперти до конца его дней.
Но настоящая любовь никогда не была связана с эгоизмом, и эгоизм Лянь Чэнсюя обернулся вечной потерей. И что с того, что его богатства исчислялись целыми государствами? Разве мог он побороться с самой смертью?
Паника, ужас, отчаяние — прежде невиданные чувства хлынули в сознание Лянь Чэнсюя. Впервые в жизни он испытал столь богатую гамму эмоций, словно заново ожил. Вот только тело ожило, а сердце умерло.
Он вдруг вспомнил ту ночь, когда привез Ло Ина домой. Из-за позднего часа он испереживался за его безопасность и оставил ночевать, а поскольку свободных гостевых комнат было не две, им пришлось ютиться на одной кровати. Тогда Ло Ин свернулся калачиком рядом с ним, и Лянь Чэнсюй, протянув руку, обнял его. Ло Ин сначала заартачился, пару раз отпихнув его ногами, но, сообразив, что от мужчины исходит приятное тепло, незаметно придвинулся ближе. Лянь Чэнсюй усмехнулся, Ло Ин бросил на него быстрый взгляд, уткнулся ему в грудь и глухо пробормотал: «Спокойной ночи».
Но с того самого дня Ло Ин больше не испытывал к нему той искренней, идущей из глубины души близости. Раньше Лянь Чэнсюй думал, что таковы особенности характера Ло Ина, а теперь понимал: должно быть, тот что-то тогда заподозрил.
Ло Ин был мягок и нежен, но вокруг него самого были расставлены смертельные ловушки — разве мог Ло Ин осмелиться приблизиться к нему по-настоящему?
Лянь Чэнсюй чувствовал себя так, будто вмиг всё понял, и в то же время — словно не понял ничего.
Три года спустя. Западный район.
Выйдя из своего жилища в Западном районе, Лянь Чэнсюй направился в ту самую вонтоновскую забегаловку. За последние годы он стал там постоянным гостем, но никак не ожидал встретить сегодня знакомое лицо.
— Чжун Шан.
— Ого, неужели это сам наш вечно занятой господин Лянь? Что занесло вас в столь скромные места?
В глазах Чжун Шан плескалась жгучая ненависть, однако на лице застыло легкое, беззаботное выражение.
— Не твое дело.
— Конечно, не мое. В конце концов, брат Инь питал ко мне только любовь, а вот у вас, господин Лянь, всё иначе...
Лянь Чэнсюй единым движением перехватил запястье Чжун Шан, в глубине его глаз забурлили темные волны.
— Заткнись!
— Что, боишься услышать правду?
Чжун Шан с раздражением сбросила его руку.Если бы не ты, защищавшая Ци Мэн, я бы давно с ней расправилась, разве у Ци Мэн появился бы шанс убежать в церковь? Если бы не ты, похитившая меня, разве у Ци Мэн появился бы шанс выстрелить в меня? Братец Ин погиб из-за тебя!
Какое у тебя вообще право приходить сюда? Увидел бы тебя братец Ин — испугался бы, что и приходить не захочет.
Лянь Чэнсюй молчал, но Чжун Шан вдруг тихо усмехнулась.
Братец Ин умер, и поначалу я очень горевала, но, глядя на то, как ты страдаешь, братец Ин, должно быть, рад, а раз рад он, радуюсь и я.
Грабёж соперника — это тактика, с помощью которой торговцы извлекают выгоду, но грабёж любимого человека — это причинение вреда, которое лишь всё дальше и дальше отталкивает его. Лянь Чэнсюй всё понимал, но, к сожалению, было уже слишком поздно.
— Хозяин, две порции вонтонов: одну на прозрачном бульоне, другую с маслом чили.
Вонтоны быстро подали. На белой, как нефрит, поверхности бульона плавали мелко нарезанные зелёные луковки, от еды поднимался густой пар.
Лянь Чэнсюй поставил миску с прозрачным бульоном перед собой, а ту, что с маслом чили, пододвинул напротив. Сквозь поднимающиеся клубы пара ему на мгновение показалось, будто он снова видит Ло Ина, который обжёгся и высовывает язык.
— Мам, почему тот дядя плачет? Его тоже отругал учитель за то, что он сделал что-то не так?
— Да, сынок, поэтому в будущем нужно слушаться учителя.
Женщина вытерла слёзы ребёнку и поднесла ложку с вонтоном, и малыш тут же сквозь слёзы расплылся в улыбке.
Ло Ло, добро пожаловать обратно.
Едва его тело проявилось, 014 тут же подлетел к Ло Ину. Белоснежный световой шар мерцал, отчего мёртво-тихое системное пространство вмиг ожило.
— Мм.
Ло Ло хочет отдохнуть или продолжить задание?
— Продолжаем задание.
Хорошо-о.
С этими словами системы Ло Ин снова покинул системное пространство и был перенесён в мир задания.
Ло Ин проснулся полулежащим в ванне, вода доходила ему до груди. Его голова была слегка наклонена вбок, и в висевшем рядом зеркале он как раз смог разглядеть свою нынешнюю внешность.
В отличие от мягких черт лица в первых двух мирах, эта внешность была исключительно красивой. Каждая деталь была тщательно выточена небесами, даже изящнее, чем у женщины, но при этом вовсе не выглядела женоподобной. Решительный изгиб бровей напоминал клинок, придавая лицу черты хищной агрессивности, а легкомысленные глаза с приподнятыми уголками даже при улыбке источали некоторую прохладу — с первого взгляда было понятно, что подойти к нему непросто.
Говорят, внешность отражает душу, раз уж у первоначального владельца тела была такая наружность, его характер наверняка не отличался мягкостью.Неизвестно, сколько времени провел здесь прежний владелец тела, но вода в ванне уже успела остыть. Ло Ин, уперевшись руками в края ванны, поднялся на ноги и перешагнул через бортик. Даже не обтираясь, он взял висевший рядом халат, накинул его на плечи и босиком направился к выходу.
Толкнув дверь ванной комнаты, он увидел прямо перед собой кровать, на которой лежала женщина без сознания. Судя по обстановке, это был вовсе не личный будуар, а скорее гостиничный номер, что сразу порождало массу вопросов о личности этой женщины.
Ло Ин не стал обращать на неё внимания. Он подошел к дивану, сел, притянул к себе 014 и велел ему передать сюжет истории.
Это была история о том, как девушка-дублерша отвоевывает свое счастье у недосягаемой первой любви. Главная героиня, Линь Кэсинь, была обычной студенткой. После выпуска она устроилась рядовым сотрудником в иностранную компанию. Несмотря на привлекательную внешность, особыми талантами она не блистала, и если бы не дальнейшие события, то, вероятнее всего, вышла бы замуж за самого обычного мужчину и прожила бы спокойную, ничем не примечательную жизнь.
В день двадцатидвухлетия Линь Кэсинь её мать попала в автомобильную аварию. Женщине срочно требовалась операция, а виновник происшествия скрылся с места преступления. Линь Кэсинь росла в неполной семье, отца никогда не видела, а других родственников у неё не было. Огромный счет за медицинские услуги лег на плечи девушки. Будучи простым клерком, она имела кое-какие сбережения, но их было ничтожно мало. Доведенная до отчаяния, она вспомнила о своей молодости и красоте, а затем продала себя, чтобы получить деньги на операцию матери.
К счастью, тем, кто её купил, оказался не какой-нибудь дряхлый старик, а мужчина, о котором мечтает любая женщина: молодой, красивый и баснословно богатый. К несчастью, он был крайне ветреным, и Линь Кэсинь стала лишь одной из многих его любовниц.
Первое время после того, как её взяли на содержание, Линь Кэсинь жила в постоянном страхе, боясь прогневать своего покровителя. Однако вскоре она обнаружила, что он вовсе не так капризен и непредсказуем, как гласили слухи. Напротив, он был на удивление нежен и внимателен: оплатил лечение её матери и даже разорвал связи с другими женщинами ради неё.
Линь Кэсинь была глубоко тронута и постепенно влюбилась в своего покровителя. И как раз в тот момент, когда она уже начала верить, что выйдет за него замуж, она узнала горькую правду: всё это время она была лишь заменой другой женщине.У покровителя в сердце всегда жила недосягаемая луна, но та первая любовь по некоторым причинам уехала в дальние края. Чтобы унять тоску, покровитель завёл множество замен — если присмотреться, можно было заметить, что все те любовники и любовницы в той или иной степени были похожи на его чистый идеал. И лишь она, Линь Кэсинь, оказалась похожа на него сильнее всех, а потому покровитель относился к ней так хорошо. Узнав правду, Линь Кэсинь горько заплакала, обхватив голову руками.
Линь Кэсинь устроила покровителю грандиозный скандал, и они расстались во взаимном гневе. В этот момент первая любовь покровителя вернулась, и он стал холоден к Линь Кэсинь. Желая исцелить душевные раны, Линь Кэсинь вернулась на работу в свою прежнюю компанию, а затем...
Опечаленная Линь Кэсинь случайно встретила друга детства, в которого была безответно влюблена в юности. Тот пожалел её и всем сердцем полюбил.
Опечаленная Линь Кэсинь случайно встретила властного президента компании. Тот пожалел её и всем сердцем полюбил.
Опечаленная Линь Кэсинь ненароком подобрала тяжело раненного главу мафии. Тот пожалел её и всем сердцем полюбил...
Проведя какое-то время с первой любовью, покровитель вдруг осознал, что уже давно полюбил Линь Кэсинь. Однако, когда он одумался и отправился на её поиски, то обнаружил, что рядом с Линь Кэсинь уже стоят несколько выдающихся мужчин, и каждый из них готов разорвать его на куски.Богатый покровитель пришёл в ярость, но поделать ничего не смог — ему пришлось вымаливать прощение у Линь Кэсинь и делить главную героиню с этой толпой мужчин. В самом конце Линь Кэсинь отправилась путешествовать по миру со своим гаремом из четырёх человек. Концовка была в жанре полиандрии, и главу заблокировали.
В первом мире у неё было два фаворита, во втором — три, в этом — четыре. Неужели в будущем она сможет собрать целую футбольную команду?
Ноль-четырёхсот четырнадцатый склонил голову, раздумывая, и неуверенно произнёс:
— Наверное…
— …
Текущая личность Ло Ина в романе — это непостоянный, капризный ветреный покровитель, который даже толком не понимает, кого именно любит.
— Ветреный, значит… — Ло Ин потрогал свой подбородкок. Ему ещё не доводилось примерять на себя подобный характер.
— Ло-Ло, не переживай! Тебе достаточно время от времени демонически ухмыляться, и ты сразу будешь выглядеть легкомысленным.
— Это не легкомыслие, это слабоумие.
— …
Семья прежнего владельца тела из поколения в поколение занималась торговлей и накопила немалые богатства. К сожалению, потомков у них рождалось мало: в поколении самого владельца на свет появились только он со старшим братом. Увы, брат родился слабым здоровьем и умер ещё в раннем детстве, а мать после родов подорвала здоровье и больше не могла иметь детей. Отец хранил верность покойной и не желал заводить детей от других женщин, поэтому в огромном Клане Ло осталась всего одна хрупкая ветвь — сам прежний владелец. Нетрудно представить, сколь безграничной была его любовь и баловство.Хотя на более поздних этапах Отец Ло изо всех сил пытался всё исправить, сварливый и упрямый характер первоначального владельца тела уже окончательно сформировался. В повседневной жизни он вел себя высокомерно и деспотично, больше всего на свете обожая отнимать чужое силой. Всё, на что падало его око, он добывал любыми средствами, буквально превратившись в кошмар для молодежи из высшего общества. Белая лунная роза была единственной вещью, заполучить которую он не смог, а потому она навечно запечатлелась в его сердце.
К счастью, хотя поступки первоначального владельца и не вызывали симпатии, ума ему было не занимать — он не позволил бы какой-то женщине задурманить себе голову и промотать семейное состояние. Позже, в борьбе за героиню, первоначальный владелец и вовсе превратился в еще одного властного магната делового мира.
Судя по внешности, сейчас первоначальному владельцу едва ли исполнилось двадцать лет. Он был всего лишь богатеньким юнцом, который творил всё, что заблагорассудится, и до звания бизнес-магната ему было еще очень далеко.
— На каком этапе сейчас развивается сюжет?
— Первоначальный владелец уже выкупил первую ночь героини и вот-вот займется с ней непотребствами.
— Та девушка на кровати и есть героиня?
— Да.
Тогда Ло Ин поднялся с места и направился к кровати. Линь Кэсинь лежала посредине в чисто-белой шелковой ночной сорочке, ее ноги были естественно согнуты, а облегающая ткань подчеркивала изгибы ее прекрасного тела. Лицо девушки было повернуто набок, и Ло Ин протянул руку, чтобы повернуть ее голову и разглядеть целиком. Пусть она и уступала по изяществу Чжун Шан из прошлого мира, в ней всё же таилось своеобразное очарование чистой и миловидной девушки.
Если бы на этом лице застыло выражение со слезами на глазах, это действительно вызвало бы жалость, неудивительно, что все эти мужчины так рвались в его гарем.
— Ло-Ло, ты что делаешь? — заметив, как палец Ло Ина коснулся щеки Линь Кэсинь, 014 внезапно пронзительно взвизгнул, точь-в-точь как жена, у которой муж ушел к какой-то уличной вертихвостке.
— Ты что, и впрямь собираешься заняться с ней чем-нибудь?
— Разве нельзя?
— Конечно нельзя!
014 выпалил это без раздумий, а Ло Ин одарил его недоумевающим взглядом.
— Близкие отношения с персонажами этого мира легко порождают привязанность, это помешает тебе выполнять задания.
— Ох, неужели это так?
— Ко… ко… конечно да!
Ло Ин равнодушно глянул на 014 и убрал руку.
— Вообще-то я просто хотел посмотреть, как она выглядит. Чего ты паникуешь?
— …
Сдается ему, после завершения прошлого мира его хозяин стал каким-то демоническим садистом.Ло Ин поднялся с дивана, вернулся к нему и окинул взглядом комнату: сменной одежды нигде не было. Ту, что он снял, он надевать не собирался, поэтому ему пришлось достать из кармана телефон и сделать звонок. Вскоре посчастливился щелчок открывающейся двери.
Когда он отпер замок, на пороге обнаружился развясного вида юноша в футболке с граффити и с копной крашеных в жёлтый цвет волос. Лоб паренька блестел от потёков пота, а увидев отворившего дверь Ло Ина, он свистнул.
— ...
Что это за неформал вылез неизвестно откуда? Ло Ин с бесстрастным лицом захлопнул дверь перед самым его носом.
Вскоре дверной звонок затрезвонил снова. Ло Ин открыл — за порогом стоял всё тот же парень.
— Смилуйся, братец, я тебе шмотки чёрт знает откуда плёлся везти, а ты дверь закрываешь? Это ещё зачем?
— А, это ты.
Тот, кому Ло Ин только что звонил, был закадычным другом прежнего владельца тела, а по совместительству — его главным подельником во всех бесчинствах. Обычно первый отдавал приказания, а Чжао Сюй их исполнял; оба стоили друг друга и были неразлейвода. Ло Ин никак не ожигал, что этот приятель обладает столь своеобразной внешностью.
Войди. — Ло Ин повернулся и направился вглубь комнаты. Чжао Сюй скривил губы, последовал за ним и затворил за собой дверь.
— Вот шмотки, всё купил, как ты и просил. — Чжао Сюй поставил бумажные пакеты на диван, а сам украдкой принялся шарить глазами по комнате и в конце концов уставился на кровать, поиграв бровями.
Собираешься слинять так быстро? Ты часом не того, сдал позиции?
Ло Ин как раз вынимал из пакета одежду, а услышав слова Чжао Сюя, холодно исподлобья глянул на него.
— Хочешь проверить на себе?
Услышав это, Чжао Сюй схватился за грудь и попятился на два шага назад, состроив перепуганную физиономию.
Ты чего удумал?
— Тц, кому ты нужен с такой угольно-чёрной рожей.
Чжао Сюя аж перекосило. Это он-то угольно-чёрный? Между прочим, самый настоящий цвет бронзового загара!
— Ладно-ладно, только ты у нас беленький. Белее любой бабы.
Ло Ин оставил это без комментариев.
— Я буду переодеваться, вали отсюда.
Ты что, себя в бабу записал?
Ло Ин подошел к Чжао Сюю, ухватил его за воротник и слегка усмехнулся уголкам губ. Пока ошеломлённый парень хлопал глазами, он двинул ему кулаком в живот.
— Проваливай!
— Убива-а-ют среди бела дня… то есть, другана… а-а-а…
— Пошёл вон! — Пинком выпроводив Чжао Сюя за порог, Ло Ин размял запястье, с грохотом захлопнул дверь и вернулся к дивану.
К счастью, одежда, которую принёс Чжао Сюй, оказалась не сшитой по лекалам безумных неформалов — он выбрал всё в точности по вкусу прежнего хозяина. Заставь его рядиться в те тряпки, что носил сам Чжао Сюй, пришлось бы вызывать кого-то другого.Ло Ин снял халат и переоделся в одежду, которую привез Чжао Сюй. В ростовом зеркале отразился нынешний облик Ло Ина: чисто-чёрная рубашка с расстёгнутым воротом, брюки в тон, ярко-красная костюмная жилетка. Половина волос зачёсана назад, обнажая чёрный гвоздик в ухе, а другая половина падала на брови, отбрасывая тень на лицо Ло Ина. Если добавить к этому высокомерный взгляд, получался вылитый избалованный и ветреный мажор.
Ло Ин застёгивал пуговицы на манжетах и одновременно мысленно обратился к системе:
— Возраст у первоначального владельца ведь небольшой, верно?
— Верно, ему ещё полгода до двадцатилетия.
— Мм.
Закончив с сборами, Ло Ин открыл дверь — Чжао Сюй всё еще ждал снаружи.
— Найди кого-нибудь, пусть отвезёт её обратно.
— Куда обратно?
Ло Ин задумался на мгновение:
— Отвези её на ту виллу в Утунъюане.
Чжао Сюй удивленно глянул на Ло Ина и кивнул. Дом в Утунъюане был постоянным жильем Ло Ина. Неужели эта девица собирается перебраться к нему насовсем? Впрочем, Ло Ин отродясь не интересовался женщинами, так что расспрашивать Чжао Сюй не стал.
— Куда мы теперь?
— В торговый центр... О нет, в парикмахерскую. — Ло Ин вспомнил жёлтые волосы на макушке Чжао Сюя и улыбнулся.
Чжао Сюю вдруг стало зябко. Он потёр плечи и послушно поплелся за Ло Ином вниз. Возле гостиницы стоял жёлтый гоночный автомобиль — машина отличная, судя по плавным линиям корпуса, вот только рисунок на ней...
— Пошли, садись.
Чжао Сюй распахнул дверцу и сделал приглашающий жест.
— Что это у тебя за тачка?
— Гоночная, ясное дело.
Лицо Ло Ина мгновенно почернело. Как он мог забыть: Чжао Сюй был равнодушен к деньгам и красавицам, но страстно любил гонки. У него дома хранилась целая коллекция спорткаров самых разных моделей, и в свободное время он вечно гонял с компанией шалопаев — эдакое сборище малолетних бунтарей из какого-нибудь уличного клуба.
Прежний владелец тела как-то раз согласился поехать, просто сидел на пассажирском сидении и наблюдал, но в итоге его вырло прямо на выходе из машины, после чего он больше никогда туда не совался. Для Ло Ина же залезть в такое корыто и подавно не представлялось возможным.
— Слишком пестро, не поеду. Подай что-нибудь посолиднее.
— Солиднее? Катафалк пойдёт? Если нет, то и «скорая» вполне сойдёт.
╰_╯!
— Ты совсем безмозглый?
Ло Ин бросил на Чжао Сюя косой взгляд и вытащил телефон, собираясь вызвать машину. Чжао Сюй испуганно прижал руку Ло Ина к сидению, но, натолкнувшись на его ледяной взгляд, с виноватым видом отдёрнул ладонь.
— Ой, да шучу я, шучу! Знаю, что ты не любишь такие. Я сейчас велю пригнать другую, подожди секунду, я сам её перегоню.
И действительно, вскоре Чжао Сюй вернулся на другой машине. Тоже спорткар, но чёрный и без всяких дурацких узоров. Припарковавшись перед Ло Ином, Чжао Сюй свистнул, приглашая занять место, и тут же обошёл машину, чтобы открыть пассажирскую дверь.
Ло Ин с холодным выражением лица забрался в салон и отвешивал увесистую затрещину прямо по желтой макушке Чжао Сюя. Чжао Сюй схватился за голову с ошеломлённым видом:
— Ты за что?
— Бесит, когда ты свистишь.
— Раньше же вечно привычно было... — не удержался от бормотания Чжао Сюй.
— Мне тебе еще оркестр собрать и концерт устроить?
— ...
— Ладно-ладно, ты у нас главный. — Чжао Сюй изобразил, будто застёгивает рот на молнию, и умолк.
Дождавшись, пока Ло Ин пристегнётся, Чжао Сюй завёл мотор и выехал на главную дорогу.
— В какую парикмахерскую едем?
— Ближайшую.
— Понял...
Вскоре Чжао Сюй припарковался у входа в салон красоты. Стоило им переступить порог, как к ним тут же подскочил сотрудник:
— Добрый день, два господина, желаете каких-нибудь услуг?
— Можете для начала закрыть дверь? Точнее, запереть?
Хотя парикмахер немного растерялся, под мягкой улыбкой Ло Ина сопротивляться он не смог — послушно подошёл и повернул замок.
Закончив с этим, Ло Ин наконец заговорил:
— Укороти ему волосы и покрась в чёрный.
Ло Ин указал на Чжао Сюя. Лицо того мгновенно исказилось от ужаса, и он в панике зажал руками свою драгоценную причёску:
— Подожди, ты же сам искал парикмахерскую! С какого перепугу стричь меня?!
— Твоя причёска — редкостное уродство, да и вкуса ноль.
— ... — Нельзя же так невозмутимо заявлять чужому человеку, что он урод...
— Нет, я не дамся! — выпалил Чжао Сюй и бросился к выходу, но обнаружил, что дверь заперта. В этот момент стилист уже приблизился, делая приглашающий жест.
Как говорится, кровь пролить можно, голову потерять не страшно, но причёска должна быть безупречной. Чжао Сюй впал в исступление:
— Кто посмеет тронуть мои волосы, я того убью!
— Ну давай я попробую. Дай-ка мне ножницы.
Ло Ин с усмешкой двинулся на Чжао Сюя. Он совершенно не собирался терпеть этот жёлтый одуванчик у себя перед глазами — от него разило полнейшим безвкусием.
— Правда, результат не гарантирую, у тебя ещё есть шанс передумать.
— Ло Ин, я считаю тебя братом, а ты моих волос покушаешься лишить?!
— И что с того?
— Да пошёл ты — всё равно не дамся!
http://bllate.org/book/21651/2234371
Готово:
