Пэй Юй находил это немного странным: он никак не мог взять в толк, почему Маленькому фениксу так нравится дремать в кольце хранения. Как ни посмотри, снаружи ведь намного лучше.
Впрочем, хоть Пэй Юй и удивлялся, сильного любопытства он не испытывал, а потому совершенно не заботился о том, где именно Маленький феникс предпочитает проводить время.
Вернувшись в собственную пещеру бессмертных, Пэй Юй попытался успокоить разум и погрузиться в медитацию, но с удивлением обнаружил, что теперь медитация никак не даётся ему.
Стоило ему только закрыть глаза, как перед мысленным взором тут же возникало то мгновение, когда кончики пальцев Учителя скользнули по его щеке. Странное чувство в груди возвращалось вновь, и он ощущал какое-то смутное беспокойство, хотя и не понимал, где кроется его исток.
Это гнетущее чувство душевной смуты вынудило Пэй Юя отказаться от мыслей о тренировке. Лёжа на кровати и прижимая к груди Зеркало Инь-Ян Близнецов, он думал об Учителе и засыпал.
Первый день после того, как Учитель вышел из затворения и покинул секту: скучаю по нему.
Похоже, дневной уклад жизни Пэй Юя вновь вернулся к тому времени, когда Учитель находился в затворе, а их короткое общение после его выхода оказалось мимолётным, словно вспышка ночного цветения.
И всё же кое-что изменилось — теперь в его руках находилось Зеркало Инь-Ян Близнецов!
Но он всё же знал меру и не стал каждый день донимать Учителя с помощью Зеркала Инь-Ян Близнецов — в конце концов, он дал себе зарок быть послушным и рассудительным учеником.
Лишь когда в его культивации вновь произошёл прорыв, он не удержался и захотел поделиться этой радостной вестью с Чжун Сибаем. Пэй Юй влил духовную силу в Зеркало Инь-Ян Близнецов, ожидая ответа с той стороны, и казалось, что вся его тоска и все мысли сосредоточились в этот самый миг.
Вскоре Зеркало Инь-Ян Близнецов установило связь, и на гладкой поверхности проявились их изображения.
Увидев картину на Иньской стороне зеркала, Пэй Юй широко раскрыл глаза, остолбенел и замер с полуприоткрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.
На изображении со стороны Инь его Учитель сидел, небрежно раскинувшись на кушетке. Его волосы не были собраны и живо падали на плечи, а на теле болтались свободные белые одежды, обнажая большую часть белоснежной груди. Его персиковые глаза, обращённые к Зеркалу Инь-Ян Близнецов, были слегка прищурены, а сквозь щелочки ресниц сквозила туманная поволока, скрывавшая истинные чувства.
— Учитель, что с вами? — ошеломлённо вымолвил Пэй Юй.
— Ты кто?.. — Чжун Сибай казался несколько сбитым с толку, но тут же, словно припомнив что-то, слегка приподнял уголки губ. — Ах да, ты мой послушный ученик.
Глядя на такого необычного Учителя, Пэй Юй почувствовал, как сердце забилось чаще, но ещё сильнее в нём укрепились догадки:
— Учитель, вы случаем не выпили?
— Мой послушный ученик, откуда ты знаешь, что наставник пил? — Чжун Сибай выглядел слегка удивлённым, его глаза раскрылись ещё шире, являя взору слегка затуманенные зрачки.
Встретившись взглядом с затуманенными очами Чжун Сибая, Пэй Юй на мгновение словно провалился в бездну. Опьянение Чжун Сибая передалось через Зеркало Инь-Ян Близнецов, окутав и его самого хмельной негой.
Вот только его собственное опьянение оказалось куда более глубоким и тягучим, чем у Чжун Сибая.
— Разумеется, ученик заметил, — хрипловатым голосом произнёс Пэй Юй, не отрывая глаз от Чжун Сибая.
— Мой послушный ученик и впрямь так сообразителен.
Чжун Сибай качнулся, и прядь волос соскользнула с его плеча прямо на обнажённую грудь.
Взгляд Пэй Юя невольно последовал за этой прядью, скользнув по открытой, подобной нефриту коже Чжун Сибая, и в нём вдруг проснулось ненасытное желание увидеть ещё больше.
А Чжун Сибай меж тем продолжал:
— Сегодня мне посчастливилось встретить давнего друга, и он угостил меня вином, что хранил долгие годы. И впрямь редчайшее в подлунной вино, поистине насыщенное, сладкое и оставляющее бесконечное послевкусие...
— Если Учителю оно так нравится, вы можете прихватить немного с собой на обратном пути, — предложил Пэй Юй.
Чжун Сибай тихо рассмеялся, и волна томной ряби побежала по его взгляду, вздымая бурю в сердце Пэй Юя.
— Мой послушный ученик, неужто ты просишь наставника принести вина потому, что сам сглотнул слюнки от жадности? — с улыбкой спросил Чжун Сибай.
Пэй Юй слегка опустил глаза, не смея больше смотреть на Чжун Сибая:
— Нет, ученик не умеет пить.
— Ничего страшного, когда наставник вернётся, я научу тебя.
Услышав это, Пэй Юй тут же поспешно спросил:
— Тогда когда же Учитель вернётся?
— Наверное... — Глаза Чжун Сибая лукаво блеснули, и голос внезапно взлетел вверх, наполнившись странным весельем. — Я и сам не знаю.
— ...
Заметив, что Пэй Юй замолчал, Чжун Сибай озарил лицо улыбкой победителя, только что провернувшего удачную проделку.
Пэй Юй невольно подумал про себя, что выпивший Учитель и впрямь становился совсем другим.
— Будь послушным учеником, наставнику пора вздремнуть. Не забывай скучать по мне.
— Конечно, я буду скучать по Учителю, но и Учитель должен скучать по мне, иначе это нечестно.
В обычное время Пэй Юй ни за что бы не произнёс подобного.
Чжун Сибай коснулся собственного уголка глаза — аккурат в том месте, где у Пэй Юя располагалась родинка от слёз.
Сердце Пэй Юя пропустило удар, и он невольно сам дотронулся до родинки под собственным глазом...
— Хорошо, — с улыбкой отозвался Чжун Сибай.
Однажды Пэй Юй помогал старейшине в аптечном саду собирать затребованные травы, а сопровождавшая его Лян Жунэр болтала с ним о том о сём.
Лян Жунэр доводилась дочерью главе секты, и тот безумно баловал её, вкладывая в девочку лучшие сокровища. Поэтому, несмотря на двойной духовный корень и обычную лень в тренировках, она уже успешно завершила этап Закладки Основания.
Она питала огромный интерес к легендарному ученику Мастера Цзысяо из их секты, а потому при каждом удобном случае наведывалась к Пэй Юю. Правда, Пэй Юй отличался крайним трудолюбием, так что времени на долгие беседы у них не оставалось, но бойкий нрав девчонки не позволял ей унывать: едва познакомившись с Пэй Юем, она уже вела себя так, будто они знали друг друга целую вечность. Общаясь с ним как со старым верным другом, она выбалтывала всё подряд.
Поскольку Пэй Юй был облагодетельствован главой секты, он никак не мог грубо отказать любимой дочери своего покровителя и был вынужден терпеть её регулярные появления. Сначала ему было неуютно, но со временем он понемногу привык.
К тому же девчонка обладала неисчерпаемым запасом неведомо откуда добытых сплетен и слухов. Из её уст Пэй Юй уже услышал немало закрытых секретов секты Кайян, и он мог побиться об заклад, что вздумай он пригрозить этими тайнами старейшинам, те бы покорно преподнесли ему на блюдечке всё, чего бы он ни пожелал.
Правда, помня о том, что он ученик Мастера Цзысяо, девчонка почему-то никогда не упоминала в его присутствии его Учителя. И хотя с её стороны это было вполне разумно, больше всего на свете Пэй Юй жаждал узнать новости именно об Учителе!
Но впрямую он попросить об этом не мог, а потому каждый раз во время их встреч томился в ожидании: когда же эта болтушка наконец не выдержит и заговорит об его Учителе?
Вдруг Лян Жунэр спросила:
— Младший братец, а ты знаешь о запретной зоне в задних горах?
Пэй Юй замер, невольно вспомнив наставления Учителя перед уходом, и покачал головой:
— Не знаю.
Лян Жунэр огляделась по сторонам и придвинулась вплотную к уху Пэй Юя.
Пэй Юй с лёгким неудовольствием отпрянул в сторону, увеличивая дистанцию.
Лян Жунэр, разумеется, не придала значения его отстранению — в конце концов, этот жест служил лишь антуражем для придания большей таинственности будущей вести, ведь главным было содержание.
И Лян Жунэр шёпотом поделилась с Пэй Юем своей свежей сплетней:
— Послушай, наша задняя гора потому и зовется запретной, что там заточён один демон.
Пэй Юй слегка кивнул, и интерес к запретной зоне задних гор в его душе заметно угас: в конце концов, мало ли что за демон там сидит, какое ему до этого дело?
— Говорят, этот демон как-то связан с самим Мастером Цзысяо, — добавила Лян Жунэр.
Интерес Пэй Юя, только что было угасший, мгновенно вспыхнул с новой силой. Он резко повернулся к Лян Жунэру:
— Ты хочешь сказать, что демон в запретной зоне задних гор связан с Учителем?
Заметив пробудившийся интерес Пэй Юя, Лян Жунэр воодушевилась ещё сильнее. Ведь секрет потому и зовётся секретом, что пробуждает любопытство, рождая в пытливых умах страстное стремление к беседе — в этом и заключалась бесконечная прелесть слухов!
Лян Жунэр кивнула и понизила голос ещё больше:
— Знаешь, этот демон с задних гор на самом деле сбегал оттуда двести лет назад, но тогдашний Мастер Цзысяо, находившийся ещё на стадии Золотого Ядра, лично поймал его и снова запер в запретной зоне.
— Учитель и впрямь невероятен, — с благоговением произнёс Пэй Юй.
Лян Жунэр кивнула, её лицо также излучало глубокое почтение, а взгляд, устремлённый на Пэй Юя, невольно окрасился нотками зависти. Она прямо заявила:
— Как же я завидую тому, что ты стал учеником Мастера Цзысяо.
— Чему тут завидовать? Ты ведь сама дочь главы секты, — возразил Лян Жунэр Пэй Юй.
— Но у моего отца нет никаких тайных секретов, которые можно было бы раскопать! — недовольно пробормотала Лян Жунэр.
Пэй Юй промолчал.
Лян Жунэр продолжила:
— Будь я ученицей Мастера Цзысяо, я бы непременно написала целую биографию о Мастере Цзысяо!
Как хорошо, что ты не ученица Учителя...
Пэй Юй молча отвернулся и продолжил собирать положенные травы.
Лян Жунэр присела на корточки рядом с Пэй Юем и с видом глубочайшего сожаления тяжело вздохнула... Весь её облик воплощал скорбь и одиночество непризнанного гения.
Пэй Юй, разумеется, не понимал настроения Лян Жунэр и понимать не хотел.
Собрав нужные травы проворными движениями рук, он отнёс их старейшине, а затем уселся рядом, постигая азы искусство создания пилюль.
Лян Жунэр извечно не любила подобные скучные занятия, а потому вскоре попрощалась с Пэй Юем и удалилась — должно быть, отправляясь на поиски новых ценных сплетен.
Пэй Юю, разумеется, было некогда возиться с ней, и он постепенно погрузился в тонкости пилюлеварения, что передавал ему старейшина.
Когда Пэй Юй возвращался на Пик Цзыян, спрятанный в кольце хранения Маленький феникс вдруг выпорхнул наружу и стремительно полетел в сторону задних гор.
Пэй Юй нахмурился, наклеил на ноги талисманы божественного скакуна и бросился в погоню за Маленьким фениксом.
Устремившись за Маленьким фениксом в задние горы, Пэй Юй преследовал его главным образом для того, чтобы вернуть назад. Кто же знал, что по мере роста его собственной культивации Маленький феникс развивал ещё большую скорость, а имея при этом пару крыльев, он с двумя своими талисманами божественного скакуна никак не мог поспеть за ним? Уже было хорошо то, что он вовсе не потерял Маленького феникса из виду.
В задних горах Маленький феникс остановился перед сухим колодцем и, раскрыв клюв, извергнул струю пламени в сторону устья колодца.
Подбежавший Пэй Юй пригляделся и увидел, как выдохнутое Маленьким фениксом пламя рассеяло клуб чёрного тумана.
В запретной зоне задних гор творилось неладное!
Сузив глаза, Пэй Юй посмотрел на Маленького феникса и произнёс:
— Мы должны немедленно уходить.
Пэй Юй прекрасно понимал: каково бы ни было положение дел в запретной зоне прямо сейчас, происходящее там явно лежало за пределами их скромных сил.
Однако Маленький феникс по-прежнему стоял лицом к сухому колодцу, и уходить, судя по всему, не собирался.
В этот самый момент перед сухим колодцем возникла чья-то фигура...
— Учитель, — изумлённо выкрикнул Пэй Юй.
Человек, стоявший перед ним, лицом был точь-в-точь как Чжун Сибай!
Маленький феникс снова выпустил струю пламени в этого человека, но тот лишь слегка приподнял руку, и пламя, исторгнутое птицей, полностью исчезло.
Успокоив дыхание, Пэй Юй мрачным взглядом уставился на человека, копировавшего внешность Чжун Сибая, и произнёс:
— Нет, ты не Учитель. Ты — демон из задних гор.
Демон одарил Пэй Юя зловещей, чарующей ухмылкой, полной неземного, развращённого зла.
В сердце Пэй Юя шевельнулось странное чувство: хоть перед ним и стоял демон, лицо принадлежало его Учителю, и визуальный удар от этого сходства был слишком силён.
Демон медленно двинулся к ним. Маленький феникс снова захлопал крыльями, отправляя в сторону демона несколько острых ветряных лезвий. Но стоило демону сделать шаг вперёд, как его фигура мгновенно оказалась прямо перед Пэй Юем, с лёгкостью увернувшись от посланных птицей атак.
Всего двух приёмов хватило, чтобы расставить всё по местам.
Маленький феникс очевидно не ровня этому демону! Заметив, что демон преградил дорогу Пэй Юю, птица выказала немалое беспокойство и бросилась на врага.
Однако, когда Маленький феникс попытался снова атаковать демона, тот ловким движением руки поймал птицу и прижал к груди, принявшись поглаживать вопреки всем её отчаянным попыткам вырваться:
— Не шуми.
Пэй Юй, застывший перед демоном и неспособный пошевелиться, при виде этой сцены почему-то испытал странное чувство дежавю, породившее в душе зерно сомнения.
Под ласками демона Маленький феникс помимо своей воли провалился в сон.
Демон взмахнул рукой, и птица исчесла из его рук. Только после этого он перевёл взгляд на Пэй Юя и поинтересовался:
— Ты ведь тот самый ученик, коего я взял?
Осознав, что его тело снова обрело подвижность, Пэй Юй тут же проверил кольцо хранения и, убедившись, что Маленький феникс внутри, слегка успокоился.
— Я ученик Учителя, а не твой! — отрезал Пэй Юй.
Демон ничуть не смутился:
— Разве твой наставник не Мастер Цзысяо? Я — тоже Мастер Цзысяо, с какой стати тебе не быть моим учеником?
Сердечко Пэй Юя дрогнуло:
— Демоны искуснее всего умеют сбивать людей с толку. Не думай, что я куплюсь на эту уловку.
Демон с явным любопытством посмотрел на него:
— Неужто тебя и впрямь не соблазнить?
— Вовсе нет. Единственный человек в этом мире, кому я верю — это Учитель! — твёрдо заявил Пэй Юй.
В глазах демона заплясали искорки веселья, а уголки губ изогнулись ещё круче. Это выражение лица живо напомнило Пэй Юю то, как выпивший Учитель издевался над ним.
Окутанный настороженностью Пэй Юй принялся медленно пятиться назад...
Демон неумолимо надвигался на него шаг за шагом, пока Пэй Юй не упёлся спиной в ствол дерева, лишаясь всякой возможности отступить.
Прижавшись спиной к дереву и глядя на демона, оказавшегося опасно близко, Пэй Юй ощутил невыразимую нервозность — точно так же он не смел поднять глаза на лицо Учителя, когда тот находился слишком близко.
Демон подцепил пальцем его подбородок, и этот знакомый жест лишь усилил панику Пэй Юя.
Похож. Они были похожи до невероятности.
Пусть от них исходили совершенно разные ауры, но эти невольно прорывающиеся нотки и мелкие привычки в точности совпадали с манерой его Учителя!
— И всё же, разве ты не поддашься соблазну? — с улыбкой-неулыбкой произнёс демон, источая завораживающий чарующий мрак.
Пэй Юй неустанно твердил себе про себя, что перед ним вовсе не Учитель, и это лишь с трудом помогало ему сохранять рассудок. Глядя на демона, он вымолвил:
— Верно! Ты — не Учитель, а потому я никогда не поддамся соблазну!
— Тогда давай проверим, — бросил демон, опустил руки на плечи Пэй Юя и впился поцелуем в его губы, с улыбкой в глазах наблюдая за ошеломлённым выражением лица юноши.
В то мгновение, когда губы демона коснулись его собственных, в голове Пэй Юя прогремел гром. В сознании осталась лишь одна-единственная мысль: Учитель целует его...
Поцелуй демона был на удивление терпеливым: сначала он ласкал и легко покусывал его губы, а затем неторопливо разжал их, проскользнув внутрь и сплетаясь с ним в чувственном, тягучем танце.
Из горла Пэй Юя вырвался слабый стон — очевидно, в нём проснулось возбуждение.
Взгляд демона метнулся по сторонам, после чего он отстранился от губ юноши, легко лизнул собственные губы и окончательно разомкнул объятия.
Глядя на демона затуманенными глазами, Пэй Юй в потере рассудка простонал:
— Учитель...
Демон нежно провёл ладонью по щеке Пэй Юя и лукаво улыбнулся:
— Ну как, мой послушный ученик, пришёлся ли тебе по душе поцелуй наставника?
Стоило демону произнести эти слова, как Пэй Юя окатило ледяной водой с макушки до пят. Холод пронзил его насквозь, заставляя затрепетать от ужаса, а лицо мгновенно побледнело до синевы.
— Мой послушный ученик, видишь? Ты всё-таки поддался соблазну, — с ухмылкой развел руками демон.
Пэй Юй безумно затряс головой, утратив дар речи:
— Нет...
— Не лги самому себе, — демон приблизился к самому уху Пэй Юя и прошептал: — У тебя ведь появилась реакция на наставника, мой хороший ученик.
Зрачки Пэй Юя сузились; он с силой оттолкнул демона и бросился наутёк, словно безумный.
Демон со странным выражением лица проводил взглядом убегающего Пэй Юя. Уголки его губ по-прежнему кривились в праздной улыбке, но во всей его фигуре сквозило нечто зловещее и дикое.
Пэй Юй долго бежал по задним горам, пока окончательно не забрёл в неизвестную глушь. Оглянувшись и убедившись, что демон не преследует его, он обессиленно прислонился к дереву, сполз вниз по стволу, обхватил голову руками и погрузился в пучину самобичевания.
Лишь с наступлением ночи Маленький феникс в кольце хранения очнулся. Он тут же вылетел наружу и, не обнаружив поблизости демона, слегка расслабился, но при виде самого Пэй Юя птица испуганно ахнула.
В тот момент Пэй Юй выглядел настолько опустошённым, будто из него вытряхнули всю душу.
Маленький феникс не ведал, что произошло между ними после того, как демон усыпил его. Хотя на теле Пэй Юя не было видимых ран, судя по его нынешнему состоянию, он перенёс страшнейший удар — иначе не погрузился бы в столь глубокое отчаяние.
Маленький феникс подлетел к Пэй Юю и принялся ощипывать его острым клювом.
Пэй Юй болезненно вздрогнул, вскинул глаза и затуманенным взглядом уставился на клюющую его птицу, не выказывая на лице никаких иных эмоций.
Не находя иного выхода, Маленький феникс вцепился клювом в рукав Пэй Юя и потащил его вверх.
Словно марионетка на ниточках, повинуясь рывкам Маленького феникса, Пэй Юй поднялся на ноги и шаг за шагом побрел обратно на Пик Цзыян.
Так Маленький феникс дотащил Пэй Юя до его пещеры бессмертных и уложил на кровать.
Глядя на отрешённого Пэй Юя, который неподвижно сидел на постели, словно лишившись души, птица тоже заволновалась. Пометавшись по комнате, она опустилась рядом с Пэй Юем и принялась аккуратно выцарапывать острым клювом слова на тыльной стороне его руки, лежавшей на простыне.
Едва Маленький феникс закончил выводить иероглиф Уч-, как пальцы Пэй Юя едва заметно дрогнули. Заметив эффект, птица воодушевилась и принялась выводить следующий знак.
Учитель.
Зрачки Пэй Юя сузились. Трясущимися руками он извлёк из кольца хранения Зеркало Инь-Ян Близнецов, но стоило ему взглянуть на отражающую поверхность, как он снова оцепенел, тупо уставившись на гладь зеркала.
Увидев, что Пэй Юй вновь впал в прежнее состояние и все её труды пошли прахом, птица пришла в ярость. Она яростно клюнула Пэй Юя в руку, а затем вернулась в кольцо хранения, решив оставить его в покое.
Впрочем, в куда большей степени Маленький феникс злился на самого себя — за собственную бесполезность, за то, что вновь полез на рожон. Если бы не она, Пэй Юй не оказался бы в таком положении.
Мало-помалу угрызения совести и вина захлестнули Маленького феникса, погружая птицу в пучину уныния. Сникнув, она уткнулась головой в подстилку внутри кольца хранения, не смея больше показываться на глаза Пэй Юю.
— Учитель...
Белый свет на Зеркале Инь-Ян Близнецов внезапно вспыхнул с новой силой. Пэй Юй вздрогнул, и в его сердце поднялась неукротимая волна радости; он уже хотел влить духовную силу в Зеркало Инь-Ян Близнецов, но в последний момент замер.
Белое сияние на Зеркале Инь-Ян Близнецов продолжало пылать, однако Пэй Юй так и не принял вызов.
— Учитель, — прошептал Пэй Юй, утыкаясь лицом прямо в поверхность Зеркала Инь-Ян Близнецов.
Спустя долгое время белое свечение Зеркала Инь-Ян Близнецов наконец погасло, погружаясь во тьму, и сердце Пэй Юя оборвалось следом.
Взгляд Пэй Юя странным образом исказился:
— Демон...
По идее, для человека, ступившего на путь бессмертия, бессонная ночь не таила в себе никакой опасности. Однако на следующий день дух Пэй Юя был явно истощён, да и взгляд его изменился — стал куда более тяжёлым и глубоким. Если бы кто-то присмотрелся внимательнее, то заметил бы, что на дне его зрачков клубится непроглядная, подобная чернилам тьма.
Едва Пэй Юй переступил порог своей обители, как услышал чей-то голос:
— Ученик.
http://bllate.org/book/21650/2234296
Готово:
