Последний луч света исчез, стоило крышке багажника захлопнуться. Она скрыла алчность и злобу, мелькнувшие в глазах Маганя. Он считал, что нашел идеальное убежище: подземная нора, прикрытая сверху старым ящиком, — обнаружить такое место практически невозможно. Если удастся просидеть здесь два с половиной дня, он выйдет победителем в этой катастрофе.
В голове тут же возникла мысль: убить Шэнь Бая и занять это место в одиночку. Но следом всплыла картина того, как Шэнь Бай противостоял Охотнику. Вспомнив чудовищную силу Шэнь Бая, Магань был вынужден пока придержать этот план, хотя блеск в его глазах в темноте выдавал, что он вовсе не отказался от этой идеи.
Шэнь Бай, плотно закрыв крышку, с трудом перевел дыхание. Он обнаружил эту нору давно — вероятно, когда-то она принадлежала кому-то из обитателей Злой Зоны. Шэнь Бай принес сюда несколько полезных инструментов, а этот старый чемодан приспособил для маскировки, после чего запомнил место и ушел искать другие укрытия.
Он прекрасно понимал, что подземелье — отличное место, чтобы спрятаться от смертельной опасности на поверхности, но патологический страх перед замкнутыми темными пространствами не давал ему здесь задерживаться. К тому же, обитатели Злой Зоны не представляли для него большой угрозы, поэтому нужды в отдыхе здесь не было. Но теперь появились Охотники, число которых неизвестно, а на руках — Магань, бесполезный балласт, который в любой момент может подставить. Пришлось вернуться сюда.
Спустя несколько секунд чуткий Магань услышал, как дыхание Шэнь Бая стало тяжелее, и осторожно спросил:
— Что с тобой?
Шэнь Бай посмотрел в сторону звука. Его глаза, привыкшие к темноте, уже могли различить слабый силуэт спутника. Пусть тот казался тщедушным, Шэнь Бай знал: тех, кто выживает в Злой Зоне, нельзя недооценивать. Хотя Магань и присягнул ему, он был лишь волком, спрятавшим клыки и ждущим момента, чтобы вцепиться в горло. Поэтому нельзя показывать слабость — лишь постоянное напоминание о своей силе могло поддерживать их хрупкую связь.
Шэнь Бай, ощупывая землю рядом с собой, ответил:
— Просто вспомнил того Охотника.
Нашел! Шэнь Бай сжал в руке миниатюрный ручной фонарик. Раздался щелчок, и узкое пространство озарилось светом. В этом луче Шэнь Бай увидел застывший от нахлынувших воспоминаний взгляд Маганя.
— Что это? — Магань вздро Kгнул от внезапного света. Кроме съедобного мусора, он никогда не обращал внимания на такие мелочи, поэтому его познания были крайне скудны. Шэнь Бай был другим: поиск безделушек в грудах отбросов помогал ему сохранить остатки человечности, чтобы мозг не был полностью поглощен голодом и жаждой наживы. Это было одно из немногих его развлечений.
— Вот так щелкаешь, и он светится. Я называю это фонарик.
— Фона-рик? Странное название.
Шэнь Бай нашел в этом свете крохотную долю утешения. В темноте, полагаясь на память, он нашел Маганя. Когда рука Шэнь Бая коснулась его, он почувствовал, как что-то холодное быстро прижалось к его запястью. Однако Шэнь Бай среагировал мгновенно и ловко перехватил свой же складной нож, который Магань пытался украсть.
— Ты меня напугал, — первым выпалил Магань, словно пытаясь переложить вину.
Шэнь Бай сел рядом, вплотную прижавшись к нему. Он снова щелкнул фонариком, и в свете Магань увидел озорную улыбку, почти как у ребенка, а Шэнь Бай — настороженный взгляд собеседника.
— Не бойся меня, я просто хочу посидеть рядом.
Они сидели плечом к плечу, обмениваясь теплом. Если бы кто-то мог запечатлеть эту сцену, она бы наверняка выиграла международный фотоконкурс: два подростка в подземной норе согревают друг друга. Над ними раздавался оглушительный рев зверя, с потолка от вибрации земли сыпалась пыль и капала густая кровь. Мир наверху проходил через ужасающее крещение, а здесь, внизу, словно в забытом раю, они были изолированы от всех страхов, будто на свете остались только они двое.
Шэнь Бай чувствовал, как напряжено тело Маганя. Возможно, из-за того, что у того было мало контактов с людьми, не связанных с дракой, он изо всех сил старался не отодвигаться, но его тело было так напряжено, что казалось, он готов атаковать в любую секунду.
Доверие — слово, которому Шэнь Бай отчаянно хотел научить спутника, но Магань, вероятно, никогда не сможет его усвоить.
В мерцающем свете оба были погружены в свои мысли.
Неизвестно, было ли это самовнушение, но Шэнь Баю казалось, что воздух становится все более разреженным. Несмотря на свет и тепло соседа, он не мог подавить желание выбраться наружу.
А прямо над их головами звук шагов зверя, ворошащего мусор, внушал леденящий ужас.
Они словно играли с Охотником в прятки, а тот, следуя по следу, кружил вокруг их шкафа-укрытия, но в итоге, разочарованный, ушел прочь.
Почувствовав, что Охотник удалился, Магань наконец выдохнул. Он явно был напуган до смерти, боясь, что убежище раскроют.
Шэнь Бай был чуть более уверен в своей маскировке. Он встал и подошел к выходу. Пощупал край — чемодан, который он закрепил колышками, немного сдвинулся, приоткрыв щель. Это было лучше, чем думал Магань, но Шэнь Баю не стало легче. Когда шаги Охотника гремели прямо над головой, он почувствовал, что за ним следят. У него возникло жуткое ощущение, что монстр пытается найти именно его. Это была ужасная мысль, и от одной возможности, что это правда, Шэнь Бай невольно занервничал.
Даже когда Охотник ушел, они не спешили двигаться, храня молчание: никто не мог предугадать повадки зверя.
Под землей время теряет смысл. Минута тянулась как десять. Когда голод стал невыносимым, Шэнь Бай решил выйти — не только из-за еды, но и потому, что его предел терпения в замкнутом пространстве был достигнут.
В Злой Зоне нет четкого времени. Выбравшись наружу, Шэнь Бай с досадой обнаружил, что время тянется еще мучительнее, чем он думал. Ему казалось, что в норе они провели сутки, а на деле прошло не больше трех-четырех часов — снаружи вовсю палило полуденное солнце.
Еще два с половиной дня. Нужно просто продержаться.
Шэнь Бай, Магань и все выжившие в Злой Зоне считали минуты. В этих отчаянных условиях даже наблюдение за тем, как солнце едва заметно меняет положение, приносило огромную радость. Если у безнадежности есть конец, значит, есть и надежда.
Поиск пищи был тяжелым испытанием. Они старались избегать направлений, куда ушли монстры. Магань всю дорогу дрожал, как испуганная птица, хотя вокруг не было никакой опасности — даже птицы-падальщики не кружили в небе. Весь мир состоял лишь из бесконечного ветра, никогда не стихающего в Злой Зоне. Отсутствие признаков жизни пугало Маганя еще больше.
Они не смели отходить далеко от убежища, поэтому обшаривали каждый метр, но всё было тщетно.
Еды становилось все меньше, а ведь прошел только полдня. Это было лишь начало.
Но эта пугающая реальность никак не влияла на привычку Шэнь Бая копаться в мусоре.
Скорлупа от семечек, скорлупа от фисташек, скорлупа от семечек, скорлупа от фисташек…
Неужели в Доброй Зоне праздновали Новый год? Неужели никто из них не ошибался, случайно проглатывая ядрышко и выбрасывая скорлупу в мусор? Могли бы оставить хоть немного еды для бедных жителей Злой Зоны!
Стержни от ручек, стержни, стержни…
Найдя пакетик с пустыми стержнями и тетрадью, Шэнь Бай был потрясен. Он бережно сложил этот мусор и прошептал слова поддержки выпускникам, которые, возможно, где-то там готовятся к экзаменам. Хотя кто знает, остались ли еще в этом мире экзамены.
Система «Верный пес», давно привыкшая к тому, что Шэнь Бай живет собирательством, в такие моменты предпочитала молчать. Она чувствовала себя зрителем стрима, где неадекватный ведущий роется в помойке.
Хотя система не раз подкалывала его, Шэнь Бай настаивал: такой ассоциативный метод позволяет определить привычки владельца мусора и эффективнее находить еду. Он даже приводил примеры из психологии, чтобы доказать свою правоту.
— Это как в тесте: если четыре раза подряд выбрал вариант Д, надо задуматься! Если ты хочешь выбрать Д в пятый раз — значит, в восьмидесяти процентах случаев ты ошибаешься! Нужно вернуться и проверить, где ты не уверен.
[И какая здесь связь?!]
— За два года обучения в старшей школе ты так и не научилась понимать логику составителей тестов? Наивная! То же самое и здесь: анализ контекста появления мусора помогает сделать поиски вдвое эффективнее.
Сказав это, Шэнь Бай наткнулся на необычный мусорный пакет.
Презервативы, салфетки, презервативы, салфетки…
Этот пакет был весьма красноречив.
Шэнь Бай невольно приложил руку ко лбу. Неужели вы занимались этим так много, что даже не подумали подкрепиться?
Как оказалось, даже в поиске мусора нужны логика и ум. В этом пакете, свидетельствующем о бурной ночи, Шэнь Бай нашел разбитую фарфоровую тарелку и несколько недоеденных куриных крылышек.
Ц-ц-ц, в голове Шэнь Бая тут же пронеслась целая сцена кухонного разврата. Несмотря на чумазое лицо, в глазах вспыхнул азарт.
Однако, закончив фантазировать, он посмотрел на крылышки, лежавшие в обнимку с использованными салфетками, и аппетит пропал.
Шэнь Бай вытряхнул мусорный пакет и решил отдать крылышки Маганю. С легким чувством вины он обернулся, но увидел, что Магань сидит к нему спиной, присев на корточки. Несмотря на это, Шэнь Бай заметил, как двигаются его челюсти — тот явно ел что-то втихаря.
Черт возьми, да что с этим заданием не так! Мало того, что он ест втихую, так еще и от меня скрывает!
Впрочем, он сам собирался отдать ему то, что не хотел есть из-за брезгливости.
Ладно, будем считать, что мы в расчете. Шэнь Бай, немного обиженный на самого себя, для верности потер крылышки теми самыми салфетками.
Напоследок он нашел настоящий клад Злой Зоны. В пакете было полно пустых упаковок из-под закусок, но выброшенные рис, брокколи и горькая дыня заставили его глаза сиять.
Малыш, на пути переборчивости в еде ты встретишь много трудностей: семья, учителя, друзья… Возможно, иногда ты теряешь мужество двигаться дальше, но я надеюсь, ты всегда будешь помнить: брат Шэнь Бай из Злой Зоны всегда тебя поддержит.
Мы, жители Злой Зоны, ценим твой решительный характер: не нравится — сразу в мусор!
Шэнь Бай сложил еду в коробку из-под чипсов и, прихватив крылышки, завершил свою поисковую экспедицию.
По дороге назад он вздыхал из-за скудного улова, сетуя на дефицит еды. Когда Магань, привыкший находить лишь черствые кусочки хлеба или заплесневелые корки, которые он хранил как зеницу ока, увидел в руках Шэнь Бая целую гору еды, он лишился дара речи. Разница между ними в тот момент была как между богачом и нищим.
Рис, куриные крылышки — Магань чувствовал, будто попал на курорт.
— Поешь немного, — Магань не забыл, что находится в подчинении, и с заискивающей улыбкой протянул Шэнь Баю крылышко, но тот вежливо отказался.
Желудок Маганя, привыкший к постоянному голоду, впервые ощутил сытость. Глядя на того, кто отдал ему еду, он подумал, что этот человек, кажется, не так уж опасен.
Ослабив бдительность, он не почувствовал желания вонзить нож в спину. Магань решил, что, должно быть, от этой еды у него помутился рассудок.
— Сегодня как дела? — в комнату группы анализа экспериментальных данных вошел мужчина с властными замашками.
Тун Яо тут же встал:
— Данные по подопытным 013 и 014 в норме.
Мужчина взглянул на молодое лицо Тун Яо, припоминая, что это один из биологических гениев, принятых два года назад в обход правил. Второй был примерно того же возраста, около двадцати, но оба уже имели громкие имена в международных кругах.
Мужчина выдавил из себя одобрительную улыбку и похлопал Тун Яо по плечу:
— В последнее время ты усердно трудился, но следующие два дня нельзя расслабляться. Принеси мне подробное расписание данных.
— Слушаюсь!
Мужчина посмотрел на экраны с показателями подопытных и вышел. Он направился в другое, закрытое помещение мониторинга. Там работали семь-восемь человек, но их экраны были направлены не на подопытных, а на запись преступлений, происходящих на территории Злой Зоны. Смеркалось. На инфракрасных датчиках изредка мелькали слабые тени. Они двигались с жалкой осторожностью, думая, что скрыты, не подозревая, что видны как на ладони.
— Какова ситуация в Злой Зоне сейчас?
Ему ответил другой исследователь, постарше, лет сорока, с мягким и покорным лицом. Он смотрел на таблицу, где души превратились в цифры.
— Десять дней назад в Злой Зоне было 34 520 человек. Сегодня к 18:48, то есть спустя 16 часов после выпуска подопытных, выжило около 21 000 человек. Это 60,8% от исходного числа.
Мужчина нахмурился, его лицо выражало недовольство:
— Эти данные намного хуже моих ожиданий. Это из-за смерти подопытного 015?
Ань Юньбо едва сдержал усмешку. Институт набрал множество элит в области биологии, поэтому он, когда-то считавшийся вундеркиндом, от лучшего университета до профессора, здесь не имел доступа к ключевым исследованиям. Даже те двое юнцов, работающие меньше трех лет, могли тестировать подопытных, в то время как он десять лет занимался лишь переписью населения Злой Зоны. Его группа с прошлого месяца следила за экологией и демографией этого места, и они знали о Злой Зоне гораздо больше остальных.
Перед началом эксперимента специалисты по подопытным ввели данные в компьютер для моделирования. Результаты были захватывающими: они ожидали, что на этой бесплодной земле, где царят голод и смерть, их ждет отличный урожай.
Но их ждало разочарование.
Ань Юньбо не смог сдержать смех, когда увидел те данные моделирования.
Население через 10 часов не превысит 50%?
Первая зачистка Злой Зоны завершится за 20 часов?
Ань Юньбо промолчал. Он знал, что его отчеты по Злой Зоне поначалу читали, а потом выбрасывали как мусор. Но как ученый, он подавлял гнев, ожидая, когда эти люди споткнутся о твердый камень Злой Зоны.
Даже он удивился, когда в первые пять часов институт потерял новейшего подопытного. Но вслед за удивлением пришло злорадство. Он наблюдал за паникой ответственных лиц, продолжая спокойно руководить своим отрядом.
В первые три часа после выпуска подопытных, из-за того что жители Злой Зоны были не готовы, число людей сократилось на седьмую часть. Но смерть подопытного 015 на пятом часу стала словно переключателем: «врата смерти» начали закрываться. Жизни, казалось бы, обреченных людей, удалось сохранить. С 18:13 смертность резко пошла на спад. Если бы не сухие цифры, трудно было бы поверить, что на этой открытой земле выжило более двадцати тысяч человек. У Злой Зоны был свой удивительный механизм выживания, более совершенный, чем у любой армии. Из двадцати тысяч человек на поверхности в поле зрения попадало менее восьми тысяч. Их адаптивность и способность приспосабливаться проявились в полной мере, сделав их неуловимыми для подопытных.
Глядя на нахмуренного руководителя проекта, Ань Юньбо почувствовал, как с души упал камень. Ему хотелось подойти и сказать: проблема не только в подопытных, вы с самого начала недооценили Злую Зону. Люди там, даже терпя голод и боль, стоят целого отряда тренированных солдат.
Это люди, закаленные смертью.
— Возможно…
— Продолжайте запись, не расслабляйтесь, — мужчина перебил Ань Юньбо, — немедленно вызовите группу планирования эксперимента и руководителей всех групп в конференц-зал 3511. Будем пересматривать программу.
Мужчина отдал распоряжение помощнику, оставив Ань Юньбо стоять в стороне. В глазах Ань Юньбо горел огонь. Сейчас ему хотелось, чтобы жители Злой Зоны перебили всех подопытных, чтобы эти люди наконец осознали свои ошибки.
— Руководитель Ань…
http://bllate.org/book/21649/2234209
Готово:
