Вокруг царила тишина и прохлада, не было заметно ничего необычного.
— Неужели мне показалось?.. — пробормотал Номер Пять, не осмеливаясь задерживаться дольше, и мгновенно переместился обратно в тело Юнь Сижаня. Лишь слившись с Хозяином, он чувствовал себя в безопасности.
Когда Номер Пять исчез, из укрытия показалась бледная рука и сорвала травинку, покрытую холодными капельками росы. На этой руке сверкали чрезвычайно сложные и изысканные золотые украшения, которые ярко переливались даже в ночной темноте.
— Никчемная вещица, — насмешливо произнес он, переведя взгляд на внутренний двор. Туда пока еще нельзя было соваться. Хотя ему очень хотелось прямо сейчас повидаться с кое-каким сладким зефирчиком, момент был выбран неподходящий.
— Мы еще увидимся… буль-буль, — он изящно помахал двору рукой, и золотая цепочка на его запястье блеснула вспышкой света.
К цепочке была подвешена золотая листовая подвеска, если присмотреться, на ней был вырезан один иероглиф: Первый.
— Апчхи! — система резко очнулась в нефритовой чаше и чихнула, разлетевшись мелкой сахарной пудрой во все стороны. Это было ее временное жилище — ароматное и сладкое, из которого можно было в любой момент утащить кусочек.
— Кажется, ничего не произошло, — она огляделась по сторонам, умостившись на краешке нефритовой чаши, с легким сердцем улеглась обратно и продолжила спать.
***
С тех пор прошло несколько дней, и всё было тихо и мирно. Ци Шуан по-прежнему прыгал с одной горной вершины на другую, то и дело оттачивая свое легкое цигун-мастерство и параллельно развивая романтические отношения с Бай Луханем. С тех пор как Бай Лухань осознал свои чувства, решив провести с Ци Шуанем всю жизнь и оставив навязчивую идею постижения пути бессмертных, его душевное состояние обрело невиданную прежде открытость и свободу, что, напротив, пошло его совершенствованию только на пользу.
Дни в горах текли безмятежно, и Ци Шуан чуть было не уверовал, что сможет остаться здесь до конца своих дней.
Однако стоило ему завязать с поисками неприятностей, как неприятности сами явились за ним.
Заместитель главы Секты Плывущего Снега внезапно погиб при загадочных обстоятельствах, а его тело было найдено брошенным в дикой глуши. Когда его обнаружили, иссохшая плоть намертво приросла к костям — зрелище было поистине ужасающим. И пусть Секта Плывущего Снега уступала по силе Секте Сюаньцан, она всё же оставалась известной и влиятельной школой праведного пути, а ее заместитель главы входил в топ-десятку сильнейших мастеров. И вот так взять и бессмысленно погибнуть!
Как только до них дошли эти вести, у Ци Шуана появилось недоброе предчувствие. Похоже, мир вот-вот погрузится в хаос. Обычно гибель какого-нибудь могущественного мастера запускала цепную реакцию, за которой следовали всё новые и новые смерти.
…И действительно, на третий день после гибели заместителя главы Секты Плывущего Снега третий глава Павильона Линьсянь был высосан до состояния мумии.
На шестой день Фея Лю Чжу из Обители Нефритовой Радуги скончалась от яда; на девятый день исполняющий обязанности настоятеля Монастыря Байлю внезапно умер в своей келье.
Меньше чем за десять дней четверо первоклассных мастеров приняли насильственную смерть!
В праведном мире поднялся шум, людей охватила паника. Именно в этот момент все крупные секты получили секретные послания, запечатанные кроваво-красным оттиском.
Внутри было всего две фразы: Зал Кровавого Сердца почтительно ожидает почтенных гостей с праведного пути.
Зал Кровавого Сердца!
Сто лет назад наводившая ужас демоническая обитель, похожая на настоящий ад, теперь вновь возродилась в мире смертных!
Глава пришел в ярость и разорвал тайное послание на мелкие клочки. Лицо Бай Луханя осталось спокойным, он поставил чашку с чаем обратно на стол:
— Старший брат, успокойся. Суета не принесет пользы.
— Тогда мы с тобой собственными глазами видели, как Демоническая наложница Сюэ У пала от меча Наставника, а после разгрома логова мы лично убедились, что тайные манускрипты Зала Кровавого Сердца были обращены в пепел! — глава ходил туда-сюда, нахмурив острые брови.
— Скажи, как ты оцениваешь мои силы в сравнении с силами Наставника в те годы? — бесстрастно произнес Бай Лухань.
Глава окинул его взглядом:
— Дождись, пока тебе стукнет еще лет шестьдесят.
У Старца Тяньинь за плечами было двести лет совершенствования, в то время как Бай Лухань обладал лишь ста сорока. Впрочем, в свое время Старец Тяньинь неустанно расхваливал Бай Луханя как одаренного от природы гения, причем в возрасте Бай Луханя сам Тяньинь уступал ему совсем чуть-чуть.
— И ты думаешь, она могла воскреснуть? — Бай Лухань снова сделал глоток чая.
Глава ответил без малейших колебаний:
— Ее тогда молнией в уголек превратило.
Причем расправился с ней не Старец Тяньинь, а прогремевшая на весь мир женщина-даос Даосская Наставница Фэнь Инь. Женщина-даос люто ненавидела демоническую наложницу за истребление всего живого и потому пожелала развеять ее душу по ветру, чтобы у этой бесстыдной ведьмы не осталось даже могилы.
— Тогда… неужели в нынешних путях зла может родиться подобный ей владыка демонов?
— Исключено! — отрезал глава.
Если появится еще одна демоническая наложница, где во второй раз отыскать живого Старец Тяньинь, чтобы справиться с ней? Как ни силен Бай Лухань, ему всё же недостает прожитых лет и накопленной мудрости.
— Чего же ты тогда паникуешь? — Бай Лухань провел пальцем по краю чайной чашки, его темп речи оставался ровным и неторопливым.
Невозмутимый вид соратника передался и главе, который подумал, что и впрямь: император не спешит, а евнухи волнуются. Этот его младший брат — чего уж там скрывать — превосходил боевым мастерством абсолютно каждого в подлунном мире.
— Как бы то ни было, будь предельно осторожен.
Бай Лухань допил чистый чай до дна:
— Что ж, я отправляюсь в путь, чтобы расследовать это дело. Старший брат, ты тоже подготовься к битве… Этот мир скоро погрузится в смуту.
В глазах главы мелькнул острый блеск, и он слегка улыбнулся:
— Разумеется.
Узнав, что Бай Лухань собирается спускаться с горы, Ци Шуан остался не слишком доволен. Вокруг только начали сгущаться тучи, а его главная опора собралась бросить его и сбежать?
— Это слишком опасно, твой наставник не может позволить тебе идти. Будь послушным, оставайся в горах, твой старший брат-глава и твой брат позаботятся о тебе, — объяснил Бай Лухань. Ци Шуан с надутым видом положил голову ему на колени:
— Наставник… неужели тебе обязательно уходить?
— Чем выше твое совершенствование, тем больше твоя ответственность. — Бай Лухань мягко погладил Ци Шуана по макушке, накручивая прядь его черных волос на палец.
Ци Шуан потерся о его ногу:
— Ну ладно… Только возвращайся пораньше.
— Хорошо… — сердце Бай Луханя едва не растаяло, он наклонился и поцеловал Ци Шуана в лоб.
Он и не подозревал, что Ци Шуан уже принял твердое решение тайком увязаться следом за ним.
Оглавление: Роман о Сосуде для совершенствования (Часть 13) Конец обратной публикации
Едва Бай Лухань покинул гору, как внезапно грянули перемены.
Зал Кровавого Сердца неведомым тайным искусством бесшумно перебросил огромные силы и совершил внезапное нападение на Секту Сюаньцан!
Боевая мощь этих людей приводила в трепет, но страшнее всего было их число. Глава в спешке поднял на защиту всю секту, и поскольку сильнейший из них, Мастер Цинфэн, находился вне пределов обители, Секта Сюаньцан на какое-то время увязла в тяжелом бою. Глава отправил экстренное послание с ци-птицей, приказывая Бай Луханю немедленно возвращаться в горы.
Получив послание, Бай Лухань сидел у ручья и зачерпывал горсть прозрачной воды, чтобы умыть лицо. Голубая птица с длинными перьями хвоста опустилась перед ним и заговорила человеческим голосом:
— Демоны окружили гору, возвращайся немедленно.
Закончив фразу, птица снова превратилась в обычный древесный лист.
В груди Бай Луханя кольнуло, и он поднялся на ноги. Он не стал сразу взмывать ввысь на мече, а молнией бросился в заросли неподалеку и вытащил оттуда человека.
Этим человеком оказался Ци Шуан, который уже несколько дней подряд тайком тащился за ним по пятам.
Ци Шуан:
— Ой!
— Ты правда думал, что твой наставник тебя не заметит? — усмехнулся Бай Лухань, хватая Ци Шуана за воротник и затаскивая на летающий меч.
— Что случилось? — спросил Ци Шуан.
— По дороге расскажу. — Бай Лухань крепко прижал Ци Шуана к себе, и оба они парящей звездой пронеслись по небу.
***
Юнь Сижань тяжело дышал, сжимая в руке меч и прислонившись спиной к Королю Зверей. Король Зверей по-прежнему сохранял бесстрастное выражение лица, а его спрятанные в рукавах руки были по локоть в крови.
Позади них высились древние горные врата. Защитная сектантская формация уже была активирована: вокруг клубилась бирюзовая ци, кружились и вспыхивали рунные печати. Любой посторонний, попытавшийся прорваться силой без разрешения, неизбежно пострадал бы от ответного удара заклинаний.
Вокруг них тесным кольцом столпились бойцы Зала Кровавого Сердца — все в странных, вызывающих нарядах, но никто не решался сделать первый шаг и броситься в атаку. В только что отгремевшей схватке Юнь Сижань уложил немало врагов, поочередно применяя даосские техники и владение мечом, выстроив вокруг себя непроницаемый защитный рубеж. А стоявшая рядом фигура, изящная и бездушная, словно марионетка, расправлялась с неприятелем с невероятной жестокостью, раз за разом вырывая из груди врагов окровавленные внутренности.
Эта банда оборотней и демонов пробралась сюда окольными путями через задние горы в надежде проникнуть в Секту Сюаньцан, но на свою беду столкнулась с охранявшим те места Юнь Сижанем, что и привело к ожесточенной битве.
— Хи-хи… Первый ученик Мастера Цинфэня, должно быть, безумно хорош на вкус… — из толпы донесся тонкий, пронзительный голос. Юнь Сижань обладал острым зрением и заметил, что обладателем голоса был женоподобный молодой человек. Одного взгляда на его черты лица хватало, чтобы ощутить приторную сладость и распутство, вызывающие у такого адепта праведного пути, как Юнь Сижань, сильнейшее отвращение.
Юнь Сижань холодно усмехнулся:
— Коли кишка не тонка — подходи.
Как раз вовремя — эти чудовища послужат отличной мишенью для проверки его меча.
— Какой свирепый парень… Не желаешь ли вкусить высшего блаженства вместе с этой скромницей? — с небес спустилась полуобнаженная соблазнительная женщина, чей вкрадчивый голос проникал прямо в кости.
Тонкий голос из толпы выругался:
— Ах ты шлюха, я первый его приметил! Я сам высосу его досуха!
Юнь Сижань оставался непоколебим. В перепалке этих демонических тварей скрывалось коварное колдовство, призванное сбить с толку и расшатать его разум. Король Зверей с мрачным лицом тихо произнес:
— Пришла пора и мне послужить тебе.
— В бой!
Юнь Сижань закрыл глаза, и тело Короля Зверей внезапно озарилось ослепительным сиянием, от которого на глаза наворачивались слезы. Вспышка озарила всё вокруг, в ее лучах фигура спутника стремительно деформировалась и вытянулась, и за считанные мгновения претерпела поразительные изменения!
Огромный алый скелет дракона, объятый бушующим пламенем, окрасил лазурный небосвод в багрянец; в его черепе зияли три глазницы, пылающие жгучим белым огнем. Растительность вокруг под воздействием жара мгновенно обратилась в пепел. Драконья ци накалила и иссушила воздух до такой степени, будто все они оказались заперты в огненной печи. Сила Короля Зверей напрямую зависела от уровня развития Юнь Сижаня: чем сильнее становился Юнь Сижань, тем мощнее был Король Зверей, и наоборот.
Увы, собственных сил Юнь Сижаня пока не хватало, из-за чего Король Зверей состоял лишь из костяного каркаса, лишенного плоти и крови.
Опустив взгляд на охваченных паникой членов Зала Кровавого Сердца, скелет запрокинул голову и испустил оглушительный драконий рев, содрогнувший небеса!
— Перебить их всех! — приказал Юнь Сижань.
Люди Зала Кровавого Сердца бросились врассыпную, когда это гигантское костистое создание излучило неземное величие: с ужасом они обнаружили, что под светом драконьего пламени их собственная ци начинает плавиться и растворяться!
Не успели они отбежать далеко, как пустая пасть драконьего скелета широко распахнулась, и сгусток энергии, по яркости не уступающий палящему солнцу, собрался глубоко в его глотке, мгновенно прошив пространство на сотню ли вперед!
Когда клубы пыли и дыма рассеялись, все задние склоны Горы Сюаньцан превратились в выжженную пустыню.
Король Зверей плавно опустился из воздуха, и Юнь Сижань поймал его, распахнув объятия.
— Идем, поможем старшему брату-главе. — Юнь Сижань поднялся на меч вместе с Королем Зверей и полетел к передним вратам.
Тем временем передние врата Секты Сюаньцан были ареной противостояния главы и сил Зала Кровавого Сердца. Глава сидел скрестив ноги в воздухе, а по обе стороны от него расположились четверо старейшин. Перед главой парила шахматная доска из цветного стекла, на которой мерцали световые точки, в точности повторяя движение небесных созвездий. Взяв черную фишку, он легко опустил ее на одно из пересечений, и от соприкосновения камня с гладким стеклом раздался тихий мелодичный звон.
В тот же миг в горах взметнулась фиолетовая ци, устремляясь прямиком к облакам! Потоки духовной энергии непрерывным потоком вливались в защитную барьерную формацию, окутывавшую Гору Сюаньцан, и мириады зеленых лучей сплетали вращающиеся руны, наглухо перекрывая небосвод.
Среди порядков Зала Кровавого Сердца особенно выделялся роскошный паланкин, который несли шестнадцать человек. Белоснежные нежные пальчики раздвинули занавески из золотых нитей и жемчуга, а алые чувственные губы слегка разомкнулись, однако звуков не последовало.
Ушам главы, находившегося далеко внутри защитного поля, вдруг коснулся леденящий душу кокетливый смешок:
— Где Тяньинь? Он что, сдох? Живо, позовите его ко мне!
Глава содрогнулся, и рука, державшая шахматную фишку, слегка дрогнула.
Столетний кошмар, окрашенный в багровые тона, вновь ожил наяву!
Этот голос принадлежал демонической наложнице — он узнал бы его из тысячи!
— Не морочь людям головы ложной смутой. — Глава заколебался лишь на мгновение, после чего его разум вновь обрел твердость. На стеклянной доске опустился еще один камень.
Словно гигантская длань обрушилась с небес, нацелившись прямо на этот пестрый паланкин!
После оглушительного грохота все шестнадцать носильщиков рухнули на колени; их внутренности разорвало, а изо рта и носов хлынула кровь — они были полумертвы.
Сам же паланкин остался целехонек, лишь от поднявшегося шквального ветра загремели золотые бубенцы по краям крыши. Мгновение спустя на землю ступила ножка в алой вышитой туфельке.
Хрупкая с виду девчушка в самом расцвете юности. Ее красота не знала равных, неся в себе оттенок смертоносного соблазна.
Она обернулась и, не удостоив лежащих на земле подчиненных даже взглядом, протянула руку к паланкину. Внутри сидел кто-то еще, и чья-то изящная, словно стебель бамбука, рука легла ей на ладони.
Молодой мужчина медленно поднял голову, окинув защитный барьер Секты Сюаньцан недовольным взглядом. Куда делся этот зефирчик? Напротив не было и следа его присутствия!
— И Си, — произнесла девушка. — Спасибо тебе за то, что помог мне возродиться. — В ее глазах полыхала безумная любовь и застарелая обида, ей не терпелось немедленно ворваться на гору и отыскать Тяньиня.
— Пустяки, — моргнул он.
Девушка широко раскинула руки, и алые шелковые одежды затрепетали на ветру, точь-в-точь как то свадебное платье столетней давности. Она ступила на белые каменные ступени перед вратами и шаг за шагом двинулась наверх. Плотная духовная энергия давила тяжело, как топкая грязь, и каждый шаг давался ей с огромным трудом. Но ей было всё равно… Прошло столько лет, а она и не чаяла снова увидеть солнечный свет!
Тогда эта сука Фэнь Инь навлекла на нее небесную кару, расколовшую ее плоть и надолго запершую ее душу, из-за чего она возродилась только сейчас. И Си подсказал ей, что переплетение любви и ненависти рождает чудовищную силу, и если воспользоваться этой энергией, можно запросто забрать всё, чего она пожелает.
И Си был тем самым удивительным человеком, который помогла ей вернуться из мертвых. Когда она спросила его о плате за услугу, он лишь ответил, что в Секте Сюаньцан живет некое существо, формой похожее на клубок облаков, и велел ей принести его с собой.
Требование оказалось не из сложных.
И Си потрогал себя за подбородок, с некоторым безразличием наблюдая за тем, как Сюэ У удаляется. Он явился сюда исключительно ради того, чтобы забрать зефирчик, но тот вел себя крайне непослушно и в столь ответственный момент куда-то запропастился.
— Демоническая наложница… — сжав зубы, пророкотал один из старейшин рядом с главой.
Тогда ведь все видели собственными глазами, как ее душа разлетелась от удара молнии в клочья! Старец Тяньинь собрал ее останки и предал земле в глубинах снежных равнин.
Но нынешняя гостья — стоило взглянуть на нее разок, становилось ясно: она воспользовалась чужим телом, чтобы воскреснуть. Кто же пришел ей на помощь, позволив столь ужасному демону вернуться в мир живых?
— Пустите меня… Я хочу увидеть его! Тяньинь — Тяньинь! — истошно завопила наложница, изо всех сил вцепившись пальцами в защитный барьер в попытке разорвать его. Ее руки окрасились кровью, кожа лопалась, обнажая багровые трещины, а фиолетовые вены вздулись с жуткой силой.
Потоки крови столкнулись с бирюзовым сиянием барьера, вызвав сильнейшую вибрацию. Лицо главы оставалось мрачным как туча, он продолжал опускать фишки на доску. Каждая шахматная фигура обращалась в древнюю печать Восьми Пустошей и обрушивалась на наложницу сверху.
Наложница взмахнула одной рукой, и даосская печать сломала ее хрупкую руку пополам. Не обращая на это ни малейшего внимания, она с налитыми кровью глазами взяла и голыми руками разорвала защитный барьер!
У главы изо рта сочилась кровь.
Небрежно вправив сломанную руку на место, она двинулась дальше наверх.
Луч меча примчался из-за небесной выси, целясь прямо ей в затылок!
Этот удар был настолько стремительным, что наложница едва успела увернуться, после чего удивленно и радостно обернулась:
— Тяньинь?!
Среди переливающейся небесной зари стоял человек в высоком головном уборе с седыми волосами и ликом небожителя. Свирепый горный ветер трепал его белые пряди, скрывая пару холодных глаз.
Перед ними был небожитель, но не Тяньинь. За исключением лица, его манеры и осанка невероятно напоминали стиль Старца Тяньинь.
Бай Лухань парил в воздухе, стоя на летящем мече, и, сложив пальцы в заклинании, вел за собой ослепительно сияющее лезвие Чжэньюэ, нацеленное на наложницу — в любой момент готовое нанести смертельный удар. Ци Шуан крепко обнимал его за талию и вопил:
— Нас-нас-наставник, я я я боюсь высоты!
— Не бойся, — Бай Лухань покрепче прижал к себе ученика, стремительно пролетел над вершиной горы и швырнул Ци Шуана вниз: — Старший брат, поймай его!
— А-а-а-а-а! — завизжал Ци Шуан. Бай Лухань просто взял и сбросил его парашютом! Ситуация, очевидно, была критической. У главы не было времени отвлекаться, но одна из старейшин оказалась достаточно проворна: она взмыла на мече в воздух, поймала Ци Шуана и затащила его в главный зал.
У подножия горных врат наложница и Бай Лухань стояли друг напротив друга в десятке чжанов, не спеша нападать первыми.
Наложница внимательно всматривалась в его лицо:
— Ты… как ты можешь повелевать Чжэньюэ?!
Бай Лухань глухим голосом ответил:
— Передано моим покойным Наставником.
— Нет! — наложница отчаянно закрыла лицо руками. Чжэньюэ признавало лишь одного хозяина за раз. Раз у него сменился владелец, значит, Тяньинь… несомненно, мертв.
Он мертв.
Нет, еще есть надежда, нужно лишь попросить об этом И Си! И Си способен управлять миром живых и мертвых и поворачивать вспять саму судьбу!
— Он мертв, так почему же ты жив?! — взвизгнула наложница. — Я заставлю тебя заплатить за него жизнью!
Бай Лухань был готов к этому и в тот самый момент, когда она бросилась вперед, взмахнул мечом, нанося удары один за другим!
В разгар ожесточенной схватки окружающие скалы были практически сровнены с землей. Наложница была невероятно сильна, но Бай Лухань превосходил ее по всем статьям. Столкнувшись с грозным противником, он встретил бой во всеоружии, не сдерживая ни единого приема, и сразу же применил прогремевшие на весь мир Девять мечей возвращения феникса!
Его ци меча была куда чище и мощнее, чем у Юнь Сижаня, и с первых же секунд он прижал наложницу к отступлению. Однако секретная техника Кровавого Сердца распаляла заключенную в ее теле кровь демона тем сильнее, чем дольше шел бой, так что исход поединка оставался неясным.
Наблюдая через Зеркало Омовения Луны в главном зале, Ци Шуан заметил, что лицо Бай Луханя стало мертвенно-бледным и приобрело ледяной, прозрачный оттенок. Сердце его екнуло: столь яростное применение совершенствования с большой вероятностью могло спровоцировать пробуждение демона сердца!
Его дурное предчувствие оправдалось: он увидел, как фигура Бай Луханя качнулась, а наложница полоснула когтями, разорвав край его рукава. Бай Лухань легко отлетел назад и твердо замер в воздухе. Он снова сложил пальцы в жест, но рука его слегка дрожала.
Плохо… если в этот момент проявится демон сердца, Бай Лухань погибнет!
Ци Шуан вскочил с циновки и бросился к выходу, но старейшина прикрикнула:
— Не вздумай идти на верную смерть!
Она попыталась схватить его за шиворот, но движения Ци Шуана оказались до смешного быстрыми, и в ее руке остался лишь свист ветра.
Усердные тренировки в легком цигун предназначались именно для таких моментов!
Ци Шуан рванул вперед во всю мочь, и многослойные защитные барьеры у врат казались для него пустым местом. Сейчас ему было некогда гадать, как такое возможно; нужно было немедленно спешить на помощь Бай Луханю!
Выскочив за ворота, Ци Шуан достал пригоршню огненных громовых талисманов и гуртом швырнул их в наложницу. Наложница резко отскочила назад, и талисманы, разорвавшись у самой земли, подняли тучи пыли.
Она скосила глаза и увидела, что какой-то сопливый мальчишка улепётывает со всех ног.
Бай Лухань пришел в ужас:
— Шуан-эр! — а затем тут же схватился за голову. Демон сердца безумно орал в его сознании: Разве тебе тяжело сражаться с этой ведьмой? Давай же, освободи меня, отпусти меня на волю, в том, чтобы стать демоном, нет ничего дурного, пусть весь этот мир падет к твоим ногам!
Его раскалывало от боли; с одной стороны приходилось вести смертный бой с наложницей, а с другой — отбиваться от соблазнов демона сердца, и на лбу уже выступили капельки холодного пота.
Он видел, как Ци Шуан быстро бежит к нему, а наложница преследует его по пятам — впрочем, даже ей никак не удавалось нагнать парня, она неизменно отставала всего на какой-то волосок!
В ту секунду, когда Ци Шуан бросился в его объятия, Бай Лухань, обхватив его за талию, развернулся в воздухе и нанес сокрушительный удар мечом!
Вспышка меча рассеялась, и наложница, зажав грудь рукой, обнаружила между пальцев проступившую багрово-алую кровь.
— Шуан-эр… — Бай Лухань испытывал одновременно боль и восторг.
— Заткнись! — Ци Шуан обхватил его лицо руками и страстно поцеловал!
***
Вокруг царило кладбищенское безмолвие.
Прижав ладонь к раненому силой меча сердцу, наложница смотрела на стоящую перед ней парочку с безумной ненавистью.
В затуманенном сознании Бай Лухань превратился в Тяньиня, а прильнувший к нему юноша — в ту самую Фэнь Инь из прошлых лет.
На самом деле Фэнь Инь была даже выше Ци Шуана ростом, просто он облачился в белые одежды, столь похожие на одеяния Фэнь Инь, что у наложницы возникла галлюцинация. Она вдруг беспомощно разрыдалась, закрывая лицо изуродованными, растерзанными в мясо руками:
— Ты же обещал взять меня в жены… почему ты обнимаешь эту шлюху? Почему… Всё, во что я превратилась — это твоя вина!
— Ненавижу тебя! — раскидав по плечам волосы и исказив лицо от злобы, она заорала на столпившихся позади воинов Зала Кровавого Сердца: — Сегодня я клянусь утопить Гору Сюаньцан в крови!
Бай Лухань нахмурился, его взгляд стал ледяным:
— Понятия не имею, каким колдовством ты вернулась с того света… но раз мой Наставник однажды уже убил тебя, то и я сумею сделать это снова.
Наложница оскорбила Ци Шуана, и это вывело Бай Луханя из себя. Оскорбления в свой адрес он бы стерпел, но трогать его маленького ученика было категорически запрещено.
Наложница усмехнулась:
— Я высосу эту шлюху досуха прямо у тебя на глазах! Посмотрим, будешь ли ты любить его после этого!
http://bllate.org/book/21647/2233957
Готово:
