Говоря это, И Вэньтун совершенно естественным образом вытащил телефон из рук Е Муань.
Вэй Ми, которого всё это время игнорировали, ничуть не сердился и вместо этого с энтузиазмом поприветствовал его: — Сяо И, давно не виделись!
Услышав это обращение, Е Муань чуть не рассмеялся в голос. Он с любопытством разглядывал выражение лица И Вэньтуна, заметив, что тот никак не реагирует, и не удержался, чтобы тихонько не шепнуть: — Тебя тут вообще-то зовут.
Только после этого И Вэньтун повернулся к Вэй Ми.
Вэй Ми отнесся к его реакции философски: — Ты всё такой же, за столько лет ничуть не изменился.
Е Муань: — Сяо Мифэн, неужели сейчас начнётся сценарием под названием «встреча друзей детства спустя много лет»? Как волнительно!
Сяо Мифэн: — Хозяин, приди в себя, неужели ты и правда так ждёшь, что этот великий демон будет путаться с другим мужиком?
Е Муань: — Да что ты понимаешь? Если он сцепится с Вэй Ми, думаешь, у него останется время возиться со мной? Я тогда наконец стану свободным, ля-ля-ля~
Сяо Мифэн: — У людей, которых вечно притесняют, фантазия всегда работает на удивление хорошо.
Взгляд И Вэньтуна ещё раз скользнул по лицу Вэй Ми, после чего он холодно произнес: — Ты кто?
Вэй Ми: — …
Е Муань: — …
Е Муань, получивший урон в самое сердце: — Похоже, Вэй Ми угодил фальшивый друг детства.
Сяо Мифэн: — Хозяин, сними розовые очки: кроме скорейшего выполнения заданий, тебя никто не спасёт!
После нескольких секунд неловкого молчания Вэй Ми выдавил из себя подобие улыбки: — Меня зовут Вэй Ми.
И Вэньтун равнодушно бросил: — Мм, господин Вэй, пожалуйста, пройдите в обеденную зону и подождите там. — Сказав это, он тут же спровадил Е Муань обратно на кухню.
Едва переступив порог кухни, Е Муань возмутился: — Ты же прекрасно его помнишь, зачем было намеренно ставить человека в такое неловкое положение? И подумать не мог, что ты такой бессердечный друг детства!
— Он плохой человек, — лаконично пояснил И Вэньтун.
— С чего ты взял, что он плохой человек? — с некоторым недоумением спросил Е Муань. Судя по тому, как Вэй Ми вел себя до этого, он производил впечатление вежливого и воспитанного джентльмена. Он даже не разозлился, когда тот намеренно нёс всякую чушь — поистине железная выдержка.
И Вэньтун помолчал немного и ответил: — Просит номер телефона при первой же встрече. Считаешь, это поступок хорошего человека?
Е Муань: — … — Да у тебя самого, укравшего чужую Систему после пары случайных встреч, вообще есть хоть какое-то моральное право говорить подобное?
— Верни телефон, — потребовал Е Муань. — Мне ещё нужно проверить ответ от Цай Синьжуна, не задерживай.
Прежде чем вернуть телефон, И Вэньтун предупредил: — Не заводи знакомства со случайными людьми.
И это чистая правда: если бы он не распускал язык тогда в горах, сейчас бы не оказалось всех этих проблем! Мысленно ворча, Е Муань направился к зоне со свежими продуктами. Там были разложены только что доставленные морепродукты. Бросив на них беглый взгляд, он сразу сориентировался, потрудился некоторое время, отправил свежеочищенное крабовое мясо с яичными белками в пароварку и уже собирался взяться за омаров с зелёным луком, как клешня омара вдруг проколола ему палец.
Е Муань дул на кровоточащий палец, когда И Вэньтун протянул ему пластырь. Поморщившись, Е Муань произнес: — И это всё твоё отношение ко мне как к учителю? Чем ты тогда отличаешься от тех парней, которые советуют девушкам просто пить больше горячей воды?
— А что еще нужно? — недоумечно переспросил И Вэньтун. Разве порез на пальце — это повод не заклеить его пластырем?
— Я вообще-то должен ехать в больницу! Ты что, не видел новости? Некоторые люди ранили пальцы клешнями омаров, не придавали этому значения, а потом чуть не умирали! Ямедленно и неотвратимо еду в больницу!
— Тогда я отвезу тебя, — сказал И Вэньтун и уже направился к гаражу.
— Не нужно! — окликнул его Е Муань. — Я сам доеду на такси. Лучше оставайся здесь и продолжай готовить, меню я уже составил и оставил на столе.
И Вэньтун бросил взгляд на бумагу: — Я не умею готовить эту твою шасинскую ilyushisa.
Е Муань назидательно похлопал его по плечу: — Дай человеку рыбу — и он сыт один день, научи его рыбачить — и он сыт всю жизнь. Наставник не может обучить тебя абсолютно всему, ты должен доходить до всего своим умом. Ну всё, твой наставник отправляется к врачу, а ресторан теперь на тебе.
С этими словами Е Муань сорвал фартук и бросился к выходу.
Сяо Мифэн: — Хозяин, ну и отвратительное же у тебя оправдание.
Е Муань беззаботно бросил: — Да хоть что я скажу, он всё равно поймет, что это предлог, так что какая разница, какую чушь нести для вида.
Сяо Мифэн удивилось: — Он же знает, что поездка в больницу — это ложь, и всё равно спокойно тебя отпустил?
Е Муань: — А чего ему беспокоиться? Я и так разругался с кланом Цай в пух и прах, домой я явно не вернусь, и куда мне ещё податься?
Сяо Мифэн: — Верно. И куда же ты направляешься, хозяин?
Е Муань: — В больницу.
Сяо Мифэн: — Хозяин, будь серьёзнее!
Е Муань: — Да я правда в больницу! С чего ты взяло, что я шучу?
Сяо Мифэн: — Но ты же сам только что сказал, что это просто повод сбежать.
Е Муань: — Повод-то повод, но это вовсе не значит, что я туда не собираюсь.Сяо Мифэн почувствовала легкое головокружение: — ???
Е Муань взглянул на телефон и бросил: — Приедем — узнаешь.
И снова эта фраза! Хозяин становится всё более невыносимым!
Сяо Мифэн всю дорогу гадала, но Е Муань так ничего и не сказал. Лишь добравшись до больницы, он наконец достал телефон и набрал номер: — Алло, я на месте, ты где?
На том конце ответили: — Я тут, в маленьком скверике прямо перед третьим больничным корпусом, давай быстрее сюда!
Сбросив вызов, Е Муань направился к скверу. Едва ступив на его дорожки, он с первого же взгляда заметил парня, который даже на ледяном вету умудрялся принимать модельные позы.
Е Муань подошел и хлопнул его по плечу: — Сворачивай представление! Мисс Сяо здесь нет, перед кем ты тут красуешься?
Услышав это, Ледэ помрачнел: — Ты наконец-то пришел, кажется, я пропал... — с этими словами он бросился на Е Муаня.
Е Муань отступил на шаг и брезгливо оттолкнул его одной рукой: — Мисс Сяо терпеть тебя не может именно за то, что ты вечно ведешь себя подобным образом. Выкладывай, что на этот раз?
После завершения прошлых соревнований Ледэ пытался раздобыть его контакты, но безуспешно. Е Муань уже почти забыл об этом парне, однако в самый первый день запуска своего блога обнаружил, что тот подписался на него и тайком раздобыл его номер телефона. С тех пор Е Муань каждые несколько дней получал от него сообщения с излияниями сердечных страданий, так что он уже начал чувствовать себя жилеткой для слез.
Однажды Е Муань не выдержал и спросил: — Ты что, всем подряд это рассказываешь?
Ледэ ответил: — Только тебе.
Е Муань замолчал.
Сообразив, в чем дело, Ледэ тут же поспешно добавил: — Ты только не подумай чего, я вовсе не зарись на тебя. Ты же знаешь, как Няньци боготворит того наглухо замороженного типа, а ты общаешься с ним ближе всех. Я думаю, что если буду делиться этим с тобой, то смогу получить более объективный совет и сравнить, кто из нас лучше — я или этот заморыш.
Е Муань безжалостно сорвал с него маску: — Брось ломать комедию, разве ты не пытаешься выудить у меня недостатки И Вэньтуна? Скажу честно: я могу исписать его минусами три страницы, да так, что ни один не повторится, но...
Ледэ сглотнул слюну: — Но?
— Если мерилом выступаешь ты, то, полагаю, мисс Сяо без колебаний выберет его. — Насладившись воплями бешенства, доносившимися после того, как собеседник осознал услышанное, Е Муань с чувством полного удовлетворения повесил трубку. Как же всё-таки приятно доводить людей до белого каления!
Хотя Е Муань то и дело безжалостно осаживал Ледэ, тот, остыв, неизменно возвращался, чтобы излить душу, а Е Муань никогда не отвергал его назойливость. Всё потому, что он искренне дорожил этим дружком: время от времени выслушивать любовные терзания юного Ледэ было даже забавно, это неизменно поднимало настроение.
Но сегодня ранним утром Е Муань проснулся вовсе не под дамокловым мечом давления со стороны семейства И — его разбудил непрекращающийся шквал звонков от Ледэ. Вслушиваясь в сбивчивую, путаную речь на том конце провода, Е Муань схватился за голову. У него у самого забот полон рот, и ему абсолютно не улыбалось слушать чужие сердечные драмы. Он уже собирался просто сбросить вызов, но прекрасно знал нрав этого парня: если отключиться, тот будет упорно трезвонить до тех пор, пока Е Муань снова не возьмет трубку. Опасаясь, как бы И Вэньтун не догадался, что он тайком поддерживает связь с Ледэ, Е Муань набрался терпения и выслушал до конца. Суть сводилась к тому, что Сяо Няньци угодила в больницу. Что же до прочих подробностей, Ледэ в трубке мялся и темнил, поэтому Е Муань из чисто гуманитарных соображений сорвался и примчался сюда.
Долго и нерешительно потоптавшись на месте, Ледэ наконец выдавил: — Вообще-то... вообще-то она оказалась в больнице по моей вине...
Е Муань: — ...
Ледэ продолжил: — Вчера она готовилась стряпать, а я навязался помогать под руку. Она велела мне убираться и сидеть в гостиной, но я ее не послушался. Мы возились, и я нечаянно опрокинул раскаленный масляный котел. Весь кипяток — в смысле, всё масло целиком плеснуло ей на бедро. Я прямо слышал, как шкворчит обгоревшая плоть...
Е Муань: — ...
С лицом человека, у которого не осталось никакой надежды, Ледэ простонал: — Мне конец. Она больше никогда на меня не взглянет.
Глядя на убитого горем Ледэ, Е Муань даже не смог его отругать и лишь попытался утешить: — Современные медицинские технологии развиваются стремительно, обычно шрамов не остается. Даже если останутся, их можно исправить с помощью пластики и пересадки кожи.
— Ты ничего не понимаешь. Телесные раны залечить легко, а вот душевную травму стереть куда сложнее.
Е Муань: — ...То есть ты всё-таки осознаешь, что травмировал бедную девушку? Попасться такому, как ты, — это худшее невезение в жизни Сяо Няньци.
Ледэ завыл с похоронной миной на лице: — И что мне делать? Неужели она никогда меня не простит?
Не в силах больше смотреть на это жалкое зрелище, Е Муань глубоко вздохнул и произнес: — Простит она тебя или нет, нужно спрашивать у нее самой. Скажи-ка, ты вообще пробовал с ней поговорить?
Ледэ покачал головой: — Да я же виновник всего этого кошмара, как я посмею явиться к ней на глаза? Я...Е Муань прервал его:
— У тебя всего два выбора: либо подняться наверх и извиниться, а уж простит она тебя или нет — зависит от нее, либо сбежать от правосудия и всю жизнь прожить в муках совести.
Ледэ тут же покачал головой:
— Конечно, я не хочу сбежать от правосудия, но я боюсь, что меня оттуда просто вышибут.
— Разве ты не заслужил этого? — безжалостно вскрыл правду Е Муань.
Ледэ замялся:
— Если она меня побьет, я стерплю, лишь бы она не перестала со мной разговаривать.
Е Муань был готов взбеситься от злости:
— Да с чего бы ей разговаривать с тобой, если ты не поднимешься?
Этот глупый мальчишка всё еще возился со своей квантовой суперпозицией, словно с котом Шрёдингера!
Видя, что Ледэ по-прежнему мнется и трусит, Е Муань добавил:
— Если поднимешься и извинишься, у тебя есть хоть пятидесятипроцентный шанс добиться прощения, а если не пойдешь — шансов нет вообще. Думай сам.
С этими словами он развернулся и хотел было уйти.
Ледэ торопливо схватил его за рукав:
— Я пойду, пойду! Но пошли со мной, пожалуйста?
Е Муань безжалостно вырвал руку:
— Свои проблемы решай сам. Масло-то пролил не я, и зачем мне тащиться следом? К тому же, если ты будешь извиняться перед ней при посторонних, ей будет неловко.
Он вовсе не собирался тащиться за ним. Сяо Няньци и без того была о нем хорошего мнения, а вздумай она узнать, что он подрабатывал у этого дурня серым кардиналом, она наверняка записала бы его в черный список как подельника Ледэ.
Высказавшись, Е Муань решительно зашагал прочь, не оглядываясь и больше не обращая внимания на этого глупого мальчишку.
Едва выйдя из больницы, Е Муань заметил неподалеку припаркованную машину. Из нее вышел человек — его старый знакомый, а следом за ним появилась женщина.
Оценив обстановку, Е Муань усмехнулся уголками губ, подошел ближе и приветливо окликнул:
— Папа!Шэ и Зэ еще не успел выйти из машины, как заметил Е Муаня в зеркало заднего вида. Он уже собирался сделать вид, что не замечает его, но Е Муань неожиданно сам направился к нему, да еще с ходу выпалил папа. Шэ Хэцзэ почувствовал, как у него слегка закружилась голова.
— Это кто? — нахмурившись, спросила Вань Жун.
Вань Жун приходилась старшей дочерью главы Клана Вань и нынешней женой Се Хэцзэ. Правда, из-за слабого здоровья она годами почти ни во что не вмешивалась, и домашние старались лишний раз ее не беспокоить. В особенности это касалось признания Се Хэцзэ своего сына — Клан Вань провёл это дело за ее спиной.
Се Хэцзэ торопливо попытался замять дело:
— Я его не знаю. Наверное, какой-то пациент из психиатрии.
Е Муань притворился, что готов заплакать:
— Папа, как ты можешь так говорить обо мне? Еще несколько дней назад ты навещал меня и говорил, что собираешься забрать меня в Клан Вань, а сегодня заявляешь, что не знаешь меня? Папа, твое поведение ранит мне сердце!
Ну разве его реплика не была сыграна безупречно?
Брови Вань Жун нахмурились еще сильнее.
Услышав это, Се Хэцзэ от страха позеленел:
— Не слушай его бред, я с ним вовсе не знаком!
Е Муань продолжил подливать масла в огонь:
— Девятнадцать лет назад ты уже однажды бросил меня, а теперь собираешься бросить снова...
Е Муань не успел договорить, как Се Хэцзэ оборвал его:
— Заткнись! Я сказал, что не знаю тебя. Жун'эр, давай не будем обращать на него внимания.
Хотя Вань Жун хворала, соображала она отлично. Подсказка Е Муаня мгновенно освежила ее память о событиях девятнадцатилетней давности. Она холодно усмехнулась:
— То-то думаю, чего это он кажется мне таким знакомым. Оказывается, это отпрыск твоей старой пассии! И надо же, столько лет прошло, а ты всё забыть ее не можешь, да еще и притащить его в Клан Вань удумал? Шэ Хэцзэ, а ты, оказывается, мастер хранить верность былым чувствам!
Се Хэцзэ уже прошиб холодный пот. Единственной опорой для него в Клане Вань оставалась Вань Жун. Можно было разозлить кого угодно, но только не ее, поэтому он заискивающе зачастил:
— Жун'эр, ты меня не так поняла! Я и не думал признавать его. Это твой брат велел!
— Чушь! — гневно бросила Вань Жун. — С чего бы Сяо Си заставлять тебя признавать этого ребенка?
— Это правда! Именно Вань Си велел мне вернуть его. Он сказал, что у парня выдающийся кулинарный талант, и если признать его, он не только послужит нам на пользу, но и нанесет удар по Семье И.
Се Хэцзэ выпалил всю правду, даже не задумываясь.
— Папа, что ты такое говоришь? Неужели ты разыскивал меня лишь по этой причине? Я... — на лице Е Муаня застыло выражение крайнего неверия, столь мастерски изображавшее обманутого внебрачного сына, страдающего от родительской черствости.
Се Хэцзэ свирепо зыркнул на него:
— А ты думал, зачем мне сдался такой ублюдок, как ты? Как вспомню, что тебя родила эта дешевка, меня от одного отвращения кусок в горло не лезет...
— Хватит! — оборвала его Вань Жун.
Хоть она и сама терпеть не могла этого парня, подобные мерзкие слова Се Хэцзэ вызывали у нее еще большее отвращение. Поэтому она холодно произнесла:
— Шэ Хэцзэ, ты утверждаешь, что пошел признавать его по указке Сяо Си? Тогда ответь: если Сяо Си прикажет тебе предать меня и развестись со мной, ты тоже беспрекословно исполнишь?
Се Хэцзэ заикаясь забормотал:
— К-конечно нет! Но если бы я отказался, твой брат стал бы смотреть на меня косо, а то и чинить препятствия по работе.
Попав в Клан Вань зятем-примаком, он получил должность шеф-повара в одном из ресторанов Ваньхэ, но прекрасно понимал, что его навыков до этой должности не доросло бы и близко — Клан Вань просто делал одолжение ради Вань Жун.
Услышав это, лицо Вань Жун окончательно похолодело:
— Шэ Хэцзэ, ты меня глубоко разочаровал. Раньше я думала, что со временем ты хоть немного повзрослеешь, но теперь вижу, что заблуждалась. Горбатого могила исправит: столкнувшись с трудностями, в первую очередь ты думаешь только о собственной шкуре. Если бы ты хоть капельку дорожил мной, ты бы сперва пришел посоветоваться со мной, а не стал бы проворачивать дела за моей спиной.
Се Хэцзэ лишился дар речи, и лицо его приобрело серый, землистый оттенок.
Вань Жун справилась с лицом и только после этого произнесла:
— У меня сегодня нет никакого настроения ехать на повторное обследование. Шэ Хэцзэ, разбирайся со своим папашей сам, я в это ввязываться не намерена. Видеть тебя сейчас не хочу.
С этими словами Вань Жун вернулась в машину и, не дожидаясь, пока Се Хэцзэ что-либо ответит, с грохотом захлопнула дверь, приказав водителю трогаться.
Се Хэцзэ замер на месте с совершенно убитым лицом.
— Она тебя бросила, — ехидно бросил Е Муань.
Шэ Хэцзэ опомнился, и его взгляд, устремленный на Е Муаня, казалось, готов был изрыгать пламя:
— Во всем виноват этот паршивый ублюдок и твоя брехня! Получай же!
С этими словами Се Хэцзэ занес кулак и бросился на Е Муаня. Е Муань без малейшей паники поднял руку, блокируя удар, а второй легко и непринужденно перехватил его запястье и выкрутил наружу. Се Хэцзэ тут же завопил во всю глотку:
— Караул! Среди бела дня бьют! Спасите!
Е Муань оттолкнул его в сторону и предупредил:
— Камеры видеонаблюдения зафиксировали, что драку первым начал ты. Так что не пытайся устроить подставу.
Се Хэцзэ казалось, что его правая рука переломана. Припустив в сторону больницы, он завопил:
— Ну погоди! Статьи за умышленное причинение вреда здоровью тебе хватит, чтобы загреметь за решетку!
Е Муань с улыбкой бросил ему вслед:
— Что ж, буду ждать.
Этот прием он перенял у старшего брата — хитрые точечные усилия, от которых боль адская, а следов не остается. Ни один рядовой врач не поверит, что такой перелом мог возникнуть оттого, что руку кто-то «слегка» повернул. Лучшего способа утихомирить подобного наглеца было не сыскать.
После сегодняшнего цирка Се Хэцзэ, пожалуй, больше не осмелится к нему приставать. В прекраснейшем расположении духа Е Муань затянул песенку и зашагал домой. По дороге он мимоходом проверил страничку Цай Синьжуна: разумеется, тот принял вызов, оговорив время, место и правила состязания. Пробежав глазами условия, Е Муань выяснил, что противникам предстоит в случайном порядке вытянуть наугад одно блюдо из старинных рецептов Клана Цай, а после приготовления сравнить мастерство и степень сходства. Оценивать блюда будут пять авторитетных старейшин кулинарного мира, что гарантирует абсолютную справедливость и непредвзятость.
На последней фразе Е Муань усмехнулся. Стоящие за спиной Цай Синьжуна люди вряд ли станут играть в честную игру. Раньше они не брезговали грязными методами с помоями, вряд ли теперь резко сменят стратегию ради кристально честного поединка. Впрочем, тратить время на препирательства насчет правил ему не улыбалось: спорь не спорь, толку чуть, а репутацию «человека с сомнительной совестью» заработать можно запросто.
Решив для себя этот вопрос, Е Муань не стал возвращаться в ресторан. Отправив И Вэньтуну короткое сообщение с пояснениями, он сразу поехал домой.
Включив компьютер, он принялся приводить в порядок рецепты Клана Цай. В исходной сюжетной линии Цай Боань похитил кулинарные свитки Клана Цай, поэтому в базах данных Системы сохранились все воспоминания о них. Е Муань по памяти выписал названия блюд в столбик, планируя отметить те, что умеет готовить сам, и оценить степень их схожести. Разумеется, дело было не в том, что остальные блюда оказались ему не по зубам — просто их уровень стоял настолько низко, что браться за них в обычной жизни он считал ниже своего достоинства.
На приведение рецептов в порядок у него ушел весь вечер. Взглянув на часы на стене, он хмыкнул: раньше в это время его ночная жизнь только начинала набирать обороты, а теперь, под давлением требований ложиться пораньше, он едва держался на ногах от усталости.
Зевая во весь рот, Е Муань уже собирался выключить компьютер и отправиться спать, как входная дверь снова отворилась. Зевок оборвался на полуслове, а палец, зависший над значком завершения работы, замер.
С недовольством в голосе Е Муань проворчал:
— Сколько раз тебе повторять: заходя в комнату, надо стучать!
И Вэньтун осведомился в ответ:
— Если бы я постучал, ты бы пустил меня?
Мысленно — нет, но здравый смысл подсказывал обратное. Е Муань кивнул:
— Пустил бы.
— Ну вот и отлично. Результат тот же, а времени на стук тратить не нужно.
http://bllate.org/book/21646/2233867
Готово:
