Она немного разозлилась, чувствуя, что этот человек просто намеренно дразнит её.
Она отвернулась, собираясь заговорить, как он снова тихо усмехнулся:
— Я хочу домой.
И тут же предложил:
— Можешь выбрать — поехать домой со мной.
Ли Юй слегка поджала губы, подняла на него взгляд:
— Мне кажется, у тебя злые умыслы.
Как раз загорелся красный свет светофора. Жун Цзинь нажал на тормоз и повернул к ней голову:
— На какие такие твои умыслы?
Он усмехнулся и произнёс так, будто констатировал факт:
— Ты не красивее меня и не богаче меня.
Ли Юй: «……»
Это была самая настоящая насмешка!
Она тихо фыркнула и отвернулась к окну, но стоило ей взглянуть наружу, как она опешила.
Окрестные пейзажи показались ей до боли знакомыми.
Ли Юй не успела долго раздумывать — машина снова тронулась с места и остановилась в безлюдном переулке.
Жун Цзинь разблокировал двери и помог Ли Юй отстегнуть ремень безопасности:
— Там, где ты живешь, слишком много людей, мне неудобно парковаться, так что придется остановиться здесь.
— До твоего дома еще идти какое-то расстояние, будь осторожна по дороге, не опаздывай после обеда. — Он слегка приподнял бровь: — Слышала меня?
Ли Юй моргнула.
Жун Цзинь улыбнулся, протянул руку и погладил Ли Юй по голове:
— Умница, слушайся.
После обеда.
Ли Юй, держа в руках всякую всячину, осторожно семенила следом за Жун Цзинем.
Вокруг неё плотным кольцом толпились телохранители — с одной стороны, это давало ей чувство безопасности, с другой — заставляло нервничать.
Чем больше телохранителей, тем сильнее это доказывало: на сегодняшней дневной пресс-конференции непременно случится что-то неладное.
Главной темой дневной пресс-конференции был запуск съемок фильма Падение.
Действие Падения происходило в эпоху войн и потрясений, бушевавшую несколько десятилетий назад.
В то время междоусобные распри милитаристов переплетались с внутренней и внешней борьбой, общество погрузилось в хаос, люди жили в страхе, и каждый отчаянно пытался выжить.
Главная героиня Цинь Сэ была как раз из таких людей. Она работала певичкой в трактире, и из-за своей ослепительной красоты на нее то и дело сыпались несчастья.
Сначала её выдали замуж за одного военачальника в качестве наложницы, но не успела пройти даже брачная ночь, как этого милитариста разбили.
Она пала до уровня трофея, переходя из рук в руки, пока в конце концов не оказалась в руках Шэн Чжао.
Шэн Чжао был самым могущественным милитаристом на севере, обладал огромной властью, отличался жестоким нравом, кровавыми методами и совершенно не интересовался женщинами.
Цинь Сэ даже не успела увидеть Шэн Чжао в лицо, как его офицеры уже надругались над ней вдоль и поперек.Хотя те люди не смели посягать на её тело, унижениям и издевательствам не было конца. Цинь Сэ постепенно ломалась. Именно в этот момент она встретила Линь Юя, чиновника, служившего под началом Шэн Чжао.
Она предложила своё тело в обмен на помощь — ей хотелось сбежать.
Линь Юй был крайне потрясен. Он отверг предложение Цинь Сэ, но всё же помог ей выбраться из особняка Шэна.
Хотя Шэн Чжао не придавал особого значения какой-то жалкой певице, поступок Цинь Сэ задел его гордость и сильно ударил по его авторитету.
В ярости он поднял на уши весь город в поисках беглянки и очень быстро вышел на след Линь Юя.
Шэн Чжао без особого труда вернул Цинь Сэ обратно.
Будучи уверенным, что между Цинь Сэ и Линь Юем была любовная связь, он приказал бросить их в соседние камеры и стал унижать их друг перед другом.
Цинь Сэ быстро сломалась морально и попыталась покончить с собой, но Линь Юй отговорил её. Долго всё обдумав и спланировав, он дождался начала военных действий и воспользовался тем, что стража ослабила бдительность, чтобы вытащить Цинь Сэ из тюрьмы.
Вместе с ней он присоединился к ближайшей Республиканской партии —
Линь Юй внезапно толкнули, и сценарий, который она держала в руках, тут же выпал.
Поспешно подняв бумаги и прижав их к груди, она посмотрела на того, кто её толкнул.
Это была девушка в длинном платье цвета молодой листвы с волнистыми волосами, распущенными по спине. Стройная и изящная, она быстрыми шагами направлялась к гримёрной за кулисами.
Линь Юй мгновенно насторожилась. Поспешив следом за девушкой, она встала у двери гримёрной и преградила путь рукой:
— Здравствуйте, это закулисная зона, посторонним вход запрещен.
Слегка приподняв подбородок, она настороженно уставилась на незнакомку.
Девушка закинула назад прядь волос и улыбнулась:
— Я ищу Жун Цзиня.
Её тон звучал до того естественно, к тому же охрана почему-то не остановила её на входе, и Линь Юй растерялась, не зная, как та связана с Жун Цзинем.
С максимальной осторожностью она поинтересовалась:
— Простите, у вас естьappointment? То есть, запись?
Девушка усмехнулась и бросила сумочку на стоявшую рядом вешалку:
— Нет.
Словно само собой разумеющееся, она бросила:
— Чтобы увидеться с ним, запись не нужна.
Линь Юй слегка поджала губы:
— Простите, назовите, пожалуйста, ваше имя и кем вы приходитесь господину Жуну.
Она достала телефон, собираясь сделать звонок:
— Я должна уточнить у господина Жуна.Та девушка лениво приподняла ресницы и с улыбкой произнесла:
— Я его девушка.
Ли Юй мгновенно сжала в руке телефон и в шоке приподняла брови.
Ли Юй вела себя слишком заметно, и та девушка бросила на неё взгляд:
— Удивлена?
Ли Юй опустила глаза:
— Господин Жун ничего мне об этом не говорил.
Подавив сложное чувство в сердце, она взяла телефон и вежливо улыбнулась девушке:
— Пожалуйста, подождите минутку.
Она набрала номер.
— Что случилось?
Жун Цзинь ответил быстро и перешёл сразу к делу.
— Какая-то барышня хочет вас видеть.
По личным соображениям ей не хотелось произносить слово «девушка», поэтому она промолчала и лишь вкратце описала внешность незнакомки.
Жун Цзинь на мгновение замолчал:
— Попроси её немного подождать.
Похоже, он размышлял, а спустя полминуты изменил решение:
— Я освобожусь через пять минут, проводи её внутрь, только следи, чтобы нас не сфотографировали.
Ли Юй прикусила губу.
Тихо произнесемши угу, она повесила трубку, затем подняла голову и постаралась придать лицу деловое выражение:
— Барышня, господин Жун разрешил вам войти и подождать, он освободится через пять минут.
Та девушка взяла сумочку, улыбнулась Ли Юй и толкнула дверь студии.
Ли Юй не стала входить вслед за ней.
Закрыв дверь, она присела на корточки у входа, ей даже расхотелось смотреть сценарий, и она молча утешала себя.
В первых двух мирах у неё были слишком удачные позиции и статусы: в одном она была сестрой, между ними изначально лежали годы привязанности; в другом сразу стала женой, да ещё и попала в самый уязвимый момент осколка души.
Побывав женой господина в обоих мирах, она немного возгордилась и даже позволяла себе более вольные мысли.
Судя по всему, те мысли действительно были проявлением излишней самоуверенности.
Ли Юй медленно вздохнула.
Господин волен быть с тем, с кем пожелает, а она — всего лишь гостья, пришедшая разрешить его сердечный узел.
Ли Юй поджала губы, на сердце всё равно было чуточку грустно.
Решено.
Если господин захочет быть с ней, она примет это; если же нет — она развяжет его сердечный узел и отправится с Лин-дан в следующий мир.
Убедив себя, Ли Юй успокоилась. Она подняла сценарий и снова опустила на него взгляд.
Взглянув, она невольно замерла.
Шэн Чжао — Жун Цзинь.
Господин играет злодея?
Ли Юй ткнула пальцем в сценарий и слегка нахмурилась.
Шэн Чжао — главный злодей этого сценария, жестокий, с отвратительным характером, обладающий очень яркими чертами.
За такую роль, сыграй её плохо, будут ругать, но даже сыграй её хорошо — всё равно не избежать критики.
Агент наверняка не стал бы выбирать ему подобную роль.
Ли Юй легко потыкала в сценарий пальцем.
Раз выбирал не агент, неужели Жун Цзинь сам настаивал на этой роли? Зачем ему понадобилось играть именно этого персонажа? Связано ли это с его сердечным узлом?
Ли Юй открыла телефон и занесла эту мысль в блокнот.
Убрав сценарий в сумочку и немного посидев в телефоне, она вдруг услышала, как дверь открылась.
Ли Юй резким движением нажала кнопку блокировки, сунула телефон в карман, обернулась и расплылась в улыбке:
— Господин Жун.
Однако вышел не Жун Цзинь, а та самая девушка.
Она выглядела слегка раздражённой, с сумочкой в руке, от её взгляда веяло холодом, и она перевела глаза на Ли Юй.
— Ты новая ассистентка А-Цзиня?
Ли Юй учтиво и вежливо улыбнулась:
— Да.
Девушка чуть приподняла брови:
— Смотри у меня в оба, чтобы другие девицы к А-Цзиню не приближались.
Она слегка опустила взгляд, и её голос стал зловещим:
— И даже не думай зариться на А-Цзиня, иначе лишишься... своей должности.
Резко взмахнув сумкой, она направилась к выходу.
Ли Юй сохраняла улыбку и ничего не ответила.
Тотчас после ухода девушки из комнаты вышел Жун Цзинь.
Он был одет в военную форму той эпохи, сапоги плотно облегали голени, а мундир идеально сидел на фигуре, подчёркивая его прекрасное телосложение. На погонах покачивались короткие кисти бахромы.
Ли Юй бросила лишь один взгляд и отвела глаза.
Этот человек и без того обладал чрезмерной красотой, обычно держась изысканно и учтиво, но в этой форме он внезапно приобрёл некий налёт воздержанности.
От которой хотелось... сорвать с него одежду.Ли Юй покачала головой, отгоняя эти вздорные мысли, и улыбнулась Жун Цзиню: — До вашего выхода на сцену осталось восемь минут.
Жун Цзинь опустил взгляд, бросил на неё короткий взор и тихо произмолвил: — Мгм.
Он шагнул по направлению к авансцене, сделал пару шагов, но вдруг остановился, обернулся к Ли Юй и легко улыбнулся: — Красиво?
В его глазах словно мерцали звёзды, ярко и лучисто.
Ли Юй изогнула брови в улыбке: — Господину Жунгу к лицу абсолютно всё.
Это была чистая правда, и Ли Юй произнесла её с предельной искренностью.
Однако Жун Цзинь слегка нахмурился.
Поведение девушки казалось несколько странным.
Прежде при встрече с ним она всегда держалась почтительно и с едва уловимым оттенком близости.
Но сейчас эта близость вдруг испарилась, словно по щелчку пальцев, оставив лишь тяжёлый, подчёркнутый пиетет.
Он попытался прощупать почву, но сотрудники уже подгоняли его.
Жун Цзинь чуть прикусил губу, развернулся и зашагал вперёд.
Ли Юй последовала за ним к кулисам.
На пресс-конференцию собралось множество репортажных работников, а также фанаты, неизвестно как раздобывшие информацию.
Поклонники стояли отдельными группками, высоко поднимая плакаты с именами своих кумиров, и их вопли то и дело взмывали всё выше.
Начало прошло в формате непринуждённого общения: публике вкратце представили актёров, исполнявших различные роли, после чего наступило время вопросов от прессы.
— Скажите, господин Жун, почему вы решили выбрать роль злодея?
— Что вы думаете об этом проекте, господин Жун?
— Скажите...
Жун Цзинь взял микрофон и с улыбкой изогнул брови: — С начала своей карьеры я ещё не играл подобных персонажей. Мне захотелось попробовать, бросить вызов самому себе и показать своим поклонникам другую сторону меня.
Его улыбка была вежливой и сдержанной, а в сочетании с форменным кителем это выглядело невероятно притягательно.
В зале прокатилась волна восторженных визгов.
Ли Юй же нахмурилась.
Она ни капли не верила в эти сказки.
Репортёры задали ещё с десяток вопросов, опросив каждого из исполнителей главных ролей, и в конце концов вновь вернулись к Жун Цзиню.
— Главную женскую роль в этот раз исполняет новичка. Что вы думаете о работе с ней, господин Жун?
Жун Цзинь слегка опустил ресницы: — Жду совместной работы с нетерпением.
Ответ был абсолютно стандартным, и придраться к нему было невозможно.
Журналист, задавший этот вопрос, остался недоволен.
На сегодняшней пресс-конференции не было ни единой сенсации, и даже громкое имя Жун Цзиня не могло обеспечить попадание на первые полосы газет.
Поразмыслив немного, репортажник осведомился снова: — Тогда скажите, господин Жун, есть ли рядом с вами близкие женщины? Какими качествами должна обладать ваша будущая девушка?
Стоило прозвучать этому вопросу, как в зале воцарилась тишина.
Всем было прекрасно известно, что лучший актёр Жун Цзинь никогда не распространяется о делах сердечных.
И хотя корреспондент задал этот вопрос, он вовсе не надеялся получить ответ.
Он уже обдумывал, как именно преподнесёт новость в утренней заметке, как вдруг заметил, что Жун Цзинь поднимает микрофон.
Вопрос репортёра заставил всех присутствующих навострить уши.
Ли Юй тоже вытянула шею, инстинктивно уставившись на Жун Цзиня.
Тот сжимал микрофон, чуть опустив голову, а падающий софит вытягивал его силуэт в длину.
Затем он поднял голову и медленно произнёс: — Первый вопрос.
На его губах заиграла лёгкая улыбка, а в глазах отражалось бескрайнее звёздное небо.
Крепче сжав микрофон, он тихо промолвил: — Да, есть.
Его голос стал ещё тише и размереннее — чистый, мягкий, от которого, казалось, можно было потерять рассудок.
— Рядом со мной есть близкая женщина.
Говоря это, он продолжал легко улыбаться уголками губ.
Ли Юй опустила голову, невольно вспомнив ту самую девушку.
Она прикусила губу.
Жун Цзинь отвёл взгляд от Ли Юй, и его голос зазвучал вновь: — Второй вопрос...
Он тихонько усмехнулся: — Сегодня презентация фильма Падение, и разве уместно вам всем так упорно допытываться насчёт моей личной жизни?
И впрямь было неуместно.
В шоу-бизнесе действуют свои негласные правила, и нарушать их себе дороже.
Информационный повод уже был у них в руках, поэтому репортёры замолчали, больше не поднимая эту тему. Задав ещё пару дежурных вопросов о самом фильме, они завершили пресс-конференцию.
Ли Юй тяжело вздохнула, бросила взгляд на не спешивших расходиться фанатов и осторожно вернулась за кулисы.
Однако проходы не совпадали, и к моменту её появления Жун Цзинь уже был на месте.
Опустив голову, он полуприслонился к стене, отчего его ноги казались бесконечными. Руки он засунул в карманы, что придавало ему холодный, суровый вид.
Ли Юй внезапно почувствовала себя не в своей тарелке.
Она робко приблизилась к Жун Цзиню и, собираясь заговорить, заметила, что он уже поднял на неё взгляд.
Ли Юй тут же замерла на месте.
Уловив выражение лица Жун Цзиня и не будучи уверенной в его настрое, она взвесила слова и виновато пробормотала: — Простите, впереди было слишком толчея, я застряла.
Жун Цзинь легко бросил: — Мгм. — В его голосе не слышалось упрёка, он лишь тихо добавил: — Я пойду переоденусь, никого не пускай внутрь.
Он толкнул дверь, на мгновение замер, скосил глаза и расплылся в многозначительной улыбке: — Особенно мою мачеху.
Ли Юй моргнула: — Мачеху?
Жун Цзинь слегка опустил ресницы: — Ту самую особу, что разыскивала меня чуть ранее.
Ого?
Ли Юй широко распахнула глаза.
Она инстинктивно подалась вперёд, желая что-то сказать, но дверь перед её носом уже захлопнулась.
Ли Юй едва не врезалась в неё лбом.
Прикусив губу, она потёрла нос и присела на корточки прямо у двери.
На душе у неё было престранно.
Мачеха Жун Цзиня называет себя его девушкой?
На лице Ли Юй отразилась целая гамма сложных чувств.
Их мир полон безумия.
Она снова вздохнула.
Судя по всему, Жун Цзинь ни сном ни духом не ведал о тех смелых фантазиях своей мачехи. Нужно придумать способ исподтишка донести до него эту новость.
Ли Юй достала блокнотик и занесла туда запись.
Подумав немного, она приписала снизу ещё одну строчку.
[Семейное положение Жун Цзиня — подлежит расследованию.]
Захлопнув блокнот, она уже собиралась сунуть его в сумочку, как дверь внезапно распахнулась.
Опора за спиной исчезла, Ли Юй потеряла равновесие, и блокнот вылетел у неё из рук.
Она попыталась его поймать, но чья-то рука скользнула мимо её плеча и перехватила записную книжку.
Жун Цзинь поднял блокнот, чуть приподнял бровь, как вдруг кто-то крепко обнял его за руку.
Жун Цзинь: Маленькая дурочка выглядит расстроенной, надо бы намекнуть ей, что та женщина — моя мачéха.
Чжи-чжи: Мне нужно намекнуть ему, что я хочу билет.
Ли Юй вцепилась в руку Жун Цзиня, во все глаза уставилась на него и попыталась выхватить блокнот: — Верни!
Жун Цзинь изначально собирался отдать его, но, видя её спешку, внезапно захотел подразнить девушку.
Он чуть выше поднял руку.
Жун Цзинь и так был намного выше неё, а теперь, намеренно задрав блокнот, он сделал его абсолютно недосягаемым.
Сжав губы, Ли Юй встала на цыпочки и принялась подпрыгивать, пытаясь дотянуться до заветной книжки.
Жун Цзинь качнулся назад, уворачиваясь от её цепких пальцев.
Перед Ли Юй внезапно образовалось пустое пространство, и она всем телом подалась вперёд.
Жун Цзинь инстинктивно протянул руку и обхватил её за талию.
Ли Юй со всего маху врезалась ему в грудь.
Она прижалась к его торсу, а его рука по-прежнему удерживала её за талию.
Положение было донельзя двусмысленным и провокационным.
Ли Юй опешила и уже хотела вырваться, но стоило ей сделать движение, как Жун Цзинь сильнее сжал пальцы на её талии.
Подняв голову, она только собралась спросить его о чём-то, как позади раздался щелчок затвора камеры.
Ли Юй резко обернулась, вмиг заприметив мужчину с фотоаппаратом.
В её взгляде мелькнула такая ярость, что парень испуганно задрожал и, прижимая к груди камеру, припустил прочь!
Ли Юй оттолкнула Жун Цзиня и, забыв про блокнот, бросилась в погоню за папарацци!
Однако стоило ей сделать два шага, как её схватили за руку.
Жун Цзинь рывком вернул её назад: — Не гонись.
Ли Юй нахмурилась: — Если эти снимки утекут в сеть, ты завтра сто процентов окажешься на первых полосах, и от тебя начнут массово отписываться фанаты.
Она раздражённо дёргалась и провела рукой по волосам.
Жун Цзинь разжал пальцы и опустил взгляд: — Если ты побежишь за ним, он будет защищать камеру ценой жизни.
— Пытаться воззвать к совести бесполезно — папарацци не станут слушать. А если примешься распускать руки — завтра я прославлюсь на всю страну за то, что мой помощник избивает людей.
Он горько улыбнулся: — Эти репортеры вечно творят что хотят.
Ли Юй закусила губу.
Посмотрев на её добела прикушенные губы, Жун Цзинь на миг помрачнел.
Затем он отвёл глаза и тихо произнёс: — Пользователи сети забывчивы: эта сенсация продержится в топах недолго. Ну а что до потери фанатов...
Голос Жун Цзиня звучал абсолютно равнодушно: — В шоу-бизнесе это обычное дело.
http://bllate.org/book/21628/2231488
Готово:
