Ци Чжао в глубине души склонялся к тому, чтобы арендовать для стариков жилье где-нибудь в другом месте, а самому остаться в старой квартире вместе с Сяо Фаном. Он понимал, что совместный быт неизбежно приведет к множеству бытовых проблем. Впрочем, конкретный план действий еще требовалось обсудить.
Дела семьи Сяо, какими бы они ни были, больше не касались ни Сун Цзыюя, ни Ци Муцина. Точнее говоря, после того как Сун Цзыюй узнал всю подноготную, положение их семьи оказалось вполне ожидаемым. На этом конфликт между ним и Сяо Фаном был исчерпан: теперь, как бы сложилась жизнь того человека, Сун Цзыюя больше не интересовало.
Новый год наступил тихо, под звуки праздничных огней, которыми пестрели дома всех горожан. Это был первый Новый год, который Сун Цзыюй и Ци Муцин встречали вместе. Пусть их было всего двое, праздник выдался теплым и полным умиротворения, а грядущий год сулил им надежды и мечты. Когда в полночь пробили часы, извещая о приходе первого дня нового года, небо расцветилось фейерверками. Сун Цзыюй крепко сжал руку Ци Муцина, глядя вдаль; в этот миг они оба чувствовали, что держат в руках целый мир.
— С Новым годом!
— С Новым годом!
Два молодых, полных жизни лица в отсветах разноцветных огней словно сами излучали тепло.
Ци Муган совершенно не ожидал, что встретит в провинциальном центре своего брата — того самого, который в его памяти остался молчаливым и простодушным парнем. Если бы тот сам не поздоровался, Ци Муган вряд ли осмелился бы сопоставить этого серьезного, статного юношу в полицейской форме со своим младшим братом.
— Оказывается, вы братья? Ци Муцин, Ци Муган — надо же, такое совпадение имен, а я и не замечала, — Сяо Ин с первого взгляда узнала молодого человека, хотя прежде они несколько раз сталкивались, но проходили мимо, не обменявшись ни словом, словно чужие люди.
Наверное, если бы не Ци Муган, они бы и сегодня разошлись, не заметив друг друга.
— Да, это мой младший брат, просто мы давно не виделись, — Ци Муган, сжимая в руках тяжелую коробку с книгами, тихо кивнул в ответ на вопрос Сяо Ин.
На самом деле в душе у него царило смятение. Рядом с ним стояла Сяо Ин, но все внимание Ци Мугана было приковано к человеку напротив. Даже мужчина в синей рубашке, стоявший рядом с Ци Муцином и с интересом его разглядывавший, удостоился лишь беглого взгляда.
Зимние каникулы оказались слишком короткими, и, чтобы сэкономить на проезде, Ци Муган лишь поспешно написал письмо домой, после чего нашел временную подработку. В ответном письме из родного дома лежали кое-какие деньги, и было вскользь упомянуто, что младший брат, кажется, тоже приехал в этот город. Тогда Ци Муган лишь нахмурился, раздумывая мгновение, а потом выбросил это из головы: в большой город в поисках заработка стекалось немало людей, и его брат был лишь одним из них. В конце концов, все стремятся выжить.
Однако очевидно, что положение человека, стоявшего перед ним, разительно отличалось от того, что он себе представлял.
Неизвестно, что чувствовали другие, но Ци Муцину было немного странно осознавать, что они с братом только что разминулись, а тот его даже не узнал. Впрочем, к пренебрежению со стороны старшего брата он отнесся равнодушно — никакой грусти это не вызвало.
— Брат, ты сегодня здесь по делам? — Ци Муцин посмотрел на старшего брата и Сяо Ин; эта дорога, судя по всему, вела к их дому.
— Мне нужно было забрать старые книги, к счастью, однокурсник Ци помог мне, — Сяо Ин тоже заметила отчужденность между братьями и, если честно, была крайне удивлена.
Ци Муган учился с ней на одном курсе филологического факультета и состоял в студенческом совете. Они были знакомы около двух лет, но по-настоящему сблизились только в последние месяцы. Сяо Ин никогда не проводила параллелей между этими двумя.
Знакомый ей Ци Муцин был спокойным, сдержанным и невероятно талантливым юношей — настоящим творческим человеком, который светился в толпе, где бы ни оказался. Ци Муган же был молчаливым, старательным, самым обычным парнем — амбициозным, но при этом закомплексованным и чувствительным. Сяо Ин всегда не любила общаться с такими людьми, потому что никогда не знаешь, когда случайно заденешь их уязвимые струны.
— Да ничего особенного, пустяковая услуга. А ты как здесь оказался? И кто этот человек? — прерванный замечанием Сяо Ин, Ци Муган очнулся от своих спутанных мыслей.
Конечно, все было не так, как сказала Сяо Ин. Он был тайно влюблен в эту девушку уже давно. Она была уверенной в себе, жизнерадостной, доброй и красивой — ее любили везде, где бы она ни появлялась. Ци Муган влюбился в нее с первого взгляда, но до выпуска оставалось совсем немного времени, а он так и не решился признаться ей в своих чувствах. Сегодня он нарочно подстроил эту встречу, чтобы просто заговорить с ней.Но как Ци Муцин познакомился с Сяо Ин? Ци Мугуан никак не мог понять, где их пути могли пересечься. Точно так же он не мог постичь, как его собственный младший брат, облаченный в строгую полицейскую форму, держится с таким непринужденным достоинством — он выглядел даже более презентабельно, чем многие городские жители.
— Это Сун Цзыюй, человек, которого я люблю.
Сун Цзыюй как раз гадал, как именно Ци Муцин представит его старшему брату, но этот простофиля выпалил всё напрямую. Видя выражение лица Ци Мугуана, будто тот увидел привидение, Сун Цзыюй ощутил приятное удовлетворение.
На самом деле Ци Муцин и сам только что размышлял, как представить Сун Цзыюя. Он понимал, что как только слова о любви будут произнесены, его родные узнают обо всем, и это, скорее всего, принесет немало проблем. Но Сун Цзыюй был тем, кого он любил, и Ци Муцин считал, что скрывать тут нечего.
— Ци Муцин, ты хоть понимаешь, что говоришь? — Ци Мугуану показалось, что у него галлюцинации. Лишь поступив в университет, он узнал, что некоторые мужчины рождаются с влечением к представителям своего же пола. Он считал это болезнью, но, по правде говоря, был уверен, что эти люди просто с жиру бесятся, вот и ищут острых ощущений.
Но когда нечто подобное коснулось его собственного брата, Ци Мугуан уже представил, как окружающие будут тыкать в них пальцами.
Сяо Ин уже во второй раз слышала, как Ци Муцин открыто и прямо заявляет о своих отношениях с Сун Цзыюем. Глядя на спокойно стоящего рядом Сун Цзыюя, Сяо Ин даже немного позавидовала.
Она тоже мечтала о чистом и страстном чувстве. У неё всегда был хороший вкус: Ци Муцин был действительно замечательным человеком.
Поскольку в её окружении уже была пара мужчин, Сяо Ин в свое время наблюдала за отношениями своего брата Сяо Фана и Ци Чжао. Они прошли через множество невзгод: осуждение окружающих, собственные терзания, но главным препятствием всегда оставалась семья.
Ци Чжао был очень хорошим человеком. Все сторонние наблюдатели видели, что в тех отношениях он вкладывал в разы больше сил, чем её брат, поэтому родители и сама Сяо Ин в итоге приняли их союз.
И всё же, даже Ци Чжао, сталкиваясь с чужими людьми, предпочитал скрывать свои чувства. В глубине души он считал, что такая любовь должна оставаться в тени.
Ци Чжао поступал правильно, но и позицию Ци Муцина нельзя было назвать неверной. Если бы на его месте была Сяо Ин, она бы предпочла открытость и честность в отношениях.
Ци Муцин, конечно, прекрасно понимал свои слова. Увидев, как Ци Мугуан странно смотрит на Сун Цзыюя, он сделал два шага вперед, заслонив того от этого брезгливого взгляда.
— Я уже не ребенок. Я сам отвечаю за свою жизнь, и тебе, старший брат, не стоит в это вмешиваться. В конце концов, ты всего лишь старший брат. — Даже родители не могли диктовать ему, как жить, а уж их он и вовсе не считал теми, кому есть до него дело.
Сун Цзыюй стоял рядом и наблюдал, как Ци Муцин одной фразой лишил дара речи обоих собеседников. Он дал себе слово больше никогда не говорить, что Ци Муцин не умеет общаться — ведь тот только что так душевно поздоровался с братом, что умудрился сделать их встречу невероятно напряженной.
— Чем ты собираешься отвечать? Ты понимаешь, как люди будут смотреть на эту вашу грязную и извращенную связь? — С другими людьми Ци Мугуан мог быть скромным и мягким, но перед Ци Муцином он чувствовал врожденное превосходство.
Ци Мугуан не мог смириться с тем, что у него такой брат.
Ци Муцин молчал, холодно глядя на брата. На лице Сун Цзыюя также читалось явное недовольство.
Ледяной взгляд Ци Муцина на мгновение заставил Ци Мугуана оробеть, но тот быстро взял себя в руки:
— Даже если ты такой эгоист, я надеюсь, ты не станешь позорить семью. Я не хочу, чтобы наши родные жили под гнетом сплетен.
Это было то, что на самом деле волновало Ци Мугуана. На самом деле он уже жалел о сказанном: ему следовало уйти сразу после приветствия. Сяо Ин, узнав, что у него есть такой брат, наверняка станет относиться к нему с еще большим презрением.
Ци Мугуан упорствовал, не смея встретиться взглядом с Сяо Ин.
— Ты такой самоотверженный, я помню, как тяжело приходилось семье Муцина: все его младшие братья и сестры бросили учебу, чтобы дать старшему возможность учиться. Я тогда еще подумал, что брат, ради которого родные готовы на такие жертвы, наверняка выдающийся человек. А сейчас смотрю — ничего особенного. — Сун Цзыюй сделал полшага вперед; он, конечно, не мог позволить Ци Мугуану так бесцеремонно давить на Муцина.
Его слова были отчасти притянуты за уши: в бедных регионах часто случалось, что младшие дети содержат того, кто лучше учится. Ци Мугуан был умен и получил лучшие образовательные ресурсы среди всех братьев и сестер — это было его достижение.
Но это не давало ему права смотреть на своих родных сверху вниз. Человек должен быть благодарен судьбе и ценить то, что имеет.Ты ушел так легко и непринужденно, уехал учиться в большой город на родительские деньги, но задумывался ли ты хоть раз о том, каково приходится твоим брату и сестре? Вопрос прозвучал вроде бы вопросительно, но в голосе Сун Цзыюя сквозь каждую нотку сочилась уверенность в своей правоте.
Кое-что можно было легко понять уже по прошлому положению Ци Муцина и по тому, как предвзято к нему относились члены семьи.
Я всегда гадал, что же за человек был этот старший сын семьи Ци, ради которого твои родные отказались от Муцина и сосредоточили все силы на его воспитании. А сегодня, увидев его воочию, честно говоря, я немного разочарован. Сун Цзыюй говорил искренне: что в прошлой жизни, что в этой, родные ставили старшего сына семьи Ци превыше всего. Даже сам Ци Муцин смотрел на Ци Мугуана как на недосягаемую вершину, к которой нужно стремиться.
Каким был Ци Мугуан в его прошлой жизни, он не знал — возможно, тот и превосходил того Ци Муцина, но в конце концов оставался лишь обычным человеком, который упорно трудился. И тем не менее, именно он стал для Ци Муцина занозой в сердце на всю жизнь.
Только вот нынешний Ци Мугуан шёл ни в какое сравнение с человеком, стоявшим рядом, однако семья упорно продолжала его в упор не замечать.
Какое тебе дело до дел нашей семьи? Настроение у Ци Мугуана и без того было хуже некуда, а тут еще этот незнакомый мужчина принялся его так задевать, причем некоторые его слова попали в самую точку — прямо по самому сокровенному уголку души.
Конечно, мне нет никакого дела до вашей семьи, но вот за судьбу Ци Муцина я имею полное право спросить. В конце концов, ваши родители от него отказались, но столь выдающимся и блестящим человеком, какой он есть сейчас, его сделал я, разве не так? Уж в умении вести споры с бывшим учителем Сун Цзыюем никто не мог тягаться.
Ты ведь, пожалуй, и вообразить не мог его таким, каков он теперь? Неприятно, наверное, видеть, что младший брат, который во всем тебе уступал, теперь превзошел тебя во столько раз? Сун Цзыюй уголком рта усмехнулся, высвободил руку из хватки Ци Муцина, который его поддерживал, и положил ладонь ему на плечо.
Заметив тревожный взгляд Ци Муцина, он чуть-чуть шевельнул правой ногой, которая всё еще слегка затекла.
Искусство того старого лекаря действительно оказалось не преувеличением: хотя Сун Цзыюй еще не мог ходить, в ноге уже появилась чувствительность. Точно как и говорил тот лекарь, он и сам не ожидал столь потрясающего результата — восстановление шло гораздо быстрее, чем он планировал.
Слова Сун Цзыюя, одно за другим сыпавшиеся упреки застали Ци Мугуана врасплох.
Разве Ци Муцин так уж хорош? Пусть он даже не желал этого признавать, но очевидное оставалось фактом: этот их домашний увалень устроился в жизни куда лучше него самого.
На нем была официальная форма с погонами — доказательство того, что он и впрямь стал полицейским, да к тому же полицейским в столице провинции, куда люди пробивались с боем, ломая головы.
Он и сам понимал, что нынешние успехи Ци Муцина едва ли сильно зависели от их семьи.
Может быть, причина, по которой я сейчас не так хорош, как он, заключается в том, что у меня нет такого мужчины, как ты? Ци Мугуан прекрасно понимал, что сейчас лучше всего было бы просто промолчать и сохранить хоть какое-то лицо обоим — подобный миролюбивый подход оказался бы самым правильным, да и мужчина этот с виду явно не из тех, с кем стоит связываться. Но, видя, как спокойно Ци Муцин стоит рядом, лишь подчеркивая все его собственное уродливое бешенство, он не смог сдержаться.
Он больше не оглядывался на то, что подумает о нем Сяо Ин, — он знал, что после сегодняшнего дня Сяо Ин запомнит его очень надолго.
Бедная семья и младший брат, любящий мужчин.
Стоило ему выронить эти слова, как взгляды всех трех присутствующих тут же сошлись на нем.
Ци Мугуан имел в виду, что пусть он сам и не так выдающся, но уж точно не опустится до того, чтобы подниматься за счет какого-то мужчины. Ему казалось, что Ци Муцин смог пробиться в полицию исключительно благодаря покровительству человека, стоявшего напротив.
За годы учебы в университете он усвоил не только то, что знания меняют судьбу, но и нечто куда более суровое: сколь бы упорно ни трудился простой человек, ему никогда не тягаться с теми, у кого есть связи и влиятельные покровители.
Услышав это, Сун Цзыюй на секунду опешил от собственной первой реакции, потом бросил взгляд на Ци Муцина и заметил, что у того от злости прямо помрачнело лицо, а Сяо Ин посмотрела на Ци Мугуана с откровенным недоумением.
Внезапно он понял, что странными на самом деле выглядели они все четверо. Жаль только, что среди них нашелся лишь один нормальный человек, оттого его собственные слова и прозвучали так дико.
Брат, Цзыюй — человек, которого я люблю, а ты ведь не по мужчинам, не стоит бросаться столь странными сравнениями. Ци Муцин со всей серьезностью поправил его только что брошенную фразу.
Во время этого разговора Сяо Ин хранила почти полное молчание. По правде говоря, если бы не ее конспекты, все еще зажатые в руках Ци Мугуана, она бы уже давно просто ушла.
Не зря говорят, что люди — существа сложные: даже такой прилежный и работящий на вид Ци Мугуан способен проявить столь мелочную и ядовитую сторону.
Если недавняя неловкость в отношениях между Ци Муцином и Ци Мугуаном заставила Сяо Ин взглянуть на этого сокурсника совершенно по-новому, то сейчас слова Ци Мугуана вызывали у нее лишь омерзение.
Будучи человеком, выросшим в кругу связей и возможностей, она больше всего на свете терпеть не могла грязные намеки и злопыхательские домыслы за спиной.
Раньше так поступали Сяо Фан и Ци Чжао, а теперь кто-то снова посмел судить Ци Муцина с той же меррзкой колокольни.
Признавать чужие успехи — вовсе не постыдное дело, а достоинства Ци Муцина не потускнеют от пары чьих-то дешевых домыслов. Заметив, что Ци Мугуан явно собирается продолжить препирательства, она вмешалась и оборвала его на полуслове.
Пусть она и не знала, какими судьбами Ци Муцин снова подался в полицейские, но была уверена в одном: этот парень будет сиять везде, где бы ни оказался. И какую помощь мог предложить ему Сун Цзыюй — обыкновенный учитель из заштатного уездного городка, живущий в старой многоэтажке?
Говорят, в глазах влюбленных все прекрасны. Сяо Ин и раньше симпатизировала Ци Муцину, находя в нем сплошные достоинства. Ее симпатия оборвалась, едва успев пустить корни, но теперь, глядя на него вновь, она по-прежнему видела всё то же совершенство.
Разве что он любил другого мужчину — но в глазах Сяо Ин даже это не казалось большим изъяном.
Следом за словесными ударами Сун Цзыюя Ци Мугуан хлебнул еще и презрения от Сяо Ин.
На душе у него скребли кошки. Окружающие не знали всей подоплеки, но сам-то Ци Мугуан прекрасно понимал, что из себя представляет Ци Муцин: замкнутый, молчаливый, в некоторых вещах донельзя тугодумный, умом не блещет, а в учебе и вовсе безнадежен. Такой человек обречен прозябать в ничтожестве всю жизнь, с чего бы ему вдруг преуспеть?
Если не за счет связей, то чем он заслужил работу, о которой другие могут только мечтать? Неужели этой своей смазливой мордашкой? Он украдкой глянул на Сун Цзыюя, потом перевел взгляд на резкие, мужественные и невероятно красивые черты лица Ци Муцина и молча закусил губу.
С этого дня этот младший братец наверняка начнет задирать нос перед ним.
Ладно, к чему теперь об этом говорить. Я изначально просто хотел поздороваться с тобой, брат. Раз у вас дела, я тогда пойду. Брат, раз меня сейчас нет дома, ты заглядывай туда почаще, а то мама вечно о тебе переживает. Глядя на сложное, искаженное от унижения выражение лица Ци Мугуана, Ци Муцин почувствовал странное облегчение. Старший брат, казавшийся в детстве таким могущественным, на деле оказался вот таким — точно как и сказал Сун Цзыюй, ничего особенного.
Правда, мать всегда считала старшего сына гордостью семьи и постоянно тревожилась о нем. Вспомнив это, Ци Муцин ненароком обронил фразу, подняв из глубин памяти старые образы.
Впереди их семью наверняка ждал еще не один скандал, но... пусть будет так. Пошумят — и успокоятся. Ци Муцин с удивлением понял, что ему самому уже далеко не так важны чужие семейные мнения, как он привык думать.
Казалось, будто всю былую привязанность, хранившуюся в памяти, лишили любых эмоциональных красок, сделав настолько блеклой, что она больше не вызывала ни малейшего интереса.
После того дня правда об отношениях Ци Муцина и Сун Цзыюя всё же дошла до их семьи. Трудно сказать, что именно Ци Мугуан наговорил родителям, но ровно через две недели после той случайной встречи мать Ци Муцина проделала огромный путь и заявилась прямо в столицу провинции.
Сначала она устроила грандиозный скандал в доме Сун Цзыюя — с криками, бранью и катанием по полу, так что соседи сбежались поглазеть на представление. Потом ее понесло в полицейский участок, и на какое-то время жизнь превратилась в сплошной балаган.
Хотя сами Ци Муцин и Сун Цзыюй искренне считали, что в их чувствах нет ничего постыдного, вряд ли кому-то понравится, когда его личную жизнь вот так выставляют напоказ и полощут на каждом углу.
Особенно когда эта самая мать принялась вымогать у них деньги под такими предлогами, грозя в случае отказа продолжить дебош. Естественно, потакать ее капризам ни Ци Муцин, ни Сун Цзыюй не собирались.
Подобные истерики лишь окончательно убили в Ци Муцине последние крохи сыновнего уважения. В конце концов, не добившись ровным счетом ничего, она несолоно хлебавши укатила обратно. И за всё это время Ци Мугуан так и не показался.
Хоть на их совести и не было никакого греха, череда этих балаганов все же взбаламутила их тихую жизнь.
Самым заметным изменением стало то, что стоило им выйти за порог, как некоторые соседи принялись провожать их пристальными взглядами, а стоило отойти — шушукаться за спиной.
Те же, кто поддерживал с ними более тесное общение, напротив, заводили долгие нравоучительные беседы, искренне надеясь вернуть заблудших на путь истинный.
Впрочем, пока дело не касалось их самих, все ограничивалось лишь разговорами, да и то шепотком за спиной у участников.
По сравнению с прошлой жизнью всё это казалось сущим пустяком, и уж точно не могло хоть как-то навредить Сун Цзыюю.
Разве что начальство в полицейском отделении вызвало Ци Муцина на беседу — якобы из заботы о его личном благополучии, но между строк явственно читалось желание «спасти заблудшую молодую душу».
О том, чтобы Ци Муцина уволили, чего он втайне опасался, не было и речи.
В конце концов, это касалось его личной жизни, а после того, как благодаря сообразительности и навыкам Ци Муцина удалось раскрыть особо крупное дело, все эти обиняки и завуалированные наставления сами собой сошли на нет.
Так или иначе, пик бурных обсуждений мил, у людей появились новые темы для сплетен, и постепенно весь этот шум сошел на нет.
http://bllate.org/book/21591/2225503
Готово:
