А что было дальше? Сяо Минъюй действовал исподтишка: посчитав, что Цзянь Имын мешается под ногами, он подговорил своих фанаток устроить ей травлю. Они изолировали её, распускали сплетни, и в итоге слухи, разрастаясь словно снежный ком, напрочь испортили репутацию Цзянь Имын в академии.
Цзянь Имын не раз пряталась в своей комнате и плакала, не осмеливаясь рассказать ему правду.
Тогда, желая разобраться с этим, Цзянь Иянь сам вышел на разговор с Чу Цинцы, попросив того публично опровергнуть слухи, а сам тем временем втайне отыскал Сяо Минъюя.
Они не стали вступать в открытый бой, но обстановка была накалена до предела, и столкновение могло произойти в любую секунду.
Сяо Минъюй затаил на него злобу, считая, что он увел у него Чу Цинцы.
А сам он был вне себя от ярости из-за того, что Сяо Минъюй нанес удар по Цзянь Имын.
Цзянь Иянь больше всего на свете ненавидел таких мужчин: они гадят исподтишка, но не имеют смелости признаться в содеянном, при этом они самодовольны и самовлюбленны.
Вот и в этом мире нашелся свой Сяо Минъюй. И если этот тип был вылеплен из того же теста, с тем же характером и норовом, да к тому же замышлял против него недоброе, он ни за что не станет проявлять милосердие.
Таких людей не жалко и уничтожить.
В глазах Цзянь Ияня промелькнула жестокость, когда он ответил на полный ненависти взгляд собеседника.
Вэнь Шидао слегка расширил глаза, с некоторым изумлением глядя на Цзянь Ияня.
Он впервые видел у него такое выражение лица.Столь сильные чувства, и ты испытываешь их к Сяо Минъюй?!
Маленький театр №1:
Цзянь Иянь собирается драться с Сяо Минъюй. В разгар боя подходит Чу Цинцы, чтобы их разнять, но Цзянь Иянь отталкивает его.
Чу Цинцы широко раскрывает глаза, думая про себя: ты посмел меня оттолкнуть?
Не говоря ни слова, он тут же наносит удар и разрубает Сяо Минъюй.
Цзянь Иянь оказывается с ног до головы забрызган томатным соком: ???
Не успев понять, что произошло, он оказывается утащенным прочь самим Чу Цинцы.
Мысли Цзянь Ияня, вероятно, были такими: Черт возьми, Чу Цинцы, разве ты не нежный и хрупкий юноша, который палец о палец не ударит?
Маленький театр №2:
Вэнь Шидао (выглядывая): Что делает наш дорогой? Хм? Что же он делает?
Цзянь Иянь: Смотрю чертежи в САПР.
Вэнь Шидао: Пойду напугаю его — а кто я такой?Цзянь Иянь: Ой, да кто же это? Если на руке нет кольца, так это же, оказывается, Инь Вэй!
Вэнь Шидао: Еще пошутишь — и я сверну тебе шею.
Цзянь Иянь: Конечно, я шучу.
Вэнь Шидао: А теперь давай-ка угадай.
(Молчание)
Вэнь Шидао: Эй, ты что, уснул?
Цзянь Иянь: Ой, я тут вздремнул немного, наверное, сильно устал в последнее время сидеть над чертежами.
Вэнь Шидао: Отвечай давай.
Цзянь Иянь: На какой вопрос-то?
Вэнь Шидао: На какой еще, кто я?
Цзянь Иянь: И кто же ты еще, конечно же, наш дорогой...
Вэнь Шидао: Поглядите-ка на этого паренька, пытается шевелить мозгами.
Цзянь Иянь: Дорогой, отпусти уже, мне кажется, глазное яблоко сейчас выдавится.
Вэнь Шидао: И кто же этот дорогой?
Цзянь Иянь: Что за грязь ты на меня льешь? Какой еще дорогой, кто это может быть?
Вэнь Шидао: Заткнись и назови имя!
(Повторение пройденного)
Цзянь Иянь — шанс позвонить другу.
Вэнь Шидао — такого не существует.
Цзянь Иянь: Ты правда думаешь, что я не знаю?
Вэнь Шидао: Хватит уловок, ты, ублюдок.
Цзянь Иянь: Ты сейчас во мне сомневаешься, да?
Вэнь Шидао: Назвать имя — это так сложно?
Цзянь Иянь: Дело тут не в имени, а в нашем доверии (нашем слепом доверии / в доверии курице).
Вэнь Шидао: Чего? Ну тогда пойдем до конца! Ставлю большой палец своей левой руки на то, что ты не знаешь моего имени. А на что поставишь ты?
Цзянь Иянь: Обязательно доводить до кровопролития?
Вэнь Шидао — Струсил? —
Цзянь Иянь: Струсил не я, а ты!
Вэнь Шидао: (Срываясь на визг) Ха-ха-ха-ха, только посмотрите на этого паренька, который строит из себя храбреца.
Цзянь Иянь: Даю тебе последний шанс, отпусти.
Вэнь Шидао: Вообще-то, последний шанс должен давать я тебе!
Цзянь Иянь: Теперь пути назад уже нет! И тебя это устраивает?!
Вэнь Шидао: (Срываясь на визг) Прекрасно, я этого и добивался! Сегодня кто-то из нас двоих точно не выживет.
Цзянь Иянь: На счет три одновременно называем место нашего первого поцелуя.
Вэнь Шидао: (Срываясь на визг) Ха-ха-ха-ха, неужели в голову приходит только это? Милашка.
Цзянь Иянь: Струсил — так сдохни.
Вэнь Шидао: (Срываясь на визг) Хватит болтать языком, начинаем!
Цзянь Иянь — 1
Вэнь Шидао — 2
(Тройное молчание)
Вэнь Шидао: (Срываясь на визг) Молишься, а?
(Четвертое молчание)Цзянь Иянь: Перед тем как уйти, позволь мне сказать еще кое-что.
Вэнь Шидао: (голос срывается) Говори.
Цзянь Иянь: Твои руки, игравшие на цине, стали такими грубыми, Цзян Юнь.
Вэнь Шидао: ...
(Тишина, наполненная усмешкой, слезы катятся из глаз, кап-кап...)
Вэнь Шидао: Ошибся, ты, паршивый щенок!!!!
Хрусть!
Цзянь Иянь: А-а-а-а-а!! (мертв)
Система: Красавчик, хочешь воскреснуть?
Небо уже давно посветлело, и рядом с ним уже никого не было.
Дворец (двадцать третья часть)
Неудивительно, что Сяо Минъюй мог так вызывающе на него пялиться.
Цзянь Иянь отпил из кубка немного вина, некоторое время буравил взглядом этого идиота, а затем равнодушно отвел глаза, переключившись на других незнакомых людей.
Королева и принцесса государства Силян — Цзи Рушуй и Цзи Руянь; принцесса Наньчжао Мо Шу; наследный принц Бэймо Тоба Янь.
После того как все прояснилось, Сяо Минъюй в одночасье стал любимчиком Императора Нин.
...
Женщины из государства Силян обладали чертами лица, свойственными народам Ху, однако их черты были мягче, чем у обычных иноземцев, да и телосложение — не таким крупным.
Королева Цзи Рушуй, почувствовав на себе взгляд Цзянь Ияня, доброжелательно улыбнулась в ответ.
Смысл был прост: они намеревались погостить в Дуннине несколько месяцев, вот и всё.
Император Нин был невероятно доволен. И хотя Мо Ии ничего не просил, он получил самый теплый прием в Дуннине и привлек к себе огромное внимание столичной аристократии.
Кто же виноват, что он исцелил недуг самого императора? Даже Сяо Минъюй, сопровождавший Мо Ии в столицу, удостоился похвалы и личной аудиенции у Императора Нин.
Все видели, как он невозмутимо нащупал пульс, поставил диагноз, выписал рецепт, а затем лично взялся за приготовление отвара и напоил императора чашкой густого лекарства.
Вскоре после этого император начал задыхаться от кашля и прямо у края кровати изверг большой сгусток черной крови.
В Наньчжао владели искусством ядов, но и в медицине были весьма искусны.
На глазах у стольких свидетелей Инь Вэй не мог отказать и был вынужден вместе с остальными чиновниками последовать за Мо Ии в опочивальню императора.
— Да здравствует Его Величество!
Все присутствующие в зале склонились в поклоне, отдавая дань уважения.
— Пусть Ваше долголетие будет вечным, а счастье — безграничным!
Придворные лекари, не мигая, наблюдали за Мо Ии, желая увидеть, насколько невероятно его врачебное искусство и какими чудесными методами он лечит болезни.
Все были поражены, заметив, что лицо императора постепенно розовеет, а мутные глаза стали гораздо яснее.
Здоровье Императора Нин крепло с каждым днем. Когда он спросил, какую награду хочет Мо Ии, тот лишь рассмеялся и ответил, что желает остаться в Дуннине, чтобы полюбоваться местными пейзажами.
Когда император впервые увидел Мо Ии, он крепко схватил его за запястье и поспешно спросил, кто он такой и как его зовут.
Теперь, когда принц Наньчжао оказал услугу Императору Нин, все смотрели на Мо Ии совсем иначе.
В этом году на дворцовом пиру присутствовал и Император Нин — выглядел он гораздо лучше.
Ходили слухи, что несколько дней назад принц Наньчжао Мо Ии на глазах у всех чиновников сам предложил лечить императора.
Она познакомилась с Цзянь Иянем еще во время диспутов ученых мужей в Дуннине. Тогда государство Силян планировало войти в состав Дунниня, и Великая принцесса Жунхуа пригласила ее присутствовать на тех прениях.
Как последний и единственный победивший оратор, Цзянь Иянь произвел на них глубокое впечатление как своим текстом, так и искусством ведения спора.
«Реформы и перемены достойны похвалы, даже если они исходят от женщины».
Какой славный ребенок.
Взгляд Цзи Рушуй стал еще мягче. Она подумала, что если бы ее драгоценная дочь была хоть немного расторопнее, она могла бы заполучить такого прекрасного зятя.
Цзи Руянь, стоявшая рядом, не ведала о тайных мыслях матери и лишь глупо улыбалась, глядя на Мо Шу из Наньчжао.
...
— Красавчик, на тебя заглядывается столько девушек, — Лу Минцзе, терзаемый завистью, ехидно прошептал Цзянь Ияню. — Может, поделишься секретом, как очаровывать девиц?
Цзянь Иянь теперь был довольно известен среди столичных барышень. Еще во время тех диспутов он привлек огромную толпу фанаток. Если не считать его статуса Фума, многие знатные девушки хотели бы видеть его своим супругом...
— По-твоему, я похож на того, кто умеет подкатывать к девушкам? — Цзянь Иянь посмотрел на него рыбьим взглядом и дернул уголком рта. — Хочешь, чтобы я научил тебя, как стать Фума?
Лицо Лу Минцзе дернулось, а взгляд скользнул мимо него — на принцессу Линьань, сидевшую по левую руку от Инь Вэя с мрачным выражением лица.
Ли Линьань.
Хе... хе-хе.Чуть было не забыл, что у Цзянь Ияня есть ещё и вспыльчивый жених.
Ох, беда. Скорее бы заработать очки достижений и покинуть этот идиотский мир.
Оставаться здесь дольше — значит окончательно сойти с ума.
Цзянь Иянь недовольно фыркнул.
— Мне кажется, многие смотрят на тебя как-то странно. Это что, плод моего воображения? — Лу Минцзе сидел как на иголках, ощущая необъяснимое напряжение рядом с Цзянь Иянем.
Ещё бы ему не нервничать!
Императрица, принцы, принцессы, премьер-министр, генералы… Взгляды всех этих людей вольно или невольно были прикованы к ним.
И пусть смотрели они на Цзянь Ияня, Лу Минцзе казалось, будто его самого пронзают острые клинки. Особенно неприятным был ядовитый взгляд Сяо Минъюя, брошенный со стороны, отчего Лу Минцзе мгновенно затаил к нему неприязнь.
На самом банкете принца Наньчжао не было видно. Поговаривали, что он собирается выступить с танцем, чтобы поздравить всех с праздником в сопровождении музыки своего государства.
Цзянь Иянь принялся высматривать в толпе музыкантов Цзян Юня, но, сколько ни всматривался, так и не обнаружил его.
Хм?..
Даже Первый принц здесь… Не может же главный герой-шоу быть в стороне…
Не сдаваясь, он окинул зал ещё раз, стараясь игнорировать странные взгляды, и вдруг заметил наследного принца Бэймо — Тоба Яня.
У мужчины были чётко очерченные черты лица, глубоко посаженные глаза и прямой высокий нос. Каштановые волосы выглядели мягкими и пушистыми, а тонкая косичка, заплетённая за ухом, падала на плечо. Глаза у него были изумрудного цвета с довольно светлыми зрачками.
Как бы сказать… он выглядел не совсем так, как типичные жители Бэймо.
Возможно, из-за смешения крови Цзянь Ияню он показался похожим на современного русского. Смешение западных и азиатских черт сделало его облик мягче, чем у типичных западных людей, сочетая в себе холодную твёрдость Запада и восточную нежность — очень тонкое ощущение.
— Здравствуйте, — произнёс мужчина, глядя прямо на него.
Цзянь Иянь замер, не сразу поняв, что именно тот сказал.
В этот момент музыканты Управления Юньшао начали играть, и Цзянь Ияню пришлось отвести взгляд.
— Управление Юньшао представляет танец, дворцовый оркестр исполняет Цзинъюнь Юэ.
Зазвучали струнные и духовые. Десять танцовщиц, ступая бесшумно, словно лотосы, выплыли в центр зала. Их движения были изящны, полны роскоши и величия.
Первый танец восхвалял заслуги императора и желал ему долголетия. В канун Нового года вся страна предавалась веселью: монарх, его приближённые и наложницы проводили ночь вместе, провожая старое и встречая новое под звуки песен и танцев.
Всё было залито огнями, утопало в вине и невероятной роскоши.
Лу Минцзе заворожённо смотрел выступление. Когда музыка и танцы подошли к концу, он всё ещё находился под впечатлением и чуть было не захлопал в ладоши. Но, взглянув в сторону, он увидел, что Цзянь Иянь от нечего делать отрывает заусеницу на пальце.
Лу Минцзе: …
Цзянь Иянь: На что смотришь?
Сказав это, Цзянь Иянь резко дёрнул — черт, как же больно! В последнее время воздух такой сухой.
Лу Минцзе с невозмутимым видом отвернулся. Он уже привык к таким выходкам Цзянь Ияня.
Следующим должен был выступать Мо Ии. В момент всеобщего внимания люди увидели не только его, но и… Цзян Юня.
— А? — Цзянь Иянь слегка округлил глаза.
Цзян Юнь будет танцевать?
Прежде чем толпа успела осознать происходящее, из-за спины Цзян Юня вышел Мо Ии. Оказалось, что ещё до наступления Нового года Мо Ии попросил управляющего музыкальным ведомством позволить ему выступить в паре, чтобы сделать подношение императору Нин в виде традиционного парного танца.
Когда они встали рядом, сразу стало ясно, чьё мастерство выше…
А умеет ли Цзян Юнь вообще танцевать? Цзянь Иянь сжал кулаки, не понимая, зачем Мо Ии выбрал его.
А сидевший напротив Сяо Минъюй пристально разглядывал Цзян Юня, словно обдумывая что-то.
Лу Минцзе снова был заворожён, его взгляд прилип к Мо Ии. Большая часть присутствующих разделяла его чувства, открыто восхищаясь юношей.
На молодом человеке был наряд из переливающегося шёлка, расшитый фениксами — тотемным символом Наньчжао. Одежда была украшена цветочными узорами, выглядела изысканно и ослепительно.
Уголки его губ слегка приподнялись. В танце он плавно взмахивал руками, двигаясь точно в ритм музыки. Колокольчики на его запястьях и щиколотках мелодично звенели при каждом движении, словно отбивая ритм прямо в сердцах зрителей.
На его фоне танец Цзян Юня выглядел скучно и посредственно. Видимо, он не особо усердствовал в этом деле и теперь превратился в обычный фон, в зелень, оттеняющую цветок.
Мо Ии обвёл зал томным взглядом, наблюдая за мужчинами, смотревшими на него с нескрываемым обожанием. Это чувство всеобщего поклонения было восхитительным: казалось, он возвышался над облаками, принимая дань уважения.
Однако… он, кажется, заметил одного человека. Того, кто совсем не обращал на него внимания. Взгляд этого человека был прикован к его партнёру, к Цзян Юню.
В огромном зале, среди множества людей, только он один смотрел на Цзян Юня, не отрываясь.
Цзян Юнь с улыбкой смотрел на Цзянь Ияня. Ему было плевать, что он лишь фон для кого-то другого, ведь стоило Цзянь Ияню обратить на него внимание, как он становился абсолютно счастлив. В этом зале его волновал только один человек.
Цзянь Иянь улыбнулся ему в ответ, и его глаза, в которых отражались звёзды, словно говорили слова ободрения. Ощущая на себе такой взгляд любимого человека, Цзян Юнь вспыхнул, и его движения стали ещё более плавными и уверенными.
Когда танец закончился, невозможно было сказать, чья техника была лучше. Император Нин был в восторге, трижды повторив слово Хорошо и приказав наградить Мо Ии щедрыми дарами.
Мо Ии с досадой прикусил губу и с улыбкой произнёс:
— Ваше Величество, я слышал, что Лоян полон талантов. Кто же из них занимает первое место? Нельзя ли попросить этого человека выйти и продемонстрировать своё мастерство вместе с нами?
Под словом Мы он, конечно же, подразумевал посланников из Наньчжао, Бэймо и государства Силян.
Таланты нескольких стран собрались в одном месте — это был прекрасный повод для состязания. Мо Ии обменялся взглядом с Сяо Минъюем, уверенный в успехе своего плана.
— Первое место? Это… — Император окинул взглядом своих приближённых.
Этот рейтинг был лишь народным списком, официально никто никогда не определял первого или второго места. К тому же юные таланты должны были быть примерно одного возраста с Мо Ии и другими послами. Пришлось выбирать из детей знатных семей и чиновников.
— Ваше Величество.
Вскоре евнух у трона подал императору список, составленный самими жителями города. В нём оценивались молодые люди от пятнадцати до двадцати пяти лет по совокупности качеств: происхождение, литературный талант, боевые навыки и внешность.
Первым в списке значился Мужун Минь из дома герцога — выдающийся красавец, обладавший глубокими познаниями в истории и стратегии, а также превосходными навыками владения мечом.
Действительно неплохой выбор…
— Ваше Величество, если вы сомневаетесь, может, позволим присутствующим здесь господам, госпожам, молодым мастерам и юным леди самим сделать выбор? — улыбаясь, предложил Сяо Минъюй. Голос его был негромким, но достиг ушей каждого.
Цзянь Иянь бросил на него взгляд, гадая, что у того на уме. Этот Сяо Минъюй — человек непростой.
Император Нин на мгновение заколебался, но в итоге приказал принести бумагу и кисти. Все переглядывались, тихо перешёптываясь. Нужно было писать имена представителей других народов, при этом соблюдая справедливость, чтобы избежать гнева императора в будущем.
Кого же выбрать?
— Красавчик, я написал тебя, ты лучший, — прошептал Лу Минцзе Цзянь Ияню.
Цзянь Иянь ответил:
— Красавчик, я тоже написал тебя, ты самый красивый.
Лу Минцзе: !!!? Нет, нет, я не хочу выходить, у меня ноги дрожат.
Вэнь Шидао сидел прямо перед своим столом, уставившись на лист бумаги. Вокруг слышались девичьи перешёптывания:
— Я хочу написать второго молодого мастера Цзяня…
— И я…
— Тогда напишем его?
Ло Цяньцзянь осторожно дёрнула брата за рукав. Ло Чжи обернулся и мягко спросил:
— Что такое?
— Брат… скажи… ты не мог бы тоже написать второго молодого мастера Цзяня?
…
Спустя полпалочки благовоний евнухи собрали ответы и начали сортировку. Вскоре император получил новый рейтинг.
В тройку лидеров вошли Мужун Минь, Пэй Жун и Цзянь Иянь.
— Это третье место?..
Мужун Минь был ожидаем, позиция Пэй Жуна тоже вполне объяснима, но Цзянь Иянь?..
Система закатила глаза: Ну вот, аура Друга всех женщин зашла слишком далеко. Цзянь Ияня просто выставили вперёд сами дамы.
Ну всё, приплыли.
— Красавчик… ты… — Лу Минцзе в ужасе отодвинулся подальше. — Давай, удачи…
Страшно.
Цзянь Иянь, который только и умеет, что рисовать чертежи, — какая, к чёрту, из него звезда состязаний… Хотя, кажется, он и сам за себя проголосовал… Лу Минцзе мысленно извинился.
Цзянь Иянь бесстрастно смотрел на Сяо Минъюя напротив, заметив на его лице торжествующую улыбку.
Цзян Юнь, стоя за занавеской, с тревогой смотрел на Цзянь Ияня.
— Иянь…
Цзянь Иянь никогда не стремился быть в центре внимания. Если не считать экзамена в Министерстве общественных работ и его споров в защиту женщин, он всегда держался в тени и прилежно работал… А теперь его внезапно выставили на всеобщее состязание…
При этой мысли Цзян Юнь сжал кулаки, с ненавистью глядя на Мо Ии и Сяо Минъюя.
http://bllate.org/book/21581/2223660
Готово:
