В ярко освещенной музыкальной комнате, за роялем, тихо сидел красивый юноша в безупречном белом костюме. Он выглядел словно принц благородных кровей.
Напротив него, чуть по диагонали, расположился статный мужчина с привлекательными чертами лица. Его строгий деловой костюм выдавал в нем преуспевающего человека. Мужчина не отрываясь смотрел на юношу, а именно — на крошечную красную родинку на его белоснежной щеке. Его взгляд был затуманен, словно он смотрел не на сидящего перед ним человека, а сквозь него, на кого-то другого.
Линь Дуаньцы бросил взгляд на ноты, в которых ничего не понимал, и слегка моргнул.
Что здесь происходит?
Он перевел взгляд с нот на мужчину. Столкнувшись с его манящими персиковыми глазами, тот опомнился. Решив, что юноша пытается его соблазнить, он нахмурился.
— Линь Дуаньцы, лучше помни о своем месте и не смей думать о том, о чем не положено. На сегодня всё.
Бросив это холодным тоном, Фу Ханьтин поднялся и вышел, даже не взглянув на Линь Дуаньцы напоследок.
Как только он ушел, Линь Дуаньцы закатил глаза.
Что за бред?
Да у него даже взгляд, когда он смотрит на собаку, кажется глубоким и нежным! Никаких лишних мыслей у него не было, это сам Фу Ханьтин напридумывал себе бог знает что.
Поворчав про себя, он поспешил потребовать у Системы 1011 информацию об этом мире. Судя по тому, что сказал этот человек, неужели он здесь — любовник на содержании? Если это действительно так, он точно пустит в ход кулаки.
Система 1011 без лишних слов передала ему данные.
В этом мире его зовут Линь Дуаньцы, а главный герой — тот самый мужчина, Фу Ханьтин. У оригинала был отец, помешанный на азартных играх, который постоянно пил и поднимал руку на семью. Когда мальчику исполнилось десять, отец набрал огромных долгов под грабительские проценты. Испугавшись коллекторов, он прихватил все семейные сбережения и сбежал, оставив беременную жену и маленького сына на растерзание кредиторам.
Позже мать Линь, пытаясь вернуть долги и оплатить учебу двоих детей, хваталась за любую работу, пока от переутомления не слегла с тяжелой болезнью. Бремя содержания семьи легло на плечи Линь Дуаньцы. Еще будучи студентом университета, он бросил учебу и пошел работать.
Однажды коллекторы, пришедшие требовать долг, столкнулись с его младшей сестрой. Увидев, как она хороша собой, они решили забрать ее в счет уплаты, и Линь Дуаньцы тут же бросился в драку. Однако силы были неравны: его жестоко избили, и лишь когда сестра вызвала полицию, он был спасен. Его доставили в больницу, но он настоял на выписке, едва обработав раны, — они просто не могли позволить себе оплатить лечение.
С Фу Ханьтином он впервые встретился именно в той больнице, когда мужчина выходил из палаты своей «белой лунного света» — первой любви. Та попала в автокатастрофу и с тех пор находилась в состоянии комы. Линь Дуаньцы оказался внешне похож на нее процентов на сорок-пятьдесят. А с побоями на лице, придающими ему некую хрупкость и болезненность, это сходство стало еще разительнее. К тому же, на его лице была точно такая же маленькая красная родинка, как у той девушки.
Фу Ханьтин разыскал его и предложил контракт: юноша становится его заменой, а взамен он гасит долги и оплачивает лечение матери. Все, что требовалось от Линь Дуаньцы — имитировать поведение первой любви и ничего больше.
Линь Дуаньцы проникся чувствами к человеку, который внезапно появился и протянул ему руку помощи. Это напомнило ему о ком-то из далекого детства, кто когда-то помог ему. Он хотел, чтобы мужчина постоянно смотрел только на него, но тогда он еще не осознавал, что это за чувство. Лишь когда до него дошли слухи, что девушка очнулась, он ощутил тревогу. А после случая, когда Фу Ханьтина опоили и они едва не переспали, Линь Дуаньцы понял: он влюбился.
Фу Ханьтин, будучи уверенным, что лекарство подсыпал сам юноша, начал то проявлять к нему сомнительные знаки внимания, то демонстрировать крайнее отвращение. Линь Дуаньцы же, пользуясь случаем, признался в чувствах и начал всячески пытаться угодить ему.
Однако из-за козней третьих лиц Фу Ханьтин начал жестоко мучить его: изъятие почки, передача другим людям, побои и оскорбления стали обычным делом. Но Линь Дуаньцы продолжал любить его — даже после истечения срока контракта он отказывался уходить и даже пытался запереть Фу Ханьтина взаперти.Но как бы то ни было, Фу Ханьтин — глава могущественной корпорации, разве мог он позволить запереть себя?
Мало того, что он не смог никого запереть, так Фу Ханьтин ещё и обо всём догадался, и после этого стал относиться к нему ещё более жестоко.
В самом конце белоснежный лучик света и он сам были похищены конкурентами Фу Ханьтина — тогда он впервые увидел этого лучика света.
Похитители заставили Фу Ханьтина выбирать между ними двумя, и Фу Ханьтин выбрал лучика света.
Линь Дуаньцы не смог этого принять. Сначала он хотел утащить лучика света за собой на тот свет, но узнал в нём человека, который когда-то помог ему.
Поэтому он попытался утянуть Фу Ханьтина за собой в пропасть, но похитители подумали, что он пытается сбежать, и столкнули его вниз.
Глядя на падающего в пропасть первоначального владельца тела, Фу Ханьтин едва не ослеп от слёз и гнева, наконец-то осознав собственную любовь.
Но Линь Дуаньцы был уже мёртв, так что ему оставалось лишь владеть миллиардными состояниями и встретить старость в одиночестве.
Задача Дуаньцы заключалась в том, чтобы отомстить подлецу, а затем счастливо жить вместе с мамой и сестрой.
Текущий сюжет подошёл к моменту, когда лучик света должен вскоре очнуться. Не пройдет и нескольких дней, как настанет черёд сцены, где Фу Ханьтина опоивают лекарством.
Ознакомившись с сюжетом, Дуаньцы отправился в ванные комнаты и посмотрел в зеркало на лицо, на семь-восемь частей похожее на лицо его собственного супруга.
Ему даже стало жалко смывать макияж.
Какой ещё поддельный лучик света? Да это же самая настоящая супружеская пара.
Если спросить, почему Дуаньцы был так похож на лучик света, то ответ прост: его лицо изначально было скроено по образу и подобию лица его собственного мужа.
Это делалось для того, чтобы в минуты тоски по мужу он мог смотреться в зеркало и утолять свою тоску.
Стоило ему вспомнить своё амплуа в этом мире, как он приходил в безумное восторженное состояние.
Ахаха! Наконец-то можно совершенно открыто и законно запереть супруга!
Система 1011: [Хозяин, у тебя крайне опасные мысли!]
Система видела слишком много примеров тех, кто запирал своих супругов из любви, а потом оставался без супругов.
Дуаньцы усмехнулся.
— Тун Цзы, таково моё амплуа, что поделать.
Хотя он так говорил, в мыслях у него крутились слова, сказанные кое-кем другим.
[Если любовь не подразумевает обладание, то ты просто молча сбежал. Раз мы любим друг друга, почему мы не можем быть вместе вечно?]
Неизвестно, каковы были моральные устои этого человека, но Дуаньцы был с ним полностью согласен.
На самом деле, в прошлом мире, когда Лу Чжиань собирался уйти, он тоже хотел запереть его, но это нарушило бы его образ, поэтому он не стал этого делать.
Однако в этом мире он решил больше не скрывать свою истинную сущность.
Полюбовавшись еще немного на своё отражение, он всё же достал средство для снятия макияжа и принялся смывать косметику.
Когда макияж был стёрт, зеркало отразило его лицо — красивое донельзя и несущее в себе агрессивную привлекательность.
Его собственное истинное лицо действительно имело четыре-пять частей сходства с Лу Чжианем из предыдущего маленького мирка.
Но из-за различий в их темпераментах, если не приглядываться внимательно, заметить это было невозможно.
Как назло, именно тогда, когда их темпераменты совпали сильнее всего, с ним и столкнулся Фу Ханьтин.
Каждый раз, когда Фу Ханьтин хотел с ним встретиться, он требовал, чтобы тот наносил макияж — так он сильнее походил на лучик света.
Выйдя из ванной, Дуаньцы вернулся в свою комнату.
Он включил компьютер, и его изящные белоснежные пальцы запрыгали по клавиатуре.
Увидев два знакомых имени, он изогнул губы в улыбке.
Линь Дуаньцы учился на специальности программиста, и раз он унаследовал его воспоминания, то всё, что умел тот, умел и Дуаньцы.
Повозившись немного за компьютером, он раздобыл личные номера телефонов этих двоих.
Он набрал номер одного из них, и телефон долго звонил, прежде чем вызов приняли.
— Алло, кто это?
Из динамика раздался прохладный и низкий мужской голос — строгий, чужой, совсем не похожий на того человека, которого он знал.
— Коллега твоего мужа, та еще распутная стерва.
С улыбкой произнес Дуаньцы.
На том конце провода на мгновение замолчали, а затем прозвучал неуверенный голос:
— Дуаньцы?
— Да-да!
— Кхе! Кха-м...
Затем послышался кашель, прозвучавший несколько виновато.
— Это как ты так себя представил? Странный какой-то.
Пробормотал он.
http://bllate.org/book/21575/2222403
Готово:
