Видя, как они милуются прямо у него на глазах, Цзян Чжи скрежетал зубами от ненависти.
Глядя на лицо Лу Чжианя и о чем-то думая, он сделал последнюю отчаянную попытку:
— Лу Чжиань, ты не можешь меня убить! Лу Чжайсин всё еще должна мне одно неоплаченное одолжение!
Его охватило волнение, и он закричал Лу Чжианю, словно утопающий за соломинку.
Услышав его слова, Чу И бросил на него полный тоски взгляд — было бы неплохо, если бы А-Чжи действительно выжил.
Только вот впредь он уже не сможет помогать ему в делах; оставалось надеяться, что тот найдет себе верных и надежных людей.
Дуань Цы посмотрел на Лу Чжианя, желая узнать, как тот намерен поступить.
Дуань Цы непременно должен был покончить с Цзян Чжи, иначе с той удачей и потенциалом, что были при нем, тот рано или поздно поднялся бы вновь.
Лу Чжиань смотрел на него как на мусор. Тех, кто зарится на его мужчину, следует убивать без раздумий.
— Какое мне до этого дело? Мои дела с сестрой — это одно, а твои долги — совсем другое. Это сестра тебе должна, а не я.
К слову, можешь даже не надеяться, что сестра придет тебя спасать: в данный момент ее нет и не будет на территории государства Дашэн.
Его холодный голос наотмашь обрубил последнюю надежду Цзян Чжи.
— Как такое возможно? Все должно быть совсем иначе.
Никто больше не обращал внимания на его слова. Взмах клинка — и голова покатилась на землю.
Полностью подавив мятеж внутри страны, Дуань Цы вновь обратил свой взор на внешних врагов.
Соседние государства видели, что их смута улеглась, а войска Дуань Цы свирепы и сильны в ядах, поэтому запросили мира.
В конце концов Дуань Цы вернул все захваченные ими города, те выплатили ему крупную контрибуцию, и лишь после этого дело было улажено.
Спустя три года восстановления и накопления сил под правлением Дуань Цы народ зажил в мире и достатке, экономика процветала, а армия была сильна; от его прежнего образа тирана не осталось и следа.
Стоял очередной праздник Середины осени. Ночной императорский город сиял тысячами огней и был украшен праздничными гирляндами, толпы людей сновали туда-сюда — какое же оживленное зрелище!
Дуань Цы за руку вывел Лу Чжианя посмотреть на фонари.
Лу Чжиань видел их едва ли не на каждый праздник, поэтому особого интереса они у него не вызывали.
Но Дуань Цы прежде никогда их не видел, и раз уж Лу Чжиань когда-то пообещал в душе составить ему компанию на празднике фонарей, сегодня он выполнил свое обещание.
Дуань Цы поднял взгляд на повсюду развешанные фонарики.
Разноцветные, каждый со своим неповторимым узором.
— Довольно красиво, — произнес он.
Помимо капли живого тепла, всё здесь было почти таким же, как в его родных краях, но эта наполненная жизнью улица все же обладала совершенно особой красотой.
Мягкий желтоватый свет фонарей заставлял его глаза ярко сиять.
Лу Чжиань смотрел на его счастливое, улыбающееся лицо.
— Мм, и правда красиво.
Дуань Цы обернулся к нему и тут же встретился взглядом с его глазами, в которых отражалось лишь всё его существо.
Уголки его глаз изогнулись в улыбке, и он переплел свои пальцы с рукой Лу Чжианя.
— Пойдем, прогуляемся в другое место.
— Хорошо.
Погуляв с ним еще немного, Дуань Цы постепенно начал скучать — всё это мало чем отличалось от того города, где он жил прежде.
Снова взглянув на фонари, он бормотал себе под нос:
— Вот бы посмотреть на всё это с высоты птичьего полета.
Услышав это, Лу Чжиань привел его на самый верх башни Павильона Созвездий внутри государства Дашэн.
Это было очень высокое здание, казалось, протяни руку — и коснешься звезд.
Поднимаясь наверх, Дуань Цы заметил множество людей, которые приходили сюда любоваться ночным видом за ужином.
Лу Чжиань провел Дуань Цы на самый верхний этаж, где находилась его личная комната.
Он вывел Дуань Цы на террасу, откуда открывался потрясающий панорамный вид на весь императорский город.
Это было излюбленное место Лу Чжианя для любования ночными пейзажами, оно ему очень нравилось.
Заглянув вниз, Дуань Цы замер от изумления, а в его глазах мелькнуло восхищение.
В старинных зданиях покачивались разнообразные фонари, и точки их сияния, словно рассыпанные по небу звезды, украшали кварталы с серой черепицей и белыми стенами, озаряя ночной императорский город. На оживленных улицах сновали люди, слышался их смех и радостные возгласы.
Повсюду царили процветание и мир.
Он перевел взгляд на стоявшего рядом Лу Чжианя, который тоже смотрел вниз. В его улыбающихся глазах словно мерцали мириады звезд, а мягкий свет фонарей смягчал черты его лица.
Золотой век, прекрасный человек. Подумалось ему, что такая жизнь совсем неплоха.
Вернувшись во дворец, Дуань Цы принялся за приготовления к церемонии возведения в императорские супруги.
Прошло три года — только небеса знали, как мучительно тяжело было ему ждать этого момента.
Столько всего было сделано ради того, чтобы в самый лучший момент преподнести любимому человеку самое лучшее.
Ни у кого из сановников не возникло возражений против императорского титула для него: во-первых, методы Дуань Цы стали жесткими и решительными; во-вторых, те, кто все же осмеливался быть против, уже получили «любезные предупреждения» от Павильона Созвездий; а в-третьих, большинство чиновников теперь состояло из людей Дуань Цы.
Они не могли и не смели возражать.
Грандиозная церемония возведения Лу Чжианя в ранг императорского супруга потрясла воображение. В тот же день была объявлена всеобщая амнистия, а простолюдинам выдали щедрые праздничные дары, чтобы весь народ разделял эту радость.
Жители наперебой спешили выразить свои поздравления.
Лу Чжайсин тоже привела людей из павильона, чтобы поздравить собственного младшего брата. Если бы кто-то спросил ее, помнит ли она еще некоего Цзян Чжи, она бы лишь ответила: это еще что за человек?
Даже если бы и помнила, гибель Цзян Чжи ничуть ее не тронула бы. В конце концов, ничто на свете не шло ни в какое сравнение с ее младшим братом.
К тому же о тех давних событиях она вовсе не ведала, так что ее нельзя было обвинить в том, что она осталась равнодушна к чужой беде.
Когда все хлопоты этого долгого дня наконец подошли к концу, в покоях остались лишь они двое.
Свадебные одежды Лу Чжианя были сшиты по мужскому фасону, но на них красовалась вышивка с изображением феникса.
Он сидел на ложе, и алые одежды делали его кожу еще более белоснежной, а черты лица — ослепительно прекрасными.
Дуань Цы склонился к нему так близко, что его горячее дыхание коснулось щеки Лу Чжианя, а низкий, полный бархатных ноток голос прозвучал совсем тихо:
— Мой императорский супруг, не пора ли нам заняться серьезными делами?
Лу Чжиань на миг замер, а затем его руки обвились вокруг шеи Дуань Цы. Ослепительно улыбнувшись, он чувственно выдохнул прямо ему на ухо:
— С удовольствием, мой муж.
Дыхание Дуань Цы стало тяжелым, и он навалился на него сверху.
Шелковые полога опустились, красные свечи закачались, а силуэты слились воедино.
В этом маленьком мирке Дуань Цы провел с Лу Чжианем всю его жизнь, и лишь когда Лу Чжиань испустил последний вздох, он со спокойным сердцем закрыл глаза.
Трон же он передал человеку, которого воспитывал специально для этой роли.
Система 1011 тут же затянула его обратно в системное пространство.
[Идет подсчет очков за задание, расчет успешно завершен:
Получено очков за текущий маленький мир: 1500.
Пожалуйста, продолжайте в том же духе, хозяин.]
Раздался бесчувственный механический голос системы.
Дуань Цы вольготно растянулся на полу и закрыл глаза, видом своим показывая: я намерен отдохнуть.
Однако Система 1011 неожиданно выдала:
[Хозяин, а ты сверху или снизу?]
— Чего? — Дуань Цы приподнял бровь.
— Ты разве не знаешь?
[Э-э, меня запирали в черной комнате, я ничего не видел.]
Система 1011 ответила с предельной честностью.
Просто как ни посмотри, его хостинг выглядел сугубо активной стороной, но судя по тому, как они общались, его хостинг вечно брал на себя роль того, кто капризничает и ластится.
От этого системные данные слегка запутались.
— Твой брат — мужчина видный, разумеется, он сверху, — лениво отозвался Дуань Цы.
Данные Системы 1011 безумно замигали.
Достижение! Его хостинг, будучи соблазняющей стороной, умудрился занять позицию сверху!
Обязательно нужно пойти похвастаться перед другими системами.
Если бы Дуань Цы узнал, что система раскусила его тактику соблазнения Лу Чжианя собственной красотой, он бы наверняка немного поспорил.
Разве это можно назвать соблазнением? Это называется демонстрацией своей лучшей стороны любимой жене.
Не обращая внимания на систему, убежавшую хвастаться, Дуань Цы проверил то, что ему удалось собрать — это были осколки души его жены.
Изначально Дуань Цы был самым заурядным сотрудником в некоей игре ужасов.
Из-за небольшого инцидента осколки души его жены разлетелись по всевозможным маленьким мирам.
Он обменял свою награду как лучший работник на шанс отправиться на поиски осколков ее души.
Как только все осколки будут собраны, его жена сможет очнуться.
Если бы не ради жены, стал бы он так пахать в Бюро Быстрого Перемещения!
http://bllate.org/book/21575/2222402
Готово:
