Тон Линь Дуаньцы был игривым, и он безжалостно разоблачил собеседника.
— В твоем маленьком блокнотике про меня именно так и написано! Я просто боялся, что ты не поверишь в мою личность.
Линь Дуаньцы знал, что его муж наверняка находится рядом с ним, иначе тот бы не отреагировал подобным образом.
— Ничего подобного я не писал, не выдумывай. К тому же твой голос я все равно узнаю. Кстати, сколько ты уже здесь? Зачем звонил? — поспешно сменил он тему.
Муж все еще слушал рядом, нельзя было позволить ему узнать, что у него заведен блокнотик для затаивания обид. Причем блокнотик, специально предназначенный для записей о потенциальных соперниках в любви.
— О! Только что пришел, позвонил, чтобы кое в чем у тебя поучиться.
— Поучиться? Чему еще? — человек на том конце провода выглядел озадаченным.
— Ну, тому, как ты добился своего мужа? Я тут столкнулся с точно такой же ситуацией, — сказал Линь Дуаньцы.
Собеседник на мгновение всё понял.
— Скинь мне свой адрес, я отправлю тебе одну вещь.
Это был его многолетний опыт ухаживания за мужем, он гарантировал, что Линь Дуаньцы сможет завоевать своего белого лунного света.
— Идет.
Добившись своего, Линь Дуаньцы не стал долго болтать и повесил трубку — главным образом потому, что собеседнику надоела его болтовня.
На следующий день Линь Дуаньцы получил посылку.
Он с воодушевлением вскрыл ее, и внутри аккуратно лежала небольшая тетрадь.
Канон искусства ча
Четыре крупных иероглифа бросались в глаза.
Линь Дуаньцы развалился на кровати; в последнее время Фу Ханьтин был занят, поэтому сегодня он не приезжал к Линь Дуаньцы.
Похрустывая персиком, Линь Дуаньцы целый день обнимал книжку и усердно изучал ее.
Система 1011 молча наблюдала за ним. Он-то думал, что Линь Дуаньцы обратился к его коллеге ради какого-то грандиозного дела, а оказалось — за руководством по сердечным делам. Настоящий, махровый любовный маньяк.
В этот же период времени должен был развернуться еще один сюжет: стоило белому лунному свету прийти в себя, как Фу Ханьтин сразу же перевел мать Линь в другую больницу.
Потому что он не хотел, чтобы белый лунный свет встретился с ним, своим заменителем.
Спустя несколько дней Линь Дуаньцы подгадал время и отправился в больницу за день до того, как Фу Ханьтин должен был перевести его мать.
Он купил немного фруктов и заглянул в больницу навестить мать Линь.
Тело матери Линь выглядело иссохшим, лицо пожелтело, от нее веяло болезненностью.
Увидев, что ее собственный сын пришел проведать ее, она с трудом растянула губы в улыбке.
— Цы'эр пришел.
— Мама, как ты себя чувствуешь?
Линь Дуаньцы присел у ее кровати и мягко спросил:
— Гораздо лучше.
Мать Линь сжала его руку, любяще улыбаясь. Они проговорили довольно долго, прежде чем Линь Дуаньцы ушел.
Проходя мимо одной из палат, он услышал звук падения тяжелого предмета.
Линь Дуаньцы бросил взгляд внутрь — дверь палаты была открыта.
В поле его зрения попал чистый и изящный профиль, но из-за спавших на лицо прядей волос он толком не разглядел лицо этого человека.
Его шаги на ходу замерли, и он невольно шагнул внутрь.
Он увидел юношу в больничной пижаме, который сидел на полу, опустив голову, и безуспешно пытался встать, но как бы ни старался, подняться у него не получалось.
Услышав, что кто-то вошел, он поднял голову и посмотрел на Линь Дуаньцы. Это прекрасное, утонченное лицо тут же предстало перед глазами Линь Дуаньцы.
Когда он отчетливо разглядел это лицо, его сердце пропустило удар.
Всплыли воспоминания юности: это был тот самый человек, которого он так долго искал.
Глаза Бай Юйцзиня сияли чистой, наивной детской простотой, и он с некоторым недоумением смотрел на внезапно появившегося незнакомца.
Увидев лицо Линь Дуаньцы, в его глазах промелькнуло восхищение — до чего же красивый человек.
— Нужна помощь?
Линь Дуаньцы подавил бурю в сердце и постарался выглядеть как можно более непринужденно.
Он опустился на корточки и мягким голосом спросил:
Бай Юйцзинь посмотрел на него, поджал губы и промолчал.
Кто угодно, сидя в собственной палате, проявил бы бдительность, если бы вдруг появился незнакомец и предложил помощь.
— Дверь в твою палату была открыта, я проходил мимо, услышал шум и заглянул посмотреть, ничего такого, — пояснил Линь Дуаньцы, заметив его реакцию. — Так что, помощь нужна?
Его глаза были ясными и чистыми, и видом он совсем не походил на плохого человека.
— Угу.
Бай Юйцзинь кивнул.
Линь Дуаньцы протянул руку, и его крепкие, сильные руки поддержали юношу.
Глядя на плавные линии его мускулов, невольно ощущаешь странное чувство безопасности.
Он помог ему забраться на кровать, а затем протянул руку и нажал кнопку вызова медсестры.
Вскоре пришла медсестра. Осмотрев Бай Юйцзиня, она заключила, что тот просто упал и ничего страшного не произошло.
Узнав, что он рухнул на пол из-за того, что захотел попить воды, она перевела взгляд на Линь Дуаньцы и отчитала его:
— Пациент только что пришел в себя, вы, родственники, должны нормально за ним ухаживать, кто-то должен постоянно находиться рядом!
— Сестрица медсестра, он мне не родственник, а просто добрый незнакомец.
Не успел Линь Дуаньцы и слова сказать, как Бай Юйцзинь поспешил объясниться.
У юноши была чистая и наивная внешность, кожа из-за долгого отсутствия солнца казалась болезненно-белой, а когда он улыбался, то выглядел исключительно мило и послушно.
Персиковые глаза Линь Дуаньцы неотрывно следили за его улыбающимся лицом.
Медсестра на мгновение замерла, ее лицо слегка порозовело, она извинилась перед Линь Дуаньцы и удалилась.
Уходя, она тихо пробормотала:
Что за семья, бросили такого ребенка здесь и даже не позаботились приставить кого-то для ухода.
— Спасибо вам, господин, можно мне добавить ваш контакт? Я бы хотел отблагодарить вас после выписки из больницы.
Он посмотрел на Линь Дуаньцы и произнес:
— Не нужно.
С этими словами тот вышел.
Бай Юйцзинь проводил взглядом его удаляющуюся спину и опустил ресницы: неужели он сказал что-то не то?
Сегодня был первый день, как он очнулся, и днем его действительно навещали несколько человек.
Но, обсудив с ним график реабилитации, они снова ушли.
Он слишком долго пролежал в коме как овощ, его мышцы немного атрофировались, вставать было тяжело, и ему действительно требовались восстановительные упражнения.
Он перевел взгляд на телефон: почему Фу Ханьтин не прислал ему сообщение?
Неужели он не знает, что он очнулся?
Вернувшись домой, Линь Дуаньцы застучал изящными пальцами по черной клавиатуре, и на экране быстро побежали строчки кода.
Он взломал файрвол компании Фу Ханьтина и проник в его систему.
Этому он научился недавно; Линь Дуаньцы был умом не обделен, учился легко, да еще и при небольшой поддержке системы, так что после его действий не оставалось ни малейших следов.
Линь Дуаньцы устроил ему пару проблем, чтобы тот физически не смог заниматься переводом его матери в другую больницу.
На следующий день Линь Дуаньцы сварил кашу и отвез ее матери Линь.
Проходя мимо палаты Бай Юйцзиня, он даже не заглянул внутрь, но Бай Юйцзинь, словно предчувствуя что-то, поднял голову.
Он как раз увидел высокую, стройную фигуру, промелькнувшую мимо двери его палаты. Поразмыслив пару секунд, он отвел взгляд.
Вскоре появилась другая фигура.
Узнав, что он очнулся, Фу Ханьтин отложил дела в компании и первым делом примчался в больницу.
— Сяо Цзинь.
Его голос был полон магнетизма, а глаза ласково смотрели на человека на кровати.
— Брат Фу, ты пришел навестить меня.
Бай Юйцзинь улыбнулся ему.
Эта чистая и послушная улыбка заставила Фу Ханьтина на секунду замереть — вспомнился тот содержанец-заменитель, с которым их и вовсе нельзя было сравнивать.
Но Бай Юйцзинь казался до того чистым, что эту его наивность даже не хотелось разрушать.
Ему подумалось, что молча охранять его вот так — уже неплохо.
— Угу, как ты себя чувствуешь, ничего не беспокоит?
Он положил купленные для Бай Юйцзиня цветы на стол и с привычной непринужденностью опустился на край его кровати, проявляя заботу.
— Нет.
— А твои ноги?
Фу Ханьтин посмотрел на ноги Бай Юйцзиня.
— Нужно пройти курс реабилитации, только тогда я снова смогу ходить.
Голос Бай Юйцзиня прозвучал немного уныло.
http://bllate.org/book/21575/2222404
Готово:
