Я ведь порядочный человек!
Самый что ни на есть порядочный, как я могу заниматься подобным? Если уж и заниматься, то только ночью, к тому же сейчас полно важных дел, а начав, уже не остановишься, так что придется взять себя в руки.
Лун И легко коснулся губами лба Цянь Юя и отстранился.
Когда Лун И ушел, Цянь Юй слегка приоткрыл глаза.
Он небрежно дотронулся до места на лбу, которое все еще хранило тепло.
Эта проклятая ящерица переменилась в нраве? И впрямь так просто его отпустил?
Сегодня он точно объелся каких-то не тех грибов.
Впрочем, на душе у Цянь Юя было даже немного радостно: это доказывало, что у него с тем парнем не чисто плотская связь.
Он, брат, занял эту должность симы наследного принца благодаря собственным способностям, а не через постель!
————————————————
Последующие полмесяца наглядно доказали всю эффективность прежнего предложения Цянь Юя.
Император громко хвалил наследного принца при дворе, а авторитет самого наследника среди простого народа невероятно возрос.
Цянь Юй применил две меры: набор в армию и освоение пустующих земель.
Из миллионов беженцев отобрали крепких молодых мужчин, зачислили в военные списки и сформировали регулярные войска, а остальных — женщин, детей, стариков и немощных — наделели определенными земельными участками и орудиями труда, позволив заняться земледелием. Такой подход не только решил проблему средств к существованию для беженцев, но и поддержал социальную стабильность.
Раз беженцы попали в армию и получили жалование, на которое могут прокормить семьи, они не станут восставать против двора.
Что же касается проблемы наводнений в Гуандуне, то в районах бедствия провели пересечение и переселение людей, а также изменили русла ключевых рек, отведя излишки воды в другие места.
Для беженцев же в столице применили схему, при которой чиновники двора по очереди брали на себя их содержание, что позволило уменьшить нагрузку на казну.
Столичных чиновников было крайне много, и если разделить на них беженцев, база становилась меньше. Это не выходило за рамки возможностей должностных лиц, не требовало огромных сумм серебра и к тому же поднимало авторитет чиновников в глазах народа — обе стороны были вполне довольны таким исходом.
Когда обстановка немного стабилизируется, этих беженцев можно будет отправить обратно в родные места для восстановления мирной жизни.
За этот умный метод стоило поблагодарить Цао Цао.
Легок на помине: стоило подумать о проблеме наводнений, как в мыслях тут же всплыл великий Цао Цао.
Цянь Юй в глубине души искренне восхищался этим покорителем сердец и героем своего времени, истинным героем, а также хитрым злодеем, обладавшим литературным талантом, полководческим даром, дальновидностью и широтой духи.
Его фраза «Лучше я предам весь мир, чем позволю миру предать меня» удивительным образом перекликалась с собственными мыслями Цянь Юя.
Цянь Юй отнюдь не был святошей, но и законченным злодеем тоже не являлся.
К тому, что его не волновало, он мог проявлять абсолютное, ледяное равнодушие.
Но за то, что было ему дорого, он мог отдать даже жизнь.
В этом мире никогда не существовало абсолютного добра или абсолютного зла — люди просто предпочитают ярче выставлять напоказ какую-то одну сторону.
Точно так же и Цянь Юй: безжалостный и в то же время чувственный, холодный и в то же время отзывчивый, а уж сластолюбец — так поистине неисправимый, и этого не изменить сколько бы времени ни прошло.
Поцелуй с маленьким песиком (25)
В этот момент внутри одного из дворцов мужчина в черных одеждах мрачно восседал на главном месте.
— Четвертый принц, этот план, как говорят, предоставил наследному принцу его советник. Если бы мы смогли привлечь этого человека на свою сторону, это был неплохой замысел!
Лун Ци мрачным тоном произнес:
— Если он может послужить нам — лучше и быть не может, но если нет, то он станет величайшим бедствием.
……
— Выясни происхождение этого советника, я хочу знать о нем все.
— Слушаюсь!
…………
Цянь Юй в этот момент, разумеется, еще не подозревал, что над ним нависла смертельная угроза, и преспокойно и радостно уплетал изысканные кушанья со стола.
Лун И прекрасно знал Цянь Юя, поэтому заранее приказал приготовить для него целое застолье, однако, чтобы тот не объелся до боли в животе, порция каждого блюда была исключительно мала.
Цянь Юй с наслаждением смаковал угощения.
Прямо как кошка, которую гладит хозяин, донельзя послушная.
А ведь Его Высочество наследный принц — поистине прекрасный человек!
Ванцай: Интересно, кто это тут недавно обзывал его тираном? Так быстро переметнулся на вражескую сторону — ну точно флюгер на ветру, куда ветер дует, туда и клонишься.
— Ешь медленнее, никто у тебя не отбирает.
— Дело же не в том, отбирает кто-то или нет! Если есть слишком медленно, еда остынет, а остывшее — уже не так вкусно! — с набитым ртом пробормотал Цянь Юй.
— Ничего страшного. Если остынет, я велю подать заново, — с нежной заботой глядя на Цянь Юя, произнес Лун И.
Матушка моя, пусть эта проклятая ящерица и не умеет готовить, зато умеет приказывать другим!
Такой способ окружать заботой и впрямь заставляет сердце трепетать.
— На моем лице что-то есть? Любезный чиновник так бесстыдно пялится на меня.
— Нет...
— О! А я уж подумал, что ты больше не хочешь есть. В конце концов, есть такое выражение: «красота стоит того, чтобы ею питаться», я и решил, что любезный чиновник уже нагляделся досыта, — с улыбкой произнес Лун И.
Цянь Юй тут же отвел глаза. Диагноз поставлен: перед нами чистокровный нарцисс.
Наевшись досыта, Цянь Юй с довольным видом откинулся на спинку кресла и легко погладил свой кругленький животик. Самое простое движение в глазах Лун И выглядело невероятно милым.
Наверное, это и называется «в глазах влюбленных и урод кажется красавицей»!
В конце концов, в глазах Цянь Юя эта похотливая ящерица Лун И тоже была до безумия мила!
— Завтра в полдень я собираюсь посетить монастырь Шэнлин, не желает ли любезный чиновник отправиться со мной? — Этот нежный, как вода, взгляд буквально мог утопить человека.
Хотя тон и звучал вопросительно, решимость в глазах ясно давала понять, что он уже заранее уверен в согласии Цянь Юя.
И откуда у него такая самоуверенность?
Ладно уж! Сам дал повод, я действительно пойду.
— Слушаюсь, Ваше Высочество!
— Цянь Юй, между нами нет необходимости в такой официальности. Обычно ты можешь звать меня по имени!
Цянь Юй и не думал церемониться — постоянное обращение «Ваше Высочество наследный принц» казалось дико неестественным.
Так его не назовешь — глубоких революционных чувств между ними не покажешь.
Цянь Юй испуганно-робко протянул:
— И... И? — хотя в мыслях ему хотелось назвать его (сынок).
— Я здесь.
Сынок, сынок, я твой папаша, иди-ка присядь, потолкуем отец с сыном.
Ха-ха-ха... Будь я ему и впрямь папашей, мне бы никакой небесный владыка был не страшен.
Как-никак, сам владыка девяти и пяти!
— И... (сынок)...
Лун И мягко притянул Цянь Юя в объятия:
— Я здесь.
Вдобавок к радости Цянь Юй ощутил легкую тоску — оставалось лишь мысленно побыть папашей и тихо порадоваться про себя.
Впрочем, узнай Лун И о чем он сейчас думает, его бы, пожалуй, палками забили до смерти!
В конце концов оба они благополучно отправились в монастырь Шэнлин.
Мне так и хочется посмотреть, как выглядит тот самый мастер, что в прошлый раз заставлял меня молиться за наследного принца!
Из-за него я тогда намотал целых двадцать четыре километра.
Впрочем, скорее всего, это были просто бредни того парши мальчишки Лун И.
Однако поговаривали, что благовония в монастыре Шэнлин жгут охотно, людей, приходящих молиться богам, множество, да и места эти славятся особой благодатью.
Как в любом уважающем себя храме, там непременно должен был обитать непостижимый мастер, знающий все об астрономии и географии, одинаково искусный как в словесности, так и в боевых искусствах. В монастыре Шэнлин тоже имелся подобный учитель.
Поймать его было невероятно трудно — в буддизме все зиждется на кармической связи.
Но даже если у тебя есть связь с этим мастером, вовсе не факт, что удастся с ним встретиться — он должен сам захотеть тебя принять.
В полной мере проявлялся тот самый образ несравненного отшельника, недосягаемого мудреца, живущего уединенно и стоящего вне мирской суеты — величественный и таинственный, словно обратившийся в божество.
Поцелуй с маленьким песиком (27)
Добравшись до лаконичной кельи, маленький послушник удалился. В комнате находился мастер, который перебирал четки и отбивал ритм на деревянной рыбке.
— Мастер Юаньдао? — инстинктивно окликнул его Цянь Юй.
— Я не мастер Юаньдао, мой старший брат все еще спит, так что встречать вас выпало мне, — обернувшись с улыбкой, ответил Юаньцин.
— Два уважаемых гостя, присаживайтесь!
Юаньцин с живым интересом посмотрел на Цянь Юя, улыбнувшись: лицо раскраснелось, в судьбе маячит крупное бедствие — интересно, удастся ли ему его преодолеть?
Цянь Юй посмотрел на Юаньцина: тому едва ли исполнилось за двадцать.
Совсем юный, а уже носит звание мастера.
Впрочем, этот монах выглядел не слишком-то благопристойным.
— Вы пришли возжечь благовония, помолиться Будде, пожертвовать деньги на лампы или погадать? — при слове «пожертвования» глаза Юаньцина явно засияли.
Куда подевались те ушедшие от мира монахи без страстей и желаний, с чистым сердцем?
— Пришли отблагодарить за исполнение молитвы! — не меняя выражения лица, медленно произнес Лун И.
— О! Тогда ступайте и благодарите, направо за дверью!
Цянь Юй: ...
Лун И: ...
— Два уважаемых гостя, мой младший брат повел себя излишне вольно, прошу следовать за мной! — у дверей появился вполне благопристойный монах.
Цянь Юй уставился на этого монаха, которому на вид тоже едва исполнилось двадцать с небольшим. Неужели он и есть мастер Юаньдао?
— Старший брат, разве ты не хворал? Почему так быстро встал?
— Юаньцин, прекращай баловаться, ступай приготовь чай для гостей.
Когда Юаньцин ушел, Юаньдао перевел взгляд на Лун И:
— Благодетель, вы сегодня пришли с благогодарной молитвой?
— Именно так! — Лун И ничуть не выказал пренебрежения из-за молодости собеседника, напротив — проявил к нему глубокое уважение.
— Этот молодой человек, должно быть, ваш благодетель? — глядя на Цянь Юя, произнес Юаньдао.
Благодетель? Я?
Насчет благодетеля не знаю, но вот человеком, с которым он делит ложе, я определенно являюсь.
— Благодетель Лун, прошу за мной, а господин Чжу пусть останется здесь и подождет.
Лун И легко похлопал Цянь Юя по руке и удалился вслед за Юаньдао.
— Благодетель Лун, в судьбе благодетеля Чжу уготовано великое бедствие, причем связанное с вами. Пережить его придется рука об руку, суждено им жить вместе, а вот умереть — врозь. Удастся ли избежать напасти, зависит лишь от вашей удачи.
Выслушав это, Лун И слегка нахмурился:
— Мастер, разве это бедствие нельзя отвести?
— Нельзя. Как говорится, небесную тайну раскрывать нельзя: что на роду написано — придет вовремя, а чего нет — не стоит вымаливать силой.
— Я понял! — Лицо Лун И после услышанного стало предельно серьезным.
В это же время Цянь Юй...
— Маленький наставник, я слышал от И, тебя зовут Цзыюй? Скажи, сколько тебе лет и где твой дом?
Есть ли дома жена и дети?
[Человек уже в монахи постригся, к тому же такой кроха, откуда у него жена и дети]
[Поэтому я и не задал последнюю фразу вслух!]
— Обо всем этом младший монах не может рассказывать. Мне еще подметать двор, уступите дорогу, умоляю... — с метлой в руках и алыми от смущения щеками пробормотал маленький послушник, совершенно не зная, куда деться от растерянности.
Цянь Юй от скуки решил подразнить мальчишку.
В конце концов, этот маленький монах был донельзя хорошенький.
— Давай я подмету за тебя! Все равно мне нечего делать и ужасно скучно!
Цянь Юй нахально выхватил метлу из рук послушника и принялся размахивать ею горизонтально, поднимая опавшую листву — отчего ее становилось только больше.
Ванцай, ну и ветрище поднялся.
Ванцай: Ты же сам машешь метлой как попало, а теперь на ветер сваливаешь.
Это ты помогаешь или только мешаешь?
Цянь Юй решительно не был создан для физического труда.
В конце концов маленькому монаху пришлось самому доубирать опавшую листву.
И о чем только этот сорванец Лун И беседовал с мастером? Целых две палочки благовоний прогорели.
Цянь Юй заметил лишь одно: когда Лун И вернулся, лицо у него было совсем не радостным.
Взгляд, которым он смотрел на него, казалось, сочетал в себе самые странные эмоции.
Спускаясь с горы, Цянь Юй покосился на шествующего рядом Лун И:
— Ты чем-то расстроен?
— Я... все в порядке...
Мелкий паршивец, врать — нехорошо, так ведь и по заднице схлопотать можно.
Впрочем, допытываться Цянь Юй не стал: если захочет — сам расскажет, а коль не пожелает, то хоть тресни, слова не вытянешь.
Лун И молча бросил взгляд на шествующего рядом юношу с кроткой улыбкой.
Чувства рождаются сами собой, без причины, и уходят в бесконечную глубину...
Останешься ли ты рядом со мной на всю жизнь?
Поцелуй с маленьким песиком (28)
Слова Юаньдао оставили тяжелый осадок в душе Лун И.
Однако то, чему суждено случиться, не миновать, пока время еще не пришло.
У Лун И возникло срочное дело, требовавшее немедленного возвращения в Восточный дворец, но Цянь Юй не умел ездить верхом, а подвергать его таким мучениям принц не хотел. Оставив людей охранять его, он поспешил обратно.
По дороге в Восточный дворец Цянь Юй столкнулся с Сюань Е:
— Генерал Сюань...
— Вы... ? — Сюань Е окинул взглядом невероятной красоты юношу, пытаясь отыскать в памяти знакомые черты, но никого похожего не припомнил — обладай тот подобной внешностью, он бы непременно запомнил хотя бы мельком.
— Хочу обнимашек, — улыбнувшись, бросил Цянь Юй.
— Это ты? — в глазах Сюань Е промелькнуло неподдельное изумление.
Этот юноша, похожий на сошедшего с небес небожителя, оказался тем самым толстяком!
И впрямь, все толстяки — скрытый потенциал.
— Ага! Слышал, генерал собирается жениться на принцессе!
— Мм! — по лицу Сюань Е невозможно было прочитать никаких эмоций, словно столь судьбоносное решение касалось кого угодно, только не его самого.
— Мои поздравления, генерал.
— Поздравления... С чем тут поздравлять? Мы с этой принцессой отроду не виделись, а стоило вернуться ко двору, как нас тут же обручили. Хоть мне с детства привычно к подобным вещам, когда все коснулось меня самого, принять это оказалось непросто. — Сам не зная почему, Сюань Е вдруг захотелось выговориться перед этим человеком.
Цянь Юй немало удивился, что Сюань Е так откровенничает с ним — неужто не боится, что он побежит докладывать императору?
— А у господина Чжу есть кто-то на сердце?
Цянь Юй на мгновение замер, но в мыслях тут же всплыл образ Лун И, и он с улыбкой кивнул:
— Угу.
Это заставило Сюань Е удивиться еще сильнее: у него уже есть возлюбленный?
Интересно, мужчина это или женщина?
— Генерал, у меня еще есть дела, мне пора в Восточный дворец. Надеюсь, в будущем еще свидимся. Нравится это генералу или нет, но прикажет монарх умереть — подданный обязан подчиниться. Порой сделать шаг назад — тоже неплохой выход, прощайте!
Сюань Е проводил взглядом удаляющегося Цянь Юя, погрузившись в тяжелые раздумья.
Шаг назад?
С малых лет отец учил его преданности государю и любви к отечеству.
Но в итоге — отдал долг верности правителю, любил страну, а закончил тем, что пал в первых рядах. Будучи полководцем, он лишен возможности мчаться по полям сражений и быть похороненным в конской шкуре...
Едва Цянь Юй вернулся во дворец, как столкнулся с мрачным лицом Лун И.
— Ты виделся с генералом.
— Да!
Цянь Юй не был настолько глуп, чтобы в лоб спроить: неужто ты за мной шпионил?
Будучи наследным принцем с малых лет, Лун И впитывал науку управления государством, а пережитые невзгоды научили его главному правилу: доверяй, но проверяй.
http://bllate.org/book/21533/2211991
Готово:
