Этот смертный толстяк раньше только и делал, что увивался вокруг него самого да своей матушки, а теперь так и стелется перед каким-то мужчиной, которого видит впервые в жизни. Это беспричинно… жутко раздражает.
Впрочем, этот смертный толстяк, кажется, похудел…
Значит, он всё-таки может похудеть! Ха-ха…
— Приветствую Ваше Высочество наследного принца! — в один голос произнесли Цянь Юй и Сюань Е, отвесив поклон.
— Поднимитесь!
Цянь Юй поднял голову и, увидев Лун И, в полной мере разыграл неподдельное изумление: на его лице капля за каплей проступали радость, испуг и растерянность.
Лун И ничего не ответил, просто обошел Цянь Юя вниманием и завел разговор с Сюань Е.
[Ванцай, моя игра ведь просто безупречна?] — с видом «ну похвали же меня скорее» обратился Цянь Юй к Ванцаю.
[Мм, отлично!] Но если так пойдет и дальше, ты рано или поздно подохнешь из-за своей тяги к красивым личикам. Как ты смел пускать слюнки на какого-то великого генерала… назвать тебя тупицей или полным идиотом?
Стоя в стороне, Цянь Юй продолжал вовсю разглядывать Сюань Е. Тот внезапно ощутил на себе этот прямой, не прикрытый ничем взгляд, но раз во взгляде не было злобы, Сюань Е решил не обращать внимания.
Лицо же Лун И становилось всё чернее и чернее: посметь так смотреть на других прямо у него на глазах — это полное неуважение к нему!
Паршивый толстяк, погоди, я тебе еще покажу.
— Ладно, на сегодня давайте закончим! В другой день поговорим с генералом подробнее.
— Ваш покорный слуга удаляется! — Сюань Е откланялся и ушел.
Цянь Юй проводил его взглядом, приняв вид человека, чья тоска не знает границ.
— Кхе-кхе-кхе!
Цянь Юй тут же пришел в себя:
— Ваш покорный слуга приветствует Ваше Высочество наследного принца.
— Достопочтенный Чжу устал с дороги, но поскольку помощников во Восточном дворце перевели в другие места, побеспокою Достопочтенного Чжу — пусть он сам перенесет свои вещи в боковой дворец.
Чё?! Сам перенесу? Да эти вещи такие тяжелые! И путь неблизкий! А я такой толстый! И ты заставляешь меня тащить всё самому?
Этот паршивец и впрямь становится всё более двуличным.
Ещё недавно изображал из себя любящего брата и преданного подданного, а чуть что — сразу поворачивается спиной и делает вид, что незнаком.
Меняет выражения лица быстрее, чем страницы в книге переворачивает.
Как же бесит!
Но возразить нельзя. Я балую тебя, я буду баловать тебя до смерти, делать всё, что ты скажешь, и выполнять любые твои приказания — иначе как ты потом найдешь такого послушного, понятливого и покорного симу наследного принца, как я?
И тут Цянь Юй, волоча свое неповоротливое тело, поклажа за поклажей перетащил горы вещей из повозки в боковой дворец.
Усталость была непередаваемой: казалось, будто на каждый дюйм его плоти надели тяжелые кандалы.
Из-за приказа принца никто из снующих вокруг служанок и рабов не смел прийти на помощь — помогал лишь один мальчик-слуга, которого привел с собой Чжу Юцай.
Цянь Юй волок огромный шкаф, не прошел и нескольких шагов, как прямо на нем и уселся. Потом скатился вниз круглым мячом, изо всех сил толкал его вперед, а когда спина перестала гнуться, принялся пихать шкаф задом — перепробовал все мыслимые позы, но шкаф ни в какую не хотел поддаваться.
А Лун И тем временем прятался неподалеку и заливался смехом.
Жирный толстяк, чтоб ты подох от усталости! Кто просил тебя пялиться на других с таким застенчивым видом? Одно зрелище уже выводит из себя.
— А-У, я устал! — обиженно протянул Цянь Юй, жалобно глядя на своего слугу.
А-У был мальчиком на побегушках, которого Цянь Юй нанял уже после прибытия сюда, поэтому он не знал о прежней прижимистости Чжу Юцая и относился к нему очень тепло.
— Господин, отдохните в сторонке, я сам все перенесу!
Цянь Юй не был бессердечным: А-У и так уже перетащил уйму вещей. На самом деле он просто немного поворчал и вовсе не собирался заставлять парня надрываться в одиночку.
Но от этих слов на душе всё равно стало тепло.
А этот негодяй Лун И явно сделал всё назло. В дворце полно слуг и евнухов, но он нарочно не позволил никому помогать.
Месть, сплошная месть.
Наконец, приложив титанические усилия, Цянь Юй и А-У перетащили всё до последнего свертка в боковой дворец, и Цянь Юй плашмя рухнул на кровать.
Ох ты ж матушка! Наконец-то можно отдохнуть.
Чувствую, после такой тренировки я скинул не меньше десяти цзиней.
В этот прибежала служанка и объявила:
— Сима Чжу, принц велел вам явиться в главный зал!
Цянь Юй не хотел шевелить ни единым пальцем.
Великая императорская милость, почему она не обходит меня стороной? Служить правителю — всё равно что спать рядом с тигром!
С трудом поднявшись на ноги, Цянь Юй поплелся туда, смертельно боясь опоздать хоть на секунду и навлечь на себя гнев Лун И за нерадивость.
— В-ваш… ваш покорный слуга приветствует Ваше Высочество наследного принца, — заикаясь и тяжело дыша, произнес Цянь Юй, опускаясь на колени.
[Ванцай, я в жизни так не уставал. Без вариантов.]
[Самое время хорошенько размяться.]
— Поднимитесь, Достопочтенный Чжу! Обычно у Меня нет поводов вызывать вас, просто сегодня что-то на душе тяжело, захотелось поболтать с вами, развеять тоску!
Цянь Юй мысленно взвыл: можно ли убить императорскую особу?
— Последнее время Мы томимся духом и телом. Ходили в Монастырь Шэнлин вопросить оракул, и мудрый наставник разъяснил Нам одну загадку. Он сказал, что над Нами нависло дурное предзнаменование, и если кто-нибудь искренне помолится о Нашем благополучии, беду удастся отвести.
— Императорская милость Вашего Высочества безгранична, вы несете благо народу и даруете тысячам семей мир и покой, позволяя всем землям радоваться вместе. Разумеется, простой народ охотно вознесет молитвы о благополучии принца, дабы в Государстве Лун царили благодатные дожди и ветра, а золотой век длился вечно…
Лун И бросил на Цянь Юя взгляд и легко усмехнулся: а этот толстяк и впрямь мастак лизать задницы.
— Поскольку Мы — наследный принц, нам не пристало соперничать с народом в усердии. Потому Мы подумали: почему бы Достопочтенному Чжу не взять это на себя и не помолиться о Нас от всего сердца? — произнес Лун И.
— Ваш покорный слуга… безмерно счастлив (крайне не желает)!
— Что ж, тогда заранее благодарю Достопочтенного Чжу. Наставник изволил сказать, что молитва должна быть искренней, но чтобы отвести напасть, требуются реальные действия. Так что побеспокою Достопочтенного Чжу: пусть он ежедневно совершает три круга вокруг Озера Фуцюйлин, а опосля переписывает по одному свитку буддийских сутр!
— Ваш покорный слуга повинуется!
— Тогда можете идти и отдохнуть, Достопочтенный!
В глазах Лун И мелькнула торжествующая хитрая ухмылка.
— Ваш покорный слуга удаляется!
Когда Цянь Юй воочию убедился в размерах Озера Фуцюйлин, ему захотелось прирезать Лун И собственными руками.
Озеро было размером с десяток стадионов. Один стадион — это восемьсот метров, значит, один круг вокруг озера составлял целых восемь тысяч метров, а три круга — это двадцать четыре тысячи метров!
Разве Лун И просил его помолиться? Он же прямо-таки требовал его душу!
Стоит ему хотя бы раз не побежать, как этот негодяй тут же обвинит его в дурных замыслах и присудит такую жизнь, что позавидуешь смерти.
Цянь Юй горестно уселся на берегу озера и горько заплакал.
Сюань Е увидел сидящего у воды Цянь Юя. Сперва он не собирался обращать на него внимания, но, заметив удрученный вид толстяка, счел долгом вежливости подойти и справиться о самочувствии — как-никак, они теперь коллеги.
— Что стряслось с господином Чжу? — Сюань Е задал вопрос, однако голос его звучал все так же холодно. Не то чтобы он делал это нарочно — просто с малых лет он разговаривал со всеми одинаково и никогда не менялся.
Услышав этот голос, Цянь Юй тут же поднял голову. Моя краш?
— К-кра… То есть, генерал, какими судьбами вы здесь? — радостно уставившись на ходячий кусок мяса, пробормотал Цянь Юй.
— Просто проходил мимо! Не подскажете, почему господин Чжу так печален? — поинтересовался Сюань Е.
— Я… я в порядке! — Лун И разозлил его настолько, что у Цянь Юя не осталось сил даже на заигрывания с красавчиком.
Раньше в подобной ситуации он бы непременно принялся окружать Сюань Е чарующим вниманием.
Но сейчас ни внешняя оболочка в виде этого тела, ни внутренняя программка в виде душевного настроя не поддерживали данную функцию.
Вдруг ему что-то пришло в голову, и Цянь Юй резко уставился на Сюань Е:
— Генерал, не могли бы вы дать мне немного мотивации?
— Мотивации? Что за мотивация? И как ее дать? — опешил Сюань Е.
Цянь Юй мгновенно вскочил на ноги, сгреб Сюань Е в охапку, бесстыдно полакомившись чужими объятиями, и неся полную околесицу, выпалил:
— Это называется «обнимашки с любовью»!
Сюань Е в шоке уставился на человека, прижавшегося к его груди. За всю свою жизнь он еще ни разу не обнимал женщину, не говоря уж о мужчинах.
И главное, он сам оказался тем, кого обнимают!
Обнимашки с любовью? Что за бред?
Но, видя убитый вид Цянь Юя, он все-таки не стал его отталкивать.
В конце концов, у Цянь Юя еще хватало ума не переходить границы: как-никак, подножие трона, владения Лун И, здесь не позволишь себе лишнего.
— Всё, генерал, спасибо! Я заряжен мотивацией на полную катушку, — с улыбкой произнес Цянь Юй.
Сюань Е на мгновение замер, а затем кивнул: а улыбается он довольно мило…
— Раз господину Чжу уже лучше, я пойду. Если представится случай, как-нибудь побеседуем снова, — официальным тоном ответил Сюань Е.
— Хорошо, большое спасибо, генерал!
После ухода Сюань Е настроение Цянь Юя заметно улучшилось!
В голове у него крутилась фраза: когда твои волосы отрастут до пояса, я непременно вернусь с победой. Раньше мы скакали на конях наперегонки с ветром, были молодыми и безудержными героями…
————————————————
Тем временем в Восточном дворце.
— Что ты сказал? — взревел Лун И, в ярости глядя на припавшего к земле слугу.
— Господин Чжу и впрямь силой обнял великого генерала конницы у Озера Фуцюйлин, слуга видел это собственными глазами!
— Силой обнял? С его-то телосложением жирного толстяка он способен кого-то силой обнять?
— Ну… он крепко обхватил генерала, а генерал не стал его отталкивать. Правда, они обнимались всего пару мгновений, а после расстались, но вид у господина Чжу был очень расстроенный.
— После объятий он перестал расстраиваться?
— После объятий настроение у него и впрямь стало куда лучше, чем прежде!
— Всё, прочь с глаз!
Мальчишка-слуга тут же кубарем выкатился вон: вид у наследного принца был до того жуткий, что трудно было поверить в столь сильный гнев.
Этот паршивый толстяк заслуживает взбучки каждый третий день.
Как он смел за спиной у него заигрывать с другими!
И ведь где — прямо у него дома, у него перед глазами!
Неужели он так заинтересовался Сюань Е потому, что тот ему приглянулся? Но они ведь до этого даже не встречались.
Выходит, он любит мужчин, предпочитает мужской пол…
Этот толстяк — парень с причудами.
И всё же, даже подумав об этом, Лун И не почувствовал ни малейшего отвращения, наоборот — на душе стало чуточку радостнее.
Если он так любит Сюань Е, почему же не любит его самого?
Разве он лицом хуже Сюань Е?
Разве у него меньше власти?
Почему он не клюет на зелень у собственного порога, а бежит обгрызать чужую капусту? Вот же кролик-сладострастник!
С такой свиной мордой — кто, кроме него самого, вообще мог бы полюбить такого?
После того как Лун И окреп за то время, пока Цянь Юй находился здесь, его тело значительно восстановилось, да и в росте он прибавил: сейчас он почти сравнялся с Цянь Юем.
Пройдет еще немного времени, и он перерастет его!
…………
А Цянь Юй тем временем в пух и прах мысленно распекал Лун И.
Неблагодарная волчья порода.
И ведь не вспоминает, как хорошо я к нему относился!
Какими яствами из драконьей печени и золотыми блюдами его кормил!
В какие шелка и дорогие одежды рядил!
А теперь в ответ на добро — сплошное зло. Мало того что не отблагодарил, так еще и целыми днями ищет способ поизмываться.
Бегать по три круга на дню, а по вечерам еще и сутры переписывать…
Это же форменное издевательство, чистейшее издевательство! Куда катится этот мир?
[В мире, где правит императорская власть, закон — это царственные особы, а правитель и есть закон!]
[……]
Если бы не власть Лун И, он бы непременно побежал жаловаться тому наставнику из Монастыря Шэнлин.
Не верит он, что для молитвы о чужом здравии обязательно нужно бегать кроссы, особенно в таких количествах.
Утренний поцелуй с сопливым щенком (14)
Со следующего же дня для Цянь Юя началась каторжная жизнь в Восточном дворце.
После первого круга Цянь Юю казалось, что его ноги ему больше не принадлежат.
После второго круга его скорость могла успешно конкурировать со скоростью улитки.
После третьего круга он уже передвигался на четвереньках.
— Не ожидал, что Достопочтенный Чжу так старательно молится о Моем здравии. Я тронут до глубины души, — глядя на распростертого на финише Цянь Юя, с улыбкой произнес Лун И.
Мелкий гаденыш, языком молоть — не мешки ворочать.
Вот доберусь я до Сюань Е, прикажу скрутить тебя и подвесить вверх тормашками, да так, чтобы задница расцвела пунцовыми красками!
Лун И не спеша поднялся, подошел к Цянь Юю и бросил стоявшему рядом А-У:
— Ступай на императорскую кухню, пусть приготовят женьшеневый отвар. Я помогу господину Чжу добраться до комнаты.
— Слушаюсь!
Лун И бережно приподнял Цянь Юя — и тот оказался до ужаса тяжелым…
У Цянь Юя от слабости в ногах не осталось ни капли сил, поэтому, едва Лун И поднял его, он всей своей тушей повис на принце.
К счастью, за последнее время Лун И подкачал физическую форму, иначе его бы просто раздавило.
Но даже так идти было невероятно тяжело.
А Цянь Юй специально решил поиздеваться над этим паршивцем, и даже когда к нему вернулась часть сил, притворился бревном.
Потратив девять десятых своих сил и притащив толстяка в боковой дворец, Лун И с удивлением обнаружил, что тот уже заснул.
Глядя на растянувшегося на постели Цянь Юя, Лун И аккуратно стер салфеткой капельки пот со лба.
— Ради твоего же похудения Я пошел на всё, даже императорскую власть задействовал. Если и теперь не скинешь вес, пожалуй, придется срезать с тебя лишнее мясо ножом!
Ванцай от испуга подпрыгнул на месте и, взглянув на Хозяина, который дрых без задних ног, молча покачал головой.
Согласно трактату Желтого императора о внутренней медицине, люди с таким телосложением, как у Чжу Юцая — с пропорциональным соотношением туловища и конечностей, избытком жира и мягким, упругим мясом — именовались тучными людьми.
Лун И заставлял Чжу Юцая худеть по двум причинам. Во-первых, лекарь говорил, что полнота влечет за собой избыток сырости, мокроты, дефицит ци и ян, застой крови и тяжесть в селезенке.
А во-вторых, ему и впрямь хотелось посмотреть, как Чжу Юцай выглядит в стройном виде.
Хотя, если бы он не похудел, ничего страшного — он бы продолжал любить его и таким. Но проблема в том, что с таким лишним весом вредно для здоровья, нужно было хоть немного сбросить.
Когда Цянь Юй проснулся, было уже за полдень. О боже, всё тело ныло, словно его насиловали несколько сотен раз подряд.
[……]
[Ванцай, в чем дело?]
[Его Высочество наследный принц изволил заявить: если ты не сбросишь этот жир, он собственноручно срежет его с тебя ножом!]
[Срежет мясо? Про скальпирование я слышал, про стрижку волос тоже, но что за срезание мяса?]
[В буквальном смысле.]
[И когда это он такое говорил?]
[Пока ты дрых от усталости.]
Тиран. Он сущий тиран.
[Ванцай, выручай! Если худеть такими темпами, до желанной формы придется ждать до морковкина заговенья. А вдруг он в один прекрасный день ожесточится и впрямь устроит мне казнь тысячей резов? Ты же говорил, время еще не пришло? Разве сейчас не подходящий момент?] — заливаясь соплями и слезами, взмолился Цянь Юй.
Ванцай подумал: казнь тысячей резов? С твоими-то габаритами при таком раскладе вытопят несколько бадей жира, да еще останется пара тазов сала!
[…Я ведь не говорил, что не помогу.]
[Ты и впрямь мой лучший пёсик!]
[Сбросить вес в один миг невозможно, придется делать это постепенно. Я могу устроить так, что через полмесяца ты вернешься к нормальному весу.]
[Полмесяца?]
[Мм?]
[Хорошо-хорошо, пусть полмесяца!] Если полагаться только на собственные силы, я, пожалуй, и за несколько лет не похудею.
…………
Эти полмесяца тянулись для Цянь Юя словно круги ада.
Зато Лун И день за днем наблюдал за переменами в Цянь Юе — тот действительно начал худеть.
Теперь он был лишь чуточку полнее обычного человека.
На щеках остался легкий младенческий пухлощавый румянец, делавший его невероятно милым.
А спустя еще неделю Цянь Юй преобразился до неузнаваемости.
Его облик напоминал вынырнувший из воды лотос, осанка была под стать небожителям, он превосходил даже первую красавицу столицы, но при этом не выглядел женоподобным — благородная стать в уголках глаз и лучезарная улыбка заставляли окружающих завороженно замирать.
…………
— Видно, что Достопочтенный Чжу и впрямь от всего сердца молился о Моем здравии, раз так сильно исхудал! — с улыбкой в глазах произнес Лун И.
Какое там «сильно исхудал» — это называется «полное преображение живого человека».
— Молиться о здравии принца — долг вашего слуги!
Лун И не спеша приблизился к Цянь Юю, и тот тут же подорвался с места.
И как этот Лун И только растет? Он уже обогнал его в росте! Неужели дело в том, что в нем течет кровь истинного Сына Небесного?
Лицо Лун И оказалось совсем близко, Цянь Юй даже чувствовал его дыхание и стук сердца.
— Хорошо еще, что Достопочтенный сидит в этом Восточном дворце, а то стоило бы ему показаться на улице, как о нем заговорила бы вся столица.
Цянь Юй тут же отступил на шаг:
— Ваше Высочество шутит!
Еще бы, я от природы хорош собой, меня и без того знает весь императорский град, чего уж скромничать — вот такой я самовлюбленный.
Утренний поцелуй с сопливым щенком (15)
На самом деле сейчас Цянь Юй старался не смотреть Лун И прямо в глаза. Во-первых, это неуважение к принцу, а во-вторых, Лун И сильно изменился и стал донельзя соблазнительным.
Сквозь придворное одеяние отчетливо угадывался рельеф пресса.
Черты лица тоже постепенно выровнялись, приобрели четкие линии, а в выражении глаз исчезла детскость — теперь в них читалась природная властность человека, стоящего на вершине.
Власть, присущая рожденному править!
На такого человека нельзя долго смотреть, потому что если слишком долго глядеть на красавцев… можно и сердце потерять.
— Сколько Достопочтенному лет?
— Девятнатцать!
— Самое время обзавестись семьей и детьми!
Цянь Юй от испуга даже вздрогнул: неужели тот вздумал пожаловать ему брак? Но он ведь не любит женщин! Разве можно вот так портить жизнь честной девушке?
— Вечно находиться рядом с Вашим Высочеством — предел мечтаний вашего слуги, а о личных привязанностях он и не помышляет!
Лун И слегка улыбнулся:
— Не помышляет или сердце уже занято?
При этих словах Цянь Юй тут же вспомнил Сюань Е, который еще полмесяца назад ушел в поход на западных жунов и до сих пор не вернулся…
Лун И, заметив задумчивый вид Цянь Юя, помрачнел: неужели всё еще думает о Сюань Е?
— Кстати говоря, я тут вспомнил генерала Сюань Е. Говорят, в этот раз он победоносно вернется из западного похода, и император пожалует ему брак!
Пожалует брак…
Лун И видел, что Цянь Юй заметно нахмурился, а лицо его сделалось темнее тучи.
— Что думает Достопочтенный Чжу об этой свадьбе?
Однако Цянь Юй вовсе не был так расстроен, как думал Лун И — просто в душе шевельнулось легкое сожаление.
Стоило найти кого-то симпатичного, как его тут же женят по приказу.
Хороший овощ еще не успел попасть в руки, как у него отрасли ноги, и он сам убежал.
— Прекрасно!
— В чем же прелесть?
— Излишнее величие затмевает правителя, разделение войск сеет смуту… — ничтоже сумняшеся выпалил Цянь Юй.
Услышав это, Цянь Юй и сам испугался — как он мог сболтнуть такое прямо перед наследным принцем?
— Благодарю Ваше Высочество за напоминание, ваш слуга зарубит это на носу!
После ухода Лун И Цянь Юй слегка перевел дух.
http://bllate.org/book/21533/2211988
Готово:
