Этот удар ногой заставил сердце Цянь Юя едва не выпрыгнуть из груди. Твою ж мать, Наследного принца посмел пнуть... Да это же моя драгоценная жизнь!
Теперь он важен для меня не меньше собственной совести.
Убери руки, кто вам разрешал им помыкать? — запыхавшийся Цянь Юй прибежал с другого конца крыши, забавно подпрыгивая на ходу.
Наблюдая за тем, как этот явно до смерти уставший человек изо всех сил мчится к нему, Лун И почему-то нашел это зрелище неожиданно милым...
Какая муха вас укусила? — прикрикнул Цянь Юй, указывая на тех самых людей, которые только что принимались оскорблять Чжу И.
Один из них тут же рухнул на колени и забивал поклоны:
— Уважаемый хозяин, мы просто шутили с ним.
— Шутили? Ты за кого меня держишь, за слепца? С сегодняшнего дня все вы уволены, проваливайте отсюда!
— Рабы слепы и глупы, умоляем хозяина проявить милосердие, рабы больше никогда так не поступят! — наперебой запричитали те, моля о пощаде.
— А ну! Извинитесь перед Чжу И!
Несколько человек тут же бросились на колени прямо перед ногами Чжу И:
— Просим молодого господина Чжу простить нас, мы больше ни за что не посмеем...
Но Чжу И от этого испугался еще сильнее. Заметив это, Цянь Юй тут же подтащил мальчика к себе:
— Управляющий?
— Старый слуга здесь!
— Пойди расплатись с этими людьми и выгони их за ворота.
— ?? Рассчитать... жалованье?
— В чем дело?
— Нет... Старый слуга сию минуту все исполнит!
С каких это пор хозяин Чжу свихнулся?.. Мало того что он решил по собственной воле выплатить жалованье — с него сталось бы и вовсе обобрать их до нитки, а он еще и деньги отдает.
Когда они ушли, Цянь Юй повернулся к Чжу И. Эх... Слишком уж он низкорослый, пожалуй, лучше присесть, чтобы поговорить!
Цянь Юй медленно присел на корточки, но быстро понял, что в таком положении мышцы жутко затекают, и просто уселся прямо на землю.
Лун И ошеломленно смотрел на Цянь Юя, совершенно не понимая, что у того на уме.
— Они только что били и ругали тебя, почему же ты не дал сдачи? — спросил Цянь Юй.
Лун И глубоко опустил голову:
— Меня... стали бы бить еще сильнее.
— Запомни: с этого дня ты больше не слуга в Поместье Чжу.
Лун И поднял голову и растерянно посмотрел на Цянь Юя, судя по всему, не уловив смысла его слов.
Цянь Юй подумал про себя: ну не скажешь же ему в самом деле: «Сынок, это я твой отец!» Иметь сына — Наследного принца, одно только это звучало чертовски круто...
Выходит, я тогда император-отец?
Ладно, ладно, мало мне что ли неприятностей на свою голову?
— Я имею в виду, что отныне ты будешь звать меня старшим братом, я тебя усыновляю, понял?
В глазах Лун И читалось абсолютное потрясение. Усыновляет?
О чем он вообще думает? Неужели... неужели он догадался, что передо мной Наследный принц?
Нет... быть того не может, об этом не знает никто, кроме меня самого и самых преданных людей.
Дела при дворе еще не улажены, вернуться во дворец я пока не могу, так что придется переждать здесь.
— Пр... правда? — потрясенно переспросил Лун И.
Цянь Юй улыбнулся:
— Разумеется!
Лун И на мгновение замер. Он никак не ожидал, что улыбка этого толстяка окажется... такой теплой.
Пусть он и не понимал, зачем этому толстому снуровщику понадобилось его усыновлять, во всяком случае, ничего хуже от этого не станет!
— Пойдем, я отведу тебя умыться! — Цянь Юй попытался подняться на ноги, но обнаружил, что это не так-то просто.
Лун И изначально не горел желанием ему помогать, но для вида все же требовалось соблюсти приличия, поэтому он с робким видом подошел к Цяню и протянул руку, собираясь помочь тому подняться.
Цянь Юй радостно вложил свою руку в ладонь Лун И, и тот потянул... С чего бы эта жирная свинья весила столько?
Едва Цянь Юй попытался встать, как тут же шмякнулся обратно на землю, а Лун И кубарем полетел прямо на него — и тут же отлетел в сторону словно от пружины. Отлетел?!
Лун И помотал кружащейся головой. Ну и толстяк...
Цянь Юй тут же подбежал к нему, от каждого его шага земля под ногами едва ли не дрожала:
— Братишка, ты в порядке?!
Лун И с трудом подавил желание закатить глаза: а «братишка» с языка у него слетает подозрительно легко.
— В порядке! — в глазах Цянь Юя поведение Лун И выглядело проявлением невероятной стойкости.
Какой же послушный ребенок!
Позже обитатели Поместье Чжу заметили, что прежде отъявленный скряга хозяин Чжу внезапно стал щедрым.
Он усыновил младшего брата, каждый день потчевал его деликатесами со всех судов и морей и никому не позволял сказать о нем худого слова.
Но Лун И вдруг слег с лихорадкой...
— Лекарь, что с ним в конце концов? — встревоженно спросил Цянь Юй.
— Уважаемому хозяину не о чем беспокоиться, просто раньше его тело было слишком слабым, а теперь он стал питаться чересчур хорошо, вот организм с непривычки и не справился. Я выпишу несколько отваров, пропьете для поддержания сил, и все пройдет! Только запомните: в ближайшее время ему строго-настрого запрещено есть жирное мясо и рыбу, — поглаживая свои фирменные редкие усики, произнес лекарь.
— Хорошо, хорошо, хорошо... Управляющий, проводи лекаря за лекарствами!
— Слушаюсь! — управляющий озадаченно покосился на Чжу Юцая. И впрямь словно заново родился — надо же, решил потратить серебро на какого-то приемыша.Цянь Юй присел на край кровати и с некоторым чувством вины посмотрел на Лун И. В конце концов, это он сам проявил излишнюю спешку! Прекрасно зная, в каких тяжелых условиях тот жил раньше, он с бухты-барахты накормил его мощными тонизирующими средствами — немудрено, что организм не выдержал!
Однако отмытый Лун И выглядел просто прекрасно! Когда он подрастет и окончательно сформируется, из него непременно выйдет писаный красавец. Вот только сейчас он был слишком худым!
Цянь Юй подоткнул одеяло за Лун И, взглянул на его ноги, а затем перевел взгляд на собственные руки...
Его бедра и впрямь не толще моих рук...
Эх! Этот богатей Чжу — ничего-то ему не мило, кроме денег! А я-то думал, у него тут полным-полно наложниц и всё в таком духе.
[Ты бы задавил их насмерть...]
[Заткнись, кто сказал, что я собирался с ними чем-то таким заниматься?]
[Тогда чего ты хотел?]
[Женщины более чуткие, они лучше смогли бы позаботиться о Лун И. А те слуги и служанки либо смотрят на него свысока, либо норовят перед ним выслужиться...]
[Оу!]
— Хозяин... — Лун И внезапно очнулся.
— Проснулся? И всё еще зовешь меня хозяином?
Лун И замялся на секунду:
— Старший брат...
— Вот так-то! Скоро лекарство доварится! Выпьешь его, и сразу полегчает!
— Хорошо! — послушно отозвался Лун И.
Цянь Юй невольно подумал: только посмотрите, какой послушный ребенок, как у них вообще рука поднялась поднять на него руку?
Во время болезни люди всегда становятся очень уязвимыми, и Цянь Юй решил, что Лун И наверняка сильно испугался, поэтому своевольно остался рядом, чтобы побыть с ним.
Сидя рядом, Цянь Юй начал клевать носом и в конце концов заснул...
Потерпев некоторое время, Лун И наконец не выдержал и изо всех сил оттолкнул Цянь Юй, вытягивая из-под него свою ногу.
Приложив титанические усилия, он наконец преуспел...
Лун И посмотрел на свою покрасневшую от давления ногу, а затем брезгливо бросил взгляд на Цянь Юя.
Он что, возомнил себя легким, как ласточка? Он что, садится на всех подряд, кто ему не по нраву? Точно человека насмерть задавит...
Лун И вдумчиво посмотрел на Цянь Юя: при всей своей полноте Цянь Юй был удивительно белокож. Лун И ткнул пальцем в пухлую щеку Цянь Юя — сплошное мясо.
Интересно, как он будет выглядеть, если похудеет?
На лице Лун И вдруг появилась зловещая улыбка... Похудеет, говоришь?
В последующие дни Цянь Юй помог Лун И завоевать авторитет в поместье: по крайней мере, теперь все при виде мальчика вели себя почтительно и не смели проявлять неуважения.
Во время еды Цянь Юй непрерывно отправлял в рот куски — с тех пор как он вселился в это тело, обуздать свой аппетит стало просто невозможно...
Лун И наблюдал за тем, как ест Цянь Юй, и слегка нахмурился: этот аппетит и правда идеально гармонирует с телосложением...
Не зря носит фамилию Чжу — и сам вырос круглым и белым, точь-в-точь свинья.
Заметив, что Лун И пристально смотрит на него, Цянь Юй решил, что тот тоже хочет поесть, но стесняется попросить.
— Сяо И, твой организм еще не до конца восстановился, тебе нельзя есть такую жирную пищу. А вон та каша полезна для укрепления здоровья, поешь пока ее через силу.
— Угу... я понял! — торопливо ответил Лун И.
— Вот поправишься, тогда скажешь, чего тебе хочется, я всё тебе куплю!
Если сейчас изо всех сил не поднимать шкалу благосклонности, потом и вовсе не поймешь, до чего жалкою станет жизнь.
— М-м, спасибо, старший брат! — голос Лун И звучал тише писка комара — без усердного прислушивания и не разберешь.
Авторитет-то он завоевал, но сам мальчик по-прежнему оставался слишком робким.
Впрочем, задание никак не оговаривало, каким именно человеком его следует вырастить.
Стоит ли мне оставить всё как есть? Или всё-таки изменить текущее положение дел?
[Ванцай, в задании есть какие-то четкие указания насчет того, как именно его воспитывать?]
[Воспитывай как хочешь, главное — смотри, чтобы в конце концов самого себя до ручки не довел.]
[От таких слов мне как-то не по себе!]
[Не бойся, мертвой свинье кипятка не страшно! Чего тебе бояться?]
[......] Иносказательно меня же обозвал.
Цянь Юй перевел взгляд на Лун И:
— Сяо И, у тебя есть какие-нибудь увлечения? Ну там игра на цитре, шахматы, поэзия, живопись, цюйцзюй, борьба, верховая езда или стрельба из лука?
Хотя Лун И слегка удивился, с чего это вдруг Чжу Юцай завел такие разговоры, внешне он не подал и виду:
— Я... я ничего этого не умею!
— Ничего страшного, всему можно научиться. Главное — к чему у тебя лежит душа?
— Люблю ездить верхом!
— Отлично, завтра же найду тебе учителя, пусть обучает тебя верховой езде, — хлопнув себя по бедру, заявил Цянь Юй.
— Правда? Спасибо, старший брат!
Выражение искренней благодарности на лице Лун И заставило Цянь Юя почувствовать легкую неловкость.
В душе же Лун И переполнял жестокий сарказм: какой же принц не умеет играть на цитре, играть в шахматы, слагать стихи, рисовать, скакать верхом и стрелять из лука?
Более того, его навыки верховой езды считались непревзойденными во всей Великой династии, и он выбрал это занятие исключительно ради того, чтобы не утруждать себя лишними сложностями.
Разве первою мыслью того, кто хочет дать ему образование, не должно быть отправление мальчика в частную школу учиться грамоте?
Поистине, у него не только тело свиньи, но и мозги свиньи.
И как только он дожил до сегодняшнего дня?Лун И сейчас и сам неожиданно сильно переживал: что же на уме у этого мертвого толстяка? С чего это он вдруг стал так о нем заботиться?
— Ванцай, с такой фигурой мне даже перевернуться трудно, а от каждого шага дыхание сбивается. Сделай так, чтобы я немного похудел!
— Время еще не пришло, менять тело Хозяина произвольно нельзя.
— Какое еще время?
— Будда говорит: не положено разглашать.
— Да пошел ты... — то в Даосизм верит, то в Буддизм. Ветреный же ты Ванцай, сидишь на двух стульях сразу.
— Уважаемый Цянь, мастер, которого вы велели нанять, прибыл.
— Быстро, быстро, пускай войдет.
Вскоре в комнату вошел высокий, крепкого телосложения мужчина с густой окладистой бородой и лицом, от которого так и веяло благородством. Выслушав все указания Цянь Юя, он отправился знакомиться с Лун И.
Бородач предложил сначала отправиться на тренировочную площадку, чтобы проверить способности Лун И.
Вскоре вся процессия добралась до конюшни.
Лун И притворился полным невеждой и просил дядюшку-бородача обучать его буквально всему.
На Цянь Юя же снова напала его извечная лень. Он велел принести кресло-качалку и расположился под раскидистым деревом прямо на манеже. Рядом поставили небольшой столик с самыми разными фруктами, а служанки и слуги обмахивали его веерами.
Вот такая беззаботная жизнь.
Наблюдая из тени за Цянь Юем, который устроился с комфортом какого-то патриарха, Лун И презрительно поморщился, а затем едва заметно улыбнулся: наслаждайся, наслаждайся пока этой сладкою жизнью!
Только вот у любого хорошего дня всегда наступает конец.
— Ванцай, поищи-ка мне поблизости какого-нибудь симпатичного паренька.
— С твоей-то нынешней свиной тушей, даже если какой парень на тебя и позарится, то наверняка просто раздавит собственным весом.
— И что мне делать? Худеть-то ты мне не разрешаешь.
— Разве ты не можешь похудеть сам?
— Ни за что... — Я что, зря своим трудом эти килограммы наедал, с какой стати мне самому от них избавляться?
По окончании тренировки Цянь Юй тут же бросился к своему сокровищу — тьфу ты, к маленькому Наследному принцечу — и усадил его на кресло-качалку, усердно подкармливая то арбузом, то яблоками.
Говорят, если кто-то из кожи вон лезет изливая любезности, значит, замышляет недоброе или преследует корысть.
Хотя Цянь Юй не замышлял дурного или воровского, чистой совестью он тоже похвастаться не мог. Больше всего на свете ему хотелось прожить чуточку дольше.
— Учитель! Ну как Сяо И?
— Маленький господин одарен от природы, схватывает на лету — поистине талант, созданный небесами! Если направить его в нужное русло, в будущем он непременно добьется великих высот!
Еще бы, это же Настоящий Наследный принц! От его истинного дыхания дракона даже облака пахнут пятью цветами, стоит мне только принюхаться.
— Вот и отлично, учитель, — с расстановкой произнес Цянь Юй. — Быстрота обучения неважна, главное — чтобы он не пострадал. Пусть учится не спеша!
Бородач проникся глубоким трогательным чувством: этот толстяк и вправду так добр к своему младшему брату — ему не нужно, чтобы тот стал великим мастером, лишь бы был цел и невредим.
А Лун И, стоя неподалеку, слушал всё это с полным недоумением.
С чего это этот жирный мерзавец вдруг стал так заботиться о нем?
Раньше он был настолько прижимистым, что от его скупости даже призраки тряслись, а теперь вдруг расщедрился: всякие деликатесы, горы мяса и рыбы так и плывут к нему на стол.
И носит он теперь роскошные парчовые халаты из лучших тканей. Все его расходы и одежду иначе как роскошными не назовешь — и с чего бы толстяку так странно себя вести?
Вселившееся в это тело создание явно страдало непреодолимой тягой ко сну.
Не успевал Цянь Юй и трех слов связать, как его глаза уже слипались от дремоты, и вскоре он забирался на тахту и засыпал крепким сном.
Стоит только перестать шуметь, и он проспит до скончания веков.
И впрямь ведет жизнь отъявленной свиньи: наелся — спать, выспался — снова за стол, ест что душа пожелает и дремлет когда заблагорассудится.
Ах! Внезапно ему показалось, что такая жизнь чертовски хороша.
Неужели мой боевой дух окончательно сломлен?
Нет уж, это называется «брать от жизни всё», точно, довольствоваться малым — великое счастье.
…………
Целуясь с мальчишкой-волчонком (6)
В ту же ночь в комнате Лун И, располагавшейся рядом с хозяйской спальней, появился тайный страж.
— Наследный принц, дела во дворце улажены!
— А что со Вторым принцем?
— Наложницу, его мать, недавно уличили в попытке отравить других принцев. Император лишил ее титула наложницы и сослал в Холодный дворец. Лишившись поддержки рода матери, Второй принц уже не представляет угрозы.
— А Четвертый? Четвертый принц всегда поддерживал Второго, но на сей раз открыто не высказывался, должно быть, решил отступиться.
— Вот как? Ха-ха... — На лице Лун И проступила мрачность, совершенно не по возрасту. Ребенок совсем малый, а властности в нем хоть отбавляй.
— Да, кстати, в районе Яоань сейчас свирепствует голод, а казна пуста. Вроде бы часть официальных должностей собираются выставить на продажу, верно? — внезапно вспомнив о чем-то, спросил Лун И.
— Верно, на продажу выставлены лишь мелкие чиновничьи чины.
— Устрой Чжу Юцаю какую-нибудь должность и отправь его в столицу!
— Слушаюсь. Подсказать ли, определять ли его ко двору?
— Достаточно пятого ранг! Пятый ранг дает право входить в главный зал, а не толпиться снаружи — так мне будет гораздо удобнее.
— И еще: пусть он ни в коем случае не догадается, что это моих рук дело, и сделайте так, чтобы никто посторонний не смог найти никаких зацепок.
— Есть, подчиненный повинуется!
— Ступай.
— Подчиненный удаляется! — страж отвесил поклон и исчез.
Ах, Чжу Юцай, Чжу Юцай! Погоди, попадись ты только мне в руки, я покажу тебе, как надо жить.
——————————————
Первый день у Цянь Юя прошел в абсолютном безделье: за вычетом редких забот о Лун И, его жизнь ничем не отличалась от свиной.
— Уважаемый господин, старая госпожа прибыла.
Сонные глаза Цянь Юя мгновенно прояснились: матушка приехала...
Он тут же вскочил с кровати, забавно подпрыгнув.
Ого, а этот толстяк и впрямь поворотлив!
Хотя жирный богатей был жадным и прижимистым, к матери он относился с невероятным почтением и сыновьей любовью. Сама же старушка понятия не имела о тех безобразиях, что он здесь творил — в ее глазах толстяк оставался милым и послушным сыночком.
Едва отворив дверь, Цянь Юй раскинул руки в стороны и вихрем помчался к старушке.
— Матушка~
Если мысленно замедлить эту сотрясающую землю поступь и растянуть слово матушка раз в десять, можно сполна прочувствовать всю наигранность Цянь Юя.
— Детка моя~ — на глазах старой матушки выступили слезы умиления, ручки ее с кокетливым видом прижались к щекам, и она бросилась навстречу Цянь Юю.
Обняв маму — такую полную, что её руки даже близко не сходились у него за спиной, — Цянь Юй внезапно преисполнился чувств.
[Ванцай, теперь-то я понял, почему я такой толстый.] Слезы так и подступали.
[......]
Судя по этой комплекции, я сразу понял, что ты ее кровный сын.
— Матушка, столько дней не виделись, как же я тосковал! А ведь вам пришлось перенести столько тягот в пути, не захворали ли вы? Сотни ли китайских миль отделяли вас от дома, но сердце сына всё это время тревожилось и тосковало. Поистине, я недостойный сын: изо дня в дни худею от тоски, и слова не могут выразить всю боль разлуки... — заунывно и слезливо затянул свою речь Цянь Юй.
Матушка Чжу слегка опешила, а затем отвесила сыну звонкую затрещину.
— Говори человеческим языком!
Цянь Юй обиженно потер ушибленное место:
— Мам, а чего это вы так быстро вернулись из путешествия?
— Разве я могла не вернуться, когда тут такое радостное событие! Я слышала, сынок, что теперь ты — важная птица, настоящий чиновник! — радостно схватив Цянь Юя за руки, воскликнула матушка Чжу.
— Чего?
— Я гостила в Личжоу, отдыхала там с твоей тетушкой Цзян. Ты же знаешь, ее муж служит при дворе. Вернувшись со службы, он и рассказал нам, что императорский двор пожаловал тебе чиновничий пост, да еще какой — пятого ранга, большая шишка! И высочайший указ прибудет со дня на день. Сынок, еще никто из наших предков не пробивался в чиновники, какая же это честь для нашего рода, я так горжусь тобой!
Чиновник пятого ранга...
Небеса решили меня погубить!
Я ведь даже не покупал эту должность, с какой стати она так назойливо липнет ко мне?
Если уж на голову падает манна небесная, то почему именно мне по башке?
Когда падает кому-то другому — это благодать, но ко мне прилетела вовсе не лепешка, а чугунная гиря!
— Мама, может, муж тетушки Цзян что-то перепутал...
— Чего он мог перепутал? Его самого назначили объявлять волю! Ошибки быть не может! Ой, неужто в нашем роду Чжу наконец появился чиновник! Теперь я буду то и дело хвастаться перед всеми твоими многочисленными тетушками и дядюшками! Ха-ха-ха...
Уж лучше жди, пока мне похоронки принесут!
Целуясь с мальчишкой-волчонком (7)
Цянь Юй взял пухленькую матушкину руку под локоть и жалобно запричитал:
— Мам, ты что, только ради этого вернулась?
— Конечно!
Цянь Юй всхлипнул и крепко сжал руку матушки Чжу:
— Если меня вдруг не станет, ты уж береги себя...
Матушка Чжу тотчас ухватила сына за ухо:
— Тьфу-тьфу-тьфу, что за похоронные речи в такой радостный день, какую чепуху ты мелешь?
— Ой-ой-ой, мам, больно...
Как-никак, а это был ее любимый сыночек, так что силу своего прихвата матушка Чжу прекрасно контролировала.
Теперь Цянь Юй наконец понял, с какой стати эта скупердяйская курица, этот прожженный скряга Чжу Юцай вдруг вздумал покупать себе чин!
Прославить предков и возвысить род!
Оставить добрый след в истории!
Покрыть себя и семью славой!
Принести почет предкам и преумножить славу рода!
«Богатым и знатным не вернуться на родину — всё равно что в парчовом халате гулять по темноте: кто же оценит?»
Древние придавали колоссальное значение прославлению предков и триумфальному возвращению домой, это-то он понимал.
Но ведь это был Чжу Юцай!
Он за порог дома носу не казал дальше двух шагов, какое еще возвращение на родину в роскошных одеждах? Да с его-то делишками ему еще повезло, что предки во сне не приходят его проклинать, какое ему к чертям прославление рода?
…………
В этот момент матушка Чжу заметила стоявшего неподалеку ребенка, похожего на вырезанную из фарфора статуэтку.
http://bllate.org/book/21533/2211986
Готово:
