Дворец на мгновение погрузился в тишину. Заметив это, Си Ванму решила разрядить обстановку:
— То, что вы, уважаемые гости, почтили своим присутствием наш Праздник плоских персиков на острове Пэнлай, — великая честь для меня. Раз уж эти персики, что цветут и плодоносят лишь раз в тысячу лет, созрели, почему бы нам всем вместе не насладиться их вкусом? Что скажете?
— Мы премного благодарны госпоже Ванму!
— Мы премного благодарны госпоже Ванму!
Голоса доносились отовсюду. Си Ванму, улыбаясь, с довольным видом велела небесным девам подать угощение.
За столиком Вэнь Шаня оказалось три персика. Другим небожителям, сидевшим ближе к выходу, досталось лишь по одному или два.
Юноша огляделся, скашивая глаза, но так и не увидел среди присутствующих главную героиню. Не успел он об этом подумать, как снаружи раздался громкий голос:
— Богиня Цветов прибыла!
По залу пронесся гул. Многие небожители оживились, с жадным любопытством вглядываясь в фигуру, медленно влетавшую во дворец. В их глазах читалось восхищение, обожание, а у кого-то — и неприкрытая похоть. Все взгляды были прикованы к ней.
Хуа Сюэцинь, окруженная всеобщим вниманием, легко опустилась на пол. Её широкие белоснежные рукава колыхнулись, а длинные волосы разметались на ветру. Она подняла взгляд, полный нежной влаги, и тихо произнесла:
— Хуа Сюэцинь приветствует Нефритового Императора и госпожу Ванму.
Она поклонилась с грацией ивы, склоняющейся под ветром. Каждая черта её лица казалась самым изящным мазком кисти великого художника. Она была прекрасна — до такой степени, что у присутствующих перехватило дыхание, и не нашлось бы в мире слов, чтобы описать эту красоту.
В глазах Нефритового Императора мелькнуло наваждение, и он услужливо произнес:
— Раз уж Богиня Цветов почтила нас своим приходом, прошу, занимайте место.
Хуа Сюэцинь опустила ресницы и тихо ответила:
— Благодарю, Ваше Величество.
Когда она села, по залу разлился аромат цветов — легкий, едва уловимый, но принесший в шумный дворец дыхание весны.
Вэнь Шань завороженно смотрел на неё. Он знал, что героиня красива, но не ожидал, что настолько! Юноша не удержался и бросил на неё еще один взгляд. Случилось так, что Богиня Цветов сидела прямо напротив Сы Юэ, поэтому Вэнь Шань мог рассматривать её совершенно открыто. Однако, присмотревшись, он заметил нечто странное.
Например, Нефритовый Император был чересчур услужлив, а Си Ванму, напротив, держалась с ней весьма холодно.
Вэнь Шань так увлекся наблюдениями, что не заметил, как в глазах Сы Юэ промелькнул ледяной блеск.
Сы Юэ посмотрел на Богиню Цветов, и его мягкий взгляд мгновенно сменился холодным и зловещим. Хуа Сюэцинь вздрогнула, а поняв, кто перед ней, заметно побледнела, и улыбка на её губах угасла.
— Госпожа Богиня, давно не виделись.
Сы Юэ покрутил в пальцах крошечную чарку и насмешливо добавил:
— Не хотите ли выпить со мной?
Хуа Сюэцинь помолчала, а затем ответила голосом, звонким и чистым, словно пение иволги:
— Для меня честь принять приглашение Бога Войны.
Она слегка улыбнулась, и в её манерах сквозила мягкость, подобная журчащему ручью:
— Прошу.
— Прошу.
Они чокнулись чарками, и в воздухе словно сверкнули молнии, столкнувшись с яростным пламенем.
Вэнь Шань, сидевший рядом с Сы Юэ, почувствовал исходящее от того недовольство и растерялся. Главный герой недоволен героиней? Как такое возможно? Вэнь Шань никак не мог взять в толк.
По логике вещей, даже если между ними еще нет глубокой связи, они должны хотя бы симпатизировать друг другу, а не метать искры ненависти. Юноша снова посмотрел на Хуа Сюэцинь. Её пальцы, тонкие, как молодые побеги, сжимали чарку, а из-под широкого рукава виднелось запястье, белое и нежное, словно лепесток лотоса.
Вэнь Шань невольно залюбовался — не из любви, а из чистого эстетического восторга.
Почувствовав на себе взгляд, Хуа Сюэцинь повернула голову, встретилась с юношей глазами, прикрыла лицо рукой и тихо рассмеялась, слегка кивнув ему.
Сердце Вэнь Шаня радостно екнуло. Это было похоже на то, как если бы кумир вдруг обратил на тебя внимание и похвалил. Юноша расплылся в улыбке и поднял свою чарку в ответ.
— Вэнь Шань.
Раздался недовольный голос. Вэнь Шань взглянул на соседа и увидел, как на лбу Сы Юэ залегла глубокая складка. Тот, охваченный раздражением, перехватил запястье юноши, отнял у него чарку и прошипел:
— Не пей.
Вэнь Шань открыл рот, собираясь возразить, но в этот момент за столиком Богини Цветов поднялся шум.
Он невольно обернулся и увидел, как одна из небесных дев опустилась на колени, в ужасе извиняясь перед Хуа Сюэцинь. На белоснежном платье Богини расплывалось темное пятно — девушка случайно опрокинула кувшин с вином.
Хуа Сюэцинь нахмурилась, но злиться не стала. Напротив, она тихо утешила служанку:
— Ничего страшного.
Она помогла ей подняться и мягко добавила:
— Впредь будь осторожнее.
Служанка в страхе поклонилась. Нефритовый Император, заметив это, распорядился:
— Богиня пострадала по нелепой случайности. Пусть служанки проводят тебя переодеться.
Хуа Сюэцинь хотела было отказаться, но, заметив, что пятно не поддается заклинаниям очищения, вынуждена была согласиться. Она ушла в сопровождении дев.
Император взглянул на Си Ванму, но та даже не посмотрела на него, занятая гостями. Тогда он, помедлив, тоже нашел предлог и покинул зал.
Вэнь Шаню стало не по себе. Хотя он и был соперником Хуа Сюэцинь в любви, но, будучи преданным ценителем красоты, не мог испытывать к ней неприязни.
По логике, хозяин пира должен оставаться в зале, но сейчас ушли и Император, и Богиня, осталась лишь Си Ванму… Юноша широко раскрыл глаза, пораженный догадкой: Неужели Си Ванму наставили рога?!
В современном мире он насмотрелся дворцовых интриг, где служанок использовали, чтобы испортить наряд соперницы и в суматохе устроить козни. Неужели в великом Мире Богов процветают такие же грязные игры?
Вэнь Шань с сочувствием посмотрел на Си Ванму. Та же, небрежно окинув взглядом зал, на мгновение задержала взгляд на юноше, а затем равнодушно отвела глаза.
Пир шел своим чередом. Сы Юэ не разрешал Вэнь Шаню пить, но персики есть не запрещал. Юноша откусил кусочек — мякоть таяла во рту, превращаясь в чистую бессмертную энергию, которая разливалась по телу, прогревая меридианы. Вэнь Шань с восторгом съел один персик и только потянулся за вторым, как из задних покоев донесся шум.
Все небожители обернулись.
Несколько воинов в серебряных доспехах вели молодого человека в черном одеянии. Следом за ними, широким шагом, шел Нефритовый Император в желтом драконьем халате, а рядом с ним — Хуа Сюэцинь, уже сменившая наряд на нежно-розовый.
Глаза Хуа Сюэцинь были красными, лицо — бледным. Она робко оглядывала собравшихся, а её пальцы, спрятанные в рукавах, подрагивали.
Юноша в черном с отвращением смотрел на Императора, который величественно опустился на трон. В его красных глазах, словно у разъяренного льва, читалось желание броситься в бой.
— Старый пес! Ты, подлый и бесстыдный зверь! — взревел он. — Если я не разорву тебя сегодня на части, то не достоин своего имени!
Император в ярости ударил по подлокотнику:
— Безумие! Звездный Владыка Тяньчэнь, я пригласил тебя на пир, а ты устраиваешь здесь такой беспорядок?
— Я устраиваю беспорядок?
Юноша насмешливо рассмеялся, и в его голосе, подобном реву зверя, разрывающего пустоту, слышалась отчаянная ярость.
— Если бы я хотел устроить беспорядок, я бы просто убил тебя! Ты, Император, всего лишь зверь в роскошных одеждах!
В зале воцарилась гробовая тишина. Все замерли, глядя на Звездного Владыку Тяньчэня, который рычал, словно лев, и безуспешно пытался вырваться из рук стражи.
Хуа Сюэцинь, опустив голову, молча вернулась на свое место.
Вэнь Шань, наблюдая за этим фарсом, дернул Сы Юэ за рукав и прошептал:
— Хозяин, кто это?
Сы Юэ напрягся. Рядом с ним был юноша, чье дыхание щекотало его ухо, а тепло тела проникало сквозь слои одежды. Сы Юэ сжал чарку, его взгляд потемнел.
— Это Звездный Владыка Тяньчэнь, повелитель судеб и звезд, — ответил он, неожиданно терпеливо. — Он вырос вместе с Хуа Сюэцинь, они как брат и сестра, к тому же он приемный сын Императора. В Мире Богов он занимает высокое положение.
Вэнь Шань замер. Брат и сестра? Стоп! Но ведь и Владыка Демонов тоже был её молочным братом!
Юноша с любопытством уставился на пленника. Если этот тоже её брат, то кто же тогда Владыка Демонов? Как они все выросли вместе с Богиней Цветов?
На запястьях Тяньчэня были золотые браслеты, которые время от времени испускали электрические разряды, заставляя его бледнеть от боли.
Хуа Сюэцинь, заливаясь слезами, бросилась к нему:
— Цзыянь, прошу, остановись! Давай сделаем вид, что ничего не было, хорошо?
Тяньчэнь вздрогнул, его гнев угас, сменившись недоверием.
— Почему? — спросил он. — Он же так с тобой поступил! Ты понимаешь, что творишь?
Хуа Сюэцинь закрыла лицо руками, всхлипывая:
— Понимаю. Но что толку? Он ничего не добился, я не пострадала, зачем же идти на крайности? Цзыянь, послушай меня, забудь об этом!
В её глазах он увидел мольбу. И в этой чистоте, пронзающей насквозь, он вдруг увидел самого себя.
Тяньчэнь тихо рассмеялся, его смех перешел в рыдания, а затем в отчаянный крик:
— Цинь-эр… Слишком поздно.
Лицо юноши стало спокойным. Он бережно обнял её, вдыхая аромат её волос, и закрыл глаза. Он не мог смириться…
Внезапно Тяньчэнь ударил девушку, чтобы она потеряла сознание, и подхватил её на руки. Золотые браслеты били его током, мышцы сводило судорогой, но он не отпускал её.
Он поднял голову и посмотрел на Императора. В глазах того он увидел гнев, панику и дрожащие пальцы, спрятанные в рукавах.
— Император! — прокричал Тяньчэнь. — Раз ты так бесчестен и посмел посягнуть на мою жену, я разрываю с тобой все связи! С этого дня я больше не Звездный Владыка Тяньчэнь!
Император в ярости вскричал:
— Что ты несешь?! Когда это я посягал на твою жену?!
Небожители молчали. Все знали, что будущая жена Тяньчэня — Богиня Цветов. А вспомнив, что Император отсутствовал в зале в то же время, когда Хуа Сюэцинь уходила переодеваться, многие все поняли. Их взгляды, полные сомнений, вонзились в Императора, словно ледяные кинжалы.
Император, дрожа от ярости, повернулся к Си Ванму:
— Ван’эр, ты должна мне верить, я не такой человек.
Си Ванму молчала. Она опустила веки и, под пристальными взглядами, невозмутимо наполнила свою чарку.
Она подняла глаза на Императора, и в её взгляде читалась такая насмешка, что тот едва мог дышать.
— Правда это или ложь — какое мне до этого дело?
— Сегодняшнее событие — истина или ложь, — произнесла женщина в роскошных одеждах, и слова её прозвучали подобно легкому облаку, но Император ощутил ледяной холод в сердце.
Он посмотрел на свою жену, и на мгновение его охватила обида. Она ему не верила.
Си Ванму не смотрела на него. От их былой близости до нынешнего отчуждения — во всем был виноват только Император.
Она поднесла чарку к губам, скрыв за широким рукавом насмешливую улыбку и мимолетное отвращение.
Затем она посмотрела на Тяньчэня:
— Звездный Владыка намерен порвать с Миром Богов? Если так, то оставь мою племянницу, лишись бессмертной кости, сотри свое имя из небесных списков и пади в мир смертных.
Тяньчэнь застыл. Он смотрел на эту величественную женщину и видел в её глазах холод. Она видела его насквозь.
Руки юноши, сжимавшие Хуа Сюэцинь, разжались. Его разоблачили.
Тяньчэнь попятился, и из его покрасневших глаз потекли слезы. Он мог без колебаний обвинить Императора, но перед Си Ванму он пасовал. Эта женщина, которую он с детства считал матерью, была родной тетей его любимой, и он не мог причинить ей боли.
Он опустился на колени, глядя, как служанки забирают Хуа Сюэцинь. Тяньчэнь проводил её взглядом и тяжело вздохнул.
— Тетушка, — тихо сказал он.
— Да? — отозвалась Си Ванму.
Юноша был одновременно утешен и раздавлен. Утешен тем, что она все еще признавала в нем племянника, и раздавлен тем, что теперь навсегда изгнан из Мира Богов.
Он поклонился до земли и дрожащим голосом произнес:
— Прощайте.
Си Ванму молчала, не сводя с него холодного взгляда.
Стража потащила его прочь, к алтарю для удаления бессмертной кости. Тяньчэнь не сопротивлялся. Когда он исчез из виду, небожители наконец обрели дар речи.
— Неужели это правда…
— Молчи! Жить надоело? — оборвал его кто-то. — Считай, что мы ничего не слышали.
Тот мгновенно замолчал. Император сжимал подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. Его бесило, что жена не встала на его сторону! Он кипел от гнева, но вынужден был сидеть, чувствуя, как лицо горит от стыда под тысячами взглядов.
Си Ванму велела служанкам разлить вино.
— Прошу прощения за этот инцидент, — она улыбнулась и подняла чарку.
Вэнь Шань тоже взял свою, но, вспомнив запрет Сы Юэ, просто чокнулся с ней в воздухе и потянулся за фруктами. Персики были полны энергии, и для такого духа растений, как он, это было лучшее лакомство — всё усваивалось без остатка.
— Донесение! — раздался голос. — Нефритовый Император, госпожа Ванму, Звездный Владыка Тяньчэнь был похищен людьми из Мира Демонов по пути к алтарю!
Вэнь Шань подавился виноградиной.
Си Ванму выронила чарку, она вскочила, потрясенная:
— Что ты сказал?!
Даже Император был шокирован:
— Повтори!
— Звездный Владыка был спасен демонами… Это значит, что он… пал во тьму!
— Кхе-кхе-кхе.
В зале воцарилась тишина, прерываемая лишь кашлем юноши. Многие уставились на него, а затем перевели взгляд на Сы Юэ, который заботливо похлопывал Вэнь Шаня по спине.
http://bllate.org/book/21526/2210382
Готово:
