Эта сцена смотрелась бы органично под фоновую музыку из Путешествия на Запад. Туфли госпожи Ян Ледо явно были ей не по размеру: стоило пройти немного, как она начинала заметно пошатываться, однако перед объективом камеры продолжала делать вид, что прогулка дается ей легко. Изысканный макияж, благодаря спрею от пота, оставался безупречным. Мужчина, сопровождавший её, тоже заметил неладное.
Янь Сюй, глядя на туфли Ян Ледо, которые на вид были куда меньше её собственных ног, покачал головой. Он подошел к ней и сказал:
— Госпожа Ледо, может, вы переобуетесь? Вижу, вам не очень удобно идти, а мы ведь даже не знаем, сколько ещё предстоит пути.
Кто бы мог подумать, что госпожа Ян Ледо с праведным возмущением откажется:
— Со мной всё в порядке, я отлично иду. Смотри, как мне легко! — С этими словами она обернулась к камере и улыбнулась, продемонстрировав положенные восемь зубов.
Янь Сюй не стал больше ничего говорить и вернулся к Бо Вэньгуаню. Обернувшись, он вздрогнул: лицо его альфы напоминало спелый фиолетовый баклажан. Янь Сюй слегка дернул его за край одежды:
— Что случилось?
Бо Вэньгуань, глядя на своего мягкого маленького омегу, тут же сменил гнев на милость, тем более что съемка продолжалась.
— Хм, не смей разговаривать с другими женщинами.
Янь Сюй чуть не рассмеялся. Как он раньше не замечал, что его альфа такой ревнивец?
— Хорошо-хорошо, не буду ни с кем разговаривать, — прошептал он, склонившись к самому уху своего альфы. Он отчетливо чувствовал запах его феромонов, от которых кружилась голова; это было подобно тому, как оказаться под кондиционером в самый знойный день.
Прошло около часа, но деревни даже на горизонте не было видно. Как только они вошли в горную местность, с удивлением обнаружили, что мобильная связь пропала, а из-за слабого сигнала навигатор перестал работать.
Ши Хэби спросил режиссера:
— Мы ведь не сбились с пути? Кто-нибудь из наших уже добрался до деревни?
Режиссер переглянулся со сценаристом, затем взглянул на Ци Дина и ответил:
— Никого заранее мы не отправляли. Чтобы сохранить реалистичность шоу, всё остается в статусе неизвестности.
Божественная неизвестность, Пин Юаньхуа не удержался и выругался, хотя, скорее всего, в эфире это вырежут. Выходя из машины, он успел отправить сообщение своему водителю, чтобы тот был наготове, если понадобится его забрать. А теперь что? Даже связаться с водителем стало проблемой. Знал бы он, что так выйдет, ни за что не послушал бы советов своей идиотской компании участвовать в этом сельском шоу — лучше бы купил фирму и сам стал боссом.
В восьми тысячах миль отсюда отец Пин Юаньхуа, миллиардер, чихнул и не забыл дать указание секретарю:
— Этот сорванец пусть тратит ровно столько, сколько заработал. Выдавай ему каждый месяц только прожиточный минимум.
Секретарь кивнул и перевел на счет Пин Юаньхуа минимальные карманные расходы в размере ста тысяч юаней.
Небо темнело, вокруг не было видно ни огонька, а деревья в сгущающихся сумерках начали принимать пугающие очертания. Ян Ледо невольно вздрогнула. Группа продолжала путь, освещая себе дорогу экранами телефонов, а Бо Вэньгуань украдкой взял Янь Сюя за руку.
Внезапно Ян Ледо издала пронзительный вопль, похожий на визг резаной курицы:
— А-а-а-а-а!
Все вздрогнули и бросились к ней:
— Что случилось?
Бо Вэньгуань прикрыл Янь Сюя собой и шагнул вперед. Включив фонарик, он направил луч туда, откуда раздался крик. В черных зарослях травы стонала женщина в лохмотьях.
— Всё в порядке, не волнуйтесь, это человек, — Ши Хэби, которого тоже напугал крик Ян Ледо, немного успокоился, увидев вокруг столько людей.
— Бабушка, что с вами? — Янь Сюй осторожно выглянул из-за плеча Бо Вэньгуаня на освещенное место.
Старуха, на которую падал свет фонаря, часто дышала, лицо её было мертвенно-бледным, что в темноте выглядело довольно жутко.
— Похоже, ей плохо. Не беспокойтесь, я донесу её, посмотрим, есть ли поблизости больница, — Бо Вэньгуань, не обращая внимания на грязь на одежде старухи, приготовился поднять её.
Но в тот момент, когда рука Бо Вэньгуаня почти коснулась её, старуха внезапно открыла глаза, показав мутные зрачки. Она смахнула грязь с уголков рта, окинула взглядом присутствующих и, заметив камеру, преобразилась.
— Ой, так вы и есть люди из съемочной группы? Наконец-то мы вас дождались! — Старуха, которая только что выглядела умирающей, бодро вскочила на ноги и отряхнула штаны от пыли. — Я тут споткнулась, думала, придется ночевать прямо здесь.
Все, глядя на состояние старушки, согласно закивали: воистину, старая закалка, внешность бывает обманчива.
— В нашей деревне уже много лет не было чужаков. Староста, узнав, что вы приедете снимать программу, несколько ночей не спал от радости. Мы уже подготовили для вас лучшие комнаты, не беспокойтесь!
Бо Вэньгуань уловил суть и тихо спросил режиссера:
— В эту деревню так долго никто не заглядывал, откуда вы тогда узнали о ней?
Режиссер ответил:
— Я и сам не знаю, это распоряжение главы телеканала.
Бо Вэньгуань интуитивно почувствовал, что это шоу не такое простое, как кажется.
Янь Сюй спросил:
— Бабушка, вы такая пожилая, зачем же сами пришли нас встречать? Почему не отправили кого помоложе?
Старуха вздохнула:
— Молодежь из деревни давно уехала в большие города. У нас остались только старики да немощные, вот поля и зарастают, некому обрабатывать.
Янь Сюй кивнул, подумав, что было бы здорово, если бы он действительно смог чем-то помочь деревне.
— Кстати, а где ваши машины? — Они вышли на открытое пространство, но, сколько ни всматривайся, вокруг не было ни души. Вокруг царила тьма, словно они провалились в черную дыру.
— Видите ли, наши машины сломались, поэтому пришлось идти пешком. Мы уже близко? — спросил Ци Дин.
— О, тогда понятно. Перевалите через ту гору, и придете, — легко ответила старуха.
Все промолчали. Гора, о которой она говорила, была такой высоты, что даже Юй-гун вряд ли решился бы её перенести. Неудивительно, что старушка в столь почтенном возрасте сохранила такую бодрость.
Пин Юаньхуа шел, тяжело дыша, а его помощнику Сяо Си, на плечах которого был огромный рюкзак с вещами, приходилось ещё труднее. Госпожа Ян Ледо наконец сменила обувь на более удобную, и ей стало легче.
Бо Вэньгуань, несший вещи за двоих, тоже порядком устал, но всё равно спросил своего маленького омегу:
— Как ты? Сможешь идти? Если что, я могу тебя понести.
Янь Сюй сам очень устал, но понимал, что Бо Вэньгуаню с таким грузом ещё тяжелее.
— Нет, давай я возьму часть вещей, ты ведь совсем выбьешься из сил!
Янь Сюй чувствовал, как от капель пота на коже его альфы исходит легкий аромат сандала, и мысли его унеслись куда-то далеко. Хорошо, что на загривке у него был приклеен блокирующий пластырь, иначе он бы не удержался и позволил их феромонам слиться воедино.
http://bllate.org/book/21485/2198925
Готово:
